Особенности правового регулирования отдельных случаев возмещения морального вреда

Значительным интересом обладает вопрос о возможности перехода права на компенсацию морального вреда. Ответ на него весьма важен с точки зрения применения не только материального, но, и процессуального права.

Общими правилами, регулирующими перемену лиц в обязательстве, являются положения главы 24 ГК РФ. В ст. 382 ГК РФ предусмотрены 2 категории оснований перехода прав кредитора к другому лицу: при передаче права требования по сделке (при уступке требования, или цессии); при переходе права требования на основании закона (ст. 387 ГК РФ).

Рассмотрим возможности перехода права на компенсацию морального вреда по договору цессии или по наследству.

Статьёй 383 ГК РФ установлены общие признаки прав, переход которых к другим лицам не допускается, - это права, связанные неразрывно с личностью кредитора. Отдельные виды таких прав, указанные в этой норме - требования об уплате алиментов и о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью. Если учесть, что компенсация морального вереда - это компенсация за перенесенные человеком страдания, т.е. за нарушение его психического благополучия, то это право действительно связано с личностью кредитора.

Выделив в ст.383 ГК РФ непередаваемые требования (уплата алиментов; возмещение вреда, причиненного жизни и здоровью), законодатель тем самым установил, что и в общем случае имущественные требования, переход которых не допускается, должны иметь признаки, присущие прямо указанным в этой норме.

Общим признаком требований об уплате алиментов, о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью является то, что они направлены на получение денежной компенсации для восстановления или сохранения прежнего жизненного уровня человека. Этого признака нет в требовании о компенсации морального вреда, которое направлено на получение денежной компенсации, чтобы создать у лица положительные эмоции, позволяющие частично или полностью погасить воздействие на психику перенесенных ранее страданий.

Компенсация морального вреда не связана с неблагоприятными изменениями в имущественном положении человека и не направлена на его восстановление, утрата права на компенсацию не создаёт неблагоприятные имущественные последствия для других лиц.

В ст.411 ГК РФ определена недопустимость применения одного из способов прекращения обязательств зачета. В соответствии с этой статьёй, не допускаются зачеты требований: о возмещении вреда; о пожизненном содержании причиненного жизни и здоровью; о взыскании алиментов.

Для недопустимости зачета иных, прямо не указанных в статье требований, необходимы специальные указания об этом в законе. Ни в одной из норм ГК РФ или в ином законодательном акте не содержится запрет на зачет требования о компенсации морального вреда. Следовательно, такой зачет допустимо.

Обратим внимание, что случаи недопустимости зачета совпадают со случаями недопустимости перехода требования. Это требования, которые, если пользоваться терминологией ст.383 ГК РФ, неразрывно связаны с личностью кредитора. Несомненно, в запрещении производить зачет и передачу отдельных видов требований законодатель намерен затруднить утрату всех этих требований их обладателями.

Вряд ли в законодатель намеривался установить разные подходы в двух нормах Общей части ГК РФ в отношении возможности утраты потерпевшим права требования компенсации морального вреда.

Поскольку в ст.411 ГК РФ отсутствуют препятствия включать зачет требования о компенсации морального вреда, поэтому можно сделать вывод, что и статью 383 ГК РФ нельзя рассматривать, что она препятствует переходу этого требования. Следовательно, законом допускаются уступка требования о компенсации морального вреда и переход его по наследству.

Каковы же условия перехода права на компенсацию морального вреда.

Рассмотрим переход этого права в порядке цессии. Требование о компенсации морального вреда является требованием о выплате денежной суммы. Считаю, чтобы требование о компенсации морального вреда могло стать предметом договора цессии, оно должно стать требованием о выплате определенной денежной суммы.

Но размер компенсации морального вреда определяет только вступившее в законную силу решение суда (ст. 151, 1101 ГК РФ). До вынесения судебного решения этот размер может оказаться относительно определенным только в случае заключения соглашения между потерпевшим и причинителем вреда о добровольной компенсации морального вреда. Такое соглашение вполне может быть, учитывая принцип свободы договора и право сторон заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами (ст. 421 ГК РФ).

В таких случаях предметом договора цессии окажется требование, непосредственно вытекающее не из причинения морального вреда, а из соглашения добровольной его компенсации. Таким образом, если размер компенсации не определен решением суда или соглашением между потерпевшим и причинителем вреда, требование об уплате компенсации за моральный вред не может явиться полностью сформировавшимся предметом договора цессии; то есть право на компенсацию морального вреда с точки зрения возможности его уступки не наступило в полном объеме. Такой договор признаётся незаключенным ввиду того, что стороны не достигли достижения соглашения о предмете договора как одним из его существенных условий (ст.432 ГК РФ).

Аналогичная ситуация возникает и в случае зачета требования о компенсации морального вреда. Для совершения зачета необходимыми условиями являются встречность и однородность требований: при этом срок зачитываемого требования должен к моменту совершения зачета уже наступить (ст.410 ГК РФ).

В данном случае встречность требования означает, что причинитель вреда имеет к потерпевшему какое-либо встречное денежное требование. Однако до определения размера компенсации в договорном или судебном порядке остальные условия совершения зачета не могут быть выполнены. Компенсация морального вреда реально выражена в денежных единицах только после вынесения судебного решения или заключения соглашения о размере компенсации, следовательно, до этого момента условие однородности требований не выполняется; причинитель вреда обязан выплатить денежную компенсацию только после того, как вступит в силу судебное решение или после его соглашения с потерпевшим - это означает, что не выполняется и условие наступления срока требования. Поэтому в такой ситуации одностороннее заявление о зачете - это ничтожная сделка в силу несоответствия требованиям закона (ст. 168 ГК РФ). Стороны могут прийти к двустороннему соглашению о зачете.

Переход права на компенсацию морального вреда по наследству. В этом случае требование о компенсации морального вреда не является предметом сделки, поэтому требовать определенный размер компенсации не является таким же необходимым, как при заключении договора цессии. Поэтому в данном случае условия перехода права определяются несколько по-иному.

В качестве полноценного имущественного права, право на компенсацию морального вреда наступает в полном объеме только после вступления в силу судебного решения. До обращения в суд с иском о компенсации морального вреда, потерпевший обладает лишь предпосылками требовать полноценное имущественное право. Оно станет неизбежным, если есть в наличии все необходимые основания для удовлетворения судом требования о компенсации морального вреда, но потерпевший может и не предъявить иск, тогда предпосылка возникновения имущественного права, не возникает.

Если лицо не обращалось до своей смерти в суд, его наследники уже не могут реализовать это право, так как право на судебную защиту не переходит по наследству. Объекта наследования в этом случае нет. Если же потерпевший совершил все необходимые действия для возникновения полноценного имущественного права, обращался в суд, то для целей перехода по наследству возникает количественно не определенное имущественное право, которое уже можно включить в наследственную массу.

Таким образом, право на компенсацию морального вреда перейдёт по наследству только с момента предъявления потерпевшим соответствующего иска в суд. Если между причинителем вреда и потерпевшим заключено соглашение о добровольной компенсации морального вреда, то вытекающее из него имущественное право, может перейти по наследству с момента вступления такого соглашения в силу.

Нормы гражданского процессуального права устанавливают основания процессуального правопреемства и прекращения производства по делу (ст. ст. 35-36, 221,339 ГПК РФ). Так, ст. 40 ГПК устанавливает правопреемство в любой стадии судебного процесса, если спорное или установленное судом правоотношение допускает его. Относительно к требованию о компенсации морального вреда уступка его может быть основанием для процессуального правопреемства только на стадии исполнительного производства, когда соответствующие правоотношения установлены вступившим в законную силу судебным решением. Наследование же является основанием для правопреемства на любых стадиях судебного процесса, в связи с чем, в случае смерти потерпевшего, производство по делу не прекращается не в первой и последующих инстанциях, ни в стадии исполнительного производства.

До введения в действие второй части ГК РФ (1 марта 1996 г.) удовлетворение требований о компенсации морального вреда, причиненного гражданину в результате незаконного осуждения и привлечения к уголовной ответственности, не осуществлялось на основании того, что действовавшие в тот период нормативные правовые акты - Указ Президиума Верховного Совета СССР от 18 мая 1981 г. "О возмещении ущерба, причиненного гражданину незаконными действиями государственных и общественных организаций, а также должностных лиц при исполнении ими служебных обязанностей", Положение о порядке возмещения ущерба, утвержденное этим Указом (далее Положение, Инструкция по применению указанного Положения (далее Инструкция), не содержали норм, предусматривающих такую возможность.

Только после 1 марта 1996 г., начали применяться нормы, которые предусматривали компенсацию морального вреда в случаях его причинения гражданину в результате незаконного осуждения, привлечения к уголовной ответственности, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде.

В соответствии со ст. 1101 ГК определяются способ и размер компенсации морального вреда. В связи с этим были внесены изменения в п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г.. В нем, в частности, указано, что в соответствии с действующим законодательством одно из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда - вина причинителя. Исключением являются случаи, которые прямо предусмотрены в законе. Например, когда вред причинен гражданину в результате его незаконных осуждения, применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Таким образом, продолжающие действовать Инструкция и Положение, не предусматривают возможности возмещения морального вреда, и этим находятся в противоречии с действующим гражданским законодательством.

Для исправления этого казуса, определением Конституционного Суда РФ от 21.04.2005 N 242-О разъяснено, что Положение может применяться лишь во взаимосвязи с положениями главы 18 УПК РФ, которая регламентирует основания возникновения права на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения различных видов вреда, а также с положениями статьи 1070 и § 4 главы 59 ГК РФ.

Однако некоторые авторы полагают, что Инструкция и Положение можно применять и в случаях, которые предусмотрены п. 1 ст. 1070 ГК РФ. Но из смысла ст. 1100 ГК РФ следует, что в данном случае нормы Положения и Инструкции не применяются и так как специальный порядок компенсации морального вреда не предусмотрен законодательством и, следовательно, в рамках гражданского судопроизводства действует общеисковой порядок. Другими словами, происходит разграничение между устранением последствий морального вреда, которые осуществлял следователь, прекративший уголовное дело, и денежной оценкой причиненного морального вреда, которую определяет суд в порядке гражданского судопроизводства.

Было бы неправильным и неразумным решение вопросов компенсации причиненного морального вреда на досудебных стадиях в рамках уголовного судопроизводства, так как это может повлечь за собой либо обвальный поток жалоб, либо, наоборот, неоправданные затраты бюджетных средств из-за неправильного определения размера компенсации органами расследования.

Если учитывать известную специфику и сложность определения размера компенсации за моральный вред, эта процедура, осуществляемая органами предварительного следствия не будет основана на законе, так как будет в противоречии, в частности, со ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.

В перспективе уголовно - процессуальное законодательство России планирует сохранить эту дифференциацию и предусмотреть в рамках уголовного процесса лишь возможность устранения последствий морального вреда; иски же о компенсации за причиненный моральный вред в денежном выражении должны предъявляться в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, в рамках уголовного судопроизводства на досудебных стадиях разумно разрешать лишь вопросы устранения последствий морального вреда, причиненного лицам, незаконно привлеченным к уголовной ответственности. Органы предварительного следствия и прокуратуры не могут и не должны определять размер компенсации причиненного морального вреда, поскольку это должно являться и в настоящий момент в соответствии с гражданским законодательством является прерогативой суда. Иски о компенсации причиненного морального вреда в денежном выражении должны предъявляться в порядке гражданского судопроизводства. Более того, все вопросы возмещения как материального, так и морального вреда, в целях установления единообразия и процессуальной экономии, следует отнести исключительно к компетенции суда, исключив внесудебный порядок.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >