Александр Кистяковский

Линию умеренного либерализма Киевской общины проводил известный украинский ученый-юрист Александр Федорович Кистяковский. Он родился 26 марта 1833 в семье священника на Черниговщине. После обучения в уездном духовном училище, семинарии в Чернигове поступил на юридический факультет Киевского университета. По окончании университета работал в Сенате, Министерстве народного образования. Защитив магистерскую диссертацию, уехал за границу, где слушал лекции в Венском, Гейдельбергском, Берлинском, Неаполитанском и Римскому университетах. По возвращении в Киев защитил докторскую диссертацию, занял должность экстраординарного, а затем ординарного профессора на кафедре уголовного права и судопроизводства. Кроме педагогической вел большую научную и общественную работу, был членом Юго-Западного отделения Российского географического общества, членом-корреспондентом Русского географического общества, действительным членом Общества любителей естествознания, почетным членом Петербургского и Московского университетов, работал в Историческом обществе Нестора-летописца. Автор труда "О правах, по которым судится малороссийский народ" (1879), ряда учебников, по которым училось не одно поколение юристов. Умер 25 января 1885, похоронен на Байковом кладбище Киева.

Ученый с критическим складом ума, принятым принципам, А. Кистяковский пытался совместить западноевропейские традиции криминалистики с украинским правом. Один из руководителей украинского национального движения 60-х годов, он постепенно отошел от "украинофильского фанатизма", оставаясь верным своему народу. Относясь к украинскому вопросу с "холодным рассудком", А. Кистяковский убедился в несостоятельности его решение при тогдашних условиях как в России, так и в Австрии, несмотря на конституционность последней. Одним из основных недостатков украинского движения считал отсутствие единства среди украинских деятелей, где каждый стремился стать своего рода гетманом. Не разделял политической ориентации М. Драгоманова, который, не найдя ни одного положения, проникнувшись украинской идеей, искал почву для нее в молодежной среде - наиболее неустойчивом, непостоянном, подверженном увлечений. С этой точки зрения он отрицательно относился и к народничества, видя его несостоятельность в изменении условий жизни тогдашнего общества. Основные надежды возлагал на эволюционный путь развития общества, проведения либеральных правовых реформ, идеалом которых считал установление господства в общественной жизни законов, а в государстве - конституции, то есть развитие гражданского общества и правового государства, идеи которых будут позже развитые его сыном Б. Кистяковским.

Наряду с умеренным крылом Киевской общины, тяготело к ведению культурно-просветительной работы, формировалось и более радикальное ее направления в постановке национального вопроса, поисков средств ее решения, где помимо культурно-образовательной деятельности не исключались средства политического характера, в том числе и революционные, если другими средствами решить этот вопрос становится невозможным. Обоснование такой ориентации отразилось в творчестве М. Драгоманова.

Михаил Драгоманов

Украинский публицист, фольклорист, историк, социолог, экономист, философ, общественный деятель Михаил Петрович Драгоманов родился 30 сентября 1841 в г.. Гадяч (Полтавская область) в мелкопоместной дворянской семье. В 1863 окончил Киевский университет, заняв в 1864 г.. Должность приват-доцента, а с 1870 p. - Доцента кафедры всемирной истории. Он преподавал также в одной из киевских воскресных школ, сочетая преподавательскую деятельность с политической пропагандой. В 1873 поступил в Киевскую общины, возглавив ее левое крыло. По личному приказу царя Александра II в 1875 был уволен из университета, уехал за границу, организовал в Женеве свободную украинскую типографию, продолжив дело А. Герцена. И не случайно, что дети А. Герцена именно ему передали архив отца. С 1876 по 1879 p. Драгоманов издал пять сборников "Громады", а в 1881 г.. Вместе с С. Подолинским и М. Павликом два номера журнала "Громада", которые стали первыми внецензурного украинскими изданиями. Кроме того, выдал произведения Т. Шевченко, П. Мирного, А. Герцена, письмо Белинского к Н. Гоголя. С 1889 г.. Драгоманов профессор всеобщей истории Софийского университета в Болгарии. Умер 2 июля 1895 в Софии.

Формирование философских, общественно-политических взглядов М. Драгоманова, его мировоззрения происходило под влиянием многих факторов, в частности идей Т. Шевченко, историософских взглядов Н. Костомарова, работ А. Герцена, Сен-Симона, Фурье, Оуэна, Прудона, хотя, по его собственному замечанию, он всегда был еретиком по отношению ко всем ортодоксов, в том числе и социалистических. Знал современные для того времени философские и социально-политические учения, однако считал себя продолжателем дела кыры-ло-мефодиевцев одновременно всегда подчеркивал свою принадлежность к социалистическому движению, однако не в государственный, диктаторского разновидности, не до марксистского варианта, не до нейтралистського народницько- великодержавного направления, затем дал большевистских преемников, а социал-федерализма, близкого к Прудона, чем Марксу.

Как для социалиста XLX ст. Драгоманов мало интересовался проектами социалистического устройства общества, рассматривал его более общегуманистические убеждение в том, что слабого надо защищать, а хозяйство в будущем следует вести коллективно. В своих взглядах на природу стоял на материалистических позициях, хотя называл их позитивизмом. Однако отдавая должную оценку позитивистской концепции О. Конта, критиковал как сам позитивизм, так и теологизм и метафизику последнего. Для Драгоманова позитивизм выступал как мировоззренчески-философское исследование, ориентированное на использование научных методов, где термин "позитивизм" стоял синонимом научности. Фактически он был представителем того типа философствования, который сегодня называют критическим рационализмом. С его позиций Драгоманов не воспринимал идеализма и мистики, отстаивал в противовес им веру в действие природных законов. Как эволюционист верил в объективность законов, в том числе и исторического развития, общественного прогресса, осуществляется без вмешательства в историю "режиссера Бога". Драгоманов был глубоко убежден в познавательности мира, рассматривая познания как разноплановый и многофункциональный вид общественной деятельности по продуцированию, распространению и использованию знаний, изобретений, инноваций. Он отмечал, что научное познание не может дать сразу абсолютной истины, потому что истина - это процесс, и человек приходит к ней упорным трудом, своей "собственной пробой".

Особое внимание М. Драгоманов уделял гуманитарном знанию, которое, по его мнению, является источником нравственной обязательности, считал, что каждый политический деятель должен иметь гуманитарное образование. Гуманитарное знание - космополитическое, оно предусматривает приоритетность общечеловеческого над классовым, интернационального над национальным. В общем понимании для Драгоманова оно предстает чем-то близким к историческому разуму Гегеля. Однако в отличие от последнего гуманитарное знание является относительным, так как его проявления в виде политики, правовых, идеологических, нравственных, художественных норм и принципов всегда оцениваются применительно к гуманистического самоотчуждение личности, с требованиями развития живой жизни. Мера человеческого, гуманистического, по Драгомановим, никогда не дана заранее. Б должны всегда открывать человеческая и общественная индивидуальности заново. Эволюция людей есть и эволюцией идей, которые структурируются социальной и индивидуальной поведением человечества.

Человека и общество М. Драгоманов рассматривал как "вещь очень сложную", развитие которых определяется многими факторами. По мнению ученого, качество процесса развития и особенно его представителей в любом историческом движении зависит от множества условий: характера народа и его инстинктов, развитых прежней историей, степени его умственного развития, однородности общества и связи между его частями, а также от степени и форм реакции старого порядка к новому. Понятно, что, обращаясь к реалиям жизни общества, М. Драгоманов не мог не заметить роли и значения в нем экономики. Именно в экономике он пытался найти причины эксплуатации трудящихся, подчеркивая, что обогащение господствующих классов происходило за недоплату работающим, и отсюда пришел к выводу о том, что эксплуатация будет существовать до тех пор, пока все фабрики и заводы, земля не станут собственностью тех, кто работает. Вывод, как видим, близкий к марксистскому, однако если для Маркса главным двигателем истории возникала борьба классов, то для М. Драгоманова - присуща человеку как общественной существу потребность в самодеятельности, где борьба классов, политические и национальные движения являются только производными и переменными формами ее исторического самоопределения, поскольку основой всего возникает человеческая личность в своем стремлении к свободе и благосостояния.

Признавая объективность исторических закономерностей, М. Драгоманов не воспринимал гегелевского понимания и отождествление исторической закономерности и целесообразности, что вело к потере личности, привнесение ее в жертву анонимной всеобщности исторического прогресса. Последнее, как известно, нашло отражение и в марксизме, который, сохраняя провиденциализм гегелевской схемы, предоставил ей в новую форму - идею гегемонии классов согласно степенями социально-экономических формаций.

Кроме материально-экономических факторов в развитии общества Драгоманов большое значение придавал и духовным, мысля же социальную эволюцию как непрерывный ряд попыток гуманистического структурирования общества, равнодействующая которого выступали не только социально-экономические отношения имеющейся формации, геополитические факторы, но и уровень общечеловеческой культуры, постичь его представителями в определенный исторический момент развития, степень их овладения исторически гуманистическими знаниями. Не ставя "заранее никаких общественных интересов, ни культурных, ни политических, ни экономических", а рассматривая "все наравне - все вместе", все-таки отмечал, что прогресс цивилизации "выражается и в свою очередь обусловлено главным образом силой сознания научной, политической , нравственной ". Это положение, собственно, и стоял основой поисков ученым перехода к новому общественному строю, решение национального вопроса, без которого он не мыслил развития общества.

Глубокое знакомство с различными формами государственного строя в Европе, ощущения на собственном опыте самодержавного деспотизма в России привели Драгоманова к неприятие как централизованной диктатуры якобинского типа, так и централизованной власти самодержавия. В противовес им он пропагандировал идею республиканского федеративного устройства, заложенного на свободном объединении национально-исторических областей с расширенным местным самоуправлением, социальной стоимостью прав человека. В его достижении Драгоманов не исключал как революционных действий масс, так и действий реформ, осознавая, какую цену придется за это платить. Так, в ряде случаев он защищал революцию, считая, что только она сможет вывести Россию на новый путь. Оправданность революций видел в том, что они реально доказывают нищим и обездоленным торжество человеческой справедливости. Однако, по мнению ученого, если революции идут от чувств, а не от мыслей, то цена этих актов социальной казни всегда больше, чем предусмотрено, ибо революция возникает бантом, имеет консервативный, а не творческий характер, возвращается неоправданными жертвами, кровопролитиями, разрушениями.

Раскрывая разницу между бунтом и революцией, М. Драгоманов отмечал, что в условиях отсталости России для осуществления революции требуется значительная подготовка народных масс, где на первое место революционеры должны поставить достижения политических свобод, развития образования, повышения культурного уровня народа, овладения достижениями мировой цивилизации. Отмечая возможности социальной революции, М. Драгоманов предпочитал мирным средствам. Ученый был твердо убежден в том, что добиться осуществления социального идеала, решить наболевшие вопросы можно только обучением масс, умной пропагандой, а не кровопролитными восстаниями. Главной "предпосылкой мудрости в политике и делах является глубокая философская образование, широта и глубина мысли, честные убеждения и постепенность воплощения их в жизни".

Вне всем оценкам Драгоманов был и остается украинским деятелем, а украинское национальное вопрос был главным в его творчестве. При рассмотрении национального вопроса, характера и направленности национальных движений он исходил из того, что основой для них должно быть добро лиц, их просвещение, богатство, истинная правда, привлечения к политике широких масс трудового народа, который является хранителем жизни каждой национальности. Поэтому национальный вопрос он постоянно рассматривал в контексте политических свобод, был глубоко убежден в том, что пока в России не будет политических свобод, до тех пор не будет решен национальный вопрос и украинский движение не будет иметь действительной основы под собой.

Анализируя тексты конституционных проектов (Гадяць кий договор, конституцию П. Орлика), последствия руины, политику Петра I, Мазепы, М. Драгоманов решительно выступал против централизма российского правительства в наступлении на политическую свободу украинского народа, а вместе показывал недоверие широких народных масс к политике собственных гетманов, которые в достижении своей цели ориентировались на внешние силы и интересы высших сословий. С точки зрения М. Драгоманова, любой высший порядок возникает в результате борьбы интересов. Однако если не будет единства этих интересов, когда верх начинают брать эгоистические интересы господствующих классов, появляются национальные различия, то говорить о реформах не приходится. В контексте сказанного резко выступал против таких болезней национального развития, как элитаризм, экстремизм, противопоставляя им политические реформы, повышение уровня национальной культуры, приобщение к новейшим достижениям мировой культуры, формирование на этой основе национального самосознания.

Существенно отметить, что обращение к истории национального вопроса Драгоманов подчинял запросам своего времени, которые определялись положением Украины в пределах Российской и Австро-Венгерской империй. В условиях откровенной политики пренебрежения национального достоинства украинском, господства теорий, выдавали их или попорченных поляками русских, или неразумных поляков, он много сделал для того, чтобы украинская единство, лозунг которой на эмоциональном уровне произвел Кобзарь, вошли в сердце каждого украинского, отстаивалась достоинство и национальная обособленность украинского народа, правдивость его истории и культуры. Все это он доносил до своих земляков, к общественности России, Австро-Венгрии, всей Европы, благодаря чему проблема Украины стала составной общеевропейского этнополитического процесса.

Основным принципом решения национального вопроса Драгоманов считал "космополитизм в идеях и путях, национализм в почве и форме культурного труда». В обосновании этого принципа он исходил из того, что народы могут иметь от природы способности, однако не личностные достоинства или недостатки, поскольку к формированию менталитета отдельных лиц и народов причастен духовный опыт всей цивилизации, исторический ум, то, что является следствием для всех и не может быть присвоено или выведено из начал какой-то одной народности.

Патриотическая дело каждого народа может быть прочной только тогда, когда она сочетается с общечеловеческим и социальным прогрессом. Это касается и украинском. "Мы, - отмечал М. Драгоманов, - украинцы, и нет ничего русского, славянского и человеческого, которое было бы нам чужое, когда оно только человеческое". В то же время он подчеркивал, что каждый, кто хочет работать для своего народа, имеет приспосабливаться к, в том числе и национальных, обстоятельств, помня о том, что наука выходит за национальные границы, а интернациональная борьба становится борьбой за дело того или иного народа, где одно не исключает другого. Здесь важно привести еще одно суждение М. Драгоманова. "Когда, - отмечал он, - мы не выработаем себе лексикон и грамматики, не выдают памятников нашего языка с XI века до песен, не напишет истории своего народа и библиотеки народных наук, до должны сидеть, посыпать пеплом голову, в политику не лезть и прокламаций НЕ писать ".

Сторонник политической автономии Украины, Драгоманов считал, что без нее не может быть национальной автономии, подчеркивая и то, что украинцы не могут не быть гражданами большого союза свободных народов. И когда, справедливо замечают М. Попович и А. Финько, Драгоманова критикуют за то, что он не понимал необходимости политической независимости для Украины, приписывают требование ее М. Махновскому или Д. Донцову, то это просто невежество. Внешними "границами" Драгомановского проекта решения национального вопроса в Украине возникал создания свободной федерации народов. К этой федерации свободные народы могли входить только по собственному желанию как равноправные и неограниченные в своем внутреннем, государственно-политической жизни члена.

Такое понимание федерализма Драгоманова вызвало негативное отношение к нему как со стороны сторонников независимости Украины, так и марксистов-интернационалистов. Первые, особенно Д. Донцов, видели в его федерализме покушение на идею полной государственной независимости, формирование духа приспособленчества, вторые обвиняли его в сепаратизме и самостийности как элементах мелкобуржуазности. Однако ни те, ни другие не видели того, что М. Драгоманов не сводил государственно-политической жизни Украины только к проблеме "с Россией или без", а оставлял окончательное решение этого вопроса по выбору граждан будущей демократической Украины, направляя мысль на пути и средства творения демократического национального общества.

В отличие от тех, кто видел идеал украинской государственности в княжеских и казацко-гетманских порядках, М. Драгоманов, критически анализируя подобные национально-романтические надежды, видел этот идеал не у намерениях реанимации прошлого, а в неуклонном развитии вперед. В перспективе это должно было быть свободная новая Европа как возможное государственное образование, а дальше - европейская конфедерация государств. Для него было очевидным, что только в направлении движения мирового (потому что "другой путь нас раздавит") возможно окончательное решение национального вопроса для Украины. Единственным путем в этом направлении мог быть движение к европейской цивилизованной Украины как единства, соборности демократической жизни, а не принудительной обязательной национального единства. Краеугольными принципами единства для Драгоманова возникали права человека и гражданина, местное самоуправление территорий и национальных общин. Последние имели связываться между собой добровольным союзом в федеративное союз, союз союзов "снизу вверх".

Выступая против разделения народов на коренных и некоренных, Драгоманов подчеркивал, что каждая община в пределах компактного проживания должна иметь условия для своего национально-культурного развития, национально-административного самоуправления. В такой федеративном союзе союзов законным обладателем Украины является не только украинцы, но и другие народы, испокон веков работали на ней, внося свой актив в развитие ее материальной и духовной культуры. По оценке А. Круглашов, для Драгоманова всегда оставалась опора на общечеловеческие ценности как признание приоритета универсальной, всемирного единства человеческой, в которой общечеловеческое НЕ перечеркивает национально-особое. По нашему мнению, такая оценка творчества Драгоманова имеет больше оснований для существования, чем нападки на него Д. Донцова.

В целом деятельность общин сыграла значительную роль в развитии украинского национального движения, предоставив ему четких организационных форм, способствуя авторитету украинской науки, культуры, их признание в общеевропейском масштабе. Однако сами громадовцы больше надеялись на естественный ход событий, рассчитывая на то, что национальный вопрос в Украине будет решен силой убеждения как его сторонников, так и противников, тогда как реальные условия требовали поиска новых путей и средств, новых теоретических обобщений и идеологических обоснований национального вопроса, которые бы учитывали и все возрастающую активность народных масс в борьбе не только за национальное, но и за экономическое и политическое освобождение. В их поисках ведущее место принадлежит новой генерации украинской литературы, которое, порывая с аполитичным литературно-культурным просвещением, переходило к политической деятельности.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >