Тарас Шевченко

Как справедливо отмечается, цитатами из Шевченко, как цитатами из Библии, можно доказывать "все", и каждая "идеология" или "партия" у нас может с триумфом провозглашать Шевченко "своим", воспроизводить выгодный для себя образ, что, собственно, проявляется во всем шевченковедении, где в потугах поисков своего образа в целом забывается сам поэт, создается его культ и желаемое для себя его видение.

Обращаясь к этому вопросу, Г. Грабович выделяет три наиболее обобщенных образы Шевченко. С точки зрения социалистического реализма Т. Шевченко подается как реалист, материалист и атеист, революционный демократ, ученик и соратник Белинского, Чернышевского и Добролюбова, гневно обличал, осуждал и клеймил то и другое, тем и таких, горячо любил великую русскую культуру и ее корифеев , "спикер народа, пламенно призывающий общиной обух закалять", с оружием в руках выступать против кровавых угнетателей, решительно освобождаться от оков, бороться за новые общественные отношения без царя-супостата, без крепостника-людоеда, без мироеда-богача, без попа -лицемира, то есть большевик, но не совсем ленинский и не без ошибок, хотя бы в отношении к Хмельницкого, Переяславской Рады.

В понимании Д. Донцова Шевченко оказывается стальных носителем национальности, государственной идеологии, несокрушимым лидером-трибуном, который призывает к безжалостной расправы не только с врагом-супостатом, но и со своими ничтожными и продажных земляками. С точки зрения народничества (от Костомарова до поэтов и публицистов наших дней) Шевченко воспринимается как Пророк и Гений, мыслится только в призме народа, с ним идентифицируются Украины, украинство, потребности и судьба украинского народа.

Конечно, в каждом из образов Т. Шевченко есть зеркало истины, в целом он предстает настолько заромантизованим, что говорить за его собственный романтизм не приходится. Романтизм составляет сущность его поэзии И не просто результатом влияния западноевропейских идей, а органическим ростом из традиций народного творчества, хотя и первые воздействия не исключаются. Что касается мировоззрения Шевченко, его истоков, то и здесь диапазон суждений достаточно широк.

По мнению Е. Маланюка, Шевченко, как и Гоголь, вышел из того слоя, которая была в XVIII в. единственной, слои казацкой, которая затем под административным давлением российской империи разъединилась. Если Гоголя родит украинское дворянство, которое национально деградирует, то Шевченко - закрепощенное крестьянство, в котором имеются значительные проценты бывшей шляхты, где происходит медленный процесс регенерации. Попав в Петербург мимоходом, он своим "крестьянским" национальным здоровьем не только не почувствовал пагубного влияния его жизни, но и сумел оформить свою разумную национальную суть.

В темноте безгосударственности Шевченко высветил ориентиры государственности, аккумулировал национальный дух - дух казачества, "казацкой сабли", передав его не только живым, но и поколением родившихся. В его творчестве синтезированная единство тела и души, духа Украины, и именно благодаря синтезу человек у него выступает как образ Божий: она никогда не поврежден, одинакова в добрые и злые, полная, богатая внутренним содержанием.

Истоки мировоззрения Т. Шевченко, содержание его поэзии Крип'якевич выводы не из обществе поэта, как это делает Е. Маланюк, а из сущности всех условий, в которых он жил и творил. Он рос там, где еще доживали свой век очевидцы Колиивщины, где были живы воспоминания о казачестве, где пели думы о Хмельницком, почувствовав нищету, нужду и усмирения крепостного крестьянина. Глубокое знание жизни, традиции борьбы за свободу и не менее стремление к ней позволили ему изложить то, что было в Уставе братства, своим пламенным словом, словом поэзии, инстинктивно понять прошлое, выработать свой взгляд на мир, древние времена и события, обратиться не только к современникам, но и к потомков с призывом решать не текущие, а вечные проблемы, достигая к основам национального бытия.

Уникум по своей народностью, Шевченко внес новое содержание, новые мотивы в народную литературу и, обратившись к прошлому, в идеалах которых, по народной традиции, нашел новые мотивы, созвучные своим идеалам общественной справедливости, свободы и национальности, протеста против политического гнета и любой всякого посягательства на свободу и достоинство человека, человеческой личности, заложив прочные основы национального возрождения.

Д. Чижевский, характеризуя мировоззрение Т. Шевченко как "антропоцентризм", суть которого заключается в возведении человека в центр всего бытия, всего мира как природы, так и истории, всех сфер человеческой культуры, сумел показать специфику этой точки зрения, особенно по отношению к природе Он показал, что по такому мировоззрению природа предстает как нечто подчиненное человеку, резонатор или зеркало, прислушиваясь и вглядываясь в которые человек слышит и видит самого себя. Природа откликается на все, что происходит в сердце человека, отражает ее внутреннюю жизнь в наглядных образах и символах. Однако, как природа откликается на жизнь человеческого сердца, говорит с человеком, отзывается к ней, подслушивает ее, грустит, хвалит Бога, плачет, смеется, - все это зависит от того, что переживает человек, который всегда остается в центре образа, истории , жизни исторического события.

Признавая справедливой характеристику мировоззренческих позиций Шевченко Д. Чижевским (хотя она присуща и предыдущим оценкам, но четко не выражена), уместно обратить внимание на ту особенность формирования мировоззрения поэта, на которую указывает Г. Грабович. Он подчеркивает, что в центре мировоззрения творчества Шевченко стоит прежде всего ощущение самого себя, собственной судьбы и боли, своего "Я", четко структурированных через интенсивный автобиографизме самого художника как поэта, носителя слова.

Шевченко и стал великим поэтом, Гением, Пророком том, что духовные коллизии в свое время сделал драмой своей жизни, а патриотизм - степени настоящей любви человека к человеку. Именно через символизм автобиографизму создается модель всего творческого мира Шевченко с четким освещением остроты распределения на демоны добра и зла, без всякого компромисса середины как по отношению к самому себе, так и по отношению к другим. Поэтому в сфере его творчества находится все, поскольку оно человеческое.

На сторону человеческого, его страже становится Слово, носителем которого выступает поэт. Сливая свой голос с голосом Бога, поэт становится Пророком, а его слово - пророчництвом. Если подвижническую фигура Пророка придает силу поэту, то неумение писать неправду, открытость, способность обнажить себя и видеть правду, отбросить все завесы, уютность не только явлений иллюзий, но и всего земного самообмана, что не видит человеческой правды, которая заключается в том, что не только господа, но и простой люд жестокий, придают силу пророчествам поэта, требуют следовать силе правды и не лукавить с собой при любых обстоятельствах.

С пророчеством поэта связывается еще один элемент романтизма его мировоззрения - мифотворчество. Большая правда всегда ослепляет, она не только освещает, но и омрачает, и чем ярче свет, тем глубже тени, больше желания заглянуть туда. Миф предстает здесь аналитическим и синтетическим описанием пророчества, соединением холодного с горячим умом, ума с чувством, средством освещения скрытого, затененной, высшего и волшебник вещей правды, модернизацией этой правды как ответы ощущений на современное для художника, представленного прошлым, по которому стоят не идеи, силы, события, а люди. Вот это и предопределяет целостность мировоззрения Т. Шевченко как Гения и Пророка, силу и славу его правды.

Т. Шевченко не лукавил с собой в последовательной анти-крепостном и антицарское позиции, критике социальных и экономически политических порядков самодержавно-крепостной России, справедливо считая крепостничество и самодержавие основой не только необычного угнетения народов, а И причиной отсталости самой России. Всю жизнь стремился он к свободе, боролся за уничтожение крепостного права, национального угнетения, ликвидацию самодержавия, верил, что наступит такой общественный и политический строй, который обеспечит свободу народу, всестороннее развитие личности. При этом борьбу за справедливость, счастье и добро против зла и насилия Шевченко тесно связывал с идеей милосердия, которое понимал как истинно человеческое чувство, сочувственное отношение человека к человеку, стремление делать добро, помогать ей в борьбе с горем, несчастьем. Т. Шевченко гневно осуждал тех, кто унижает беззащитного, попирает его достоинство, обманывает, обижает человека, делает ей зло, вызывает муки и страдания. Милосердия признавал высшей основой человеческого достоинства, духовности, человеческих взаимоотношений, поступков, поступков.

Мировоззренческие позиции Шевченко обусловили своеобразие его отношения к прошлому, истории. Видение мира у него при всей общечеловеческой направленности глубоко национальное, вневременное. Символическим кодом в нем сосредотачиваются коллективные надежды и память, прошлое, настоящее и будущее, раскрытие которого позволяет познать мировую правду и о скрытых коллективные грехи, и о "золотом веке", который был и еще вернется. В историческом интеллектуальном ключе все это направляется на глубокое чувство украинской исторической судьбы и коллективной души, естественным путем сочетая, казалось бы, несовместимые способы мышления - мышления XVIII в. казацко-сословного патриотизма как апофеоза Украины, ее истории и права, с романтическим апофеозом мировой своеобразной религии народа, невиданной по историческому, что возникает моделью Украины.

Проявляя значительный интерес к истории Украины, истории украинского народа, в прошлом Шевченко видит прежде всего людей живых, конкретных, которые стонут в кандалах, стонут так же, как и сегодня, осознает, что ложь является ложью человеческой, ложью царей, господ, попов и неволя является неволей мужицкой, неволей украинском. Именно поэтому его интересовали в историческом прошлом Украины прежде всего события и традиции, которые были связаны с освободительной борьбой украинского народа против своих поработителей, социального рабства, национального угнетения. Он высоко ценил Запорожскую Сечь, исторических деятелей, которые стояли во главе освободительной борьбы украинского народа, ценил их такими, какими они были.

И сегодня возникают кощунством потуги некоторых публицистов и филологов, которые, потеряв чувство любого здравого смысла, навиривавшы из произведений Шевченко десятки цитат вне их конкретным содержанием, пытаются доказать, что именно он обосновывает термин "господин" как высшую форму обращения при общении украинском.

Т. Шевченко, выражая естественную и законную ненависть к царизму и русских помещиков, которые рассматривали Украину своей провинцией, не выносил этой ненависти на русский народ, на русских крепостных, которые умирали в неволе так же, как и крепостные украинском. Любовь к украинскому народу сочеталась у него с любовью к народу русскому, народов Кавказа, Средней Азии, других регионов и окраин Российской империи, верой в то, что не должно быть ни заярмлених народов, ни людей. Поэтому стоя на стороне родного народа, его национального сознания, достоинства, он культивировал чувство единства и дружбы народов, признание за ними права свободно распоряжаться своей судьбой, достойной человеческого существования без всякой надменности над другими в "семье вольной, новой". И это вполне правомерно. Роль Шевченко как человека и пророка формировалась и коринилася в существующем имперском порядке. Чтобы быть пророком и провозвестником свободы, он должен быть частью двойственного колониально-имперского, российско-украинского мира, включая все его реалии, хотя основным для поэта все-таки была судьба родного народа, его культуры, языка.

В украинском новой литературе Т. Шевченко был первым, кто призвал Украинскую не чураться самих себя, не выступать в роли придурковатых провинциалов или хитрого малоросса, доказывал, что самоутверждение Украины имеет исторические и социальные измерения. Создав украинский литературный язык, украинскую литературу как фактор национального самосознания, мощное оружие в развитии культуры украинского народа, освещая его в духе свободомыслия, гуманизма и патриотизма, Т. Шевченко опроверг как великодержавное утверждение о том, что украинский язык вообще не существует, так и взгляды русифицированного "просвещенного" господствующего класса и его сторонников на украинский язык как на мужицкое "наречие". Обогатив родной язык, рассматривал Ги как культурное достояние, наибольшую духовную ценность народа, выступал против ее засорения, за преодоление примитивизма и лихословлення, призывая учиться чужого и не чураться своего.

По романтическим было отношение Т. Шевченко к религии, формирование которого, по мнению Д. Чижевеького, в определенной степени шло под влиянием взглядов Д. Штрауса. В дневниках, произведениях поэта много острых высказываний в адрес церковной обрядности, всевозможных предрассудков, выступлений против злоупотреблений религии в политических целях, против религиозных войн, кровопролития и слез во имя религиозных пристрастий и т. Архиерейскую службу Шевченко рассматривал как нечто "тибетское", "кукольную комедию", апокалипсис считал аллегорической ерундой, расценивая указанное как вырождение, упадок действительной религиозности, отвергал в религии все то, что делает из нее какую-то абстрактную силу, которая становится равнодушной к живым потребностей человека выступает против индивида, препятствует свободному развитию личности, удовлетворению ее внутренних потребностей. Для Шевченко религия имела смысл как средство борьбы за свободу человека, его счастье. Вот почему, критикуя все, что затуманивает, портит, закрывает вечный, святой, истинный смысл веры, он постоянно интересовался религиозными проблемами, перечитывал Библию, часто цитировал ЕЕ, брал с нее эпиграфы, называл "единственной моей отрадой".

Истинной верой Т. Шевченко считал народную веру, которая, сохраняясь в народных обычаях, обрядах, души простого народа, требует установления непосредственной связи и отношений между Богом и человеком, не требуя никаких посредников и других объектов наших поклонений. По старым традициям очень идеализировал Богоматерь как идеальный тип матери (Мария), антропологизуючы Христа, приближал его к человеку, ценил в нем высокие человеческие качества - высокое, святое, истинно. Для Шевченко Бог Иисус Христос стоял защитником угнетенных, выразителем их надежд, стремлений, где любовь к человеку, уважение, чуткость, взаимопомощь в труде, преодоление трудностей и разногласий выступали той руководящей нитью, которой должен пользоваться каждый и без чего человек черствеет, становится грубой , теряет достоинство, проявляет самолюбие, попирает интересы и права других. По христианству, то в творчестве поэта оно принимает вид того типа народной религии, в которой, по образному выражению Е. Маланюка, Христос за плугом идет, а Мария несет ему есть.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >