Социология ПРАВА

• пропедевтическое замечания

• Удел исследования социологии права и ее практическое значение

• Современные кризисные явления в сфере права и их политическую подоплеку

• 3 истории права в СССР

• От философии права в социологии права

• Зарождение и развитие социологии права

• Сравнительное право

• К вопросу о главных этапах юридизации общественной жизни

• Правовая система, судебная практика и политика

• Общественное мнение и социология права

• Конституционное государство и суверенные права граждан как объекты социологического анализа

Пропедевтическую замечания

Вторая половина XIX в. ознаменована серьезной перестройкой рыночных отношений в мировой экономике. На исторической сцене появился государственно-монополистический капитализм с его сложным бюрократическим аппаратом, призванным обеспечивать многочисленную сеть связей предприятия с другими предприятиями, финансовыми учреждениями и рынком. После Первой мировой войны кризисные явления в экономике заставили в новом свете взглянуть на проблему социально-экономической стабильности и роли государственного аппарата в преодолении кризисных явлений. Принцип преданности закону начал превращаться в индустриальных странах Запада на общенародную требование, направленное против произвола монополий и угрозы установления тоталитарных, террористических режимов.

Тот факт, писал профессор права Йельского университета (США) В. М. Рейсмен, что правящая элита на Востоке и на Западе нередко вопреки законам публичного права, уже не должен выдаваться чем-то удивительным и нетипичным с исторической точки зрения. Это уже неоднократно случалось в истории. Однако наших современников беспокоит то, что в этом случае теория демократии входит в противоречие с запросами и потребностями демократической практики. Это не означает, что демократия хуже, чем тирания или диктатура. Противоречива любая общественная система. Поэтому речь должна идти не об полное устранение противоречий, а о преодолении одних и борьбу с остальными.

История многих государств современного мира обозначена периодическими взрывами общественного возмущения по поводу нарушений правящей элитой общепринятых норм. Люди начинают требовать от государства точного и безусловного соблюдения норм формального права и немедленного прекращения любых действий в рамках так называемой скрытой нормативной системы неформальных отношений. Эти волны возмущения приобретают, по словам Рейсмена, характера "крестовых походов", которые сметают одних политиков, выносят на гребень других, но, к сожалению, мало влияют на укоренившиеся методы закулисной практики правящей элиты.

ирония заключается в том, что многие процедуры, основанные на скрытых системах правил, оказываются необходимыми для эффективного правления и управления жизнью демократического общества. То есть, теория демократии иногда входит в противоречие с запросами и потребностями реальной демократической практики. Чтобы разобраться в таких парадоксах, нужен всесторонний научный анализ жизни современного общества. J здесь большую помощь может оказать социология права, которая изучает не только влияние правовых и моральных норм на поведение людей, но и отклонения от этих норм в сторону полной анархии или "неписаных правил".

Сфера исследования социологии права и ее практическое значение

Социология права - относительно молодая отрасль науки об обществе, которая, однако, стремительно развивается и демонстрирует блестящие успехи в теоретической и практической плоскости.

• Сферу исследования современной социологии права составляет анализ механизмов действия права и обоснование направлений практической деятельности по совершенствованию правотворчества и правоприменения, а также по укреплению законности.

Эта наука изучает закономерности действия права в их эмпирической данности. Следовательно, она в состоянии формулировать эмпирически проверяемые гипотезы о том, как право воздействует на социальную действительность и, наоборот, как социальная действительность влияет на право. А в таком случае социологи вполне могут претендовать на роль экспертов в вопросах конкретной правовой политики.

Развитие социологии права на эмпирическом уровне начался примерно в 60-е годы XX в. Уже первые исследования убедительно продемонстрировали, что предположение, будто правильно сформулирован и официально издан правовой предписание сам по себе ведет к очерченных благих целей, - опасная и даже вредная иллюзия. Своими эмпирическими исследованиями и теоретическими обобщениями полученных результатов социологи опровергают подобные иллюзии догматическому сознанию, доводя на практике, что изучение эффективности действия правовых институтов и правовых норм имеет не только научить, как следует разумно использовать право для достижения определенных социальных целей, но также объективно информировать о том, каким именно образом право должно достигать поставленных целей. Другой важной проблемой исследований в области прикладной социологии права является проблема социальных, экономических и политических ценностей, обслуживающих определенную правовую систему и обслуживаемых ею.

Теоретиками социологии права называют Э. Дюркгейма, М. Вебера и Е. Эрлиха (1862-1922), юриста из Черновцов, автора фундаментального труда "Основание социологии права". Важный вклад в становление социологии права оказали также профессор Московского университета С, Муромцев (1850-1910), профессора Киевского университета Б.Кистяковский (1868-1920) и?. Спекторский (1873- 1951), петербургский профессор Л. Петражицкий (1867-1931), немецкий ученый Т. Гейгер, автор «Начал социологии права" и польские социологи, последователи Петражицкого (М. Боруцкий-Арктова, Е. Врублевский, Е. Турецкий В. Ланг, Е. Ланда, Н. Лось, Г. Пион-та, Ф. Стундницький и др.). Пусть выдающимся представителем социологии права считают американского ученого Р. Паунда (1870-1964), глава Гарвардской школы права.

Сегодня лидирующие места по проблематике социологии права занимают такие страны, как США (Дж. Скольник, Е. Шур и др.), Италия (Г. Мартинотти, Е. Мориодо, А. Пагани, Р. Тревес и др.), Германия ( В. Каупен, X. Штайнер и др.), Польша (А. Подгурецький и др.), страны Скандинавии (В. Лундстедт, К. Оливекрону, А. Росс, Т. Сегерс-тедт и др.), Франция (М . Гравитць, Ж. Карбонье, Р. Пэнто и др.).

Факультет права университета Мацерата (Италия) и Европейский институт социологии права (Франция) обругают европейский ежегодник по социологии права, а также проводят регулярные международные симпозиумы и конференции.

Чтобы определить предмет социологии права, надо выяснить, какие главные вопросы и задачи стоят перед социологическим объяснением права. Прежде всего это вопрос о генезисе понятия правовой нормы, выделенной из других социальных норм, и о происхождении, дифференциацию и эволюцию способов нормотворчества (обычай, судебная практика, законодательство). Вторая группа вопросов касается происхождения и развития социально-правовых и государственных институтов, правового статуса коллективных объединений и отдельных личностей в рамках гражданского общества и государства. Эта группа вопросов относится главным образом к социологии политики, находится на стыке общей социологии и социологии права. Можно еще указать на вопросы, связанные с генезисом правовой регламентации различных форм социального поведения (религиозной, этической, экономической, политической), а также с развитием юридических норм и юридической техники.

Традиционное право не признавало других методов исследования, кроме формально-нормативистских. Поэтому считалось, что социология не должна и не может изучать право, а правовая наука не обязана учитывать меняющуюся социальную действительность. Однако многие ученые интуитивно чувствовали, что правовые явления образуют целостную систему связей, которые отличаются от других групп социальных явлений и в принципе могут стать предметом / специальных социологических и психологических исследований, но для этого необходимо уточнить понятие "ценность" и "" норма ".

Известно, что поведение людей предполагает наличие таких социальных регуляторов, как ценности и нормы, которые не всегда формально зафиксированы, однако они влияют на человека и его поведение. Кроме того, ценности и нормы, которые стали фактами сознания, не всегда проявляют себя в поведении (например, религиозные и нравственные ценности могут лицемерно декларироваться, но от этого они не становятся идейным стержнем жизнедеятельности личности). Таким образом, ценности и нормы часто существуют независимо от поведения отдельных людей, хотя и входят составной частью в сложного комплекса социальной действительности.

Иерархии социальных ценностей соответствует определенная иерархия норм. Нормативные системы, подобно ценностей, могут быть согласованы между собой или просто сосуществовать. Внутри каждой нормативной системы существует своя иерархия.

Нормы не всегда соответствуют поступкам. Чтобы такие несоответствия не превратились в лавинообразное нарастание конфликтов, применяются определенные санкции (от лат. Sanctio - незыблемая постановление; часть правовой нормы, в которой отмечают правовые последствия Те нарушения). Эффективность санкций во многом зависит от исхода конфликта ценностей, вызванного конфликтом потребностей и интересов.

Хотя правовые нормы присущи многим исторически известным государственным образованием, это не значит, что люди всегда и везде признавали их. Вот почему научное представление о праве - сравнительно недавний факт общественного сознания. Поэтому нет ничего удивительного в том, что сегодня идут жаркие споры по поводу норм права, их сущности. Спорщиков условно можно разделить на две большие группы. Представители одной группы отождествляют нормы права с другими социальными нормами, другие не желают видеть в нормах права ничего социального в том смысле, что нормы права являются общечеловеческими, а не привязанными к определенным социальным интересов.

В случае отождествления норм права с социальными нормами моральные или религиозные нормы могут оказаться "правовыми". И тогда понятие "норма права" теряет всякую специфику.

Основатель и глава Венской нормативистской школы права, редактор австрийской Конституции 1919 года, автор "Чистого учение о праве" Г. Кельзен (1881 - 1973) рассматривал нормы права как специфическую социальную технику, цель которой состоит в том, чтобы заставить людей соблюдать желаемой социального поведения . Иными словами, хотя Кельзен частично и признает социальный характер норм права, однако ограничивается чисто формальным аспектом, считая, что правовые нормы являются независимыми от социального поведения, которую они приписывают. Главный смысл теории права заключается в изучении логики права, а не в социальной обусловленности этой логики.

В противоположность Кельзену многие современные ученые считают, что правовая норма - это социальная норма плюс специфический юридический момент, подтверждающие сравнительно-исторические исследования правоведов. Эти исследования показывают, что право как самостоятельная организация появилось тогда, когда сформировались представления о формах собственности и состоялся процесс дифференциации ранее единых социальных норм на религиозные, моральные, политические и т. Тогда же возник и суд как особая социальная организация, призванная реализовывать правовые нормы для организации нормативных отношений в государственных рамках.

Исторически судебное право было одним из важных источников права, хотя со временем суд все больше становился органом применения, а не созидание права. Однако творческая роль судебного права сохраняется и в современных правовых системах, поскольку некоторые правовые нормы возникают в результате решения конкретного конфликта судебной властью. Судебное решение (прецедент, от лат. Praecedens (praecedentis) - предварительный; случай, который имел место ранее и является примером или оправданием для последующих подобных случаев) создает норму права, когда оно поступает от высокого судебного органа (скажем, Кассационный суд и Государственная совет во Франции).

Современной формой права является законодательство. Законодательное право знает множество форм, к которым могут быть отнесены единоличные акты главы государства, парламентская законотворчество, правительственные декреты, инструкции государственных служб и тому подобное.

В процессе создания и утверждения права особую роль играет его применения, требует соответствующего толкования нормы, поскольку применение правовых норм никогда не было нейтральным и чисто технической операцией. В результате толкований мы иногда получаем дополнительные нормы, которые могут расширить, сузить или изменить действие первичной нормы.

Толкование предполагает, что юридический смысл норм должно быть точным, а сами они - взаимосвязаны. Эти вопросы изучает юридическая экзегетика (от греч. Exegetikos - толковый), которая пользуется методами, которые применяются в исторической науке и филологии, поскольку имеет дело с прецедентами и документами-текстами. Что касается последнего, то юрист должен уметь правильно выбирать и оценивать значение соответствующих терминов. Поэтому судьи заставляют законодателей тщательно и с максимальной ответственностью подходить к определению употребляемых терминов.

Кроме филологического толкования, в юридической науке и практике используют и логические методы (индукция, дедукция). Например, с помощью дедукции интерпретатор (экзегет, толкователь) выводит из общей нормы все конкретные случаи, которые она способна охватить. Применяя индукцию, юрист из нормы, предназначенной для решения конкретного случая, выводит общий принцип.

Как известно, разнообразие логических систем не исчерпывают те задачи и проблемы, стоящие перед математикой или техникой. Логическому анализу доступны и другие сферы рациональной человеческой деятельности. В свое время представители логического позитивизма, который оформился в 20-е годы XX в. и который характеризует интенсивные логико-методологические исследования, заострили внимание на таких традиционных для философии и логики понятиях, как "возможность", "вероятность", "действительность", "необходимость", "случайность" и т.п., тем самым стимулировав разработку не только вопросов общеметодологического характера, но и собственно логической проблематике под эгидой так называемой модальной логики. (Слово "модальность" происходит от лат. Modus (мера, способ). С помощью слова "модальность" в логике и грамматике обозначают определенный способ отношения субъекта высказывания к предмету высказывания.) В модальной логике изучают такие рассуждения, в состав которых входят выражения, аналогичные словам "необходимо", "возможно", "случайно" и другие. Эти логические константы называют модальностями, или модальными операторами.

Одним из важных разделов современной модальной логики является так называемая деонтична логика, которая изучает выражения типа "обязательно", "разрешено", "запрещено" и другие. В деонтической логике слово "необходимо" используют в смысле "должным", а слово "возможно" - в смысле "допустим". В контекстах, где имеет место такая смысловая трансформация слов "необходимо" и "возможно", "должным" и "допустимо", мы обычно имеем дело с моральными или юридическими належниснистямы, с допустимостью тех или иных действий, поступков.

В предыстории современной деонтической логики выделяют две главные традиции. Одна из них связана с именем немецкого философа Г. В. Лейбница (1646-1716), другая касается работ известного английского философа и юриста И. Бентама (1748-1832). Главные идеи деонтической логики впервые предсказал именно Лейбница, еще 1672 заявил о так называемых модальности права. Под последними он понимал деонтической категории "обязательно", "разрешено", "запрещено" и "безразлично".

Именно модальная логика и стала логическим базисом современной теории права. Объясняется это не столько расширением сферы логического анализа, сколько невозможностью отождествлять право с законом как объектом, документально зафиксированным в соответствующей языковой форме. Если такое отождествление осуществить, то, по мнению ученых, квалификация юриста исчерпываться его умением записывать или зачитывать текст закона без ошибок. Однако закон может содержать понятие, точный смысл которых не всегда очевиден. Кроме того, в законодательстве встречаются противоречия, которые препятствуют эффективному применению законов. Итак, законы в таких случаях нуждаются в комментариях, а здесь без апробированного логического инструментария не обойтись. Все это наводит на мысль, что понятие права нуждается критического отношения к закону. Критика должна быть конструктивной не только по сути, но и по форме, то есть по своей логической рациональностью. Вот почему юридическая наука, которая занимается вопросами теории права, имеет хорошо владеть современным логическим аппаратом, и аппаратом модальной (деонтической) логики в частности.

Довольно часто юридические проблемы решают не за счет использования проверенных научных инструментов, которые позволяют установить объективную истину, а в результате споров между представителями различных социальных групп, которые отстаивают свои групповые или классовые интересы, свою "правду". В таком случае побеждает и «правда», которая имеет более влиятельных сторонников, то есть проблему решают за счет волевых усилий. Поэтому ученые охотнее говорят не о науке, а о юридическом догматику, подчеркивая тем самым преобладание ценностных факторов над факторами объективными. Здесь надежным подспорьем для юридической науки должно быть социология права, которая анализирует с помощью достаточно объективных методов ценностные факторы для развития собственной научной самосознания. Это фактически признает и такой западный специалист по теории права, как К. Адомайт, развивая свою теории вероятностей догматических высказываний о праве.

Любое догматическое суждение, по мнению Адомайта, имеет определенную величину достоверности или уровень вероятности его приемлемости. Эту величину можно определить путем опроса (фактического или мыслительного, что опирается на соответствующие публикации). Например, можно предложить ста случайно выбранным юристам одобрить или опровергнуть определенное суждение по правовому вопросу. Величину вероятности (/) определяют по формуле:

t = (y - n): (y + n),

где у - количество голосов "за", а n - количество голосов "против". В делитель стоит сумма их, а не 100, поскольку часть опрошенных может воздержаться от ответа.

Конечно, замечает Адомайт, величина достоверности ни к чему не обязывает судью, который, не находя ответов в законе, должен делать прежде всего согласно своей совести, а эта совесть может подсказать иное решение по сравнению с тем, которое имеет большую величину достоверности. Однако практика показывает, что пренебрежение рекомендациями догматики приводит к судебным ошибкам.

Судья как интерпретатор закона не ставит целью немедленно и точно выяснить намерение законодателя, выраженный в тексте закона. Он выясняет, как вообще можно понять текст закона, поэтому предпочтительнее пользуется модальными и оценочными суждениями в своей интерпретации закона. Вопрос о том, какими содержательными (неформальными) критериям следует руководствоваться для толкования закона, принадлежит к области вопросам политики права. А юридический метод дает ответ только на вопрос о том, какие операции необходимо осуществить, чтобы учесть все обстоятельства для выбора оптимального решения. Сюда входят:

(1) тщательное изучение текста закона;

(2) анализ терминов в контексте определенного законодательством;

(3) установление мотивов принятия закона;

(4) изучение мнений, высказанных в литературе и судебной практике;

(5) изучение соответствующей литературы и судебной практики;

(6) апробирована догматическая интерпретация;

(7) анализ социальных последствий догматически допустимых решений;

(8) прогнозирование решения суда;

(9) анализ судебной речи с обоснованием решения в интересах одной из сторон (адвокатом или прокурором)

(10) составление проекта судебного решения;

(11) анализ принятия решения;

(12) анализ особого мнения судьи.

Один из ведущих представителей англо-американской правовой мысли Р. Дворкин рассматривает право как систему принципов интерпретации законотворчества и судебных процедур. Что касается последнего, то судья обычно не может просто применять закон или ссылаться на какой-либо прецедент. Он должен всегда конкретизировать норму в контексте принципов, актуальных в конкретной ситуации, и давать содержательную интерпретацию этих принципов с учетом предыдущей практики их толкования. По словам Дворкина, право - это прежде всего толкования. В связи с этим он выдвигает свою программу толкования, которая связывает право с политикой и политической моралью. Согласно этой программе обязательность принятия судебных решений с учетом предыдущего опыта аналогичных или родственных решений обеспечивает их предсказуемость и формальную корректность, а это гарантирует равенство прав и обязанностей, создает в обществе благоприятный климат и повышает уровень морального легитимованости (от лат. Jegitimus - законный; легитимация - признание или подтверждение законности какого-то права, полномочия) политики.

В реальной жизни недостаток доказательной силы суждений о праве компенсирует авторитет суда, сам не доказывает, а только признает право. Суд является последней инстанцией, которая устанавливает право в конкретном споре, а не в сфере теоретических словесных соревнований по юридической проблематике. Догматика и судебная практика дополняют друг друга, так как не могут заменить друг друга. При этом они испытывают определенное влияние общественного мнения, а также давления со стороны социальных групп и властных структур.

Юридическое толкование всегда имеет определенный социальный смысл, поскольку интерпретатор не может работать изолированно от условий общественной жизни, не может полностью абстрагироваться от тех общественных отношений, которые регулирует определенная норма. Это особенно хорошо демонстрирует толкования норм конституционного права, когда просто нельзя абстрагироваться от существующего политического режима. Юридическая наука познает правовые явления с точки зрения констатации, классификации и систематизации юридических норм, правовых институтов, структур, правопорядка. Правовые явления привлекают к себе внимание философов и социологов. Например, юридическая социология (социология права) пытается выяснить причины существования тех или иных правовых норм, связать их с определенными социальными ценностями, потребностями, а также установить генеза материальных и духовных факторов развития правосознания, преемственность правовых институтов и систем.

В современном мире право становится одной из важнейших систем социального управления, благодаря которой осуществляется планомерное и целенаправленное воздействие субъекта управления на общественные отношения. В связи с этим особую актуальность приобретает вопрос об эффективности права как в юридическом аспекте (соответствие поведения людей правовым нормам этого поведения), так и в социальном (достижение социальных результатов, которые не относятся непосредственно к сфере правового регулирования). Достижение такой эффективности невозможно без социологического изучения социального действия права, роли права в формировании общественной психологии, мыслей, убеждений, которые не только осуждают противоправное поведение, но и стимулируют рост социально-правовой культуры и активности.

В отличие от собственно юридического подхода к вопросу о механизме действия права социологический подход предполагает исследование не столько юридического, сколько фактической стороны социальных процессов, регулируемых этим механизмом.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >