Пантелеймон Кулиш

Мировоззрение П. Кулиша формировался под влиянием многих факторов. К ним следует отнести сказки, легенды, народные песни, которые он слушал в детстве, изучение украинской литературы и истории. Он хорошо знал современную отечественную и западноевропейскую культуру, социальные учения. Был знаком с произведениями Бэкона, Декарта, Спинозы, французских просветителей XVIII в. Положительно оценивал исследовательскую философию Ф. Бэкона, "скептицизм" Р. Декарта. С симпатией относился к философии Б. Спинозы, влияние которой достаточно ощутимый в ранний период творчества Кулиша. Негативно относился к Вольтера за то, что для него "публика сами господа, сами просвещены", а народ выступает как "слуги", "чернь". Правда, и сам Кулиш позднее рассматривал народ как пассивную массу, которая неспособна к самостоятельной разумной действия.

П. Кулиш основательно изучал новую западноевропейскую философию, особенно немецкую XVIII-XIX вв. Однако эмоциональной, импульсивной натуре Кулиша (вероятно, и по социальному положению казачество уже теряло свое положение самостоятельного состояния, а на дворянство в Кулиша не было документов) более всего импонировала романтическая традиция. Правда, здесь Кулиш была не последователен. На момент в его творчестве неоднократно обращали внимание исследователи наследия Кулиша. Так, Д. Чижевский отмечал эволюционирования взглядов Кулиша от романтизма к позитивизму, от религиозного мировоззрения к культу миротворческой науки, от православия к положительной религии для всех людей и народов, от козаколюбства к козакофобства, видя в этом не только его трагедию, но и трагедии романтической культуры, которая, уходя от одной противоположности к другой, быстро возвращается к первой. Единственно, в чем он был последователен, то это в идеи Украины, ее воскресенье. С отношение к ней - противоположность оценок и событий исторической жизни, политических и культурных деятелей, прогностических ориентаций. По этой идеи растет и крепнет корни его романтического мировоззрения, при всех шатаниях Кулиша все-таки оставался стержневым в его творчестве.

Прежде всего при всех изменениях взглядов на религию Кулиш всегда оставался религиозным человеком, поэтому отношение к религии у него было типично романтическим. Так, отмечая, что религия была глубинным двигателем украинских деятелей 40-х годов по отношению к себе он писал: "А я был очень религиозным. Без фанатизма и нетерпимости ... я был энтузиастом библейского слова. Оно подобно горячим углям зажгло сердце мое и любовь, дружбу и своего рода патриотизм - патриотизм украинского слова ". Признавая идею создания мира Богом, Кулиш отождествлял Бога и природу, рассматривая Бога как "душу души вселенской". Отсюда его требование согласовывать действия человека С законами природы, подражать им. По мнению Кулиша, дерево, злаки, даже минералы лучше согласуются с законами природы в своей жизни, чем так называемый венец природы - человек, потому что первые просто следуют природе, тогда как человек начинает мудрствуваты и отступать от нее. Указанное отнюдь не означало отрицание Кулишем возможности познания явлений природы, использования полученных знаний в ее деятельности. Он был твердо убежден в том, что наука нужна людям, однако при условии, что она не должна отклонять идеи "царства Божьего" как свободного, тождественного самой жизни источника обновления, "глаголы, науки наук", носителем которых является Иисус Христос. Отсюда и требование Кулиша отдавать как можно больше не долгам природе физической, а подниматься в царство неограниченного духа, закодированного в слове Божием, духовной природе.

С такой точки зрения подходил П. Кулиш к объяснению сути человека, исторического развития общества. Следуя позиций фаталистического детерминизма и предоставляя ему эсхатологического окраски, он считал, что бесконечный космос дает людям закон общественной жизни, в котором доминирующая роль принадлежит идейным духовным факторам. Человек, по Кулишом, неизвестно себе является идеей других людей. Она подчиняется им как самой природе, доверяя себя самостоятельно. Идеи бессмертны, как бессмертная душа человека, в глубине которой - в сердце концентрируются все переживания, помыслы, надежды, пророческая сила. Между сердцем человека и внешним в ней осуществляется постоянная борьба, борьба поверхности и глубины душевной. Поэтому нужно прислушиваться к живому голосу души народа, отбросить все внешнее, враждебное, вредно, следовать исторической Идеи - слову Божьему, отражением которой является идеал народный. Однако, отводя доминирующую роль в историческом развитии человечества идейным, духовным и моральным началам, Кулиш не отрицал также роли и значения материальных, экономических факторов. Одобряя произведения Смита, Кене, он отмечал, что "сила экономическая всегда много значила без нее сила моральная - что душа без тела".

Рассматривая вопрос о роли народных масс и личности в истории, П. Кулиш высказывал противоречивые и зачастую прямо противоположные мнения. В одних случаях он восхваляет народ, высоко ценит его борьбу за свое освобождение, в других - заявляет, что к лучшей жизни могут привести только образованные единицы, поскольку бессознательный народ является пассивной массой И способен к самостоятельным разумных действий. Отмечая роль и значение украинского казачества в борьбе за национальную независимость, Кулиш дает достаточно негативную оценку же казачеству, его руководителям (С. Наливайко, Б. Хмельницкому) по их выступления против законного правительства (польское правительство), со стороны которого Кулиш не видит систематического угнетения украинского народа, а наоборот, считает, что польскому правительству и польским панам Малороссия обязана своим вещественным состоянием и состоянием. Изгнание поляков из Украины было одновременно и изгнанием юго-русского дворянства, которое чуть ли не опровергнуто право на владение землей. Однако ранее он отмечал, что поляки были твердо убеждены в том, что мужики происходят от Хама и созданы для того, чтобы работать на господ, и ничего не делали для улучшения жизни мужика. Украинский господа, занимая различные правительственные должности в гетманщине, присваивали себе обманом и насилием казацкие земли.

В общем, привязав историческую идею к слову Божьему, Кулиш менее всего интересуется будущим и настоящим, романтизирует прошлое, обращается к нему как к такому, что уже закодированное в вечном, но засыпано, закрытое, существует как сокровище. Свидетельство о нем он ищет в народном творчестве, поэзии, считая, что поэзия является первоначальной по отношению к истории и философии. Именно в таком плане он подходит к творчеству Шевченко, рассматривая его как первого украинского поэта и первого украинского историка. Заслугу Шевченко Кулиш видел в том, что он дал нам поэзию нашей "жизне народной", "дал нам понять ее глубине сокровенную и вызвал он перед нашими глазами забытую древности украинский". В простых домах и в деревнях искал он материал для своих поэм, нашел там "людей дух величественный" и, проведя нашу историю через простой здравый смысл народный, дал им новый образ, очистил историю от всяких заблуждений истинным и высоким духом народным. В языке народной Шевченко нашел выражение ядра новой силы - народность, которая "нас родственниками между собой сделало, в братскую семью зьедначила и наше украинское суть во веки веков утвердила". Однако эта высокая оценка Шевченко не препятствовала Кулишу делать неоправданные обвинения поэту, как и позже Марка Вовчка, произведения которой впервые увидели свет благодаря его поддержке и редактированию.

Романтическое осознание ценностей прошлого как вечно и постоянных обусловило поиск Кулишем культурных идеалов в прошлом, призыв возвращения к нему. Конкретным воплощением этого возникает его хуторская философия как своеобразная реакция на мещанство и псевдоценности бездуховной урбанизации. Кулиш обвиняет урбанизации в распущенности народа, в отступлениях от веры своего народа, вековых обычаев своих родителей, где, хвастаясь своей ученостью, образованностью, город производит только одну науку, а именно - науку обмана. "Не хотим, - заявляет Кулиш, - никаких благ цивилизации, когда за си блага дети наши не уметь с нами, под нашу старость, разговаривать, когда они нас, а мы их за их большой образование не понимаем". В противовес такой "цивилизации" и образованности он отстаивает хуторскую философию, основывается на требовании возвращения к жизни природы, правды человеческой и человеческой души, где еще сохраняются действительны, по его мнению, а не искусственные ценности человеческого бытия. "Оставайтесь себе при своей философии, - отмечает Кулиш, - а нам позвольте новую крестьянскую философию проповедовать, взять ее прямисенько с той книги (Евангелие. - Авт.), Которую сотни лет большие города затуманивают, да до сих пор не затуманенным. Делайте вы свое дело господа, а мы свое делать, а там уже когда-то в веках грядущих люди увидят, кому из нас за науку и труд благодарить ".

По П. Кулиш, так же как и за Н. Костомаровым, прочно приклеился ярлык сначала "сепаратиста" в имперские времена, а при советской власти - идеолога украинского буржуазного национализма. Таким он никогда не был, и если быть откровенным, всегда считал себя русским писателем в имперском, а не в этническом плане, когда объяснял, например, почему написал "Черный совет" на украинском языке. Это не мешало ему быть горячим патриотом своей Родины, думать о ней, ставить ее в центр своих творческих поисков, действительно доводя свой патриотизм к украиноцентризма. Стимулом своего труда считал сохранение национальных традиций, развитие украинской культуры, утверждения чувства национального сознания.

Особое внимание Кулиш уделял украинском языке как Предвечного сокровища народного сердца. Именно язык, родное слово, по его мнению, вернули нам уважение к другим народам, заложили основы нашей жизни и истории. С этих позиций осуждал отсутствие национальной памяти, но одновременно и национальное чванство, панегирическое восхваление своего исторического прошлого, высмеивал тупость украинской шляхты и русифицированного мещанства, призывая, чтобы человек всегда оставался человеком. "Читайте книги чужих авторов, - подчеркивал Кулиш, - а, однако, своего языка и своего родного обычая верным сердцем держитесь. Тогда с вас будут люди как следует". Он высоко ценил роль и значение русской литературы, однако в первую очередь обосновал необходимость становления новой украинской литературы, которая заняла видное место среди литератур других народов. Не исключил он и достижений мировой культуры, на базе которых считал возможность творения федеративного устройства России как парламентарной республики, в которой должно войти и остаться в ее составе Украины. Мечтал о построении церкви правды для всех народов, хотя, по оценке А. Кистяковского, оставаясь в могилу человеком в высшей степени порывистый и непостоянной как в своей собственной жизни, так и в творчестве, господином по натуре. Полной противоположностью ему в этом отношении был и остается Т. Шевченко с его "мужицкой правдой" и верой.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >