ИНТЕГРАЛЬНЫЙ национализм Д. Донцова

Украинский публицист, общественно-политический писатель, теоретик идеологии интегрального национализма как крайней формы Украинский радикализма Д. Донцов родился 17 августа 1883 в Таврии вблизи г.. Мелитополя. В 1900 поступил в Царскосельского лицея, изучая затем право в Петербургском университете.

Установив связи с украинской общиной в Петербурге, он принимал активное участие в революционном движении, а в 1905 г.. Стал членом УСДРП. За участие в митинге, проведенном Украинской студенческой общиной, Д. Донцов 12 октября был арестован и брошен в тюрьму. После освобождения учился в Петербургском университете, который закончил в 1907 переехал в Киев, продолжая революционную деятельность. Второй арест заставил Донцова в 1908 г.. Нелегально выехать в Галиции. Изучал право в Венском университете, печатался в "Литературно-научном вестнике" М. Грушевского, "Украинские жизни" С. Петлюры. В 1912 на Втором Украинском съезде студентов во Львове осудил распространение в Галичине москвофильских тенденций, отошел от социализма, порвал все отношения с УСДРП. С 1914 по 1916 живу Вене, а с 1916 г.. В Швейцарии.

В марте 1917 г.. Д. Донцов вернулся во Львов, а через год переехал в Киев, вместе с М. Михновским организовал Партию хлеборобов-демократов, руководил в правительстве Скоропадского Бюро прессы и Украинской телеграфным агентством. После заявления украинского правительства о союзе с Россией 13 января 1919 вернулся в Швейцарию, работал в украинском дипломатическом миссии. С падением УНР переехал во Львов, издавал журнал "Литературно-научный вестник», написал и издал в 1926 свою книгу "Национализм".

Во Львове Д. Донцов прожил до 1939 г.. В начале второй мировой войны польскими властями он был интернирован в концлагерь, после выхода из которого в 1939 г.. Переехал в Бухарест, а затем в Прагу, оккупированной гитлеровскими войсками.

В то время Прага утратила свое значение общепризнанного центра украинской научной эмиграции. В общем связей с ней Д. Донцов практически не имел, да и она не особо воспринимала автора "национализма", тем более после его контактов с Гитлером. В 1943-1944 гг. Последний раз побывал в Украине.

Разгром фашизма, приближение советских войск в Прагу заставили Д. Донцова перейти сначала к американской зоны, а затем перебраться в Париж, Лондон, позже США.

Чувствуя отчуждение в эмигрантских кругах США (много украинских организаций отказались помогать ему через неразборчивость в выборе политического партнерства, неспособности ужиться с ними), в 1947 г.. Д. Донцов переехал в Канаду (Монреаль), где прожил до конца своей жизни. Умер 30 марта 1973, похоронен на украинском кладбище в Баундбруди (США).

Главные труды Д. Донцова: "Модерное москвофильство", "Современное политическое положение нации и наши задачи", "Основания нашей политики", "Национализм", "Московская яд", "Дух нашей древности", "Елена Телига", "Кардинал Мерсия "," Крестом и мечом "," Ключ времени ".

Получив юридическое образование, Д. Донцов хорошо знал философию античности, европейского Средневековья, Нового времени, немецкую классическую философию, свободно ориентировался в современных новейших течениях философской мысли, в том числе и марксизма. Широко пользовался идеями отечественной философской и общественно-политической мысли: древнерусской эпохи, писателей-полемистов XVI- XVII вв., Профессоров Киево-Могилянской академии, Г. Сковороды, П. Юркевича, Н. Костомарова, Кулиша, особенно Т. Шевченко. Знал современную украинскую, русскую, западноевропейскую литературу.

Однако отношение Д. Донцова ко всей философской и культурного наследия, идей своих современников было довольно специфическое в их преломлении через одну идею - национальную, которая стала альфой и омегой Его мировоззрения, всех теоретических размышлений. В служении этой идее он шел и "по Богу, и за Мамонов", эклектично используя все то, что, по его мнению, на эту идею работает: философские взгляды античности и Нового времени радикализм русской революционной интеллигенции, руководствовалась принципом "все или ничего", в частности нечаивщины; практику большевизма и фашизма; одностороннее истолкование исторических фактов; приписывание другим своих мыслей и пожеланий; обоснование национальной идеи не реальными фактами жизни Украины, а ссылками на иностранные источники.

Отсутствие четких границ теоретического осмысления вернулось в Д. Донцова эклектическими построениями в теории, а на практике - крайней формой радикализма, который исходил из того, что не существует положения, которое было бы неподвластным субъекту политического действия, упрощением сложности ситуации с ее реальными трудностями и предельным обострением проблемы как средства ее решения.

Правда, как отмечал В. Липинский, Д. Донцов никогда не прикладывал руки к реализации идей, которые провозглашал, а не уточнял их в форме политических или социальных программ, а только бросал лозунги, создавал впечатление (Липинский В. Донцов и Липинский // Современность. - 1992 - № 6. - С 82).

Последовательный и решительный сторонник независимой авторитарной украинского государства, даже с признаками кастовости и милитаризма, Д. Донцов решительно выступал против малейших проявлений москвофильства в Украине, не воспринимал ни социализма, ни демократии. Напротив, в них он видел главные причины порабощения Украины, падение национального сознания, формирование в украинском народе духа примиренчества, "гермафродитського мировоззрения" и капитулянтства.

Драгомановской "демократизма" и "социализма Маркса-Ленина", "передернуть ядом москвофильства", Д. Донцова противопоставлял национализм с идеей политической нации - "нации, идеалом и целью которой был бы политический государственный сепаратизм, полным разрывом со всякой Россией, а культурно - полное противопоставление целом духовному комплексу Московии; под обзором социяльних - негация социализма "(Донцов Д. Национализм. - Лондон-Торонто, 1966. - С 3).

Достижение независимости и полного сепаратизма Д. Донцов представлял как борьбу (а не "понимания" или "эволюции"), национальную революцию против Московии, завершить которую имеет человек нового духа, духа, противоположной упадочному духовые спикеров украинской интеллигенции XX в., Которую, используя слова И. Франко, называл интеллигенцией с "рабским мозгом" и "рабским сердцем".

Согласно приведенному Д. Донцова "разъезженной сомнений умственные той интеллигенции, неустойчивому в своих мыслях" противопоставлял не зная сомнения веру в свою идею, в свою Правду; литеплово - сентиментальной любви к "родной матери", любви покоя и идиллии - пафос Шевченковской, а не раздвоенной "одной любви" к своей нации, ее великого прошлого и ее большого будущего; неустойчивой воли той интеллигенции, "нетвердой в путях своих», задавленной в "обстоятельства", то есть в ту чужую силу, которая их создала, - бескомпромиссный дух, примат его силы над силой материи; евнухському реализму - ту мистику, без которой всякая политика мертва, и мистику, которая является источником жизни нации и ЕЕ силы (см .: Там же. - С. 4-5). Разницу между народничеством и национализмом он рассматривал как диаметрально противоположные мироощущения: "мир, где царит свобода, и мир, где царит интеллект", двух темпераментов: "чин - и контепляция, интуиция - и логика, агрессия - и пассивность, догматизм - и релятивность вера - знание "(Гам же. - С. 17).

Особенно резко Д. Донцов нападал на ум, знания. По его мнению, именно интеллектуализм привел нашу национальную мысль до квиетизма, допроводив ее отречения собственного национального идеала в своего рода "универсализма", в котором гибло всякое национальное чувство, потому что все решался не существованием отдельной нации, а силой всевластного разума, объяснял причины социальных и национальных конфликтов борьбой идей, отсталостью, непониманием, игнорирования, невежеством, нехваткой культуры.

Путем ликвидации такого ненормального состояния, оскорбительного для "нашего культурного возраста", виделось только научное обоснование "идеала человечности", открытия глаз угнетателям и угнетенным на эту ненормальность. То есть надо только придумать логическое, идеальное устройство общества и убедить людей в Его целесообразности, и все запутанные общественные дела, в том числе и национальная, разрешатся "умвлич". Привлекая простотой решения национальной проблемы, подобное понимание в действительности возвращалось поисками какой-то одной общей правды, а фактически глупостью национального сознания, отрицанием спонтанной воли к жизни нации, которая рассматривалась как нечто подчиненное.

Называя людей с притуплённой национальным сознанием "провансальцами" и противопоставляя провансаль ству национализм, Д. Донцов исходил из того, что в основе отношений между нациями и народностями лежит борьба за существование, стремление к власти, экспансии, господства. "Укреплять волю нации к жизни, к власти, к экспансии, - отмечал Д. Донцов, - обозначил я как первое основание национализма" (Там же. - С. 244).

Именно из них вырастает национальная идея, следующим основаниям которой является фанатизм великих идей и безнравственность. Первый вырастает из веры как видение своей правды для всех обязательной, общей, которая должна быть принята другими, что приводит к его агрессивность и нетерпимость к иным взглядам; вторая является подчинением личного общем, жестоким моральным предписанием.

Поскольку история, как и природа, не знает равенства, то тот, кто хочет обеспечить себе место под солнцем, должен доказать свою способность к тому, а история показывает, что властвовать могли расы, вдохновленные большим безинтересовим патосом ("теологической" идеей), большим фанатизмом, который является неизбежной составной частью каждой идеи, что "смотрит в будиччину". Опять же расы и идеи, которые "хотят играть роль в истории, имеют звать не до советов" справедливости ", только к своей воли и способностей - пихнуть историю вперед, работать для развития" (Там же. - С. 282). Продвижение Д. Донцов понимает как право сильных рас организовать людей и народы для укрепления существующей культуры и цивилизации, фактически невозможно без насилия.

Единственным субъектом истории и культуры Д. Донцов считал нацию, отождествляя ее с этносом как биологическим образованием, скрепленной единством крови, происхождению, генофондом. В этом единстве право национальной общественности выше права единицы, лица, которые должны повиноваться общественности, быть жертвенимы, отказываться от своего благосостояния во имя общественности.

Нация - не однородна. Она структурирована, иерархическая, в ней каждый класс, социальная группа должна находиться на своем месте. Носителем идей, нравственного закона, символом и примером нации предстает не народ (масса), а активная, отважная, жаждет власти меньшинство, то есть правящий слой, элита. Она определяет историческую судьбу этноса (нации), ее духовные ценности и территорию, и будучи своеобразным Орденом "строго наказывает всякие видсередкови эгоистические тенденции в лоне своей группы или суспильности, не поддаваясь голоса фальшивой" человечности », не позволяючы тем эгоистичным тенденциям рассадить общественность, которую держат вместе и в силе только эта бдительность ведущей касты и ее добродетели ... "(Донцов Д. Дух нашей древности. - Дрогобыч, 1991. - С. 16). Одной из основных добродетелей этой элиты Донцов относил героизм, а не потворство злу, веру в свое высокое "посланничество", преданность делу, понятие чести, фанатизм в службе идеи, отвагу стоять и упасть в своем идеале, в целом же сводя их к трем главным: благородства , мудрости и мужества.

По мнению Д. Донцова, когда общество начинает делиться на массы и на элиту, касты, то это разделение происходит не по социальным, только по человеческим категориях, в такой же степени как покрывается ранговым разделением на классы высшие и низшие, а вытекает из органического распределения функций, потому что в обществе есть занятия, деятельности, правительства, по их природе являются специальными и должны быть направлены специальными, одаренными людьми, специально к тому селекционированных.

При этом он не исключает возможности единичных переходов из низшей касты в вуз, даже отмечает, что такой переход допустим и даже необходим, однако в условиях "сродности", поскольку перескоки в несобственную себе природу мстят фатально не только на виновных, но и на невинных, на целом фоне нации.

В целом же, каждый в обществе, каждая социальная группа в соответствии со своей природой и "сродности" должна занять свой собственный иерархический уровень. Если такой порядок нарушается, уничтожается, исчезает или через «жадность и беспредел низов", или через расписание наверху, тогда сообщество становится частью чужого, сильного государственного организма, в котором основа кастовости сохраняется, или возвращает к формам примитивного устройства с тираном во главе.

Без ведущей касты, управляя слои общественность не существует, а существует стадо, потому что теряется морфогенетическая функция жизни, формообразующих функция того невидимого, той творческой силы и жизненной энергии, которая формирует вещи и человеческие сообщества. Но опять эту Животворящего, формотворческую функцию в обществе могут выполнять не все, а только люди особого склада, особой характера: аскеты, подвижники, фанатики, в противовес представителям субстрата, розлизливих, вялых, сентиментально-слезливым и оспалий являются сухими и огненной души формотворцямы , палым неугасимой внутренним огнем. Люди эти составляют вуза ведущую касту нации, твердую к себе, враждебной общественности и к силам внешнего мира, собственной общественности. Они стремятся к сильной власти, способной обеспечить независимость нации, свое господство в обществе.

Ведущая верхушка - это голова нации, дает ее силу и там, где не было власти, господства, там и не было свободы - было рабство, возраст массы, возраст толпы. Установление власти толпы, массы и привело к кризису не только Украину, но и Европу. Ведь там, где "власть снижается до массы, вместо подъема ее к себе, предотвращая ласки улице, вместо творить справедливость, где тратят веру в свое призвание править страной и выполнять прерогативы власти - там купно эта власть погибает под руинами общества, сваленного этими от среднего партикулярными беспардонными эгоизм частей "(Там же. - С. 282).

С позиции отношения к национальному вопросу, национальной идеи в целом подходил Д. Донцов оценкам деятельности и творчества украинских писателей, политических и общественных деятелей. Он высоко ценил полемистов XVI-

XVII в. И. Вышенского, Г. Сковороде, а особенно Л. Украинку, О. Телига, Е. Маланюка, О. Ольжича.

Резко, зачастую незаслуженно, нападал на Драгоманова, Б. Гринченко, М. Вороного, М. Рыльского. Доставалось от него и В. Винниченко, М. Грушевскому; это вызвало негативную обратную оценку его творчества и деятельности. Что касается влияния Д. Донцова на национальное движение, то именно его взгляды стали идеологической основой мировоззрения и практики руководителей Организации украинских революционеров-националистов Бандеры, Шухевича с их тягой к авторитаризму. Советское правительство внесло Д. Донцова в список "международных военных преступников".

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >