Заключение

Под основанием наследования по закону следует понимать такую систему перераспределения имущества не оставившего завещания умершего собственника, которая соответствует сложившейся в стране экономической системе, прежде всего в сфере отношений собственности. Таким образом, основание наследования по закону всегда отражает социальное начало регулирования наследственных отношений. Наиболее наглядно это начало всегда проявлялось в положении государства на наследственной лестнице.

Призванное обеспечить «укрепление и наибольшее развитие частной собственности» сокращение случаев выморочности предопределило предоставление наследственных прав родственникам наследодателя в таких степенях, которые исключают разумное предположение о намерении наследодателя передать им свое имущество после смерти. С учетом господствующих в современном обществе представлений о близости семейно-родственных связей такое предположение не может простираться далее третьей-четвертой степени родства.

За пределами этих степеней родства установление такой системы наследования по закону, которая адекватно отражает современную экономическую систему страны, невозможно без априорного игнорирования законом вероятного отношения наследодателя к этим своим дальним родственникам, в том числе и отношения негативного. Такое игнорирование представляется вполне оправданным с учетом диверсификации форм завещания и всемерного упрощением формальных требований к волеизъявлению наследодателя относительно своего имущества.

О недопустимости обоснования наследования по закону исключительно предполагаемой волей наследодателя свидетельствует вся эволюция правового регулирования, когда в течение без малого тридцати лет (1918-1945 гг.), т.е. в пределах жизни одного-двух поколений, граница выморочности проводилась и по третьей степени в прямой нисходящей линии, и по второй степени в первой боковой линии, т.е., не считаясь ни с какими представлениями о семейной близости, наследства лишались родители, а также братья и сестры наследодателя. В современных условиях попытка обоснования наследования по закону исключительно «молчаливым завещанием» неизбежно приводит к возникновению «зазора» между разумно понимаемым представлением наследодателя о членах своей семьи, которые вправе рассчитывать на получение по наследству части его имущества, и справедливо оцениваемым положением государства, претендующего на выморочное имущество.

Система правового регулирования пределов наследования по закону строится в отечественном гражданском законодательстве на основании взаимодействия двух основных начал -индивидуального и социального.

Индивидуальное начало традиционно проявлялось, прежде всего, в таком определении круга ближайших родственников и членов семьи наследодателя, при котором разумно предположить, что именно этим лицам наследодатель, не оставив завещания, желал бы передать свое имущество в случае смерти. Первоначально индивидуальное начало основывалось целиком на кровном родстве. Анализ современного правового регулирования позволяет отнести к проявлениям индивидуального начала и иные критерии, используемые для восполнения воли наследодателя - семейная близость, продолжительность иждивения, совместное проживание наследника с наследодателем, отстранение от наследования недостойных наследников.

Особенностью проявления индивидуального начала в пределах первых трех степеней родства является то, что для определения близости к наследодателю используется не только степень родства, но и семейные отношения, в результате чего родственники одинаковой степени распределяются по разным очередям (например, племянники - во вторую, дяди и тети - в третью).

Социальное начало традиционно выражалось в стремлении государства (общества, коллектива) освободиться от бремени содержания неимущих родственников умершего собственника, что находило свое выражение в наделении наследственными правами первоначально нетрудоспособных и неимущих родственников наследодателя, а затем - уже только его нетрудоспособных иждивенцев. Кроме того, проявлением социального начала являются условия предоставления необходимым наследникам обязательной доли независимо от содержания завещания. В сфере правового регулирования пределов наследования по закону социальное начало, безусловно, проявляется и в наделении наследственными правами Российской Федерации, которая, являясь социальным государством, обязана в силу своего конституционного статуса обеспечивать «достойную жизнь и свободное развитие человека», устанавливать и развивать гарантии социальной защиты граждан (ч. 1 и 2 ст. 7 Конституции Российской Федерации).

К основным тенденциям современного состояния правового регулирования пределов наследования по закону следует отнести расширение влияния индивидуального начала. Это расширение проявляется, во-первых, в максимально возможном учете при определении круга законных наследников сложившихся в обществе представлений о семейно-родственной близости. При этом дальнейшее расширение родовой лестницы уже не будет обеспечивать восполнение предполагаемой воли наследодателя, так как при современном общественном строе семейно-родственный круг, в пределах которого считается справедливым наделение родственников имуществом умершего собственника, не оставившего завещания, не простирается далее третьей-четвертой степени родства.

Во-вторых, для восполнения предполагаемой воли наследодателя действующий закон, помимо степени родства, обращается к таким критериям, как продолжительность иждивения и совместное проживание претендентов на наследство с наследодателем.

В-третьих, о возрастании влияния индивидуального начала свидетельствуют и более подробные правила о недостойных наследниках, обеспечивающие не только соблюдение действительной воли, но и восполнение предполагаемой воли наследодателя.

Институт недостойных наследников призван обеспечивать соответствие пределов наследования не только действительной (в случае сокрытия завещания и воспрепятствования выражению последней воли), но и предполагаемой воле наследодателя, корректируя состав наследников по закону, определяемый исключительно по признаку родственной близости.

В кругу ближайших родственников (дети и родители), где превалируют семейно-родственные отношения, отстранение недостойных наследников не должно зависеть от воли третьих лиц, несмотря ни на какую их заинтересованность в получении наследства. На этих подходах основаны выводы о том, что:

а) следует дифференцировать порядок и условия отстранения от наследования, предусмотренные п. 1 ст. 1117 ГК в зависимости от того, являются ли совершенные недостойным наследником умышленные противоправные деяния уголовно наказуемыми деяниями, или не являются. В первом случае, когда преступление совершено в отношении самого наследодателя, членов его семьи или ближайших родственников, наличие вступившего в законную силу решения уголовного суда должно влечь бесспорное отстранение такого наследника от наследования. При этом не имеет значения, охватывалось ли умыслом недостойного наследника призвание себя или других лиц к наследованию. Во втором случае, когда воспрепятствование осуществлению выраженной в завещании воли наследодателя путем фальсификации или сокрытия завещания, принуждения других наследников к отказу от наследства и т.п., не связаны с совершением преступления, - отстранение недостойного наследника должно следовать по решению суда, рассматривающего гражданско-правовой спор о наследовании. При этом должна быть установлена субъективная направленность воли недостойного наследника на призвание к наследованию путем совершения умышленных действий в отношении наследодателя или его близких;

б) отстранение от наследования родителей, уклонявшихся от выполнения лежавших на них в силу закона обязанностей по содержанию своих несовершеннолетних или нуждающихся нетрудоспособных детей (п. 2 ст. 1117 ГК), не должно зависеть от наличия среди наследников заинтересованных лиц не только при формальном подтверждении недолжного поведения родителя в виде решения о лишении его родительских прав (абз. 2 п. 1 ст. 1117 ГК), но и в силу такой семейно-родственной близости между родителями и детьми, нарушение вытекающих из которой обязанностей является достаточным и бесспорным основанием для устранения от наследования. По этим же мотивам для отстранения от наследования детей, злостно уклонявшихся от содержания своих нуждающихся нетрудоспособных родителей, следует признать достаточным наличие приговора уголовного суда (ст. 157 Уголовного кодекса Российской Федерации) или иных доказательств уклонения и не требовать обязательного в силу п. 2 ст. 1117 ГК предъявления иска заинтересованными лицами;

в) допустимость предъявления заинтересованными лицами в соответствии с п. 2 ст. 1117 ГК требования об отстранении от наследования по закону лица, уклонявшегося от лежавших на нем в силу закона обязанностей по содержанию наследодателя, следует оценивать в зависимости от наличия волеизъявления наследодателя в отношении наследственных прав этих наследников. При наличии завещания, составленного в пользу указанных лиц, либо завещания, в котором часть имущества осталась незавещанной, а уклонявшиеся от алиментной обязанности наследники не были прямо лишены наследства, следует признать, что такие наследники были прощены наследодателем и их наследственные права не могут быть оспорены заинтересованными лицами. Явно выраженному намерению наследодателя передать свое имущество таким наследникам не должна противопоставляться воля посторонних лиц.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >