Философские и общественно-политические идеи киевских книжников

Термин "книжник" был свой глубокий смысл во времена Киевского государства. "Книжник" называли человека, который обладал знаниями, была влюблена в книгу. По отношению к философии здесь существовала определенная градация. Всякий философ

теоретического состава обязательно был "книжником", однако не каждый "книжник" был удостоен звания философа. По летописным свидетельствам, среди князей "книжниками" были Владимир Святославич, Ярослав Мудрый, Владимир Мономах, Ярослав Владимирович Галицкий, Владимир Васильевич Волынский, Константин Всеволодович Ростовский. Из высших церковных иерархов Древней Руси "книжниками" назывались митрополиты Иларион (Ларион), Климент Смолятич, Иоанн II, Кирилл И Русин из Никеи. Следует отметить, что среди древнерусских "книжников" С. Ефремов выделяет две группы. Первая из них стояла на вершине тогдашней образования, отличалась изящным образцом тогдашнего стиля и теоретически требовала от произведений хорошей, на византийский образец производимой формы и символического толкования Св. Писания (Иларион, Климент Смолятич, Кирилл Туровский и др.). Вторая состояла из "простаков", которые стояли в стороне от высокого образования, отчасти из-за этого, а отчасти сознательно склонялись к простому стилю и буквального понимания священных текстов (Феодосий Печерский, Лука Жидята, Яков Мних, Нестор и др.). Произведения этих двух групп "книжников", толкование ими философских проблем, выдвинутых в византийской и болгарской литературе, дают возможность судить об уровне философской мысли в Киевском государстве.

Иларион

Среди книжников XI в. особое место занимает Иларион. Свидетельство о жизни и деятельности его весьма ограничены, даже даты его рождения и смерти неизвестны. Достоверно, что он был пресвитером при церкви в княжеском селе Берестове под Киевом. В 1051 Ярослав Мудрый и собор епископов Киевского государства поставили Илариона киевским митрополитом. Первый митрополит из русских был соратником Ярослава Мудрого в борьбе за объединение Руси, одинаковые права русской и греческой церквей, независимость русского народа, поборником образования. Митрополитом Иларион пробыл недолго. Допускают, что его сняли с митрополичьей кафедры в ноябре 1053, после чего он постригся в монахи Киево-Печерского монастыря под именем Никона, стал позже его игуменом и сделал в 1072-1973 гг. Летописный сборник, использовал Нестор для составления "Повести временных лет ". Он отличался широкой эрудицией, глубоким знанием Ветхого и Нового Заветов, произведений Георгия Амортала, Козьмы Пресвитера, Ефрема Сирина, жизнь Кирилла, возможно, Кирилла Александрийского, канонизированной и апокрифической литературы - памятников болгарской, чешской и всей европейской культуры.

Иларион не только один из ранних репрезентатором достижений мировой культуры своего времени на древнерусском почве, но и оригинальный мыслитель, использовал свои знания для разработки собственной, достаточно отличной от традиционного видения концепции истории, полной глубоким философским мировоззренческим содержанием. Можно утверждать, что Иларион - первый известный древнерусский мыслитель, сделал своим предметом размышления о судьбе всего человечества в тех масштабах, в которых тех пор могла разрабатываться концепция истории в целом, попытался рассмотреть основные тенденции и движущие силы ее развития. Есть мнение, что его перу принадлежит ряд произведений с "Изборник 1076", однако слава его как философа связана с известным публицистическим произведением "Слово о законе и благодати". Из него следует начать исследования древнерусской философской мысли, философского осмысления истории в отечественной духовной культуре не только потому, что он был первым создателем образа истории, но и потому, что его "Слово" приобрело значение прообраза, на который опиралась традиция отечественной культуры в XVIII в .

"Слово о законе и благодати", вероятно, было написано Иларионом между 1037 и 1043, однако не позднее 1050 Формально выступив с проповедью на религиозную тему о преимуществе "благодати и истины" (Новый Завет) над "законом" (Старый Завет), преимущества и истинности христианства, Иларион дал ей широкого социального и философского звучания. Выбранная тема вообще была не нова для христианской традиции и для традиции русской культурного самосознания в частности. Своими истоками она выходит из гностической парадигмы Маркиона, церковного реформатора II в. Для него история и мир не просто делятся на царство света и царство тьмы (мрака), а на двух богов: первый - бога Ветхого (Старого) Завета демиурга, создавшего материальный мир и его закономерности, жестоко наказывает за нарушение своих завещаний; второй - бог Нового Завета, неизвестна древнем мировые выше, непознаваема, всеблагая сущность. Относительно этого производилось два образа спасителя: один - мессия невыполнимых ветхозаветных пророчеств, второй - Христос Нового Завета, своим царством благодати отменяет власть космических законов необходимости для спасения человека. Основой этой гностической парадигмы Маркиона очевидно стали слова апостола Павла "Ветхая мимо идоша и новая всем възвищаю". Обратившись к указанной темы, Иларион делает ее исходной для размышлений о мировой истории, судьбу Руси, последовательно проводит идею универсальности и целостности истории человечества, оригинальной составной частью которой является каждый народ, представление об историческом процессе, где на смену тому, что ушло, приходит новое , благодаря чему движение осуществляется по восходящей линии.

Помощь исторического процесса Иларион осуществляет в пределах провиденциалистичного и теологического представления, согласно которому ритм и направленность, конечная цель, к которой стремится история, предусмотренные Богом в его пророчествах. В этих пророчествах содержится символическое начертание исторического развития, а сама история наполняется глубоким смыслом, который рождается вневременным миром вечности, словно очерченного движением жизни, протекает. Вечный предшествует начальном в истории, воспроизводится в ее настоящем и определяет конечные пункты движения, где временное вливается в вечное. Такой подход к историческим событиям предусматривает универсальность, целостность взгляда, согласно которому все имеет свое начало и конец, а каждое событие вписывается в контекст истории человечества, предоставляя ему особого смысла. Характерной особенностью такого понимания в средневековом мировоззрении - представление о борьбе двух противоположных начал, которые и обусловливают развитие человеческой истории, - становились многие прошарковисть исторических трудов, создание своеобразной, типичной для тогдашнего мышления схемы, которой подчиняется описание исторического процесса.

Следование указанным факторам обусловили багатопрошарковисть "Слова", обращение к сфере вечного, представленного ветхозаветной историей, которая символизировала учение о "закон" и "благодать"; истолкование смысла ветхозаветной истории и в контексте всемирно-исторического развития человечества; изображение истории русского народа, в которой бы повторяется история всего человечества; похвала Владимиру, молитва за русский народ с характеристикой и оценкой древнерусской действительности, к которой принадлежал сам Иларион. Однако эта типичная схема имеет в "Слове" только второстепенное значение, составляя структуру работы, а не ее содержание.

Своей целью Иларион ставит не просто представление общей истории, картины ее развития в соответствии с канонами христианского мировоззрения, вписания в контекст истории Руси, похвалить Владимира Святославича, а принять величие своего времени, посмотреть на него с точки зрения "новых людей", которыми выступают идеологи политики Ярослава Мудрого, попробовать теоретически обосновать задачи и послужить успеха их решения. Конечная цель - хвала Ярославу, который принес величие и славу Киеву, своей земли и народа, в ней проживает. Библейская история собственно возникает историей Руси, переживает значительный подъем во всех формах общественной жизни. Соотношение Ветхого и Нового Заветов, "закон" и "благодати" Иларион использовал для толкование не столько богословских, сколько социальных проблем, связанных прежде всего с вопросом о месте отдельных народов в мировой истории. Опираясь на уже упомянутые средневековые представления о развитии истории как борьбу двух противоположных начал, Илларион символически выражает их "закон" - "стен", "благодать" - "истина", "закон" - рабство, "благодать" - свобода, существование которых мыслится как единство актуального и потенциального. Изначально благодать существует только потенциально, как замысел Бога. Актуально каждое начало не существует, а изменяет друг друга: сначала "закон", а затем "благодать". В соответствии с этим историческая линия возникает восходящей, что дает Илариону возможность сделать вывод, что все молодое, но то, что позже возникло в истории, приобретает высшей ценности по сравнению со старым, прежним. Если эпоха Ветхого Завета, основанную на законе, строила отношения между народами по принципу рабства, то эпоха Нового Завета дает свободу, истину и благодать. Закон разделял народы, превознося одни и унижая другие. Новый Завет, "благодать" вводит всех людей в вечность, где все народы равны перед Богом. Благодать даруется всему миру и не существует отдельных богоизбранного народов. Защищая это положение, Илларион вводит идею равенства народов как залог свободного, а не рабского существования. Более того, выступая против гегемонистических посягательств Византии, он подчеркивает определенные преимущества "новых народов", тех, которые позже приняли христианство, перед старыми народами, которые пытаются с помощью веры покорить другие народы, выражая глубокую уверенность в том, что русский народ не будет рабом чужаков.

Следует отметить, что представление Илариона об изменении старого новым отнюдь не перерастает в апологию нового самого по себе. Новое направляется в будущее, где для настоящего земная история полна той красотой, что уже сегодня позволяет видеть свершения мечты о будущем идеал. В противоположность построениям Библии, взгляд Илариона на историю не предлагает преимущества "обетованного" будущего, на которые можно променять все блага настоящего. Сегодняшнее у него сливается с будущим, выступает итогом человеческой истории. Истолкование движения истории ведется им в модусе НЕ столько времени, сколько пространства. Движение истории выступает как упорядочение все новых и новых территорий, что происходит с принятием христианства, подобно росе, благотворительного дождя орошуе земли, осушенные законом идолопоклонства.

Своеобразное отношение к настоящему в образе истории Иларион связывает с утверждением патриотизма, любви к Родине, что является ведущей темой "Слова". Так, говоря о принятии христианства Русью, Иларион подчеркивает, что это происходит "не в бедной и неизвестной земли", а в Русской, "о которой знают и слышат все четыре конца земли" (Иларион. Слово о законе и благодати // Киев, старина. - 1992. - № 1. - С. 139). "Слово", по сути, является первым памятником, в котором подтверждаются величие и единство земли Русской. Закладывая основы характерного для древнерусской культуры панорамного видения мира, словно с высоты охватывая единым взглядом всю землю Русскую, Илларион стремится органично вписать свой народ во всемирной исторический процесс.

Пафос противопоставление "благодати" как действительной стадии истории, "закон", как ниже, пройденном ее состояния заключается в утверждении Иларионом всемирного характера этой истории, где свободно чувствуют себя все "концы земли". "Зависть" и "закон" как ошибочном стремлению утвердить избранность одного народа противопоставляется "щедрость" и "благодать", которые одинаково сияют всем землям. Каждый народ, по мнению Илариона, словно воспроизводит в мире истории степени всемирно-исторического развития, символически выраженные в Ветхом Завете. Величие русского народа он видит не просто в исполнении старой истории, а в осуществлении того, что в символических образах встал в ветхозаветной истории. В обосновании политических целей Руси Иларион часто приносил в жертву взгляды конфессиональной системы, используя доступный ему арсенал идей, далеких от христианских догматов, черпая их из народного самосознания. Кстати, в ид бросая божественной природы Христа, он рассматривал его как человеколюбца, подчеркивая его человеческой природе и светских действиях, видя в этом основу для богосыновства, призывая его быть терпеливым к человеку. Как человек Христос - сын божий и названный так по его высокие деяния в плотском лице, по божеству - Бог, владыка вселенной и творец, завещает подражать себя в делах человеческих, а не божественных. Отсюда недалеко до вывода, что каждый как "доля", подражая Богу, может стать сыном Божьим, если он творит добро по учению Христа.

В общем контексте "Слова" Илариона существует ряд вопросов, имеющих философский смысл. Среди них проблема разума и веры, решение которой дается не в ортодоксальном для христианства духе. Уже само принятие христианства рассматривается Иларионом как политический акт, "благо-ВИРЬЕМ" связывается с властью. Этот акт воспринимается им не как божественное поступления, а как результат хорошего понимания и "остроумности" (Гам же. - С. 141), где приобщение к вере означает приобщение к интеллектуальной культуры мира, по которой верования в единого Бога не только святое, но и разумное.

При таком подходе вера и разум не взаимоисключаются, а становятся почти тождественными. Как то, что неподвластно глубоком чувствительном восприятию, вера для Илариона является результатом особого чистого разума. Высоко оценивая роль и значение разума, Иларион акцентирует внимание на роли языка как фактора, конституирует народ как самостоятельную сообщество, однако предпочитает слову, а на самом деле, единства слова и дела. Так, одобряя деятельность Ярослава Мудрого, он обращает внимание на то, что тот не только посеял книжными словами сердца верующих людей земли русской, способствовал написанию книг, но и на то, что не оставил сказанное на сказанном, а завершил делом, "не говорит - а действует и недостроенное ... заканчивает "{Там же. - С. 142). Местом локализации познания, понимания мира и деятельности в мире Иларион считал сердце, в котором "сияет ум" и с которым связана воля и желание, которые, как и ум, играют решающую роль в действиях человека. Так, по мнению Илариона, принятие Владимиром христианства было не только результатом "света разума в сердце", но и "желанием сердца" и "горением духом".

При характеристике взглядов Илариона следует подчеркнуть и то, что как сторонник монархического принципа правления в единодержавия он видел залог единства и силы государства, его территориальной целостности, прославлял тех князей, которые принесли славу русским землям, призвал к единству Руси, укрепления государства для сохранения и приумножения ее богатств, независимости всея Руси, развития образования. Эти требования в целом свойственны "книжникам" Ярослава Мудрого, главное место среди которых принадлежит и Луке Жидяты.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >