Новое время и переоценка рассоле науки в жизни общества. История как практически значимая дисциплина

В начале XVIII в. историческая мысль не находилась еще под влиянием представлений о человечестве как о развивающийся по определенным общим законам. Эти представления получили распространение только в конце XVIII в. Тогда же синонимичные понятия "народ" и "нация" начинают занимать центральное место в общественно-философских и политических манифестах, а "народные (национальные) интересы" подают просвещенному общественности как фундамент правильной общественной организации. Указанные понятия еще не расщепляют на социологический термин "народ" и этносоциальный термин "нация".

Для Нового времени характерно выдвижение на первый план прикладной, практической ценности научного знания. Выдающийся английский политический деятель и философ Ф. Бэкон (1561 - 1626) прямо и четко заявил, что наука нужна людям прежде всего для решения практических, насущных задач ("Scientia est potentia»). Это заявление хорошо показывает, насколько его философское мировоззрение отличался от античного, представители которого пренебрежительно относились к решению философами практических задач. Бэкон же учил, что чем больше знает человек, тем выше ее могущество в отношении окружающего мира. По словам этого ученого мужа, знания и сила совпадают ("Tantum possumus quantum scimus»). Такими же умонастроениями были проникнуты и декларации мыслителей XVII-XVIII вв., Которые требовали от историков проявлять исторические закономерности, чтобы решительно исправлять исторические "ошибки", осуществляя революции, отсекая "по ошибке" мыслящие головы и тем самым превращая историческую науку на практически значимую дисциплину.

Такими, если говорить коротко, были основные причины попыток раз и уже без влияния со стороны политических заказчиков переосмыслить в XIX в. внутреннюю структуру исторической науки, ее методологию и определить перспективы дальнейшего развития в содружестве с другими гуманитарными науками, включая социологию. Именно тогда, собственно, и было сформулировано первые серьезные классификации эволюции исторической науки.

Классификация эволюции исторической науки

Еще в Древней Греции историческую рассказ начали отделю-JL-Ц ваты от практических записей и литературно-поэтических произведений. Исторический материал становится предметом особой литературной обработки, осуществляемой с целью установления истины о событиях, которые имели место на самом деле. Отцом литературно обработанной истории считают греческого историка Геродота, который написал связную историю греко-персидских войн.

Геродот был непосредственным продолжателем деятельности логографов (от греч. Logos - слово, речь, речи, произведение + grapho - пишу), первых представителей исторической древнегреческой прозы (VI-V вв. До н. Э.), Которые записывали предания о мифические и исторические события, описывали чужие земли и быт народов, а позже составляли судебные речи на заказ и от имени клиентов. История типа геродотовской получила в науке Нового времени название повествовательной, поскольку она только констатировала факты, не пытаясь делать из них практические выводы. Эту традицию продолжили римские составители анналов (от лат. Annales (libri) - годовые [сведения]) и средневековые составители хроник (от лат. Chronikos - принадлежащий к времени).

Кроме линии Геродота в описании исторических событий в античности сформировалась еще и линия Фукидида, автора истории Пелопоннесской войны, которую считают началом исторического повествования, получившее название прагматической истории. Отличительной чертой прагматической истории является то, что ее пишут для получения обучающих уроков из прошлого.

Сам термин "прагматическая история" ввел в обиход греческий историк полей (около 200 до н. Э. - Около 120 до н. Э.). В толковании Полибия прагматическая история имеет своей задачей морально-поучительное описание политических дел ("прагмату»). По его словам, для политических деятелей лучшей школой является изучение истории.

Занимаясь написанием прагматической истории, ученый заботится не только о вероятности изложенного им материала, но и об установлении причинной связи событий. Причинность по поучительного характера описываемых исторических событий не идет дальше учета человеческих планов и расчетов, то есть историк не замечает еще тех объективных закономерностей исторических процессов, которые выходят за пределы сознательного поведения людей и не укладываются в их планы. В этом случае причинность понимается сквозь призму понятия "судьба".

Особенностью античной исторической науки является то, что она не выходила за пределы сравнительно узкого круга народов и событий. В исторических трактатах того периода отсутствовала идея единства человеческого рода. При таких условиях не могла возникнуть теория общечеловеческого прогресса. Главным стержнем исторических произведений была идея вечного круговорота.

Ярким примером, иллюстрирующим сказанное, может быть древнеримский право. Оно сложилось поначалу как право замкнутой городской общины, рассчитанное на граждан последней, поэтому получило название гражданского (лат. Jus civile). Это право устанавливало тесные и даже, по словам известного российского правоведа Ф. В. Тарановского (1875-1936), обременительные определения субъектов, объектов, а также форм и условий образования юридических отношений. Под столь тесные определения и формулы не могли быть подведены отношения между римскими гражданами и иностранцами (лат. Peregrini) с их разнообразием субъектов, объектов, форм и видов сделок. Для регламентации широкой взаимодействия и торгового оборота практика специального преторскому суда (лат. Praetor peregrini) выработала наряду с нормами гражданского права систему права, условно может быть названо международным (лат. Jus gentium). Почему условно?

Римское общество делилось на две группы, кроме рабов - на социальные состояния патрициев и клиентов вместе с плебеями.

Патриция составляли римский народ. Древнеримской юридическим языком "populus" означало только патрицианская часть римского населения. Плебеи и клиенты не принадлежали к римскому populus ", они были его подданными.

Согласно взглядам римлян, их право имело два источника - волю богов и волю людей. Предписания богов они называли fas, а предписания людей - jus.

Таким образом, предписания людей (jus), которые опирались на ценности патрицианских родов (gentes), не могли быть обращены не только к другим народам, но и даже ко всем римлян, включая плебеев и клиентов. Итак, здесь можно говорить даже не о зарождении международного права, а о развитии только межродового права как прототипа права общенародного (лат. Jus gentium) или общегосударственного в рамках одного конкретного государства.

При создании этого общенародного права приходилось отступать от тех принципов, на которых основывались родовые патрицианские отношения, и переходить к более широким принципам, которые давали бы нужного смысла юридическим отношениям как, независимо от того, кто является их субъектами - римские граждане или иностранцы. Так постепенно представление об особенностях гражданской общины заменялись представлениями о существенных, существенные, природные свойства самих сделок и отношений, которые выходили за пределы гражданской общины. Гражданский разум (лат. Ratio civilis) старых законов уступал место естественному умственные (лат. Ratio naturalis) нового общенародного права.

Указанный процесс зафиксирован в известном определении римского юриста Гая. Конкретный факт параллельного развития в Риме систем гражданского и общенародного права он обобщил, и в результате появилось учение о том, что у каждого народа действуют двойные юридические нормы: одни, им самим установлены и рассчитаны на особенности его быта, и другие, одинаково признаны всеми народами и основанные на общем для всех людей природном уме.

Учение о естественном праве было воспринято западноевропейской мыслью в средние века и оставалось достижением как юриспруденции, так и христианской историографии вплоть до начала XVII в.

Важные изменения в характере исторических трудов обусловило христианство как общечеловеческая (интернациональная) религия, для которой не имели значения различия национальные, культурные и политические. Поэтому в средние века формируется представление о человечестве как о едином целом.

С утверждением христианства как одной из мировых религий формируется так называемое идеологическое понимание истории. Например, христианский богослов Августин Блаженный (354-430 н. Э.) Считал существенным в истории только рост и окончательную победу исключительно одной идеи - идеи христианского мировоззрения. Его философия истории господствовала на протяжении достаточно длительного времени. И в наши дни эту традицию активно защищают богословы и их сторонники.

Отделение философии от религии отнюдь не подорвало основ идеологического толкования истории. Например, в эпоху Просвещения вера в исключительную силу общечеловеческих идей достигает своего апогея. В частности, это отразилось в убеждении, что воспитание и просвещение является всемогущими.

Идеологическое понимание истории отстаивал Г. В. Ф. Гегель. Во времена Возрождения ознакомления с культурой античного мира стимулировало развитие представлений об изменчивости всех культурных явлений в историческом процессе. С течением времени на таком идеологическом фунте начала формироваться новая классификация истории человечества. Окончательно она сложилась в XVII в. благодаря трудам Целлария и вошла в всеобщего потребления.

Французские мыслители эпохи Просвещения начали философию истории, которая имела большое значение для дальнейшего развития исторической науки. Правда, как отмечает В. М. Хвостов (1868- 1920), автор "Теории исторического процесса" (1919), история как наука с самостоятельными целями оставалась еще неизвестной просветителям. Тем не менее писатели эпохи Просвещения пытаются продумать исторический процесс, представить его как связное целое, проникнутое определенными идеями. Поэтому на первый план выдвигаются вопросы эволюта общественной жизни, понятные еще односторонне - как интеллектуальный прогресс. При этом установление фактов не отделяют от их оценки. Впервые начинают обращать внимание на историю торговли, культуры и экономического быта. Кроме того, предметом исторического рассмотрения становятся не только выдающиеся деятели, но и народные массы.

Литературу французского Просвещения завершает фундаментальный труд философа Ж. А. Н. Кондорсе (1743-1794) "Очерк исторической картины прогресса человеческого разума", которая увидела свет В 1795 p., Уже после смерти автора. Главная идея этой работы состоит в том, что на историю следует распространить принципы естествознания и превратить ее в точную науку. В этом смысле Кондорсе является непосредственным предшественником более позднего позитивизма в исторической науке, представленного трудами социалиста-утописта Сен-Симона и Конта.

Философия истории находит немало адвокатов и по сей день, хотя сама философская наука уступила большей частью своих традиционных позиций другим наукам, включая социологию, которая претендует на собственное (положительное) понимание истории. Что касается защитников философии истории в XX в., То можно назвать английского философа и историка Р. Дж. Коллингвуда (1889-1943), который насчитывал четыре способа применения словосочетание "философия истории". Во-первых, это выражение обозначает "критическую историографию" (Вольтер). Во-вторых, под философией истории понимают философское истолкование всемирной истории (Гегель и другие авторы конца XVIII - начала XIX в.). В-третьих, позитивисты XIX в. рассматривают изучение истории с точки зрения открытия общих законов социальной эволюции. В-четвертых, философию истории можно понимать как учение об историческом знания и познания.

По мнению эстонского философа Е. Н. Лоон, можно выделить не менее пяти значений словосочетание "философия истории". Во-первых, философию истории понимают как универсальную историю человечества, основанную на определенных принципах и законах. Во-вторых, философия истории - это историческая теория общества и его эволюции. В-третьих, философию истории некоторые ученые толкуют как философскую науку, которая занимается методологическими проблемами историографии. В-четвертых, философию истории отождествляют с аксиологией истории, то есть с изучением наиболее значимых для общества и человека исторических событий. В-пятых, философия истории является историческим фундаментом философской теории познания, то есть выступает в роли теории исторического знания и познания.

В предлагаемой Лоон классификации подходов к исторической науке явно просматривается тенденция к выходу на уровень социологии истории (например, изучение законов социально-исторического развития, связь с аксиологической проблематикой и т.д.). Это следует также из того, что современная историческая наука все шире использует эмпирические методы исследования (например, археологические раскопки, биологически антропологические исследования, различные социальные эксперименты и т.п.), которые являются неотъемлемыми инструментами современной социологии, включая социологию истории.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >