Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Информационная политика

"Перестройка" в контексте порождения современной мифологии

В случае «перестройки», как и других вариантов, так называемых информационных или психологических операций мы имеем достаточно важный семиотический компонент. Люди должны быть переориентированы на новый тип поведения благодаря использованию исключительно вербальных средств без применения силы или наказания. Поскольку это вербальный (или коммуникативный) процесс он и должен иметь существенные семиотические характеристики. Кстати, изучение семиотики как элемент подготовки военных вспоминает Дж. Бигнелл. Наш обычный вариант семиотики ориентирован на анализ художественного текста. Более редким случаем являются труды Г. Олкера, где есть попытки использовать эти методологии для задач политического или общественного порядка.

Семиотика анализирует два основных типа знаков: языковые знаки, где мы имеем грамматику, отдельную от текстов, и знаки искусства (кино), где грамматику мы получаем в результате обработки текстов. Назовем это свободным и связанным вариантами грамматики. Если быть более точными, то в случае знаков кино мы должны интерпретировать и знаки, и грамматику. То же с современными типами мифологий. Их надо понять без предварительного знания этой системы. Поэтому возникает потребность в интерпретаторе, который может помочь понять то, что говорится. Это обычная функция, например, для шаманов, которые единственные могли интерпретировать тексты на сакральных языках.

Таким образом, в обычной речи мы имеем отдельное существование знаков, текстов и грамматики. В языках искусств, наоборот, - мы имеем совместное существование знаков, текстов и грамматики. В случае мифологии мы добавляем сюда и интерпретатора, который дает нам возможность понять знаки, тексты и грамматику. Сакральный язык требует не только слушателя, но и интерпретатора. Отсюда вытекает необходимость добавить еще один блок к привычной схемы коммуникации в случае сакрального ее варианта.

Другие характеристики мифологической структуры нам нужны? Миф невозможно проверить, точнее его можно доказать, но нельзя отрицать. Невозможно доказать его ложность примерами из реальной жизни, поскольку он сформулирован на другом уровне, а каждый пример, противоречит мифу, может быть назван исключением. Миф нигде не существует в своей прямой форме. Повсюду мы разные варианты реализации мифологии: в СМИ, кино, художественной литературе. Перестройка была вариантом построения современного мифа, который был нужен для перевода общества к новому состоянию. В результате исчезает прежнее состояние общества со своими богами. Общества, меняют своих богов и контексты своего существования, одновременно пытаются менять собственные мифы. Мифы меняются, как и все остальное, но скорость их изменений слишком медленной.

Перестройку вводят ради изменения поведения. Это довольно обычная цель в случае информационных или психологических операций. Ни один вариант текста как семиотического объекта не исследовался в этом отношении, хотя А. Катц, например, и говорит о психологических операции как о коммуникации.

Художественный текст имеет только в некоторых случаях опосредованную цель в виде изменения поведения читателей. Одновременно это может случаться без подобных интенций со стороны автора.

Любое общество функционирует с помощью интерпретаторов - от бывших шаманов современным журналистов. Шаман действует в ситуации, где нет других вариантов интерпретации, журналисты работают в мире, который наполнен альтернативными интерпретациями. Но реально никто особенно не возражает их мыслей. Это связано с тем, что имеет место массовое производство этих мыслей. В старые времена мысли / сообщение могли вступать в конфликт, но их не было в достаточном количестве из-за сужения количества источников сообщений. Сегодня мы массово их производим, но они ежедневно изменяются, реализуясь не как особое мнение, а как мнение дня.

Знак, работает как инструкция, не может содержать инструкцию внутри себя, поскольку люди не любят менять свое отношение под давлением. По форме он должен быть обычным информационным вариантом знака. Следует подчеркнуть два важных фактора в процессе воздействия: один касается внимания, другой - резонанс. Внимание привлекает знак в середину, резонанс пытается изменить внутреннюю систему. Внимание активно изучается в случае рекламы, резонанс относится к средствам психологических операций.

Индивид не способен менять нормы, поскольку они относятся к группового уровня. Для того, чтобы изменить групповые нормы, следует создать группу с новыми нормами, а других людей следует поставить в ситуацию желание принадлежать к группе. В этом случае человек с такой группы начинает функционировать как знак. Семиотика, между прочим, не очень ориентирована на то, чтобы анализировать именно человека как знак. С этого трудно сделать вариант текста является любимым форматом для анализа в семиотике, когда текстом начинают называть все, что угодно. Нетекстовый формат гораздо труднее поддается анализу. Ю. Лотман пытался проанализировать поведение "декабристов". Но нам кажется, что в этом случае не было того уровня структурного анализа, который был привычным для Ю. Лотмана. Возможно, это и связано с нетекстовой сути этого объекта.

Изменение поведения ориентирована на такой вариант знаковой фигуры, который может производить этот новый тип поведения. Харизматичный лидер функционирует в том же поле. Вы будете подчиняться ему иррационально, хотя и видеть некоторые несоответствия. То же происходит с фанами поп-певцов. Новый вариант поведения появляется здесь не самостоятельно, а только в группах. Люди не хотят чувствовать себя одинокими. Различные целевые аудитории имеют различные типы знаковых фигур. Знаковые фигуры зависят от своих аудиторий так, как аудитории зависят от них. Пытаясь найти эквивалентность между понятиями текста и знаковой фигуры, можно увидеть такое сходство между ними:

А. Они состоят из набора сообщений.

Б. Этот набор сообщений можно понять.

В. В каком-то смысле лидер как текст порождает повторение сообщений. Разница между ними заключается в определенном / неопределенном типе сообщений, хотя Ю. Лотман вводил неоднозначность как базовую характеристику художественной коммуникации.

Лидер (то же касается любой другой знаковой фигуры, например, эстрадного певца) порождает сообщение двух типов. Его прямые сообщения идут на уровне сознания и интерпретируются в соответствии с привычных языковых кодов. Его косвенные сообщения идут на подсознательном уровне и интерпретируются с помощью кодов, имеющих более древнее происхождение. У лидера есть много характеристик, которые можно проследить с давних времен. Мы имеем в виду простые биологические характеристики (такие, как агрессивность, сила и т.д.). Фигура лидера имеет отношение к такой биологической роли, как "отец". Он должен компенсировать недостаток некоторых характеристик у обычных людей. Выбирая Клинтона, американцы употребляли слово «забота», что означало его открытость заботам простых граждан. Это опять та же символическая роль. Все остальные характеристики лидера - профессиональные и т.д. - тоже должны реализовываться в виде символов, поскольку массовая аудитория не имеет другой возможности "прочитать" их. Например, когда нужно продемонстрировать такое качество, как "умный", мы должны увидеть вокруг знаки, которые будут направлять нас на эту характеристику, активизировать ее внутри нас. Таким образом, мы можем использовать исключительно символический вариант направления, не пытаясь ввести новую информацию, из которой можно будет что-то вывести.

Новый семиотический код может быть установлен только в контексте старого варианта. Соответственно возникают различные конфликты, особенно между интерпретаторами старого и нового кодов. Люди занимают позицию судьи. Но группа с новым кодом должна выглядеть более привлекательной, чтобы использовать попытки принадлежать к ней. Люди должны быть в переходе к новому типу поведения. Пропагандисты ищут такой тип группы, с помощью которого будет вводиться новый тип поведения. Между прочим, в американском полевом уставе по психологическим операциям указана и такая цель, как "поддержка контрэлиты". И идеология диссидентства в Советском Союзе тоже та же - этот тип людей получал поддержку, поскольку они несли иной тип поведения.

Сообщение должно трансформироваться. Вы не можете использовать простое сообщение, например, о сдаче в плен, так как это может противоречить желанию человека. Пропаганда (как это было во время Второй мировой войны) изменила это сообщение к такой идее: "Вы можете спасти себя". Но на удивление пропагандистов-союзников немецкие солдаты не реагировали. Поэтому сообщение снова было изменено к такой идее: "Вы можете спасти свою семью". После этого наконец результат стал положительным. Мы можем посмотреть на эти три вида сообщений как на соответствующий вариант трансформации. В обычном виде трансформации мы меняем форму, не меняя содержания сообщений. В этом случае мы меняем как форму, так и содержание. Например, в рекламном сообщении результаты, которые можно получить, подают в начале. В этом случае мотивы целевой аудитории четко устанавливаются, что дает возможность изменить поведение.

С точки зрения семиотики, порождаемые тексты одновременно базируются на разных кодах. Согласно главного кода вы не должны этого делать, в соответствии с периферийного кода - вы должны. "Ты должен воевать" идет от социального кода, "Ты должен спасти свою жизнь", - от биологического. Общество довольно часто нарушает именно биологические потребности человека. В мифологии бывшего Советского Союза мы имели много имен, которые действовали хорошо в соответствии с групповых норм, но нарушали нормы биологические. Такие имена, как С. Космодемьянская или Морозов как раз и находятся в такой парадигме. Общество использует все средства, чтобы удовлетворить свои интересы, даже если они вступают в противоречие с биологическим существованием человека. Особенно это важно в разные кризисные периоды, а не только во время войны.

Это снова является вариантом новой семиотической проблемы - конфликт кодов и сообщений. Ю. Лотман писал о существовании многих кодов как о важной характеристике культуры как механизма. Но конфликтные коды и конфликтные сообщения касаются другой перспективы. Это обычная процедура в процессах принятия решений, когда следует выбирать одну альтернативу из набора возможностей. Коды тоже могут вступать в противоречие друг с другом. Мы можем снова посмотреть на предыдущий пример конфликта между биологическим и социальным кодами. В случае рекламы мы коды различной природы - визуальные и вербальные. С. Кара-Мурза в своем анализе перестройки подчеркивает, что население все мало, но не хватало "образов, витрин". То есть визуальные коды - западный и восточный - вступили в существенное противоречие.

Конечно различные рекламные коды работают одновременно, без повторения сообщения. Иногда мы конфликт в рекламе, например, между западными и незападными кодами. Сегодня бывшие республики Советского Союза получают западные рекламные тексты, совсем не адаптированы для нового типа аудитории. Можно назвать такие типы конфликтов на уровне кодов, которые в итоге не дают этим текстам функционировать в рекламном жанре.

А. Рекламный текст функционирует не как реклама, поскольку соответствующего товара нет в продаже. Подобные тексты в период перестройки рассматривались как тексты о западной реальность, а не о товаре, который можно купить; это было вариантом художественной коммуникации без раздумий о возможности покупки.

Б. Акцент в рекламе делается на характеристиках, которые имеют противоположный смысл в разных культурах: например, подчеркивание "без сахара" в другом контексте становится отрицательной чертой, потому непонятно, почему надо платить за товар, в котором отсутствует важная характеристика.

В. Акцент делается вообще на непонятных характеристиках, происходит когда английские слова используются вообще без перевода. Например, в случае рекламы "Тайда": "Чисто Тайд" (?!).

В общем можно построить такую грамматику ошибок. Если конечно рекламный текст должен зацепить одну характеристику, чтобы получить на выходе другую, то в случае культурных конфликтов сообщение начинает базироваться на неправильных культурных ожиданиях. Такая же проблема существует в случае психологических операций. Американский устав по психологическим операциям, например, упоминает использование туза пик в листовках во время вьетнамской войны. Для американцев это было знаком смерти, но, как оказалось, такого символа нет у вьетнамской культуре. Или такой пример: пропагандистам было трудно заставлять сдаваться в плен японских солдат, поскольку это противоречило их кодекса поведения.

Существование различных символических типов мышления дает нам возможность говорить о типах етноинформациологии. Каждый народ имеет собственные типы порождения и потребления информации. Знание таких типов является базой для эффективного осуществления процессов воздействия. Миф работает как мост между прошлым и настоящим, между современностью и будущим. Он порождает в человеке его собственный взгляд на мир. Мир должен иметь правила верной поведения. Такая грамматика или код дает возможность принимать решения без раздумий, они порождают больше понятных вариантов, чем непонятных ситуаций. Миф становится помощником, трансформирует неизвестные ситуации в понятные формы. А мы знаем, что делать с известными ситуациями.

Перестройка с этой точки зрения была вариантом мифа, который пытался реинтерпретировать известные объекты - Ленин, Партия, американские империалисты и тому подобное. Это достаточно болезненный процесс, поскольку он должен изменить живу мифологическую систему предыдущего периода. Поэтому такие изменения вводились с помощью известных (знаковых) фигур писателей, артистов, журналистов - так называемых в методологии психологических операций ключевых коммуникаторов, которые были посредниками между источником сообщения и аудиторией.

В случае перестройки основным каналом влияния стал визуальный, а не вербальный. Но в целом повлияло то, что были налажены более интенсивные контакты между Востоком и Западом.

В социальной психологии существует закон, из которого можно сделать соответствующий семиотический закон: при интенсивных коммуникативных контактах между аудиториями с разными кодами появляется вероятность возникновения общего кода, или в нашей ситуации - изменения кода. Более сильный код, более сильная мифология способны "съесть" более слабые. им трудно существовать одновременно. Слабее мифология (в нашем случае - социалистическая) изменилась в капиталистическую. Социалистическая мифология отошла на периферию общества, став прерогативой только старшего поколения. Новые поколения приходят с новой мифологией.

Информационная война может рассматриваться как война имиджей, война мифов. Только в этом случае мы можем узнать и понять систему знаний оппонента. Без такого системного подхода мы будем иметь только периферийные сообщения не способны повлиять на другого человека.

Литература

1. Кара Мурза С. Манипуляция сознанием. - М., 2000. - 257 с.

2. Почепцов Г.Г. Информационные войны. - М .; К .: Вак- лер: Рефлбук, 2000. - 576 с.

3. Почепцов Г.Г. Информация и дезинформация. - М .: Эльга Ника-центр, 2001. - 256 с.

4. Почепцов Г.Г. Психологические войны. - М .; К .: Ваклер: Рефлбук, 2000. - 528 с.

5. Почепцов Г.Г. Теория коммуникации. - М .; К .: Ваклер: Рефлбук, 2001. - 656 с.

6. Почепцов Г.Г. Теория коммуникации. - М .: Киевский университет, 1999. - 308 с.

7. Почепцов Г. Логика пропагандистской войны // www.russ.ru.

8. Почепцов Г. Кто и как работает над имиджем афганской войны // www.russ.ru.

9. Почепцов Г. Война - ничто, имидж - все // www.russ.ru.

10. Почепцов Г. Постмодернистская война и ее особенности // www.russ.ru.

11. Почепцов Г. Спин-доктор и его работа: нетрадиционные методы управления информационным пространством // www.telekritika.kiev.ua.

12. Почепцов Г. Стратегические задачи по работе с общественным мнением после террористических актов // www.telekritika.kiev.ua.

13. Тоффлер А. Третья волна // Современная зарубежная социальная философия. Хрестоматия: Учеб. пособие / В рядом. В. Лях. - М .: Просвещение, 1996. - 384 с.

14. Thomas TL Kosovo and the current myth of information superiority // Parameters. - 2000. - № 1.

15. Bignell J. Media semiotics. An introduction. - Manchester etc., 1997..

16. Alker HR Rediscoveries and reformulations. Humanistic methodologies for international studies. - Cambridge, 1996.

17. Katz PP Communication theory and research and their application to psychological operations // Military propaganda. Psychological warfare and operations. - NY, 1982.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее