Из арсенала традиционно христианских взглядов

Не существует средств и методов воспитания "на все века". Каждая эпоха ставит перед обществом новые цели, выдвигает новые требования, а следовательно, требует применения соответствующих по ним подходов. В средствах и методах воплощаются концептуальные основы, философия воспитания (Г. Ващенко). Это касается и нашего времени.

Пределы полномочий педагога. Как известно, коммунистическая педагогика была очень оптимистичной. Считалось, что питомец - это "материал", из которого можно лепить что угодно. Все зависит от умений и усилий учителя.

Теперь, будучи свидетелями банкротства такой педагогики, впадаем в пессимизм, чувствуем себя вообще бессильными и готовы признать, что над человеком господствует "рок": ее вообще воспитать невозможно. В такой ситуации, как отмечает польский педагог Йозеф Тишнер, когда человек или народ оказываются на распутье, нужно возвращаться к истокам, к истокам. Потому что к ним человек приходит всегда, когда с ним случается беда. На эти источники указывает нам уже греческая философия в лице Сократа, а затем св. Августин: воспитание начинается с понятия правды, в которую человеку надо раскрыть глаза. И эта правда - в самом человеке.

Понятно, что, на первый взгляд, правд много, и у каждого человека она своя. Но в них - в этих правд - есть и какая-то глубинная, единая для всех, внутренняя правда, что скрытая в душе каждого человека. Задача виховника, следовательно, помочь именно этой правде "родиться", и таким образом победить, преодолеть поверхностную эгоистическую правду. Согласно учению св. Августина ("О учителя"), той глубинной правдой является присутствие Христа в человеке. Собственно в этом смысле сам Сократ считал себя "акушером", который помогает правде появиться на свет. Этим Сократ гениально и навсегда определил полномочия педагога и место и характер "методов" в воспитании человека. Кто-то должен назвать самую глубокую правду и указать человеку на его наличие в ее собственной душе. Как считает св. Августин, воспитание призвано не привносить что-то извне, а только добывать, беспокоить то, что заложено в человеке. Нравственность начинается внутри человека. Воспитание - помощь человеку в осознании себя, что без такой помощи она сама сделать не смогла. Осознание себя ведет к изменениям в самом человеке. Потому что существует разница, например, между человеком, который является Украинский и не знает этого, и человеком, который, будучи украинском, еще и знает об этом.

Ориентация на заложенное в человеке добро имеет свою естественную основу. Так же как в желуди заложена вся информация, предопределяет становление большого дерева с собственной кроной и собственным листьями, так и в человеке от рождения имеющиеся в зародыше ее будущие основные особенности и нравственные потребности, настрой на определенные национальные ценности, на родной язык и, следовательно на определенный способ мышления, на определенное отношение к окружающей среде. Но все это - и не только "моральный правда" - требует своего "акушера", который указал бы ребенку на его наличие в ее душе и помог бы этой "правде" родиться.

Опасным делом является нереализованность внутренних потенций человека, потому что, как правило, это ведет ее к развитию чувства неполноценности, а оно со временем становится главным источником асоциального поведения человека. Именно поэтому среди других истин, которые требуют "рождения", следует вспомнить и о вере в себя, о той жизненной отвагу, которая нужна взрослому человеку, но очень слабо выражена в детстве.

Вера в себя, соединенная с верой в идеалы, особенно нужна так называемым трудным детям, которым иногда трудно доискаться добра в душе. Работа с такими детьми, как и с тяжелыми роженицами, требует больших усилий, большого терпения и высокой квалификации врача. Наставник должен сам иметь эту веру в себе и видеть зародыши веры в детях. Такая его - вспомогательная - участие невозможна в условиях "свободного воспитания", когда все отдают в ведение природы, ни в рамках авторитарной педагогики, когда природе совсем не верят.

В широком смысле педагогика "акушерства" выражается не борьбой со злом в человеке, а попыткой развивать в ней добро. Эту мысль четко формулирует К. Ушинский: "В развитии своем, - пишет он, - душа все идет далее, и тому, в связи с наклоном неморальным, не остается ничего более, как воспитать хороший наклон еще большую силу, и именно этот хороший наклон загонять другой в бессознательное состояние. Стоит, значит, воспитывать исключительно хорошие наклонности, не давая пищи плохим "(Ушинский, 1964, т. 6, с. 380). Развитие "доброй сущности" человека Ушинский связывает с понятием совести. Если человек "добывает" его из себя, развивает, делает его уязвимым, оно начинает управлять ею, становится для нее голосом Божьим, а это и является источником и опорой нравственности (Там же, с. 233).

Подобные взгляды высказывает и Г. Ващенко. Отрицая в воспитании любое насилие и давление, он одновременно подчеркивает, что "педагог помогает воспитаннику во всей полноте раскрыть те лучшие черты, данные ему природой, реализовать то звания, данное ему от Творца" (Ващенко Г., 1962, с . 92).

Признается также, что свою внутреннюю правду-это закон доброй природы в себе - способна с помощью виховника распознать каждый нормальный человек, даже самая простая (Войтыла К., 1991, с. 40).

Такой вывод имеет сегодня для украинской педагогики фундаментальное значение: он предохраняет нас от крайностей - от чрезмерного оптимизма и попытки "всех немедленно перевоспитать", и от глубокого отчаяния - только потому, что немедленных и заметных успехов от своих усилий не видим. Нужно, следовательно, последовательно и настойчиво только будить в человеке то, что усыпили, твердо верить, что оно там есть. Это касается и морали, и национальных чувств, и всего прочего, что составляет внутреннюю сущность человека.

Рациональное и духовное в воспитании. В воспитании, как и в духовном познании вообще, участвуют различные структуры человеческого существа, в частности, именно здесь взаимодействуют его рациональные и духовные факторы. В науке доминирует рационализм; совести, вера, любовь, порядочность и т.д. - лишь вспомогательные факторы. Зато в духовной жизни, в поведении человека, наоборот, "ум - это только рабочая сила сердца". Рационализм возлагается исключительно на "объективно существующее" и только его объявляет надежным. Национальность и вера, семейные и личные качества, все особенности человека здесь не учитываются.

Для педагогики это обстоятельство имеет большое, если не решающее, значение. Поведение человека во многом зависит не от того, как он мыслит, а от того, в каком состоянии ее душа. Между тем глубин души своим умом не может понять ни один наставник, ее контролирует только Бог и, в условиях духовной дальновидности, - совести человека.

Константин Ушинский шел дальше и различал душевные явления, присущие человеку и животным, и духовные - свойственны только человеку (Ушинский, 1954, т. В, с. 11). К духовным свойств, в частности, относится стремление к истине (Там же, с. 144). Соответственно, в сознании человека есть немало рассудочной знаний, "которые не дают никакой пользы нашему духовному развитию, ни на волос не подвигают его вперед, и, наоборот, много мы носим в себе глубоких духовных убеждений, которым, возможно, никогда не суждено оказаться не только в форме поступка, но и даже в форме слова "(Там же, с. 143).

Рационализм как основа осознанного и целенаправленного воспитательного воздействия на человека является характерной чертой тоталитарного педагогики. Она отрицала все, что не поддается контролю со стороны идеологии, не может планироваться и "воплощаться" в человеке с помощью индоктринации. Характерным примером тоталитарной педагогики была и педагогика "советская". Она отвергала все те методы воспитания, которые не подлежали идеологическому контролю, все "тайны воспитания", которые невозможно было прочитать и утвердить.

Сегодня педагогика вынуждена пересмотреть свой воспитательный инструментарий и признать, что в основе усвоения человеком этики лежит и рациональное, и "тайное", то, что не достигается умом. Сама душа человека, от состояния которой зависит его поведение, - «не технологическая". Духовная природа человека должна быть защищена от технических попыток овладеть ею. Надо смириться с тем, что в мире есть участки, где заканчиваются научные проблемы и начинаются тайны, а отсюда - и сам научно-технический прогресс не стоит ставить слишком высоко.

Таким образом, в который раз приходим признание, что воспитание, розпочинаючись с познания, по получению "знаний", должен сопровождаться также верой в соответствующие идеалы.

Конечно, вера не должна быть слепой. Она должна видеть свой предмет, отличать его от других предметов. А это значит, что человек должен владеть информацией о нем, воспринимать его умом. Вера в ничто - не вера. Но и "знание" без веры - тоже ничто. Отсюда - тезис, согласно которому в методах воспитания рациональное и духовное, знание и вера должны идти в паре, в единстве. "Intellectus quaerit fidem, fides quaerit intellectum", - говорили древние ("Мышление ищет веры, вера ищет мышление").

Следует отметить, что рационализм, ярким выразителем которого был картезианство, вообще испытывает сегодня ревизии, особенно со стороны французского структурализма. Душа - генератор умственного действия. Она руководит нами в наших открытиях, а сама внутренняя сущность человека воплощает в себе диалог внешнего (рационального) и внутреннего (духовного). Педагог входит в этот диалог, приобщается к нему и соответственно примеряет к нему свой воспитательный инструментарий, должен резонировать и с рациональным, и с духовным в человеке. "Никогда не стоит забывать отдавать должное этой двоединости", - пишет С. Франк (Франк С, 1992, с. 356).

На признании двоединости человека строит свою философию воспитания и К. Ушинский. Отсюда и выводы о методах воспитания: они должны носить как рациональный, так и иррациональный (мистический) характер. "Наука, - пишет он, - изучает только то, что можно понять, религия направляет дух человека к вечному и вечно непостижимого. Сознательная мысль является основой науки; врожденная каждому человеку вера - основой религии" (Ушинский, 1954, т. 1 , с. 304-806).

Христианство и воспитания активного человека. Человек рождается для деятельности. Особенно высокую активность всегда проявляет маленький ребенок, часто наносит родителям хлопот. У подростка и у взрослого человека жизненная активность связана с необходимостью самовыражения и самоутверждения в социальной среде. Во всех таких случаях человек действует в соответствии со своими взглядами (принятых ею ценностей) и тем самым добивается двух главных результатов: утверждает ценности в себе и распространяет их на окружающую среду, на людей, которые его окружают. Этот естественный закон имеет и свое педагогическое трактовка: активная деятельность человека является очень важным фактором воспитания (К. Ушинский, Г. Ващенко, В. Сухомлинский и др.).

Христианское мировоззрение принимает и одобряет активность человека, в том числе хозяйственную, что отражено в известной притче о винограде. Но он вносит сюда и свое уточнение, которое заключается в том, что любая деятельность человека должна иметь моральную цену, нацеленность на добро. Добро должно действовать через человека. Оно не является бесплотным и немощным, как это часто представляют себе люди, которые слышали случайно что-то о "вторую щеку". При всей своей идеальной сущности, добро является реальной силой, ибо опирается на волю и разум человека, противостоит злу. "Христианский идеал есть не бегство от мира, как от чистого зла, а активное овладение миром для его исцеления и спасения ... Цель христианской жизни является не робкий изоляционизм, а мужественная победа над миром" (Франк С, 1992, с. 369) . Христианская требование активности добра заложена в понятии "греха пассивности", то есть греха, который делает человек, когда молча созерцает грех.

Христианское мировоззрение предусматривает два способа борьбы со злом. Во-первых, вечное стремление добра через нас утвердиться в других, распространиться на души других, повлиять на зло и побудить его к позитивным изменениям. Делаем это собственным примером, путем передачи другим своего духовного опыта. В этом плане в любом социальном окружении большую роль играет "белая ворона". ее влияние может быть очень большим и полезным.

Во-вторых, это борьба со злом путем применения силы и воли, часто прибегая и к таким методам, которыми пользуется зло. Этот способ самообороны добра противопоставляется толстовском "непротивления злу насилием". Для обоснования приемлемости этого способа борьбы со злом, как правило, приводится эпизод из жизни Христа, с помощью кнута выгонял торговцев из Храма Божьего. Глубинный смысл этого эпизода заключается в том, что христианин обязан сопротивляться злу, в том числе и с помощью силы.

Характеризуя отношение христианства к силовой борьбы, в частности к войнам, Г. Ващенко писал: "С христианской точки зрения надо различать войны напасницьки, проводимых с целью захвата и порабощения других народов, и войны оборонительные, имеющих целью защиту Родины от обидчика или освобождения ее от невольничьего ига. Когда первые из них, безусловно, противоречат самому духу христианства, то вторые вполне с ним в согласии, потому что это войны со злом, насилием и ложью "(Ващенко Г., 2003, с. 157).

В конце концов, христианское мировоззрение, признавая необходимость активной борьбы со злом, принципиально отвергает борьбу ради борьбы. Это означает, что применяемые методы противостояния злу отвергают месть и превышению усилий по конкретных потребностей. Человеку и народам свойственно "забываться", не контролировать свои усилия, превосходить потребности, когда требование справедливости (и, таким образом, борьба за справедливость) превращается в борьбу ради борьбы. Ограничение выбора методов и ограничения степени сопротивления всегда отличает христианское мировоззрение. Об этом уже говорилось в предыдущих главах.

Потребность активного противодействия злу связано с тем, что вся жизнь - греховное, и человек укоренена в него. Из-за этого она очень часто оказывается в ситуации неизбежного выбора между злом меньшим и злом большим. Тяга к справедливости заставляет человека идти на меньший греховный поступок, чтобы предотвратить греху большем. Это особенно характерно, если действие человека продиктована любовью к родине, к людям, то есть если грех пассивности и бездействия, покорности силам зла является большим, чем грех активного противодействия злу. Борьба за справедливость неизбежна везде, где царит несправедливость - независимо идет ли речь об отношениях между людьми, или об отношениях между общественными группами и народами.

Проблема активного утверждения добра в человеке путем ее собственного влияния на окружающую среду и духовного сопротивления и духовной обороны добра трактуется в христианской философии как один из важных критериев оценки методов воспитания.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >