РЕАЛИЗАЦИЯ ПРАВА НА СПРАВЕДЛИВОЕ СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО В РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Место решений Европейского Суда по правам человека в правовой системе Российской Федерации

Существенной особенностью постсоветского этапа развития отечественного законодательства в области прав человека явилась усиливающаяся тенденция влияния на этот процесс международно-правовых актов. Европейский Суд по правам человека распространяет свою юрисдикцию на территорию нашей страны только в той части, в которой его решения не противоречат конституции России. Как считает Бондарь Н. С., "Российская Федерация, реализуя суверенные полномочия, подписала и ратифицировала Конвенцию, приняв на себя вытекающие из нее обязательства, в том числе и по выполнению решений Европейского Суда по правам человека" Бондарь, Н. С. Конвенционная юрисдикция Европейского Суда по правам человека в соотношении с компетенцией Конституционного Суда РФ / Н.С. Бондарь // Журнал российского права. - 2006. - № 6. - С. 113.. Ратификация Конвенции произошла 30 марта 1998 года, когда был принят Федеральный закон № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней». Статья 1 ФЗ установила, что "Российская Федерация в соответствии со ст. 46 Конвенции признает без специального соглашения юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случаях предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после их вступления в действие в отношении Российской Федерации" Федеральный закон Российской Федерации “О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней” // Собрание Законодательства Российской Федерации. - 1998. - №14. - Ст. 1514..

"В практическом плане это стало означать: а) "признание обязательной силы окончательных постановлений Суда" (ст. 46 Конвенции) по делам, в которых Российская Федерация является одной из сторон, и обязательности их исполнения; б) признание такого положения, в соответствии с которым европейское правосудие стоит над национальными судебными органами, хотя и не заменяет их; в) согласие с тем, что судебная практика Страсбурга наделяет Суд полномочиями в целях организации истинного публичного порядка, общего для европейских демократий в каждом случае при необходимости уточнять объем прав и обязанностей, которые возлагаются на государство; г) признание права Суда, а точнее судебной практики, объявлять государство ответственным за любые возможные нарушения Конвенции, в лице властей, которым можно было бы вменять определенные упущения, поскольку они благоприятствовали или способствовали этим нарушениям; д) признание того факта, что после ратификации Конвенции российский судья оказывается связанным задачей провозглашения права в качестве судьи по правам и свободам, а тяжущийся имеет право ссылаться в судах на Европейскую конвенцию в том смысле, в каком она толкуется Страсбургским судом; е) официальное признание инкорпорированности Конвенции как ратифицированного российским Парламентом акта в правовую систему России, а также прецедентного характера решений Европейского Суда" Марченко, М. Н. Юридическая природа и характер решений Европейского Суда по правам человека / М. Н. Марченко // Государство и право. - 2006. - № 2. - С. 18..

В 2003 г. Пленум Верхового Суда РФ в Постановлении «О применении судами общей юрисдикции общеобязательных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» подчеркнул, что "применение российскими судами положений Европейской конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции о защите прав человека и основных свобод" Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 5 «О применении судами общей юрисдикции общеобязательных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» от 10 октября 2003 г. // Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации. - 2003. - № 12.. Неоднократно высказывалось мнение о том, что "судебные и другие правоприменительные и правоохранительные органы РФ, исходя из положений ст. 15 Конституции РФ, должны в случае коллизии норм национального российского права и норм ЕКПЧ применять конвенционные нормы" Демичева, З. Б. Европейский суд по правам человека и российское право / З. Б. Демичева // Закон. - 2003. - № 11. - С. 105..

"В отечественной и зарубежной литературе последних лет много внимания уделяется природе решений Европейского Суда по правам человека. Дискуссии ведутся преимущественно по поводу признания прецедентного характера решений, принимаемых по конкретному делу конкретного гражданина против конкретного государства" Лазарев, В. В. Место решений Европейского суда по правам человека в национальной правовой системе / В. В. Лазарев, Е. Н. Мурашова // Журнал российского права. - 2007. - № 9. - С. 110..

"В российском законодательстве нигде прямо не обозначено место решений ЕСПЧ, не прописана форма их обязательности и степень обязательности, если они вынесены не в отношении России. В российском законодательстве нигде прямо не признается прецедент как источник права. Нигде не говорится о прецеденте толкования, не определена система актов толкования, их роль и даже о субъектах толкования законов можно лишь дискутировать" Там же. - С. 115.. По мнению В. Д. Зорькина, "Конституция РФ содержит в себе механизм, позволяющий вводить в отечественную правовую систему новые принципы и нормы, равно как и международные договоры, а также обновлять существующие по мере их развития. Посредством этого механизма в правовую систему России инкорпорирована Конвенция о защите прав человека и основных свобод. Это означает, что права и свободы, закрепленные в Конвенции, поскольку она является международным договором, и решения Европейского Суда по правам человека в той степени, в какой они выражают общепризнанные принципы и нормы международного права, являются составной частью российской правовой системы" Там же. - С. 120-121.. Только начиная с 2014 г. появилось указание на то, что нормы конституции выше международных.

По мнению Н.В. Витрука, "позиция относительно характеристики решений ЕСПЧ как составной части российской правовой системы до конца неясна и нуждается в некоторых оговорках. Прежде всего, непонятно, почему решения ЕСПЧ поставлены в один ряд с Конвенцией" Цит. по: Лазарев, В. В. Место решений Европейского суда по правам человека в национальной правовой системе / В. В. Лазарев, Е. Н. Мурашова // Журнал российского права. - 2007. - № 9. - С. 110.. Этот ученый-правовед объясняет, что "четко не обозначена их субординация, неясно, что представляет собой степень выражения общепризнанных принципов и норм международного права в решениях ЕСПЧ и кто определяет эту степень. Не определены юридические последствия такой квалификации решений Европейского Суда. Н.В. Витрук полагает, что заявления о прецедентном праве, в частности, о решениях ЕСПЧ как источнике российского права, без каких-либо оговорок и уточнений являются недостаточно аргументированными. Он, однако, признает роль Европейского Суда как толкователя смысла и содержания прав и свобод человека и гражданина, закрепленных в Конвенции, и органом правосудия, устанавливающим факты их нарушения государствами-ответчиками, не отвергает включение в правовую систему РФ Конвенции, в том числе в правовой интерпретации ЕСПЧ. При этом имеются в виду не решения Суда как правоприменительные акты, констатирующие факт нарушения Конвенции и определяющие санкции в виде компенсации жертве - потерпевшему от нарушения Конвенции, а содержащиеся в них правовые позиции ЕСПЧ, на основе которых были вынесены соответствующие решения. И только в этом смысле можно говорить о решениях Европейского Суда как об источнике национального российского права" Там же. С. 122..

"Если рассуждать, основываясь на ч. 4 ст. 15 Конституции РФ, то решения ЕСПЧ можно признать частью правовой системы России в силу того, что они являются образцами официального толкования ее международного договора. Находясь в таком статусе, прецеденты ЕСПЧ непосредственным действием не обладают и приоритетному применению в случае коллизии не подлежат. Таким образом, все решения ЕСПЧ в целом к нормативному компоненту правовой системы России отнести нельзя. Но, тем не менее, это не мешает их включению в ее правовую систему в качестве идеологического компонента (т.е. совокупности взглядов, идей, представлений, правосознания и т.д.). В этом смысле они играют роль материального источника права на этапе правотворчества" См.: Рабцевич, О. И. Указ. соч. - С. 268..

По мнению М.Н. Марченко, "важным условием инкорпорирования решений Суда в правовую систему России является также непротиворечивость их Основному закону России - Конституции Российской Федерации" См.: Марченко, М. Н. Указ. соч. - С. 19.. "Строго говоря, решение, вынесенное Судом, обязательно лишь для сторон в споре. Другими словами, решение Европейского Суда не создает само по себе прецедент как источник права. Не признает прецедент в качестве источника права и российская доктрина. Из сказанного следует, что формально и, безусловно обязательными для российского государства должны являться решения, вынесенные по делам, в которых Россия выступает стороной. Термин «прецедент» используется в праве и в ином смысле. Судебный прецедент может служить индикативным образцом толкования нормативного правового акта не обязательным, но достаточно авторитетным" См.: Демичева, З. Б. Указ. соч. - С. 105..

Конвенция о защите прав человека и основных свобод а также Федеральный закон о ее ратификации не дали ответа на вопрос о месте системы права в национальном масштабе перед международным, а также до 2014 года не находили однозначного ответа и в научных трудах российских ученых-конституционалистов и международников.

"Европейский Суд по правам человека осуществляет толкование положений Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Его решения носят прецедентный характер, поскольку в принимаемых судебных актах формируются правовые позиции, которые также можно рассматривать в качестве разновидности судебного прецедента. При этом свою роль в толковании Европейский Суд по правам человека видит не в том, чтобы подменять национальные судебные органы. Когда национальное право отсылает к положению международного права или к международным договорам, роль Суда состоит в проверке соответствии Конвенции результатам соответствующего толкования" См.: Абдрашитова, В. З. Прецедентный характер решений Европейского суда по правам человека/ В. З. Абдрашитова // Журнал российского права. - 2007. - № 9. - С. 128-129.. Следует отметить, что ЕСПЧ, в первую очередь, выполняет роль своеобразного мониторинга правоприменительной деятельности. Не вмешиваясь в деятельность судебной системы, не отменяя закон страны и не отменяя приговор по делу, он лишь исправляет нарушения, допущенные в отношении отдельного человека.

"Европейский Суд по правам человека является наднациональным механизмом защиты прав, охраняемых Конвенцией. Непосредственно воздействовать на российское законодательство Суд не может - он не вправе признавать недействительными правовые нормы и акты внутреннего законодательства либо требовать этого. Суд не вправе отменить по жалобе заявителя приговор или решение, вынесенное национальным судом, не является вышестоящей инстанцией по отношению к национальной судебной системе. Государство самостоятельно определяет меры, необходимые для устранения выявленных судом нарушений" См.: Мурашова, Е. Н. Указ. соч. - С. 149..

"Проблема исполнения решений ЕСПЧ российскими властями была подвергнута переосмыслению после обращения в Конституционный Суд РФ группы депутатов Государственной Думы РФ, которые указали на следующие обстоятельства. В феврале 1996 г. Россия подписала Европейскую конвенцию о защите прав человека и основных свобод, а также ряд протоколов к ней. Ратифицировав эти соглашения, РФ страна признала юрисдикцию Европейского Суда по правам человека и обязалась исполнять его решения. Соответствующие положения впоследствии были внесены в ряд законов и кодексов, что сделало постановления ЕСПЧ основанием для пересмотра ранее вынесенных судебных решений. В то же время авторы запроса отметили, что, согласно Конституции РФ, участие в межгосударственных объединениях не должно приводить к нарушению прав человека или противоречить основам конституционного строя. По их мнению, оспоренные нормы обязывают суды и иные государственные органы безусловно выполнять решение ЕСПЧ даже вопреки российской Конституции. В результате, по мнению депутатов Государственной Думы, правоприменитель фактически оказывается поставлен в безвыходную ситуацию, поскольку такая коллизия может оказаться неразрешимой. Исходя из этого, они предложили считать оспариваемые нормы несоответствующими Конституции Российской Федерации (частям 1, 2 и 4 статьи 15 и статьи 79)" Конституционный суд Российской Федерации [Электронный ресурс]: офиц. сайт. - Режим доступа: URL: http://www.ksrf.ru/ru/News/Pages/ViewItem.aspx?ParamId=3244 (дата обращения 28.04.2016)..

14 июля 2015 г. Конституционный Суд РФ постановил, что "решения ЕСПЧ должны исполняться с учетом верховенства Конституции РФ. Заседание Конституционного Суда РФ проходило под председательством В.Д. Зорькина и с участием судей К.В. Арановского, А.И. Бойцова, Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева. В слушании дела о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона «О международных договорах Российской Федерации» приняли участие представитель группы депутатов Государственной Думы депутат А.Г. Тарнавский, полномочный представитель Государственной Думы в Конституционном Суде Российской Федерации Д.Ф. Вяткин, представитель Совета Федерации А.А. Клишас, полномочный представитель Президента Российской Федерации в Конституционном Суде Российской Федерации М.В. Кротов.

В своем решении Конституционный Суд РФ отметил, что подписание Российской Федерацией международного договора не означает, что теряется свой государственный суверенитет, в силу чего появившиеся на основе Европейской Конвенции правовые позиции, а также сама Конвенция ни в коем случае отменить верховенство Конституции России не могут. Действительно, внедрение европейских норм в правовую систему РФ осуществимо лишь при наличии ряда факторов, главным из которых можно назвать указание в решении ЕСПЧ на то, что приоритетом в решении спора обладает все-таки Конституция России, а не международный акт. Особо обращалось внимание на то, что в основой Конституции Российской Федерации, а также сама Европейская Конвенция о защите прав человека и основных свобод стали общечеловеческой ценностью. Поэтому так много решений, когда никаких противоречий между Конституцией и Конвенцией просто нет. Но настоящее противоречие все-таки существует, и даже появляется периодически, когда Европейский Суд по правам человека трактует Конвенцию таким образом, что возникает разногласие. В этом случае, поскольку приоритетом для России выступает Конституция, наша страна просто откажется от исполнения решения ЕСПЧ в части, противоречащей национальному Основному Закону. Это не новелла в практике применения решений Страсбургского суда. Данный вывод соотносится с практикой высших судов европейских стран (в частности, Германии, Италии, Австрии, Великобритании), которые также придерживаются принципа приоритета норм национальных конституций при исполнении решений ЕСПЧ, и нормами Венской конвенции о праве международных договоров.

В то же время Конституционным Судом РФ было особо отмечено, что "при разрешении подобных конфликтов необходимо избегать самоизоляции, а следует исходить из необходимости диалога и конструктивного взаимодействия. Только таким путем могут быть построены по-настоящему гармоничные отношения между правовыми системами Европы, основой которых будет не подчинение, а взаимное уважение" "По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы"[Электронный ресурс]: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 г. N 21-П. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». (дата обращения 28.04.2016)..

Конституционный Суд РФ также постановил, что: "Верховенство Конституции при исполнении решений ЕСПЧ может быть обеспечено исключительно Конституционным Судом РФ в рамках одной из двух процедур:

1) О проверке конституционности законодательных норм, в которых ЕСПЧ обнаружил изъяны. Соответствующий запрос обязан направить суд, пересматривающий дело на основании решения европейской юстиции;

2) О толковании Конституции по запросу Президента или Правительства РФ, когда органы власти сочтут конкретное постановление ЕСПЧ в отношении России неисполнимым без нарушения Основного Закона. Если Конституционный Суд РФ придет к выводу о несовместимости с Конституцией вынесенного в Страсбурге решения, оно не подлежит исполнению. Также Конституционным Судом РФ было отмечено, что федеральный законодатель вправе создать для Конституционного Суда специальный правовой механизм обеспечения верховенства Конституции при исполнении постановлений ЕСПЧ" "По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы"[Электронный ресурс]: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 г. N 21-П. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». (дата обращения 28.04.2016). .

4 декабря 2015 г. Государственной Думой был принят Федеральный закон N 7-ФКЗ «О внесении изменений в Федеральный конституционный закон «О Конституционном Суде Российской Федерации», который был одобрен Советом Федерации 9 декабря 2015 г. и подписан Президентом РФ 14 декабря 2015 г. "О внесении изменений в Федеральный конституционный закон "О Конституционном Суде Российской Федерации": федер. конституц. закон от 14.12.2015 № 7-ФКЗ.//Собрание законодательства РФ.- 2015.- № 21. - Ст. 2385 (дата обращения 28.04.2016).. В Федеральный конституционный закон от 21 июля 1994 г. N 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации» были внесены изменения в ч. 1 статьи 3 путем дополнения пунктом 3, часть 2 статьи 36, часть 1 статьи 47, часть 2 статьи 71, раздел 3 был дополнен главой XIII. Законопроект был основан на решении Конституционного Суда РФ от 14 июля 2015 г. "По делу о проверке конституционности положений статьи 1 Федерального закона "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней", пунктов 1 и 2 статьи 32 Федерального закона "О международных договорах Российской Федерации", частей первой и четвертой статьи 11, пункта 4 части четвертой статьи 392 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 13, пункта 4 части 3 статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, частей 1 и 4 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 350 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и пункта 2 части четвертой статьи 413 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации в связи с запросом группы депутатов Государственной Думы"[Электронный ресурс]: постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14 июля 2015 г. N 21-П. Доступ из справ.-правовой системы «КонсультантПлюс». (дата обращения 28.04.2016)., в котором было постановлено, что "вопрос об исполнении постановлений Европейского суда по правам человека по каждому делу будет решаться индивидуально, а решения ЕСПЧ будут подлежать исполнению только с учетом признания верховенства Конституции России". Закон предусматривает два способа разрешения таких дел. "Федеральный орган, защищающий интересы России по поданным против нее искам в международных судах, вправе обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о возможности исполнения решения по такому иску. Запрос может быть направлен только в том случае, если федеральный орган установит, что решение суда основано на положениях международного договора в истолковании, предположительно приводящем к их расхождению с Конституцией России. Подобные дела Конституционный Суд РФ сможет разрешать без слушаний в том случае, если сочтет, что вопрос может быть разрешен на основании правовых позиций из его прежних постановлений" Там же.. Также "Президент РФ или Правительство России могут обратиться в Конституционный Суд РФ с запросом о толковании положений конституции применительно к возможности исполнения решения международного (межгосударственного) органа для устранения неопределенности из-за обнаруженного противоречия между положениями международного договора и Конституции России" Там же.. Таким образом, преждевременно объявлять решения ЕСПЧ частью национального права России; предпочтительней говорить о том, что с некоторыми оговорками они входят в национальную правовую систему в качестве ее составной части.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >