Моральный вред и уголовно-процессуальный закон

Не смотря на то, что уголовно-процессуальное законодательство РФ новейшего периода, слабо «реагировало» и «реагирует» на изменения в гражданском законодательстве, связанные с расширением перечня видов вреда, подлежащего материальной компенсации, ряд норм Уголовно-процессуального кодекса РФ позволяют взыскивать в уголовном процессе наряду с материальным ущербом, моральный вред.

Начиная с 90-х годов, суды при постановлении приговоров, принимали решения об удовлетворении предъявленных потерпевшими исков о возмещении морального вреда. Отмечу, что суды, постанавливающие такие приговоры, идут по пути целесообразности, но отнюдь не законности. Практика эта, не подкрепленная законодательно, создавала неразбериху; судьи не знали, чем им руководствоваться - складывающейся судебной практикой или устаревшими положениями ст. ст. 29, 54 и 137 УПК РСФСР, допускающих компенсацию только материального ущерба. От этого страдали и потерпевшие, которые не знали, в каком порядке им могут возместить причиненный моральный вред, а зачастую и не догадываются о наличии у них такой возможности, поскольку действовавшее в то время уголовно-процессуальное законодательство не обязывало никого из должностных лиц правоохранительных органов разъяснять потерпевшим наличие у них соответствующего права.

Нормы, касающиеся причинения потерпевшему морального вреда и его компенсации, в частности, содержатся в ст. ст. 42, 44, 133, 136 УПК РФ. Согласно ст. 42 УПК РФ потерпевшим является физическое лицо, которому преступлением причинен физический, имущественный, моральный вред. По иску потерпевшего о возмещении в денежном выражении причиненного ему морального вреда размер возмещения определяется судом при рассмотрении уголовного дела или в порядке гражданского судопроизводства.

Следует также отметить, что лицо, привлеченное к уголовной ответственности, вправе требовать взыскания компенсации морального вреда, причиненного несвоевременным исполнением постановления о его освобождении из мест лишения свободы.

Согласно ст.44 УПК РФ гражданским истцом является физическое или юридическое лицо, предъявившее требование о возмещении имущественного вреда, при наличии оснований полагать, что данный вред причинен ему непосредственно преступлением. Гражданский истец может предъявить гражданский иск и для имущественной компенсации морального вреда.

В соответствии со ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда. Иски о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

Статья 133 УПК РФ не ограничивает возможность получения лицом возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием, только случаями реабилитации подозреваемого или обвиняемого, а предусматривает и то, что вопросы, связанные с возмещением морального вреда в иных случаях, разрешаются в порядке гражданского судопроизводства.

Соответственно, пункт 1 статьи 1070 и абзац третий статьи 1100 ГК РФ, закрепляя, что возмещение материального вреда и компенсация морального вреда, причиненного гражданину в результате, в частности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу, производятся независимо от вины соответствующих должностных лиц, не связывают принятие решения об этом только с наличием вынесенного в отношении этого гражданина оправдательного приговора или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям.

Таким образом, действующее законодательство не исключает принятие судом решения о возмещении имущественного и морального вреда, причиненного гражданину незаконным привлечением к уголовной ответственности, в том числе в случаях, когда органами предварительного расследования, прокурором или судом не принято решение о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого.

Однако в статье 133 УПК РФ, как и в других законодательных нормах, регламентирующих возмещение ущерба, причиненного гражданину незаконным уголовным преследованием, не содержится положений, исключающих возможность возмещения вреда лицу, в отношении которого было вынесено постановление (определение) о прекращении уголовного преследования по реабилитирующему основанию, не указанному в пунктах 2 и 3 части 2 ст. 133 УПК РФ, - в таких ситуациях с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и в соответствии с принципами справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина суд вправе принять решение о частичном возмещении реабилитированному лицу вреда, если таковой был причинен в результате уголовного преследования по обвинению, не нашедшему подтверждения в ходе судебного разбирательства.

Установленный ст.133, 136 УПК РФ порядок реабилитации, предполагающий возмещение морального вреда, причиненного в результате уголовного преследования, при условии принятия в конкретном уголовном деле решения (оправдательного приговора, постановления или определения о прекращении уголовного преследования в связи с отсутствием события или состава преступления др.), снимающего с лица выдвинутые против него обвинения, не распространяется на случаи прекращения уголовного преследования и отмены применимых в отношении лица принудительных мер по так называемым нереабилитирующим основаниям, в частности, в связи с таким основанием как истечение сроков давности (ч. 4 ст. 133 УПК РФ).

Пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 №10 применительно к ст. 44 УПК РФ оговорил следующее, потерпевший, то есть лицо, которому преступлением причинен моральный, физический или имущественный вред (статья 42 УПК РФ), вправе предъявить гражданский иск о компенсации морального вреда при производстве по уголовному делу.

Данное положение не решает проблемы, но еще больше ее запутывает. Данная формулировка не обязывает суд при предъявлении гражданского иска признавать потерпевшего гражданским истцом, что противоречило бы УПК, не говоря уже о том, что из нее вовсе не следует обязанность суда удовлетворять иски о компенсации морального вреда.

Попытки легализации, таким образом, возмещения морального ущерба в уголовном процессе лишь создают новый круг вопросов требующих разрешения. Так, судья, руководствуясь указанным постановлением Пленума, должен соответственно решать и такие вопросы, как: можно ли компенсировать причиненный моральный вред потерпевшему по инициативе суда в случае, если иск не предъявлен; можно ли налагать арест на имущество виновного лица в целях обеспечения заявленного иска о возмещении морального вреда. О последнем случае хотелось бы сказать особо, поскольку ст. 115 УПК РФ обязывает следователя наложить арест на имущество в целях обеспечения гражданского иска, не уточняя при этом, какого именно. При складывающейся судебной практике это дает возможность трактовать термин «гражданский иск» и как иск, заявленный в связи с возмещением морального вреда. В то же время в среде специалистов не прекращается спор о возможности имущественного ареста по неимущественному иску в целях его обеспечения применительно к гражданскому судопроизводству.

В уголовно-процессуальном законодательстве одновременно следовало бы дать четкое определение термина «моральный вред». Дело в том, что из ст. 151 ГК РФ вытекает, что правом на компенсацию морального вреда пользуются только лица, понесшие физические или нравственные страдания в связи с посягательством на их неимущественные права или нематериальные блага. Таким образом, потерпевшие почти по всем видам преступлений корыстной направленности, составляющих более половины всех совершаемых преступлений, лишаются возможности компенсировать причиненные им психические страдания. По всей видимости, мало кто будет отрицать огромный психологический стресс, испытываемый людьми, у которых похитили из квартиры ценные вещи или угнали автотранспортное средство.

Например, Тихомиров В.Г. с целью похищения человека совместно и по предварительному сговору с другими лицами, осужденными по данному делу, пришел в квартиру потерпевшего. Трое лиц избили потерпевшего. После этого Тихомиров и другой соучастник посадили потерпевшего в автомобиль и привези в ар, где в присутствии Тихомирова В.Г. потерпевший был избит двумя лицами, от чего тот скончался на месте происшествия.

По приговору суда Тихомиров В.Г. осужден по п. «а» ч.2 ст.126 УК РФ, постановлено с него взыскать в пользу потерпевшего 50 тыс. руб. в счет компенсации морального вреда.

В надзорной жалобе осужденный Тихомиров просил снизить размер компенсации морального вреда и ссылался на следующее.

Суд при определении суммы, подлежащей компенсации, исходил из того, что он (Тихомиров) не только похитил потерпевшего, но и применил к нему насилие, повлекшее по неосторожности его смерть, однако эти квалифицирующие признаки кассационной инстанцией исключены, а размер компенсации не снижен; по мнению Тихомирова, это несправедливо и противоречит требованиям ст. 151 ГК РФ.

Президиум Верховного суда РФ оставил надзорную жалобу без удовлетворения, указав, что при решении вопроса о размере компенсации морального вреда суд учел все обстоятельства, указанные в ст. 151 ГК РФ, а также степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимание данные, так как моральный вред - это в том числе нравственные и физические страдания, причиненные действиями, посягающими на принадлежащие гражданину от рождения нематериальные блага (жизнь, здоровье).

На мой взгляд, целесообразнее указать, что под моральным вредом в уголовном судопроизводстве, подлежащем материальной компенсации, понимаются физические и нравственные страдания, испытываемые гражданами в связи с совершением противоправных деяний, преследуемых уголовным законом. Следовало бы отметить, что такого рода моральный вред подлежит компенсации, как в рамках уголовного судопроизводства, так и в гражданско-процессуальном порядке. Это будет согласовываться и с гражданским законодательством: в ч. 1 ст. 151 ГК РФ указано, что помимо случаев нарушения личных неимущественных прав и нематериальных благ суд может возложить на нарушителя обязанность компенсации морального вреда и в других случаях, предусмотренных законом.

Также следует отметить, что при решении вопроса о порядке (долевом или солидарном) компенсации причиненного морального вреда, причиненного группой лиц, следует отметить следующее. По общему правилу ст. 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) возникает, если солидарность обязанности предусмотрена договором или установлена законом.

Согласно ст. 1080 ГК РФ лица, совместно причинившие своими преступными действиями вред, отвечают перед потерпевшим солидарно. Суд вправе возложить на таких лиц ответственность в долях только по заявлению потерпевшего и в его интересах.

Исходя из положений ст. 34 УК РФ, лица, совместно совершившие преступления, т.е. соисполнители должны нести солидарную ответственность за причиненный моральный вред. Решение суда о компенсации морального вреда в долевом или солидарном порядке в любом случае должно быть мотивировано в приговоре или ином судебном документе.

Таким образом, несмотря на специфический характер института компенсации морального вреда и законодательные ограничения его применения, он охватывает широкий круг правоотношений, возникающих не только в гражданско-правовой, но и в других сферах. Однако данный институт, выступающий прежде всего как гражданско-правовой, еще не нашел должного выражения в уголовной и уголовно-процессуальной сферах правового регулирования.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >