Человек в феноменологической традиции самопознания и самосозидание.

Рассмотренные выше типовые модели объяснения мира человека и места человека в мире не исчерпывают собой достижений мировой философско-психологической мысли и, как можно было убедиться, не дают возможности построить такую модель учинковои активности, которая прежде всего отвечала онтологическим критериям самопознания и самосозидание как способов специфически человеческого бытия.

Поэтому логично обратиться именно к тем источникам философской и психологической мысли, основу которых составляет онтологический подход к феномену человеческой субъектности и субъективности. Феноменологическая традиция сегодня считается одной из самых в этом смысле в мире и имеет существенный задел в выяснении внутренней природы человеческого сознания.

Понятно, что начать знакомство с системой феноменологии целесообразно с выяснения того, как ее основатели и последователи трактуют понятие феномена. Слово "феномен" имеет греческое происхождение и означает явление или предмет, как он воспринимается в чувственном познании. Понятие "феномен" соотносится с понятием "сущность" и противопоставляется ему.

В истории науки этот термин использовался по-разному. Так, Аристотель иногда употреблял его для обозначения "видимого", "иллюзорного", а иногда обозначал им то, что существует по общей авторитетным мнением. Лейбниц называл "феноменами" факты, имеющие место в опыте, специально выделяя при этом "реальные, хорошо обоснованные феномены". В Беркли это данные сознания, элементы внутреннего субъективного опыта как единственно возможного. Согласно Канту, "феноменами" можно называть все то, что может быть предметом возможного опыта, противостоит "вещи в себе". Гегель несколько смягчает категоричность предварительного определения: сущность проявляется, а явление выражает сущность.

Потребность введения такого понятия, как "феномен", связана с тем, что человек со временем постигла тождественность вещей том, что они собой представляют. Ф.Брентано, трудами которого закладывалась феноменологическая традиция в ее современном виде, различал физические (внешние) и психические (внутренние) феномены. Именно последние, по его мнению, являются настоящими феноменами.

Брентано считал, что источником психических феноменов является внутреннее восприятие, которое сосуществует в одном акте сознания с любой формой психической деятельности, каждая из которых осознается им как такая: представление - как представление, суждение - как суждения и т.д. Внутреннее восприятие является в то же время источником очевидности: представление осознаются в нем именно как представление, которое "мы, суждения - именно как такое, которое мы выражаем.

М. Хайдеггер различал феномены в их эмпирическом и трансцендентальном смысле как означающие "видимость" сущего, но в действительности его не отражают, и такие, что на самом деле представляют сущее, то есть выступают бытием сущего и одновременно несут в себе что-то скрытое, изменчиво.

Поступок раз и мыслится таким феноменом, который выступает бытием сущего и одновременно несет в себе, обнаруживает, что является существенным в человеческой природе, в человеческом бытии, связано с содержанием существования, со значимым для человека, находящего себя в переживаниях смысла своего бытия и небытия. Итак, поступки, по определению - это те феномены, которые проявляют сущность человеческого как сущего, существующего в действительности.

Феноменология - учение о феноменах, ориентирует философию, психологию и другие науки прежде всего на рефлексию переживаний человека, которые отличаются настоящей очевидностью и достоверностью.

Для Э.Гуссерля как основателя феноменологического направления было важным дойти до самых вещей и благодаря этому видеть и понимать это без всяких предпосылок. Эта данность характеризуется как феномен, как то, что непосредственно проявляется. Феноменологический метод и заключается в выяснении того, что дано. Предмет феноменологии - сущностные связи; ее метод - это описание сущности.

Исходным для феноменологии есть, кроме того, признание возможности описания спонтанно-смысловой жизни сознания, возможности, укорененной в самом сознании и человеческом бытии, или толкования фундаментальных структур человеческого существования. Феноменология Гуссерля, по мнению Л.Бинсвангера, порожденная лишь одним из тех потрясений, которые переживает психология на своем пути от "объективируя" до "субьективуючои" науки.

Для экзистенциализма, что в своих корнях органично переплетен с феноменологией, мир, в который "заброшена" человек и которому при первой встрече она говорит "да", - это мир господства необходимости, детерминации извне, подавление неповторимо индивидуального, личного общим, отрицание свободы это мир, в котором уничтожается оригинальность личности (М.Бердяев). Поэтому свобода человека как субъекта заключается в том, чтобы стать личностью и прекратить жить в соответствии с внешними принципами, чтобы осуществлять транс-ценденцию, исходя таким образом за пределы себя, чтобы выбирать себе, быть самим собой и нести ответственность за свой выбор перед самим собой.

Выбор себя означает фиксацию субъективной активности на раскрытии своей человеческой сущности, то есть "внутреннюю" интенциональность, своеобразную транс ценден цию вглубь, внутрь себя, в направлении своей сущности. "Я всегда хотел, - рассуждал М.Бердяев, - чтобы философия было не о чем-то, а чем-то, нахождением першореальности самого субъекта ... Першосвидомисть погружена в субъект как першореальнисть, или точнее, в ней дана тождество субъекта и объекта ".

По К.Ясперсом, индивид осуществляет трансценденцию от себя как эмпирической индивидуальности к себе как самобытной самости. Г.Марсель толкует личность как начало, что само конституируется. Человек не факт, а задача, цель. То, что ей предстоит создать, не существует независимо от нее. В полном смысле существует лишь тот, кто сам предоставляет себе нормы и связывает себя ими.

Ж.ьЛ.Сартр продолжает традицию освобождение человека от всяческих общезначимых норм и утверждение ее творческой субъективной способности произвольно конструировать свое собственное бытие. Сущность человеческого поведения заключается в ее абсолютной необусловленности, спонтанности, индетерминизм, и всякая попытка подставить под поступок заставляя силу обстоятельств или внутренних склонностей есть, по Сартру, не более, чем затея. Человек как изначально свободное существо принимает решение в пользу одного из возможных путей своего развития, берет на себя определенные обязательства и тем самым придает своему бытию определенных форм. Так человек становится своим собственным "проектом". Отсюда - ответственность человека за свое существо, и поэтому с человека можно спрашивать за все, что она сделала.

Дух отстаивания субъектного начала в человеке присущ и трудам X. Ортеги-и-Гассета, который начал учения под названием "рациовитализм", соединив в нем идеи "философии жизни", феноменологии и экзистенциализма. Он пытался разработать такую концепцию ума, в которой бы нашла отражение единство человека и мира и одновременно учитывались спонтанные начала человеческой жизни. Основная критика его была направлена на классический идеализм и картезианский рационализм за то, что человеческая субъектность в них оказалась выключенной из мира, что в этих системах человек выступила субъектом, который познает, но не живет, в результате чего спонтанные проявления его бытия остались за пределами исследования.

Ортега-и-Гассет рассматривает мир только как "сумму наших возможностей", который приобретает структурности и перспективности вследствие творческой активности сознания, не только познает мир, но и живет в нем, а следовательно, неразрывная с ним.

Феноменологическая традиция, таким образом, получает свое специфическое продолжение в экзистенциализме, что пытается найти способы объяснения природы человека как изначально свободной, автономной существа, способного "интенцийно", самопричинно, спонтанно совершать и тем самым воспроизводить свою сущность.

Интенциональность (от лат. Intentio, букв. - Стремление) - центральное понятие в системе феноменологии - толкуется как внутренняя, имманентная направленность сознания на предмет, первоначальная смисло-образующая и смислооформлююча направленность сознания на мир. Такая направленность и является специфическим свойством сознания, определяет ее сущность.

Понятие "интенция", "интенциональных" использовались еще в греческой философии для обозначения высшей духовной силы, ума. В Сенеки это понятие означает способ "движения души". Фома Аквинский вкладывал в понятие "интенциональное" значение орудие познания, с помощью которого интеллект с его возможностями понимания становится актуально понимающим. Благодаря интенции происходит, так сказать, "усвоение" объекта сознанием.

По Брентано, каждый психический феномен характеризуется тем, что средневековые схоласты называли интенциональной (а также идеальной, ментальной) наличием предмета и мы, хотя и с некоторой двусмысленностью, называем соотнесенность с каким-либо объектом (под которым здесь нельзя понимать реальность ) или имманентной предметностью. В соответствии с интенциональной природе психических феноменов Брентано осуществляет их классификацию. Он выделяет как отдельные классы: акты представления, составляющие основу всех других; акты суждения, в которых что-то признается или отвергается; акты любви и ненависти, или интересов (эмоций).

В Гуссерля "интенциональность" означает возможность и сам акт придания смысла (значения) предмету при постоянной возможности различия предмета и смысла.

Действительно, все, что можно включить в определение человека, личности, индивидуальности, психики, сознания и т. Д., Должно быть интегрировано представлениям о направленной активность - говорится о функциональном или генетический аспект. Активность без вектора - нонсенс или патология. Интенциональность как направленность на мир, на предмет и на себя, по сути, является целеустремленностью в широком смысле этого слова, включая и представления о неосознаваемую, но целесообразную активность, и представление о сознательном целеполагания. Целевая активность является существенной характеристикой человека как субъекта. Поэтому есть смысл дополнить определение понятия интенциональности ее характеристикой как сущностной субъектной свойства человека, действительно является для нее имманентным, но не в метафизическом смысле, а как вполне естественная, генетическая черта.

Феноменологическая установка по своей сути нацелена не на восприятие известных и выявление еще неизвестных свойств, функций предмета, но на сам процесс восприятия как процесс формирования определенного спектра значений, усматриваются в предмете, его свойствах и функциях. Эта установка реализуется с помощью метода феноменологической редукции, сущность которого заключается в том, чтобы открыть в каждой индивидуальной сознания чистое сознание - очищенную от схем, догм, шаблонов мышления, то есть всего того, что ей навязывается или предлагается извне. Это, кроме того, выявление и описания непосредственного смыслового сочетание сознания и предмета. Итак, под редукцией понимается операция переключения внимания с факта на смысл, что есть, по Гуссерлю, необходимым условием "идеации", то есть интеллектуальной интуиции.

Близким, а в чем-то почти тождественным понятию феноменологической редукции является понятие "епохё" (от греческого epohe - содержание, самообладание) - воздержание от суждений о мире.

Осуществляя епохё, субъект исключает из поля зрения все накопленные историей научного и ненаучного мышления идеи, мнения, суждения, оценки предмета и стремится с позиций "чистого наблюдателя" сделать для себя доступным и очевидной сущность этого предмета. По мнению Гуссерля, тому, кто овладеет епохё открывается новый способ опыта, мышления и теоретизирования.

Таким образом, феноменологическая установка с помощью феноменологической редукции или епохё стремится отбросить все нерефлективни утверждение о бытии, все натурально-вещественные установки, объективно-мыслительные формы, получили социально-идеологического статуса. Благодаря епохё сознание должно вернуться к первоначальному опыта, и позволяет осуществить поворот от объекта к субъекту, к рефлективного анализа самодеятельности сознания, вернуться от объективной реальности в интенциональных жизни сознания.

Углубляя феноменологическую редукцию и интенциональных подход Гуссерля, М.Мерло-Понти пытается описать первоначальный, дорефлективний способ связи человека с миром, который реализуется в восприятии и является одновременно действительным самовыражения человеческой субъективности. Развивая идею "феноменального тела", он пытался выделить тот слой сознания, который является бытийным, онтологическим. Это, по его мнению, сфера "интенционально действующей субъективности", который представляет собой совокупность уникальных образований, чувственно-смысловых ядер, спонтанно и произвольно распространяют свои действия, определяют любые возможности - от простейших перцептивных и двигательных функций к высоким чувств , языка, понимания, мышления, свободы и тому подобное.

В органической связи с понятием интенциональности, "интенция-нального потока" бытия человека в феноменологии рассматривается понятие "время". Это не объективный время (существование которого отрицается так же, как и объективного пространства), а временный, темпоральность самого сознания, и прежде всего ее первичных модусов - восприятия, памяти, фантазии (Гуссерль), человеческого бытия (Хайдеггер ) человеческой реальности (Сартр), субъективности (Мерло-Понти) и т. д. Как "сеть интенциональности" (Мерло-Понти), время является центром сознания и человеческого бытия, а также основным средством его описания.

Время - основа совпадения феномена и его описания, посредник между спонтанностью сознания и рефлексией: восприятие раскрывает себя как феномен именно потому, что рефлексия выявляет и воспроизводит присущие ему временные фазы.

Темпоральность в феноменологии, таким образом, - это временная сущность сознания, порожденная и вызванная динамикой ее собственного движения, противостоящей внешнему, отчужденном времени, навязывается человеку и порабощает ее.

Существование человека протекает между рождением и смертью, то есть концом бытия-в-мире. Временность (смертность) присутствия человека в мире делает для нее возможной единство (целостность) и неповторимость этого существования. Этим обусловлена его историчность и "осмысленность" в форме поступка бытия-в-мире, постигает себя, может себя понять.

По Хайдеггеру, способом существования человеческого бытия является его скин-ченнисть, временный характер. Поэтому время является основной характеристикой бытия. Сделать следующий вывод Хайдеггер помогло углубление в историю и философию религии и, в частности, Послания апостола Павла, откровения Иоанна, в которых отражено острое переживание времени как "здийснюванни".

Есть человек, есть его бытия и есть отношение человека к своему бытию, в этом и заключается специфика человеческого бытия. Никакая существо, кроме человека, не знает о своей конечности, и поэтому никакому сущему, кроме ее, не известна временность, а следовательно, не открыто бытия. Благодаря конечности, то есть направленности к смерти, "здесь бытия" постоянно выходит за свои пределы, организуется этой конечностью, отношение к которой сказывается Хайдеггером как "забота". Каждый из моментов "заботы" как бытия-в-мире является определенным модусом времени: "бытие-всегда-уже-в-мире" - модус прошлого ("фактичность", "закинутисть"), "забегание-вперед" - модус будущего ( проект), а "бытие-при" - модус настоящего ("обреченность", "упадничество"). Поскольку все три модуса проникают друг в друга и тем самым создают один целостный феномен, Хайдеггер называет их "экстази" времени. Однако именно сосредоточенность на будущем предоставляет "здесь бытию" настоящего, подлинного существования. Нереальность - преобладание момента настоящего - проявляется в том, что "мир вещей", мир обыденности закрывает для человека п конечность, а следовательно, возможность заглянуть в "ничто", в "смерть", постичь свое истинное бытие.

Мир человека - это мир "внутри-бытия", граничащей с "все Редин-бытием" другого человека. Как соотносятся эти жизненные миры? Как совместить рассмотрение всех феноменов мира, является результатом консти-туюючои деятельности моего трансцендентального Ego, с фактом существования в моем сознании представление о другом, принципиально является не моим? Что представляет собой внутренний опыт человека как члена той или иной культурной общности?

В "Картезианские размышления" Гуссерль пытается найти ответ на эти вопросы, обращаясь к понятию "Интерсубъективность". Понятие "Интерсубъективность" означает не отношение между субъектами, а характеристику сознания, содержания которой подаются как "доступные для другого", "общие", "объективные". Общность людей - это "взаимное один-для одного-бытия", в котором я, как и каждый человек, является человеком среди других людей. Если другой находится в моем поле восприятия, то и я нахожусь в его поле восприятия в другой. В моем отношении к другому одновременно является и отношение к самому себе. Акты понимание, проникновение в духовный мир другого, с помощью которых происходят все коммуникации между людьми, Гуссерль называет "Я-актами", "социальными актами". Другой во мне самом приобретает значимость и смысл через мои собственные припоминания самого себя. Интегральным аналогом интерсубъективности является "жизненный мир", что составляет основу всех опосредованных связей между людьми.

Для меня и для каждого человека мир выступает только как культурный мир, причем доступен для каждого. Культура в феноменологической традиции также онтологизуеться и рассматривается как часть бытия человека. Если идеи науки человек знает, то идеями культуры она живет. Если истины науки анонимные, независимые от человека, то истины культуры приобретают смысл и значение лишь при условии, что они становятся частью ее жизнедеятельности. Так, для Ортеги-и-Гассета действительной является только "живая" культура, та, которую человек делает "своей", обращается к ней под влиянием спонтанной внутренней потребности.

Феноменология интерсубъективности приобретает логического развития в герменевтике, задача которой, по мнению Г.-Г. Гадамера, - прояснить чудо понимания человека человеком. И это чудо состоит не в том, что души таинственно сообщаются между собой, а в том, что они причастны к общему для них смысла. Онтологическая требование герменевтики - оберегать любое толкование от внушений, от ограниченных умственных привычек. Оно должно быть направлено на "самую суть дела". Еще один герменевтический критерий понимания - "презумпция совершенства": чтобы понять тот или иной "текст", надо разбираться в этом деле.

"Герменевтический круг" как методологический принцип понимания бытия, таким образом, своеобразно объединяет, замыкает начало и конец этого процесса: чтобы понять человека, надо разбираться в том, что есть человек, а чтобы иметь понимание человека, надо понять человека.

Феноменологическая герменевтика Гадамера отрицает трансцендентальный подход к сознанию как к чему-то самодостаточного, не обусловлен ничем, способного к непосредственному постижению механизма своего функционирования. "Самопрозорий" сознания здесь противопоставляется феноменология "непрозрачного" бытие процесса понимания как такового, принцип рефлексии ограничивается принципом интерпретации. Понимание текста рассматривается как неотделимо от самопонимания интерпретатора.

Феноменологическая традиция, таким образом, раскрывает для современной психологической науки новые возможности интерпретации человеческого бытия. Так, если объективный идеализм и соответствующие направления психологии, с одной стороны, и диалектический материализм с его марксистской психологией (особенно в ЕЕ ортодоксальном варианте) - с другой, тяготеют, в конечном счете, к утверждению внешней детерминации активности конкретного эмпирического индивида, то феноменология, экзистенциализм, наоборот, пытаются двигаться в направлении выяснения внутренних, субъективных детерминаций человеческого бытия.

Надо, конечно, понимать условность такого деления. Ведь трансцендентальная феноменологическая психология и экзистенциальная психология религиозного направления "дрейфуют" между объективным и субъективным идеализмом. Герменевтическая феноменология и экзистенциальная психология атеистического толка, с одной стороны, склоняются к субъективно-идеалистической парадигмы, а с другой - как-то приближаются к диалектико-материалистической доктрины.

Таким образом, возникает закономерный вопрос: какой из направлений или какой их синтез является перспективным и продуктивным для современной психологии, путь дальнейшего развития ей выбрать, чтобы не -вироджуватись в своей сущности, не потерять свой предмет исследования?

Ясно одно: современная психология не может ждать, пока кто-то определит ее будущее ("Кто никуда не плывет, для этого нет попутного ветра"). Следовательно, задача состоит в том, чтобы в определении направления дальнейшего развития психологической науки учесть все лучшие достижения мировой философско-психологической мысли.

Обобщая рассмотрение феноменологической традиции в науке о человеке, его природе и внутренний мир в его развитии, следует признать перспективным для современной психологии направление, в котором:

речь идет о "житье-бытье" конкретного (эмпирического) человеческого индивида, а не абстрактного представителя общества, класса, участника исторического процесса, сущность которого якобы находится где-то за пределами его существа;

человек с самого начала, онтологически признается субъектом, автором и исполнителем своего жизненного "проекта", она сама выбирает свое бытие и входит в него с реальной возможностью (потенцией) и напряженной интенцией, направленностью на то, чтобы стать человеком и ничем другим;

актуализация указанной потенции и интенции осуществляется самим человеком, самопричинно, в ее целесообразно-выборочной и целенаправленной взаимодействия с природным, социальным и психологическим окружением, с теми условиями, которые она находит в своем бытии;

главная миссия человека в бытии, смысл ее жизни состоит в том, чтобы утвердиться в статусе мудрого создателя, сознательно и ответственно решать гносеологические и онтологические противоречия биологического и социального, психического и непсихических, индивидуального и общественного, неповторимого и универсального, субъективного и объективного, а также истинного и неистинного, доброго и злого, прекрасного и безобразного, сущности и существования, жизни и смерти, бытия и небытия;

поступок является универсальным и в то же время глубоко индивидуальным механизмом специфически человеческого самопознания и самосозидание, что приобретает значение способа бытия человека как субъекта жизнедеятельности.

Современная психология должна быть толерантной ко всем существующим философско-психологических направлений, в рамках которых осуществляется поисковое движение в глубины человеческой природы. Руководствуясь принципами формально-логической непротиворечивости, не следует пренебрегать возможностями диалектического истолкования природы человека. Преимущества дея-нисного, революционно-превращающего подхода не должны заслонять того, что может дать созерцательная парадигма. Научный рационализм оказывается продуктивным только при условии учета возможностей иррационально-интуитивного проникновения в сущность человеческого бытия, возможностей, которые раскрываются в искусстве, литературе, музыкальном творчестве и т.

Однако толерантность не означает всеядность, а предполагает четкое видение разницы между настоящей научностью и псевдонаучным бредом, между онтологической очевидностью истины и самоочевидностью выводов, между прогрессивным и регрессивным. Только вчинковий характер научного поиска, ориентированный на открытие тайн человеческого бытия, является залогом развития современной психологии.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >