Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Археология Украины

Тавры

Несмотря на все бурные события, происходившие в Восточной Европе в эпоху раннего железа, связанные, в частности, с появлением кочевников и активной колонизационной деятельностью греков, а затем и подъемом Рима, на территории нашей страны существовал народ, которому удавалось в какой-то степени стоять в стороне от этих процессов и вести довольно изолированное жизни, хотя, в конце концов, он и растворился в тех событиях. Это - тавры, история которых связана с Крымом и только Крымом.

Впервые тавры упоминаются Геродотом (IV, 99, 100, 102, 103, 119). Они фигурируют среди племен, которые отказались предоставить помощь скифам в их борьбе против Дария. По Геродоту, тавры жили в горной стране, выдается в море между Керкинитидой и Херсонесом Скалистым, то есть между Евпаторией и Керченским полуостровом. "Отец истории" рассказал также о варварских обычаях этого народа - приносить в жертву богине Партенос (Деве) мореплавателей, пострадавших на море, и в целом эллинов, захваченных в открытом море. Занятия тавров Геродот ограничил разбоем и войной.

Это перекликается с сообщениями Диодора Сицилийского (XX, 25), который писал об успешной борьбе боспорского царя Евмел (310-304 pp. До н. Э.) С понтийскими пиратами, в том числе и клеймами. По Страбону, когда скифское племя тавров заселяло большую часть Крыма (УП, 2, 4, 5), а самым опасным местом для мореплавателей была бухта Симболон Лимен (т.е. Балаклавская), где тавры чаще всего нападали на них. Тацит приводил конкретный пример: в 49 г. Несколько римских кораблей, возвращавшихся с Боспора, выбросило бурей на берег тавров, и варвары уничтожили почти всех моряков (Анналы, XII, 17). Аммиан Мерцеллин (IV в.), Дублируя свидетельство Геродота о жестокости тавров, добавлял, что именно из-за них море и получило название Негостеприимное - Понт Аксинський (XXII, 8, 33).

Однако есть и другая информация. Так, автор II в. до н. е. Никандр Колофонский называл тавров кочевниками. Горными кочевниками считали их и поздние авторы - Скимн (I в. До н. Э.) И Арриан (V в.).

Реальность тавров засвидетельствовано и эпиграфическими достопримечательностями. С Пантикапея происходит надгробие с стихотворной эпитафией в честь какого-то Тихона, по происхождению клейма. Упоминаются тавры и в известном декрете в честь Диофанта. Надписи, посвященные боспорском царю Аспургу (8 г. до н. Э. Е. - 38 г. н. Э. Э.), Информируют, что он покорил скифов и тавров. Второй половиной II в. н. е. датируют надгробие над могилой двух отпущенников, один из которых убили тавры.

В то же время с I в. н. е. появляются и этнонимы тавроскифы и скифотавры. Плиний Старший указывал, что на Таврическом полуострове жили тавроскифы, сам позвоночник контролировали скифотавры, а в степной части жили скифы (IV, 55, 85). Известно, что где-то в середине II в. (по Антонина Пия) тавроскифы напали на Ольвию, а боспорского царя Рескупорида III (210-226) в одной из надписей назван также царем тавроскифов.

Археологические реалии. Достопримечательности тавров известны давно. Это так называемые каменные ящики - достаточно монументальные гробницы, почти на две трети вкопанные в землю. Выступая на поверхность, они давно привлекли к себе внимание. Еще путешественники XIX в. - П. С. Паллас, Д. де Монпере, описывая эти памятники Горного Крыма, сравнивали их с дольменами Швейцарии, Кавказа и Бретани. Высказывалось даже предположение, что это кельтские жертвенники. Однако вскоре было доказано, что каменные ящики не что иное, как погребальные памятники. С тех пор утвердилась мысль, что они принадлежат таврам.

Итак, с клеймами единодушно связывают каменные ящики южной полосы Крымского полуострова. Это южное побережье и Горный Крым, то есть Главное, или Первое, цепь гор. Больше всего захоронений обнаружено в Байдарской долине. Классическим образцом такой гробницы есть ящик из четырех плит, накрытый пятой, размерами примерно 1 х И х и м. То есть, они рассчитаны на погребение в скрюченном состоянии. Датируют их VII-V вв. до н. е. Мы еще вернемся к ним, а пока заметим, что все исследователи считают их памятниками тавров.

Тавры и кизил-кобинской культура. В начале XX в. севернее указанной полосы, в предгорьях Крыма (это Внутреннее (Второе) и внешнее (Третье) хребты) был открыт достопримечательности, получивших название кизил-кобинской культура. Название происходит от поселения, расположенного вблизи пещеры Кизил-Коба. Кроме поселков, в предгорьях обнаружено и могильники. Захоронение осуществляется в каменных ящиках различных конструкций, изредка - в ямах, обложенных или перекрытых камнями. Над некоторыми захоронениями сведено невысокие насыпи. Датируется культура IX-IV / III в. до н. е.

С выделением кизил-кобинской культуры сразу же встал вопрос, составляет она вместе с каменными ящиками Горного Крыма единое целое или все же это два разных явления, то есть две археологические культуры, за которыми стоят два народа.

Некоторые исследователи отстаивают мнение о культурном единстве памятников Горного и предгорного Крыма и считают их Таврскими, как, скажем, Г. А. Бонч-Осмоловский, который выделил кизил-кобинской культуру, П. М. Шульц, А. Н. Лесков, А. Колотухин, И.М. Храпунов и др. Они отмечают, что:

1) каменные ящики хронологически совпадают с кизил-кобинской культурой;

2) в них обнаружены вещи, идентичные комплекса поселений и могильников кизил-кобинской культуры и 3) в письменных источниках, предшествующих II в. до н. э., когда этот регион начинают активно осваивать поздние скифы, нет свидетельств о другой народ (кроме тавров), который бы жил здесь.

По мнению других ученых (В. М. Дьяков, X. И. Крис, А. А. Щепинский), такая трактовка является неправомерным по нескольким причинам: 1) регион кизил-кобинской поселений не совпадает с территорией распространения каменных ящиков; 2) прослеживаются определенные различия в погребальном обряде - конструкции каменных ящиков, количества погребенных, инвентаре - в частности, в таврских ящиках форуме лощеной керамики, зато много оружия и украшений; 3) носители кизил-кобинской культуры предстают как довольно развито земледельческо-скотоводческое населения, тавры же, по письменным источникам, промышляли пиратством и грабежом, следовательно должны были жить на побережье. В. М. Дьяков, в частности, считал, что они жили за счет ограбления скифов и греков или эксплуатируя кизил-кобинской населения.

Таким образом, в первом случае внимание акцентируется на сходстве памятников, во втором - на их различиях, а также отсутствие в горных районах поселений и богатстве сопроводительного инвентаря таврских ящиков. Стоит заметить, что, во-первых, вряд ли целесообразно полностью доверять Геродоту и сводить деятельность тавров только к пиратству. Можно согласиться с А. С. Русяевой, которая отметила, что в таком случае это приобрело бы большую огласку в письменных источниках И, к тому же, в каменных ящиках должна быть большое количество греческих вещей. Однако их там нет. Во-вторых, отождествление с клеймами памятников только VII-V вв. до н. е. противоречит письменным источникам, которые указывают на жительство тавров в Крыму и в более поздние времена. В-третьих, трудно представить, что здесь жил еще какой-то народ, которого не знали греки.

Поэтому лучше смотрится позиция А. Колотухина, который доказывает, что представлены различия памятников двух культур являются надуманными, поскольку каменные ящики различных конструкций встречаются в разных полосах, и их инвентарь идентичен; поселения обнаружены не только в предгорьях, но и в горных районах и на побережье. Это, в частности, Уч-Баш близ Севастополя, Инкерманское, Балаклавское, Дружное. На сходство этих памятников указывает и то, что, скажем, в концепциях А. А. Щецинского и X. И. Крис есть существенные разногласия относительно отнесения некоторых памятников в таврских или кизил-кобинской. Таким образом, прослеживается тенденция к объединению всего массива памятников в пределах одной кизил-кобинской культуры.

Поселение кизил-кобинской культуры основном небольшие, с незначительными культурными накоплениями. Дома, как и почти везде те времена, были каркасно-столбовой конструкции. У них расположены хозяйственные ямы. Посуда представлена традиционными для раннего железного века типам: кухонный (горшки) и столовая лощеный черного, коричневого или красного цветов (корчаги, кубки, черпаки, миски, чаши). Довольно распространенными были орудия, изготовленные из камня (зернотерки, топоры, молоты, точилки) и кости (псалии, наконечники стрел, проколки, пронизки, рукоятка). Металлических предметов мало (рис. 18).

Могильники содержат бессистемно расположенные или спланированы рядами каменные ящики. Количество их различна - от 6-7 до нескольких десятков. Покойников клали скрюченными или вытянутая, очень редко сжигали. Могилы представляли собой склепы, то есть их использовали в течение длительного времени. Поскольку они были небольшими, то кости предыдущих покойников убирали, оставляя сами черепа. Благодаря этому обстоятельству удалось установить количество похороненных в одной могиле. Однако возможно, что в некоторых случаях хоронили только черепа (головы). Настоящую картину воспроизвести трудно, так как почти все ящики ограблен.

Ориентируясь на синхронность крымских древностей со степными, корреляцию датированных вещей с определенным комплексом материальной культуры, В. А. Колотухин выделил три этапа в развитии кизил-кобинской культуры: 1) (X - первая половина VII в .; 2) середина VII - рубеж V -IV в. и 3) IV- II ст. до н. е.

Ранний период датировано по наличию вещей киммерийского образца (предметы уздечки и оружие). Ему присущи горшки, украшенные гладким валиком. Столовая посуда орнаментированы выступами-шишечками и зубчатым штампом. В это время главное место занимала кремневой индустрии (серпы). В могилах хоронили нескольких покойников. Среди вещей сопровождения - гладкие или украшенные рельефным орнаментом кубки, изредка - металлические украшения (серьги, заколки) или предметы конской узды и вооружения чорногоривсько-ноздреватого типов.

С середины VII в. до н. е. получает распространение прочерченный орнамент, иногда сочетается с рельефным или гребенчатой. В отличие от лесостепной полосы орнаментальные композиции довольно просты - линия, строка точек, косые параллельные линии, образующие углы, зигзаг. Каменные ящики отличаются устройством (количество плит), размерами и качеством исполнения. Классический тип, присущий VI-V вв. до н. е., - ящик из четырех плит, накрытый пятой. Средние размеры - 1,2x0,7x0,6 м. Их окружено кругом из камней, уложенных или поставленных на ребро в один ряд, пространство между ними и ящиком забросали камнями. В редких случаях их перекрыто насыпью. Появляются усыпальницы с большим количеством погребенных - около 70 человек. Посуда с этого времени почти не ставили в могилу - обломки его случаются только в пределах ограждений.

Тавры и кизил-кобинской культура

Рис. 18. Тавры и кизил-кобинской культура:

1 - могильник Мал-Муз; 2 могильник Уркуста I; 3 поселения Кызыл-Кобн; 4 - Симферопольское поселения (по А. Н. Лескова и А. Кодотухиним)

Основными находками в погребениях являются бронзовые вещи. их может быть достаточно много, в зависимости от количества погребенных. В основном это мелкие вещи - украшения: гривны с гладкой или искаженного проволоки или из пластин с геометрическим орнаментом; разнообразные серьги, в частности биконични из двух конусов, обращенных друг к другу основаниями, и петелькой, конические, свернутые из бронзового листочка, из проволоки спиральные, в виде кольца, овала, с грибовидными шляпками; браслеты, окуляроподибни и другой формы подвески, браслеты из проволоки или пластин, кольца, шпильки с открытыми или закрученной головкой. Бывают оружие и уздечки скифского образца.

В IV-II вв. до н. е. резко сокращается ассортимент лепной посуды и получает распространение греческий. Кызыл-кобинской посуда теряет оригинальные черты и становится похожим на скифский.

Тавры и окружающий мир. Объединение памятников Горного и предгорного Крыма в одну культуру опровергает того факта, что несмотря на наличие поселений и могильников в разных зонах их концентрация там разная: на Южном побережье и в Байдарской долине преобладают могильники, в предгорьях - поселение. Эту ситуацию объясняют различиями в способах хозяйствования. Население южной полосы, кроме земледелия, практиковало так называемое яйлажного скотоводство - отгон скота на летний выпас в горы, и способствовало появлению могил в этой зоне, зато жители предгорных районов более любили выпасать скот на равнинах.

Захоронение сарматской знати.  Село Пороги в Средней Приднестровье

Рис. 19. Захоронение сарматской знати. Село Пороги в Средней Приднестровье

(по А. В. Симоненко и Б. И. лоб)

Здесь следует учитывать и то, что для одного народа появление греков в Северном Причерноморье не было таких трагических последствий, как для тавров. Ведь тогда нигде на юге нашей страны, кроме Крыма, не было оседлого населения. Зато Херсонес был построен на руинах таврского поселка. С ростом города и расширением хоры наступление на тавров продолжался, и в начале JV ст. до н. е. Херсонес распространил свою власть на весь Гераклейский полуостров. Этот процесс сопровождался истреблением, покорением и вытеснением тавров в горы. Поэтому в IV в. до н. е. каменные ящики на побережье уже не сводили. В дальнейшем херсонеситы освоили равнинную полосу Юго-Западного Крыма. Нехватка земель, пригодных для обработки, вызвал вражду между клеймами и греками, а с передислокацией сюда скифов ситуация еще больше осложнилась.

По данным письменных источников, тавры возникают как довольно дикий народ. Археологические памятники также свидетельствуют их изолированность от мира. Враждебное окружение и природно-географические факторы обусловили их образ жизни - замкнутый и нединамичный. Сюда не проникали греческие вещи, предметы роскоши, в том числе золотые изделия, которых так много в скифских захоронениях. Однако таврский посуду случается в греческих городах. Более того, судя по надгробии Тихона, тавры уже в V в. до н. е. становились даже членами городских общин.

И все же это не устранило конфронтацию между двумя народами, чья вражда нашла воплощение в приказах о кровожадности тавров. Имеется в виду, прежде всего, сообщение Геродота о культе богини Партенос, которая якобы была дочерью Агамемнона Ифигенией. Долгое время этот перевод воспринимали "за чистую монету", а пьесу Еврипида "Ифигения в Тавриде" считали ценным источником по истории и религии тавров. Более того, поскольку, как известно, патронессой Херсонеса была богиня Партенос, считалось, что ее культ херсонеситы позаимствовали у тавров. А. С. Русяева, проанализировав истоки этого мифа и его трансформацию в Еврипида, доказывает, что эта богиня была введена в среду тавров искусственно, путем сочетания различных мифов и действия идеологических факторов, должны были способствовать подъему Афин и доказать превосходство греков над варварами, их цивилизованность, духовность. Таким образом, эти сообщения не имеют отношения к тавров, которые вряд ли были знакомы с греческой мифологией.

Стоит отметить, что археологами не обнаружено на таврских памятниках следов кровавых культов, а культовые вещи не выделяют тавров из круга других народов: примитивные антропо- и зооморфные статуэтки, конусы с хрупкой глины, связанные, видимо, с культом плодородия, домашнего очага и т. Выявлено также святилища, самое известное из которых размещен на Гурзуфскому Седле, исследовано Н. Г. Новиченковою. Гурзуфское Седло - один из самых высоких древних перевалов, через который пролегал путь из южного берега на север. С его вершины (1 434 м) открывается грандиозная панорама. Святилище функционировало почти тысячу лет - с VII в. до н. е. по III в. н. е. Очевидно здесь осуществляли какие-то обряды и раньше. Древние наслоения уцелели плохо. Они представляют собой скопления костей животных - преимущественно челюстей крупного рогатого скота, а еще лошадей, свиней и мелкого рогатого скота, среди которых встречаются обломки местного и импортного посуды и разные вещи. Раньше группу металлических предметов представлено изделиями варварского среды: браслетами из проволоки, спиральными пронизки, серьгами с грибовидным счете, из скифских вещей обнаружены акинак и копье. Начиная со второй половины IV в. до н. е. появляются греческие изделия, количество которых резко возрастает с I в. до н. е. Это, в частности, ожерелье, стригилем, монеты, а также ножи, точилки, псалии и др.

В конце I в. до н. е. был построен новый комплекс где проводились ритуалы у горящих костров. Площадку святилища по периметру обнесено ямками для жертвоприношений. Они заполнены зубами и челюстями скота, пеплом и разными вещами. Среди них обнаружено много бронзовых и серебряных статуэток различных божеств - Артем иди, Кибелы, Тюхе, Гермеса, Зевса, Посейдона, Исиды, а также статуэтка лошади, различные украшения, орудия и др. - Всего около 5 тыс. Вещей. Вокруг площадки устроено пепелище, куда ссыпали остатки кострищ после ритуалов. Следов человеческих жертвоприношений не обнаружено.

В определении этнической принадлежности памятника взгляды исследователей расходятся - было оно скифским, таврским или даже эллинским. Но, безусловно, если оно принадлежало таврам, то следует согласиться с А. С. Русяевой, что найденные здесь вещи отражают верования НЕ тавров, а тех, у кого их отобрали. (Как тут не вспомнить Тацита.) Исходя из большого количества костей скота и роли скотоводства в тавров, исследовательница считает, что здесь могли чествовать некое божество - покровителя скота и скотоводства. Эти рассуждения имеют основание, поскольку скотоводство в тавров, как народа горного, играло важную роль.

Этническая принадлежность и судьба тавров. М. И. Ростовцев предполагал, что этноним тавры является Еллинистами формой местного названия, что перекликается с tauros (по-латыни - быки). Е.И. Соломоник связывает этот этноним с оронимом Тавр (Таврийские горы) вследствие переноса его из Малой Азии в Крым. Такая интерпретация привлекательной, поскольку этнологами установлено, что этнонимы нередко происходят от мест расселения народов, то есть географических названий - рек, гор или местностей.

Укажем, что для определения этноязычной принадлежности тавров лингвистического материала нет. В свое время для этого попытались привлечь одну из названий Феодосии. Согласно Анонимным перипла V в., Этот город афганской или таврского называли еще Ардабда, что в переводе с древнеиранской означает Семибога. На этой почве Е. Миннз предполагал ираноязычности тавров, однако позже высказал мнение, что этот топоним все же следует связывать с аланами. Итак, о етномовну принадлежность тавров ориентировочно можно говорить только на основании археологических источников, в частности из-за решения проблемы их происхождения. Однако единодушия в этом вопросе среди исследователей нет. Предлагаются различные варианты, в частности, что тавры являются: 1) потомками киммерийцев, которых вытеснили в горы скифы (Ф. Браун, М. Эберт, С. А. Жебелев и др.); 2) фракийцами (М. 1. Артамонов) 3) остатками индоариев, которые осели в Крыму (А. Трубачев) 4) носителями кобанской культуры, переселившиеся в Крым с Северного Кавказа и подверглись незначительному воздействию срубной культуры (А. Н. Лесков) 5) выходцами из Восточного Средиземноморья, поскольку там было развито пиратство (X. И. Крис) 6) местными аборигенами (С. Ф. Стржелецкий). В частности, А. А. Щепинский выводил тавров и каменные ящики с Кеми-Обинская культура эпохи бронзы, хотя и признавал значений хронологический разрыв между ней и клеймами. Зато кизил-кобинской культуру он идентифицировал с киммерийцами, которые осели в предгорном Крыму под натиском скифов и культура понесенных изменений вследствие частичной ассимиляции их клеймами. Поэтому происхождение этой культуры он связывал со степным миром, приобрело вид эволюционного цепи: катакомбная культура - сабатиновская - кизил-кобинской исторических киммерийцев. А. Колотухин и И. М. Храпунов генетической основой кизил-кобинской культуры считают Белозерская. Основания для размышлений дает сама культура. Несмотря на своеобразие кизил-кобинской комплекса он имеет немало общих черт и с кобанской культуры, и с культурой земледельцев лесостепной полосы, которая подверглась воздействию со стороны фракийцев, и с Белозерской. В. В. Отрощенко и С. М. Сенаторов даже синхронизируют древнейшие памятники кизил-кобинской культуры с Белозерской.

Хотя кизил-кобинской культура прекратила свое существование ориентировочно в III в. до н. е., тавры в письменных источниках упоминаются и позже. С нашей эры употребляются также этнонимы тавроскифы и скифотавры, что, вероятно, отражает процесс слияния двух этносов. Этому способствовала и общая борьба варваров против Херсонеса и других городов. Можно предположить, что с образованием позднескифского царства в Крыму тавры вошли в это объединение и начали терять свою специфику. С распространением сарматов в Крым они также участвуют в этом процессе взаимной ассимиляции. Ситуация в Крыму резко изменилась с середины III в., Когда здесь появились готы. Они взяли на себя лидерство и возглавили варварские объединения. Следующие катаклизмы, вызванные непрерывными войнами, к которым добавилась еще и нашествие гуннов, поглотили и Римскую империю, и тавров, и скифов и сарматов. Наступила эра новых народов и новых свершений.


Рекомендуемая литература

1. Геродот. Истории. Перевод А. А. Беленького. Киев, 1993.

2. Диоген Лаэртский. О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов. Москва, 1979.

3. Доватур А. И., Каллистов Д. П., Шишова А. И. Народы нашей страны в истории Геродота. Москва, 1982.

4. Алексеев А. Ю. Хронография Европейской Скифии VII-IV веков до н. э. Санкт-Петербург, 2 003.

5. Алексеев А. Ю., Мурзин В.Ю., Роме Р. Чертомлыка. Киев, 1990. Андрух С. И. Нижнедунайская Скифия в VI - начале 1 в. до н. э. Запорожье, 1995.

6. Археология Прикарпатья, Волыни и Закарпатья. Киев, 1990.

7. Археология Украинской ССР: В 3 т. Киев, 1986. Т. 2.

8. Латышев В. В. Известия дрены их писателей греческих и латинских о Скифии и Кавказе. Санкт-Петербург, 1893-1906; Вестник древней истории. 1947-1949. Плутарх. Сравнительные жизнеописания. Киев, 1991.

9. Скифы. Хрестоматия. Составитель Т. М. Кузнецова. Москва, 1992.

10. Бандривский М. Могильник в Петрикове в контексте погребального обряда высоцкой культуры. Львов, 2002.

11. Бессонова С.С. Религиозные представления скифов. Киев, 1983.

12. Бунятян К. П., Мурзин В.Ю., Самоненко А. В. На заре истории. Киев, 1998. Великая Скифия (реферат). Киев; Запорожье, 2002.

13. Выготская Т. Н. Поздние скифы в Юго-Западном Крыму. Киев, 1972.

14. Граков Б. Н. Скифы. Москва, 1971.

15. Граков Б. Н. Ранний железный век. Москва, 1977.

16. Грязнов М. П. Аржан: царский курган раннескифского времени. Ленинград, 1980.

17. Древняя история Украины: В 3 т. Киев, 1998. Т. 2.

18. Дашевская О.Д. Поздние скифы в Крыму. Москва, 1991

19. Дюмезилъ Ж. Скифы и нарты. Москва, 1990.

20. Зайцев Ю. П. Неаполь Скифский (II в. До н. Э. - III в. Н. Э.). Симферополь, 2 003.

21. Золото степи. Киев, 1991.

22. Иванчик А. И. Киммерийцы. Москва, 1996.

23. Ильинская В. А. Скифы Днепровского лесостепном Левобережья (курганы Посулья). Киев, 1968.

24. Ильинская В. А. Раннескифские курганы бассейна Тясмина. Киев, 1975.

25. Ильинская В. А., Тереножкин А. И. Скифия VI1-1V вв. до н. э. Киев, 1983.

26. История украинской культуры: В 5 т. Киев, 2001. Т. 1.

27. Ковпаненко Г. Т. Курганы раннескифского времени в бассейне р. Рось. Киев, 1981.

28. Ковпаненко Г. Т. сарматское погребение I в. н. э. на Южном Буге. Киев, 1986.

29. Ковпаненко Г. Т., Бессонова С. С, Скорый С.А. Памятники скифское эпохи Днепровско-лесостепном Правобережье. Киев, 1982.

30. Колотухин В. А. Горный Крым в эпоху поздней бронзы - в начале железного века. Киев, 1996..

31. Крис X. И. Кызыл-кобинская культура и тавры. Москва, 1981.

32. Крушелышцька Л. И. Взаимосвязи населения Прикарпатья и Волыни с племенами Восточной и Центральной Европы Киев, 1985.

33. Крушелышцька Л. И. Чернолесская культура Среднего Приднестровья (по материалам Непоротовский группы памятников). Львов, 1998..

34. Куклина И. В. Этногеография Скифии по античным источникам. Ленинград, 1985.

35. Лесков А. М. Горный Крым в первом тысячелетии до нашей эры. Киев, 1965.

36. Мелышковская А. Н. Племена Южной Белоруссии в раннем Железном веке Москва, 1967.

37. Михеев В. К., Ш. Б. А. Археология железного века Восточной Европы (учебное пособие). Харьков, 2000.

38. Мозолевский Б. Н. Толстая Могила. Киев, 1979. Мозолевский Б. Н. Скифская степь. Киев, 1983.

39. Мурзин В.Ю. Скифская архаики Северного Причерноморья. Киев, 1984.

40. Мурзин В.Ю. Происхождение скифов: основные этапы формирования Скифского этноса. Киев, 1990.

41. Ольховский В.С. Погребально-Поминальная обрядность населения степной Скифии (VI1-I1I вв. До н. Э.). Москва, 1991.

42. Павленко Ю. В. История древних русов в мировом контексте. Киев, 1994.

43. переводчиков Е. В. Язык звериных образов. Москва, 1994.

44. Погребова М.Н., Раевский Д. С. Ранние скифы и древний Восток. Москва, 1992.

45. Полынь С. В. Вот Скифии к Сарматию. Киев, 1992.

46. Раевский Д. С. Модель мира скифское культуры. Москва, 1985.

47. Русяев А. С. Знаменитый мудрец скиф Анахарсис. Киев, 2001.

48. Русяев А., Русяев М. Верховная богиня античной Таврики. Киев, 1999..

49. Рыбаков Б. А. Геродотова Скифия. Москва, 1979.

50. Симоненко А.В., Лобай Б. И. Сарматы Северо-Западного Причерноморья в I в. н. э. Киев, 1991.

51. Скржинская А. В. Древнегреческий фольклор и литература в Северном Причерноморье. Киев, 1991.

52. Степи Европейской части СССР в скифо-сарматское время. Москва, 1989.

53. стригут А. С. Этнонимия Геродотовой Скифии. Киев, 1988.

54. Тереножхин А. И. Предскифский период на Днепровском Правобережье. Киев, 1961. Тереножхин А. И. Киммерийцы. Киев, 1976.

55. Тереножхин А. И., Мозолевский Б. Н. Мелитопольский курган. Киев, 1988.

56. Хаитов А. М. Социальная история скифов. Москва, 1975.

57. Хазанов А. М. Кочевники и внешний мир. Ал маты, в 2000.

58. Черненко Е В. скифские лучники. Киев, 1981.

59. Черненко Е. В. Скифо-персидская война. Киев, 1984.

60. Шрамко Б. А. Вельское городище скифское эпохи (город Гелон). Киев, 1987.


 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее