СОЦИОЛОГИЯ И ЭКОНОМИКА

• пропедевтическое замечания

• Чему отдать приоритет - социологии труда, социологии промышленности или экономической социологии?

• Чем занимается социология экономики?

• Социологический подход к пониманию периодических И экономических кризисов в условиях капитализма

• 3 истории слов "рынок", "капитал", "капиталистический" и "капитализм"

• Экономический цикл

• Необходимость политико-экономического и социологического прогнозирования этапов экономического цикла. Социологические опросы

Пропедевтическую замечания

Скрытую и явную конкуренцию между традиционной политической экономией и социологией за то, чтобы быть социальной теорией, объясняет определяющие законы жизни общества, довольно отчетливо прослеживаем на протяжении XIX-XX вв. Так, представители классической политической экономии попытались объяснить особенности социально-политической жизни капиталистического общества, используя понятие социального класса, зато социологи пытались показать социальную неоднородность не только этих классов, но и других социальных общностей, введя понятие социальной группы и тем самым выйдя за рамки классового рассмотрения общественной структуры. Социологи не обошли своим вниманием и такие центральные понятия экономической науки, как "стоимость" и "ценность", наполнив их различными смыслами (в зависимости от контекста исследования), от социально-психологического к культурно-антропологического.

Подавлена "происками конкурента", экономическая наука, которая ранее не слишком переживала практической проверкой своих теоретических поисков и исследований, стала бороться за статус науки, опирается на эмпирические исследования, в чем социология уже имела определенные

успехи. Экономисты воспользовались накопленным опытом социологов и даже объявили о взаимно полезное сотрудничество экономической науки и социологии. Примеров такой, надо сказать, обоюдно полезной конкуренции более чем достаточно. Поэтому целесообразно сразу перейти к рассмотрению тех общих для экономики и социологи вопросов, решение которых привело к возникновению дисциплины, которую можно назвать социологией экономики по аналогии с социологией религии или науки. Это название не является общепринятой, некоторые ученые ее отрицают. Тем не менее ее можно считать достаточно удобной для рассмотрения проблематики, выходит за рамки собственно экономики и социологии, образуя своеобразный синтез метаекономикы и метасоциологии.

Чему отдать приоритет - социологии труда, социологии промышленности или экономической социологии?

Некоторые ведущие социологи одной из самых социологических дисциплин называют социологию труда, научные претензии которой достаточно большие, хотя и не существует общепризнанного определения предметной сферы ее исследований. В первом приближении можно сказать, что социология труда пытается подойти к изучению трудовой деятельности как к социально обусловленной активности, направленной на удовлетворение материальных и духовных запросов людей. Если согласиться с предложенной характеристикой исследовательской ориентации социологии труда, то тогда надо выяснить социальный смысл тех отношений, которые порождает трудовая деятельность человека и которые, в свою очередь, определяют место и роль человека-труженика в общей системе социальных связей. Иными словами, социологию труда интересует не только сфера производства тех или иных предметов потребления, но и жизнь человека вне этой производственной сферой как потребителя им самим созданного продукта. Итак, мы должны учитывать, что в свободное от работы время человек воспроизводит себя, кроме всего прочего, еще и для работы (восстанавливает физические и психические силы, повышает свою квалификацию и т.д.).

Выделение социологии труда в самостоятельную дисциплину объясняют многими причинами, включая механизацию и автоматизацию современного промышленного производства, предполагает высокую грамотность работников, развитое чувство личной ответственности и многое другое, что ранее требовали только от инженерно-технического персонала.

Социология труда, как и любая другая молодая отрасль научной деятельности, образовалась на стыке разных дисциплин (экономики, психологии, этики, юриспруденции, политических учений и т.п.), касались вопроса социального значения трудовой деятельности человека и создали свои собственные модели человека-труженика ( лат. homo econom-icus, homo moral is, homo politicus т.д. - соответственно экономическая человек, нравственный человек, политический человек и т.д.). Между тем человек как социальное существо, имея все эти качества, является целостной личностью, а не абстрактным фактором или функционером, хотя в некоторых ситуациях и может быть преобразована в "винтик". Когда же стало ясно, что человек - это прежде всего социальное существо, то есть существо, связана множеством социальных нитей с другими такими же существами, что отражается на характере и общественной значимости трудовой деятельности, тогда и началось, по мнению ученых, формирование социологии труда, которую иногда называют социологией промышленности, или промышленной (индустриальной) социологией. Впрочем, первой на свет появилась все же промышленная социология и быстро терминологически закрепилась в англосаксонской литературе. Несколько позже во французской и немецкой литературе начало фигурировать словосочетание "социология труда".

Возникновение и быстрое развитие социологии труда обусловлены бурным развитием промышленности в XIX-XX вв. Как отмечают социологи, именно необходимость решать новые и сложные задачи технико-практического, морально-психологического и социально-политического характера, возникающих в связи с развитием промышленности и переходом капитализма на государственно-монополистический уровень, обусловила быстрое развитие эмпирических исследований трудовой деятельности людей, вовлеченных в капиталистических производственно-рыночных отношений.

С самого начала своего возникновения социология труда преимущественно ориентировалась на решение организационных вопросов в трудовых коллективах, пытаясь выявить индивидуальную и групповую мотивацию трудовой деятельности. В дальнейшем социология труда прибегла к изучению вопросов, связанных с трудовыми резервами, профессиональной ориентацией и мобильностью. Поэтому началось изучение жизни человека вне трудовой сферы и его влияния на поведение людей во время работы.

Сегодня почти никто не отрицает важное значение социологии труда как одной из социологических дисциплин. Между тем, несмотря на успехи, достигнутые социологией труда, пока еще не выработано единой точки зрения на ее предмет, цели и задачи. Более того, есть разногласия относительно наименования самой социологической дисциплины, изучающей различные аспекты жизни человека-труженика и трудовых коллективов. Вот почему нередко ставят вопрос: не является ли социология труда и промышленная социология двумя различными научными дисциплинами? Часть нынешних социологов склонны считать, что это две взаимосвязанные, но относительно самостоятельные научные дисциплины. Подобная точка зрения имеет смысл хотя бы из тех соображений, что социология труда более всеобъемлющая и более историческая, чем социология промышленности. Даже из самого названия "социология труда" следует, что эта дисциплина не ограничена изучением человека-труженика индустриального общества, ей доступны и другие разновидности трудовой деятельности в различных условиях хозяйственной жизни того или иного общества.

В свете сказанного рассмотрим конкурента социологии труда и промышленной социологии, впервые заявил о себе в США и нашел поддержку в трудах российских ученых Т. И. Заславской и Р. В. Рывкина. Речь идет о так называемой экономической социологии (социологии экономической жизни).

В 50--60-е годы XX в. на базе Новосибирского научного центра сложился коллектив экономистов с уклоном в сторону социологии, которую представляли Е. Г. Антосенков, В. М. Шубкин и др. В рамках этого коллектива и зародилась идея междисциплинарного союза экономистов и социологов под названием "экономическая социология". Но сибирским единомышленникам этого показалось мало, и они поспешили устами Заславской и Рывкина заявить без лишней скромности о формировании экономической социологии как нового научного направления.

Естественно, в "ортодоксальных" социологов сразу же возникло крамольное вопрос: чем отличается экономическая социология (социология экономической жизни) от социологии труда и промышленной социологии, а также от социологии экономики?

К сожалению, ответ был не слишком оригинальной и, мягко говоря, довольно расплывчатой. Заславская и Рывкина объектом изучения экономической социологии выбрали социальные группы, которые функционируют в системе экономических отношений. При этом создатели "нового" научного направления отметили, что ни политическая экономия, ни общая социология, под которой, судя по всему, понимали консервативной исторический материализм, не изучают всесторонне и тщательно объект, который их интересует.

По мнению Заславской и Рывкина, политическая экономия рассматривает экономические отношения не как сферу функционирования социальных субъектов, а как некую абстрактную систему, где люди остаются как бы "за кадром" экономической теории. Что касается общей социологии, то для нее деятельность и поведение социальных групп в сфере экономики - лишь одна из многих форм социальной активности, рассматриваемая наравне со всеми остальными. Таким образом, ни одна из этих наук не имеет специальных инструментов для исследования субъекта экономического развития, главных разновидностей экономической активности этого субъекта, тенденций, наблюдаемых в этой активности, и многое другое. А поэтому необходимо срочно создать новую отрасль социологической науки, в центр своего внимания ставила деятельность и поведение социальных групп в системе экономических отношений. Такой отраслью и должна стать экономическая социология.

Как тут не вспомнить знаменитое "лезвие Оккама", которое безжалостно отсекает любые лишние "сущности". (Английский философ, логик и богослов В. Оккам (около 1285-1349) любил приговаривать, что научные понятия, которые не подлежат исследовательской проверке, а основанные только на философской интуиции, должны быть беспощадно удалены из научного лексикона. "Сущности не следует умножать без необходимости ", - добавлял к этому Оккам, лукаво подмигивая своим оппонентам. Это высказывание, которое стало крылатым, выражало вполне определенный научно-познавательный принцип, получивший название" лезвие Оккама ».)

Зачем приумножать "сущности", когда уже есть социология труда, промышленная (индустриальная) социология, социология экономики и, между прочим, политическая (в каком-то смысле социологическая) экономия, которая отнюдь не подпадает под характеристику, которую ей дали Заславская и Рывкина? Стоит разрывать синонимы "экономическая социология" и "социология экономики"? А если они не синонимы, то что это объясняет? Но вот парадокс: иногда все же стоит поступать "приумножение". Если вспомнить, как выживали в бывшем СССР экономическая наука и социология, как их неусыпно опекали партийные идеологи, то многое становится понятным. Так, в тех условиях критически мыслящих ученых-экономистов вряд ли могли бы заинтересовать вопрос социологии труда или промышленной социологии, которые до сих пор никак не могут четко определиться со своими исследовательскими предметными областями. Необходимо каким-то образом вывести экономику и социологию из зоны "принципа партийности", что и попытались сделать сибирские социологи вместе с экономистами, объявив хотя и о "новом", но вполне лояльный к партийной идеологии направление научных поисков. Однако теперь, когда отпала необходимость хитрить и лукавить, надо проверить жизнестойкость экономической социологии с помощью "лезвия Оккама". Если эту социологию не удастся отсечь от социологии как таковой или, например, от социологии экономики, тогда она действительно заслуживает все права на свое существование. Но эти права следует доводить не теми расплывчатыми аргументами, которые в недавнем прошлом использовали Заславская и Рывкина. Поэтому вопрос о взаимодействии социологии и экономики не из простых.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >