КОМПЕНСАЦИЯ МОРАЛЬНОГО ВРЕДА

Причинение вреда жизни или здоровью гражданина означает в первую очередь умаление его личных неимущественных благ, что само по себе дает потерпевшему право требовать компенсации морального вреда. Если никакого имущественного вреда у потерпевшего не возникло, хотя его здоровью и причинен несомненный вред, его права ограничиваются возможностью требования компенсации за физические и нравственные страдания, которые ему пришлось пережить.

Как отмечает М.Н. Малеина: «Сам факт компенсации морального вреда, свидетельствующий о защите законом прав личности, имеет положительное влияние на психическое состояние потерпевшего, вселяет веру в справедливость; и наоборот, если право оставляет без защиты моральные и физические переживания, то это дополнительно травмирует психикуппотерпевшего, ввергая его в состояние безысходности, бесправия, несвободы»1. В связи с этим часть первая Гражданского кодекса Российской Федерации, в ст. 12 в качестве одного из способов защиты гражданских прав предусматривает компенсацию морального вреда.

Само понятие компенсации морального вреда раскрыто в ст. 151 части 1 ГК РФ: "Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда". Данная норма право до конца не раскрывает понятия морального вреда, на помощь в данном случае приходит судебная практика. Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 г. №10 под моральным вредом понимает нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, правоавторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. 1 Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Один из самых сложных вопросов в разделе деликтных обязательств, это определения размере компенсации морального вреда. Нравственные страдания и боль не подлежат измерению в денежном выражении, не существует и строго определенных методов их измерения. В деньгах может быть выражена лишь компенсация за перенесенные страдания, поскольку глубина страданий не поддается точному измерению, однако разумно и справедливо предположить, что большей глубине страданий должен соответствовать больший размер компенсации, и наоборот, т.е. что размер компенсации должен быть адекватен размеру перенесенных страданий" (А.М. Эрделевский)2. Законодательство, так же как и теория не определяет предельный размер взыскания за моральный вред в том или ином случае. Более того, в законе не указывается и на какой-либо специальный метод его исчисления. В связи с этим определение размера компенсации законом отнесено к компетенции суда. В абзаце втором ст. 151 ГК РФ, не устанавливаются какие-либо предельно допустимые размеры компенсации морального вреда и указывается, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание обстоятельства. Законодатель так же в абз. 2 ст. 151 ГК РФ указал, что суд должен учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред. 6 февраля 2007 года Пленум Верховного суда РФ обсуждал проект постановления "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении морального вреда"1, в котором воспроизведены изложенные в ранее принятых постановлениях положения о том, что размер взыскиваемых сумм в виде компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и материальных требований, и что суд при назначении компенсации должен оценивать глубину нравственных или душевных страданий с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Важно подчеркнуть, что размер возмещения морального вреда суд в соответствии с п. 2 ст. 6 ГК РФ, должен определять в каждом конкретном случае исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости. С такой позицией российского законодательства автор согласен, так как каждый случай индивидуален. Но в связи с тем, в настоящее время достаточно часто сумма компенсации морального вреда определяется судами в десятки раз меньше той, которая обозначена в исковых заявлениях граждан.

Примером может служить следующий пример судебной практики:

С.С.В. обратилась в суд с иском к С.А.А. и М. о компенсации морального вреда, пояснив, что приговором судебного участка N 62 Истринского судебного района Московской области С.А.А. и М. признаны виновными в том, что 10 июля 2004 года около 22.00 часов в помещении дома культуры в пос. Бужарово, Истринского района Московской области схватили ее за волосы, сбили на пол, нанесли удары по голове, телу, конечностям. Тем самым причинили побои и иные насильственные действия, повлекшие физическую боль. Ответчицы осуждены по ст. 116 ч. 2 УК РФ. Своими действиями ответчики причинили ей физические и нравственные страдания. С.С.В. просила возложить на нарушителей компенсацию морального вреда и взыскать с ответчиков по 100 000 рублей с каждой. Ответчики иск не признали. Факт их осуждения судом не отрицали. Решением Истринского городского суда Московской области от 14 марта 2006 года исковые требования С.С.В. удовлетворены частично. С С.А.А. в пользу С.С.В. взыскана компенсация морального вреда в сумме 30 000 (тридцать) тысяч рублей, с М. в пользу С.С.В. взыскана компенсация морального вреза в сумме 20 000 (двадцать) тысяч рублей. В кассационной жалобе С.А.А., М. просят решение суда изменить и с учетом их материального положения уменьшить размер суммы возмещения причиненного вреда. Обсудив доводы кассационной жалобы, проверив материалы дела, судебная коллегия находит решение суда подлежащим изменению по следующим основаниям. В обоснование решения суд указал, что 10 июля 2004 года ответчики причинили потерпевшей побои и иные насильственные действия, повлекшие физическую боль. Приговором суда ответчицы были признаны виновными в совершении преступления предусмотренного ч. 2 ст. 116 УК РФ. Истице были причинены физические и нравственные страдания. Данные обстоятельства подтверждаются приговором суда от 30 ноября 2005 года, вступивших в законную силу. Обстоятельства установленные судом не отрицали и ответчики, но давали им иную правовую оценку. Из акта судебно-медицинского освидетельствования следует, что у С.С.В. установлены повреждения - множественные кровоподтеки и ссадины на голове, шее, конечностях. При определении размера компенсации морального вреда суд учел характер причиненных истице физических и нравственных страданий, а также то, что побои ей наносили в общественном месте при наличии большого количества людей. Кроме того, суд принял во внимание требования разумности, справедливости и материальное положение ответчиков. С.А.А. и М. работают, их заработная плата составляет около 7000 рублей в месяц. С.А.А. детей не имеет. У М. имеется ребенок, в настоящее время она находится в состоянии беременности. С учетом изложенного суд пришел к выводу, что размер компенсации морального вреда в денежном выражении следует определить и взыскать со С.А.А. - 30 000 рублей, с М. - 20 000 рублей. Судебная коллегия считает решение суда законным и обоснованным, однако, размер взысканного морального ущерба завышенным. С учетом материального положения ответчиц, степени тяжести их противоправных действий, судебная коллегия считает возможным снизить размер взысканного с ответчиц морального ущерба, в отношении С.А.А. до 15000 руб., в отношении М. до 10000 руб.

Наилучшим способом защиты прав пострадавших будет определение минимальных пределов компенсации с учетом среднего уровня жизни россиян. Примером может служить законодательство Германии. Также как и у нас в этой стране не закреплены критерии определения размера компенсации морального вреда, но практикой рассмотрения таких дел выработано предписание, ориентирующее судей на ранее вынесенные судебные решения по сопоставимым правонарушениям: за повреждение здоровья, повлекшее смерть, устанавливается компенсация, составляющая 165 120 евро, за четырехсторонний паралич - 392 575 евро, за ампутацию - 325 617 евро1.

Безусловно, наработка основных сумм при подобных компенсациях в российском праве надо учитывать сложившуюся судебную практику, не по всей России в целом, а в отдельных ее регионах. Наша страна огромна и условия жизни в различных местностях отличаются. Подсчитывать суммы для каждого случая тоже нет необходимости, будь у нас англосаксонская система права, это произошло бы само собой. В нашем случае целесообразно будет отталкиваться от принципа потери гражданами трудоспособности, получив при этом группу инвалидности. Для начального объема возмещения морального вреда, предлагаем брать за основу десятикратный размер пособия по инвалидности. В связи с изложенным предлагаем дополнить ст. 1101 ГК РФ пунктом 3, изложив его в следующей редакции: «При установлении лицу инвалидности после причинения вреда его здоровью размер компенсации морального вреда не может быть ниже десятикратного размера пособия по инвалидности установленной такому лицу».

В ГК РФ и других законодательных актах одним из обязательных оснований ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Это положение применяется и к отношениям, возникающим при причинении вреда личности или имуществу гражданина источником повышенной опасности, владелец которого возмещает имущественный вред, как известно, без вины, по ст. 1079 ГК РФ, кроме случаев, когда вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Поэтому при рассмотрении дела о возмещении вреда, причиненного гражданину источником повышенной опасности (в результате наезда автомобиля), его требования о возмещении вреда, причиненного повреждением здоровья и имущества, подлежит удовлетворению независимо от того, виновен или нет владелец источника повышенной опасности или лицо, осуществляющее его эксплуатацию (например, водитель автомобиля), в причинении вреда согласно ст. 1100 ГК РФ.

По утверждению психологов, страдания могут проявляться и протекать у разных людей различно, но свидетельством, подтверждающим претерпевания морального вреда, может стать поведение как таковое, выраженное в пассивном, неадекватном, удрученном поведении лица, что негативным образом влияет на общий физический тонус, появляются различные функциональные расстройства и, как следствие, ухудшение в профессиональной деятельности. Происходящее обычно не остается без внимания со стороны ближайшего окружения личности. Однако специфика морального вреда не позволяет с точностью определить квалифицирующие признаки нравственных и физических страданий потерпевшего. В силу данного обстоятельства, доказать моральный вред достаточно сложно. Возмещение неимущественного вреда представляет собой компенсацию морального вреда близким, страдающим от утраты. В содержание правоотношения по возмещению вреда, причиненного лишением жизни гражданина, входит обязанность возместить моральный вред. В юридической литературе высказываются предложения о закреплении «презумпции морального вреда». За такую презумпцию высказывается В.В. Владимирова, считает необходимым ввести презумпцию причинения морального вреда, субъекту, потерпевшему от преступления 1. Обратившись к судебной практике Франции, хотелось бы отметить позитивный момент, который мог бы быть заимствован и российским законодательством. Для лиц, связанных с умершим кровным родством или свойством при условии, если они поддерживали родственные связи, моральный вред, причиненный гибелью их родственника предполагается и не требует доказательств, а для других истцов его необходимо доказать (например, для сожительницы).

Считаем возможным применить указанное положение путем установления презумпции причинения морального вреда супругу умершего и родственникам первой и второй степени родства. В связи с изложенным предлагаем дополнить п. 4 ст. 1088 ГК РФ, изложив его в следующей редакции: «Предполагается причинение морального вреда близким родственникам умершего, если обязанный к возмещению субъект не докажет обратного». В связи с тем, что первоначальная и основная идея такова способа защиты гражданских прав заключается в компенсации физических и нравственных страданий, причиненных утратой близкого человека, установление презумпции причинения морального вреда потерпевшему позволит предполагать моральный вред, тем самым, избавляя гражданского истца от необходимости доказывания его причинения. Презумпция морального вреда не предполагает компенсации конкретной презюмируемой суммы. Размер компенсации морального вреда, его соразмерность нравственным и физическим страданиям должны доказываться всеми предусмотренными законом способами.

Из определения морального вреда, данного в ст. 151 ГК РФ, и условий его возмещения может быть сделан вывод, что, моральный вред может быть причинен только физическому лицу. Юридическому лицу физические или нравственные страдания вроде бы причинены быть не могут. Однако в ст. 152 ГК РФ, предусматривающей защиту чести, достоинства, и деловой репутации гражданина, сказано, что правила о защите деловой репутации, соответственно, применяются и к защите деловой репутации юридического лица. А в числе этих правил предусмотрены не только возмещение убытков, но и компенсация морального вреда. В соответствии с п. 7 ст. 152 ГК РФ, сформулированные в ней правила о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица. В частности, юридическое лицо точно так же, как и гражданин, вправе требовать по суду опровержения порочащих его деловую репутацию сведений, если распространивший такие сведения не докажет, что они соответствуют действительности. По требованию заинтересованных лиц, его бывшего собственника либо его наследников, допускается защита деловой репутации юридического лица, и после прекращения его существования. С ныне действующим гражданским законодательством полностью согласуется и разъяснение содержащиеся в п. 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. В частности, там записано следующее: «При рассмотрении требований о компенсации гражданину причиненного морального вреда ... размер компенсации зависит от характера и объема, причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств» ... Таким образом, в разъяснениях содержащихся в пп. 5 и 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», содержатся непримиримые противоречия. В п. 5 постановления сказано о возможности компенсации морального вреда, как в отношении гражданина, так и юридического лица, а в п. 8 идет речь о компенсации морального вреда, причиненного лишь гражданину. Кроме того, даже если согласиться с тем, что моральный вред и соответственно компенсация в принципе возможны и в отношении юридического лица, то исчисление размера компенсации в соответствии с ч. 2 ст. 151 ГК РФ может быть произведено исключительно исходя из степени физических и нравственных страданий лица, которому причинен вред. Нравственные, а тем более того физические страдания может претерпевать лишь человек. И, напротив, такого рода страдания, а с ними и само понятие морального вреда никак ни могут быть совместимы с конструкцией юридического лица. В данном случае речь идет о неимущественных благах, связанных с имущественными. Так как при нанесении вреда деловой репутации юридического лица, кроме нарушения его нематериального блага, как правило, наносится урон и его имущественным благам. Это связано с тем, что нанесение вреда деловой репутации организации нередко приводит к потере клиентов, партнеров, и, как следствие, убыткам и упущенной выгоде. Как видно, позиция судов по спорам о компенсации морального вреда юридическому лицу единая, моральный вред не может быть ему причинен и соответственно не может быть компенсирован. Для предотвращения возникновения спорных ситуаций в правоприменительной деятельности, целесообразнее было бы в пункте 7 статьи 152 ГК РФ внести изменения: «Правила, установленные для защиты деловой репутации граждан, применимы для защиты деловой репутации юридических лиц, кроме правил устанавливающих компенсацию морального вреда, при этом юридическое лицо может требовать возмещения убытков (пункт 2 статья 15).»

Таким образом, исследование проблемы определения размера компенсации морального вреда приводит к выводу о том, что законодатель правомерно предоставил только суду решать вопрос о размере компенсации. Помощь в установлении степени нравственных и физических страданий потерпевшего может оказать психологическая экспертиза, применение которой является более юридически обоснованным, чем любые методики. Но необоснованная осторожность судов связанная с экономическим положением в стране не дает основания потерпевшим рассчитывать на данный вид защиты их прав как это имеет место в европейских странах. В связи с этим предстовляется возможным провести небольшую реформу в отношении размера ответственности за неимущественный вред и дополнить объем возмещения нижним критерием компенсации.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >