Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Внешняя политика Украины

ВНЕШНЕПОЛИТИЧЕСКИЕ МЕРЫ преемником Богдан Хмельницкий в второй половине XVII века.

Дипломатическая деятельность Ивана Выговского и Юрия Хмельницкого

Еще при жизни Б. Хмельницкого - в апреле 1657 на старшинской раде в Чигирине - его сына Юрия был избран преемником на гетманстве. Однако после смерти старого гетмана стало очевидным, что, несмотря на уважение к нему всего казачества, его сын не отвечает требованиям государственного деятеля хотя учитывая юный возраст - 16 лет. В конце концов, его личные качества также оставляли желать лучшего. Поэтому уже через неполный месяц "гетманом" Юрий Хмельницкий на закрытой старшин совете заявил о неготовности брать на себя бремя управления государством. Рада решила, что до совершеннолетия Юрия власти перейти в руки лица, наиболее приближенной к покойному гетмана - бывшего генерального писаря Ивана Выговского. Это решение также подтвердила и расширена Совет 26 августа 1657 Предыдущая должность (вроде "канцлера" в западных странах), на которой он находился от 1650, делала его вторым лицом после гетмана и давала доступ ко всем государственным тайнам * 44. В тяжелом положении, в котором оказалась казацкая Украина в то время, это был оптимальный выбор. Выговский, сохраняя все предыдущие международные связи, оказался продолжателем внешнеполитической линии Б. Хмельницкого. Так, еще во время кратковременного гетманства Юрия Хмельницкого, Выговский заверил се мигородського посла Ф. Шебеш, что союз с Семиградья будет сохранен, обещая помочь князю Юрию II Ракоци удержаться у власти, и даже после его княжения союз будет действовать по его преемников . Выговский не спешил разрывать отношения с Россией, с которой поддерживал тесные связи еще во времена своего пребывания на посту генерального писаря. В начале сентября Выговский обещал Турции, что будут прекращены морские походы казаков на турецкие владения, однако заявлял о готовности защищаться от татарских нападений. Недовольными, однако, в этой ситуации остались запорожцы, для которых морские походы были средством к существованию. Сечевики беспокоились также политикой украинско татарского сближения, которую вел новый гетман.

* 44: {Генеральная канцелярия во главе которой стоял генеральный писарь, прежде всего занималась внешней политикой и примерно соответствовала современному министерству иностранных дел, однако в те бурные времена ее значение было значительно больше, по сравнению с упомянутым ведомством.}

Зато отношения с Польшей выдавались совсем не идиллически, вопреки устоявшемуся впоследствии взгляда на Выговского как на пропольски политика. Польского посланника С. Беневского, прибывший к казакам с целью рассорить их с Россией, приняли прохладно и задержали на длительное время (что было плохим предзнаменованием для посла). Единственное, чего удалось достичь С. Беньовскому - это продлить перемирие до 21 апреля 1658 В то время граница между Польшей и Украиной был разделен нейтральной зоной - между реками Случь (со стороны казаков) и Горынь (со стороны поляков), однако обе стороны нарушали эти линии и действовали на территории нейтральной зоны.

С начала правления Выговского на внешнюю политику казацкого государства влияли внутренние события, за которыми стояли оппозиционные гетману силы (в отличие от времен Б. Хмельницкого, авторитет которого держал оппозицию в повиновении). Первой неприятностью стал так называемый "бунт Григория Лесницкого". Этот миргородский полковник сам претендовал на гетманство, поскольку на момент смерти Б. Хмельницкого он был наказным гетманом и не хотел потом отдавать клейноды даже Ю. Хмельницкому. Наконец в сентябре Г. Лесницкий начал распространять фальшивые "царские статьи", которые предусматривали ограничение вольности украинского народа - уменьшение казацкого реестра (собственно казаки должны находиться только в Запорожье), перевод нереестровцив в обычное подданство, поставленные в Украину царских воевод, содержание московского войска и тому подобное. Помимо того, бытовало утверждение, что присяга Москве действовала только при жизни Б. Хмельницкого, а с его смертью становилась неактуальной. Это все нагнетало антимосковские настроения, к тому же гетманский правительство также воспринимал упомянутые фальшивки за аутентичные статьи. Настоящими их считал и польский дипломат С. Беневский.

Есть предположение, что автором этих статей был выдающийся политик Юрий Немирич, бывший противник восстания Б. Хмельницкого, который впоследствии изменил свои политические взгляды, прослужив несколько лет в Швеции и присоединившись к казакам во время отступления А. Ждановича на Украину. Ю. Немирич получил первоклассное образование (окончил социнианских академию в Раковые и проучился в университетах Амстердама, Лейдена, Оксфорда, Кембриджа, был автором нескольких трактатов на разную тематику латыни) и, имея несколько авантюристический характер, вполне мог сфабриковать упомянутые царские статьи.

Эти фальшивки стали одной из причин созыва в октябре 1667 общевойсковой совета в Корсуне. Формально на ней рассматривали дело гетманства Выговского, который стремился легитимизировать свое избрание через вынесение этого вопроса на рассмотрение широкой общественности. Однако на совете оживленно обсуждали и упомянутые "царские статьи", а Выговский поставил в прямую зависимость от этих пунктов свое дальнейшее гетманства - на якобы предложенных царем условиях он не соглашался продолжать свое правление, составил клейноды и даже решил покинуть совет, но войско его задержало и просило остаться гетманом. А "царские статье" раскритиковали как нарушение предыдущих украинской-российских договоренностей. На совете воцарились неблагосклонные отношении Москвы настроения, критике подверглись пункты о попытке сокращения реестра, о назначении московских воевод в города, а также отмечалось нежелание передачи булавы Юрию Хмельницкому. Поэтому решено было отправить в Москву посла, который должен был выяснить, царь действительно решил изменить свою политику в отношении Украины. Если так, то царю следовало заявить, что казаки сами о себе смогут позаботиться и без царской протекции.

Кроме того, Корсунская совет происходила с участием иностранных послов - от Швеции, Речи Посполитой, Турции, Крымского ханства, Валахии и Молдавии. 5 (15) октября 1657 было принято решение о заключении военного союза со Швецией, который получил в литературе название "Корсунской соглашения". Гетман поручил Юрию Немиричу, Ивану Ковалевскому и Ивану Во- гуну заключить договор со шведским послом Густавом Лилиенкро- ной. Произведенный и представлен на следующий день (6 (16) октября) договор предусматривал взаимопомощи, прежде всего в военной сфере, информирования о враждебных меры третьих сторон, запрещались сепаратные переговоры с врагами одной из сторон. Детали договора откладывали на будущее, поскольку шведский посол не знал мысли своего короля по гетманских предложений. А последние подавались в виде отдельных "Договаривающихся пунктов", которые предусматривали наступательный характер военного союза (исключение - Московия, против которой казаки отказывались поднять оружие). Несмотря на то, что в договорной части упоминалось о "тесный союз" с царем, в "Договаривающихся пунктах" отмечалось, что шведский король должен признать Войско Запорожское за свободный и никому не подчиненный народ, согласиться, что границы казацкого государства достигать не только до Вислы, а и к границам Пруссии, а в Белорусских землях за казаками должны были остаться Брестское и Новогрудском воеводства. Мир Швеции с Польшей должен быть только при условии признания последней независимости и границ Войска Запорожского. Эти пункты Г. Лилиенкрон должен был подать на конфирмации Карлу X Густаву (однако послу удалось попасть в Швеции только в апреле 1658). Интересно, что по дороге он прислал на опережение реляции к королю, в которых сообщал, что гетман готов предоставить на помощь шведскому королю 40 тыс. Казаков, а сейчас отправил только 20 тыс.

Между тем, в военных планах Карла X Густава война с Польшей стала второстепенной, наряду с конфликтом с Данией. Относительно Польши, то король был не прочь с ней помириться, но на этот раз отзывался в корсунского договора, по которому он не может этого сделать сепаратно, то есть без участия казаков, а потому советовал к переговорному процессу привлечь представителей казачества. В то же время, Карл Густав просил Ивана Выговского быть посредником при примирения Швеции с Московией (посредничество казаков между Швецией и Россией обсуждали в этих трехсторонних отношениях уже давно). Однако впоследствии Швеция потерпела чувствительные поражения от Польши и желание заключить с последней перемирие стало еще больше. Это сводило действие Корсунской соглашения к минимуму.

Корсунская соглашение не противоречила "Мартовским статьям", поскольку Швеция не была среди стран, с которыми запрещалось поддерживать связи, а в самом тексте соглашения упомянуто о верности Войска Запорожского царю. Однако отношения с Московией в то время были несколько напряженными - Москва продолжала называть Выговского писарем, а не гетманом, что, конечно, было ему недовподобы. Проблема заключалась в том, что, хотя Выговский сообщил о смерти старого гетмана и избрание нового московских послов Василия Кикина, а впоследствии и Артамона Матвеева, а также киевского и белгородского воеводы - Андрея Бутурлина и Григория Ромодановского, - официального сообщения о смене власти в Украина Москва не получила. Не способствовала налаживанию украинской-российских отношений и двойная игра царского правительства, в условиях выступлений антигетманской оппозиции (Пушкаря и Барабаша), поддерживал отношения как с последней, так и с гетманом.

В январе 1658 Выговский встретился с Путивльским воеводой Никитой Зюзиным, с которым у него сложились дружеские отношения. Гетман просил воеводу сообщить Москву о том, что казаки остаются верными царю. Выговский рассказал Н. Зюзину о своем намерении самому поехать в Москву, и только опасения быть сосланным в Сибирь сдерживали его от этого шага. Кроме того, через воеводу гетман приглашал царя Алексея и патриарха Никона посетить Киев (это бы успокоило ситуацию в стране и добавил авторитета гетманской власти). Н. Зюзин советовал прежде решиться на поездку в Москву, и Выговский конце согласился на такой шаг. Однако на пути стал отзыв Н. С юзе на с должности воеводы, который через клевету попал в опалу. К тому же, киевским воеводой был назначен Василий Шереметьева, который вел себя свысока (еще во время Охматовской битвы возник конфликт между ним и И. Богуна), проводил жесткую и необдуманной политики, вызывая неприязнь со стороны местного населения. В таких условиях поездка в Москву становилась еще более рискованной, а к тому же, видя, что Москва делает ставку на казацкие низы в внутриукраинском конфликте правительства и оппозиции, гетман постепенно начинает оглядываться на Польшу, высылая в марте 1658 в Польшу посла Павла Тетерю .

Сближение с Польшей было непосредственно связанным с желанием заручиться поддержкой Крыма, после 1654 согласовывал с Речью Посполитой свои шаги по казаков. П. Тетеря имел в Варшаве добиться, чтобы Ян Казимир отправил к хану Мехмед-Гирея письмо с просьбой как можно быстрее прислать казакам на помощь татарское войско, не дожидаясь (как того хотел хан) на соответствующие погод ни условия. Хан выполнил эту просьбу, о чем в мае сообщил польского короля. Татарское войско помогло разбить отряды антигетманской оппозиции под Красным Луговой (около Голтва) и Пустозером, а в начале июня 1658 способствовало победе правительственных казацких войск над силами Пушкаря и Барабаша под Полтавой. Зато Москва не только прислала "помощь" И. Виговсько- м с опозданием - Григорий Ромодановский отправился только в июне и, вместо помочь гетману, приютил бунтовщику Барабаша, которому не препятствовал рассылать фальшивые универсалы и именовать себя гетманом. Конечно, все это не способствовало сближению Выговского с Москвой.

Кроме Крыма, Выговский наладил отношения с другим сообщником Речи Посполитой - в начале марта 1658 Чигирин посетил бранденбургский посол Александр Ахиллес Майн, который поздравил Выговского с избранием на гетмана и пытался привлечь казаков к примирению с Польшей. 11 марта гетман отправил письмо бранденбургского курфюрста Фридриха Вильгельма с предложением налаживания отношений.

В начале 1658 в польском политикуме высказывались привержены казачества мысли. Познанский воевода Ян Лещинский предлагал, что если бы кто-то из казаков хотел получить дворянство, то ему в этом не нужно отказывать, а окончательный вывод * до которого дошел воевода, был довольно необычным для польского чиновника такого уровня, - казаки за свою настойчивость в борьбе за свободу достойны быть принятыми в шляхетского сословия. Примас Польши (гнезненский архиепископ) Анджей Лещинский также выступал за скорейшее понимание с казачеством. Ряд польских сенаторов предлагала освободить казачество из-под юрисдикции господ и подчинить их городским судам, а фактически перевести их на права, которыми пользовалась обеднела шляхта, проживавшей в частных духовных и шляхетских имениях.

Между тем посол от Выговского П. Тетеря 5 (15) июля 1658 в Междуречье (на Волыни) заключил предварительное соглашение, которое стало основой для будущего Гадячского трактата. Еще в начале лета гетманской агент львовский грек Феодосий том- кевич заверил польского дипломата С. Беньовського, что Выговский заключит союз с поляками. В июле 1658 был сформирован тайный комитет из влиятельных польских политиков (в которые входили и упомянутые сторонники казачества), который должен выработать инструкции для переговоров Польши с Москвой и Войском Запорожским.

Г. Ромодановский, отправляясь в Украину, получил от царя инструкции действовать осторожно и в соответствии с ситуацией на месте, не разрушая дружеские отношения между Москвой и Чигирином. Но поддержка Г. Ромодановским Барабаша (и упорное нежелание его выдать) таки испортила дело. В августе 1658 гетман приказал арестовать царского посланника Якова порто- Моин по обвинению в шпионаже. В том же месяце состоялась неудачная осада Киева братом гетмана - Даниилом Вигов- ским. Такой ход событий продолжал портить отношения с Москвой и ускорял заключения соглашения с Польшей. Окончательно их испортила ряд сообщений (вероятно, фальшивых) о распоряжении царя поймать Выговского как предателя.

Поэтому уже ЗО августа (9 сентября) 1658 для заключения соглашения с Украиной до гетманского лагеря под Гадячем прибыли из Львова польские комиссары - смоленский каштелян Казимир

Людвик Евлашсвський и упомянутый уже волынский каштелян Станислав Казимир Бсньовський. Правда, на следующий день прибыл царский посол Василий Кикин, который, к удивлению и возмущение поляков, был принят 1 (11) сентября первым - утром, а очередь к полякам пришла поздно вечером. Однако В. Кикин пришлось выслушать от ИО. Нсмирича упреки во враждебном отношении царя к гетману. В конце 6 (16) сентября был подписан известную Гадячскую соглашение.

В основу договора, заключенного в Гадяче, легли Межирицкого договоренности П. Тюри с июля 1658 Поэтому, по мнению исследовательницы Т. Яковлевой, собственно П. Тетеря был автором большого числа Гадячского трактата (а роль Юрия Немирича, возможно, была несколько меньше, чем это традиционно подается в научной литературе). Главным постулатом соглашения было возвращение казацкой Украины в состав Речи Посполитой на улучшенных по сравнению с древними временами, условиях, но с довольно неопределенным статусом. Формально Украина должна стать Княжеством Русским и третьей составляющей Речи Посполитой, но о равенстве с Польшей и Литвой в узком смысле этого слова здесь, скорее, речь не шла. Говоря в целом о Гадячскую соглашение, нужно помнить о значительных различиях между текстом, согласованным в сентябре 1658 в Гадяче, и конечным вариантом, который ратифицировал польский сейм в мае 1659 Сторонники казачества были в то время среди польских политиков, но их никогда не было много. В общем шляхта отнеслась предвзято к попыткам договориться с казаками па достойных для последних условиях. С одной стороны, на Посполитой решение влияла активность католического духовенства (как польского, так и самого папы Александра VII), с другой - шляхта имела определенные подозрения короля, опасаясь, что он стремится использовать казацкий фактор для ограничения благородных вольностей (ходили слухи о тайных встречи в Торуне короля с подпиской генеральной канцелярии Герасимом Каплонский, что напоминало тайные сношения покойного Владислава IV с казаками накануне Хмельницкой).

Сейму ограничения касались важных дел - казаки в Гадяче предлагали, чтобы реестровое войско составляло 60 тыс. Человек, но сейм ограничил их количество до ЗО тыс. Человек (что было даже меньше, чем за Зборовской соглашением). Упущено было пункт об отмене церковной унии, который был принципиальным для казачества. По внешней политике, то Гадячский договор была шагом назад даже по сравнению с Мартовскими статьями 1654 - Украина теряла права на любые самостоятельные отношения с другими государствами. Иностранные посольства не должны были приниматься гетманом, а направляться к королю. Этот пункт был ратифицирован сеймом, но его, вероятно, не было в первом варианте соглашения. Кроме того, изначально казаки сохраняли за собой право не принимать участия в войне Речи Посполитой против Московии (за исключением нарушения последней территориальной целостности первой). Это положение было отброшено сеймом, зато польский парламент оставил утверждение о незыблемости "братства" казаков с татарами. Казацкая предложение оставить за собой право на морские походы была переиначена до неузнаваемости в долг "всеми средствами открыть Речи Посполитой свободное плавание по Черному морю". Досадными для украинской стороны оказались и положения о назначении королем гетмана (из четырех, предложенных казаками кандидатов), пункт о дежурстве на сенаторских должностях в украинском воеводствах православных и католиков (казаки требовали только православных), отвергнута была казацкая требование не обременять господам подданных и тому подобное.

Если оценивать начальную (сентябрьскую) редакцию Гадяцько- го договора, то можно отметить, что это был довольно приличный (хотя далеко не идеальный) выход из затруднительной ситуации, в которой оказался гетманский правительство. Зато ратифицирован сеймом вариант не способствовал подъему настроений в казацких рядах. Недовольными оказались и старшина, которая, кроме обещанной нобилитации по 100 человек из полка, не получала каких-либо значительных перспектив, и рядовое казачество, которое вообще ничего не получало, а наоборот, теряло на этой сделке. Когда к И. Вы- говського прибыл секретарь С. К. Беньовського Криштоф Перетят- кович и подал сеймовый вариант соглашения, то это возмутило гетмана. Польский посланник был холодно принят, и не получив достойного сопровождения при отъезде, фактически поспешно бежал в Корсунь.

Сразу после подписания Гадяцких договоренностей И. Вы- говський действовал достаточно сдержанно по отношению к Москве - посол В. Кикин, несмотря на требования некоторых казацких полковников выдать его татарам, смог благодаря покровительству гетмана безопасно выехать в Москву. Также Выговский приказал 20 (С) сентября освободить из-под ареста шпиона Я. Портомоина. К тому же, гетман написал воеводы Юрия Долгорукого, что ждет царского письма и готов достойно принять следующий московского посла. Однако Москва не учитывала меры со стороны Выговского, который был объявлен предателем, а полковники получили призыв избрать нового гетмана. Выговский продолжал отправлять к Ю. Долгорукого и к царю письма, в которых уверял о своей преданности Москве, что, однако, не дало положительных результатов.

Гадячский договор неожиданно вызвала критику со стороны Крыма и И. Выговского пришлось дважды встречаться с перекопским мурзою Карач-беем. В общем, в то время союз с татарами не добавляла поддержки гетману со стороны населения. Татары больше истребляли местное население, чем оказывали помощь казакам. Выговский даже был вынужден направить 600 сербов к Смелы (Черкасская область) для обороны от татар. Хан, ссылаясь на нападения донских казаков и калмыков, а также на столкновения с запорожцами, медлил с помощью И. Выговского.

За неимением сообщников, гетман направил письмо к шведскому королю, в котором выражал сожаление по поводу недейственности союзного договора. Для воздействия на Карла Густава Выговский привлек также герцога Адольфа Иоанна (брата шведского короля) и Даниила Грека (Оливеберга). Над шведским направлением также усиленно работал Юрий Немирич.

Отношения с Москвой продолжали обостряться - в начале ноября 1658 брат гетмана Даниил Выговский снова пошел походом на Киев (и опять неудачно), а с московской стороны на Гетманщину наступал Г. Ромодановский. Выговский, с одной стороны, (после неудачного штурма Киева) пытался примириться с Москвой, а с другой, - прислал послов в Крым (Ивана Грушу) и Польше (Антона Ждановича). Получив наконец весть о выступлением польского войска на помощь, гетман начал третью осаду Киева.

Позиция Москвы была двоякой - с одной стороны, после провозглашения предателем Выговского, она поддерживает лидера оппозиции Ивана Беспалого, который себя уже провозгласил гетманом, а с другой - А. Трубецкой получил от царя в феврале тайную инструкцию, по которой нужно было добиться согласия с И. Выговским, и если гетман согласится вернуться под протекцию царя, то заключить новый договор фактически на основе Гадяцких условий (их гетман должен был представить Москве). Инструкция предусматривала значительные уступки гетману и казакам (в том числе с выводом Шереметьево и его отряда из Киева) * 45. Но воеводы не слишком прилагали усилия для примирения И. Вигов- ского с Москвой.

* 45: {Кроме того, существовал еще один проект согласия царя и гетмана, разработанный хорватом Юрием Крижаничсм (этот идеолог славянского единства и промосковски настроенный католик разработал ряд других проектов, в частности, завоевание Крыма Московиси). Его плап предусматривал падения новых прав казакам со стороны царя, создание в Москве специального ведомства (приказа) в украинских делах, в который входили бы только украинцы. Предлагалось также ограничить гетманство трехлетним сроком и внедрить двух гетманов - правобережного и левобережного. Однако этот план не был учтен, а Ю. Крижапич был сослан 1661 в Сибирь.}

В условиях наступления царских войск в украинском обществе произошел раскол - часть соглашалась признавать превосходство царя, другие - упрямо поддерживали Выговского. Одним из таких мест, где собрались сторонники гетмана, стал Конотоп, который на протяжении 70 дней защищался от стотысячной московской армии. Наконец на помощь осажденным пришел гетман с незначительным польским отрядом и татарами Мехмед-Гирея и в течение 27-29 июня (7-9 июля) 1659 произошла известная Конотопская битва, в которой московское войско было наголову разгромлено. Битва имела большое впечатление на современников, царское правительство срочно укреплять Москву. Но гетману не удалось развить успех. Нападение Сирко на татарские поселения заставил хана покинуть гетмана. Выговский через Гадячский договор терял поддержку среди казачества. Станислав Потоцкий просил короля срочно прислать И. Вигов- ском войско, иначе последний обратится к турецкому султану. Возможно, польный гетман имел в виду казацкие посольства, которые выезжали в Стамбул в декабре 1 658 и в начале 1659 с просьбой о военной помощи от турок и обещаниями перехода казаков в подданство к султану. В апреле 1659 турецкий посол Астаматий сообщил Выговского о согласии султана принять казачество под свою протекцию, а гетман даже составил в его присутствии, присягу по подданства.

Однако, несмотря на угрозу переориентации Выговского на Турцию, обессиленная Польша не хотела и не могла оказать гетману весомой помощи. В сентябре 1659 начинается массовое признание левобережными полками превосходства царя, активизируется антигетманский движение, во главе которого на этот раз стал Т. Цицюра, который сам претендовал на булаву. Неудовлетворенной оказалась и правобережная старшина, ожидание которой не оправдал внешнеполитический курс гетмана (движение на Правобережье возглавил И. Богун). В конце 11 сентября 1659 на совете в Германовке (Киевщина) Выговский попытался дать разъяснения относительно Гадячского соглашения, которые, однако, не были приняты и был сброшен с гетманства.

Гетманская булава вернулась к Юрию Хмельницкому. Правобережные полковники делали ставку на нейтральность (и слабохарактерность) Юрия, с другой стороны, на его имя как сына Богдана Хмельницкого. В сентябре 1659 Григорием Гу- ляницьким, Ивана Богуна, Петром Дорошенко и другими полковниками на казацкой раде вЖердовий Долине вблизи Ржищова было произведено так называемые Жердевского статьи, в октябре были представлены А. Трубецкому. Это был довольно удачный проект возвращения Гетманщины царских протекцию - казацкая администрация должна быть независимой от царских воевод, казаки не имели права на зпосины с царем в обход гетмана и старшины, предполагалось объединение полков с обеих сторон Днепра под властью гетмана. Всего в документе предусматривалась фактическая независимость Гетманщины - ее внешние сношения не должны быть ничем ограничены, а наоборот, соглашения Мос- ной со соседями Украины (в том числе с дальней Швецией) имели учитывать мнение представителя от казачества. Эти статьи превосходили все предыдущие разработки и были едва ли не самым удачным проектом казацкой Украины, однако им пришлось вступить в силу - А. Трубецкой сделал все, чтобы их отбросить.

Когда же дошло до совета в поле вблизи Переяслава, на которую, по требованию А. Трубецкого, должен прибыть лично Ю. Хмельницкий, то ему московской стороной был представлен фальсифицированный вариант мартовских статей 1654 (из 14 статей), а также дополнительно 29 новых статей. Дело в том, что на 1659 в Украине уже не сохранилось оригинала или копии мартовских статей. В отличие от варианта 1654., Фальсификат вмещал положения об обязательности посещения новоизбранным гетманом царя, об утверждении московским патриархом киевского митрополита, и, что важно, запрет Гетманщине на любые внешние сношения.

Дополнительные же статьи предусматривали виведенпя казацких залог с Белоруссии, отмена самовольного избрания гетмана Войском Запорожским, запрет гетману осуществлять кадровые изменения в офицерских рядах без ведома общего совета и тому подобное. Состоял также "черный список" из лиц, которым запрещалось занимать любые должности в Гетманщине - в нем и выдающиеся дипломаты тех времен - Самойло Богданович-Зарудный, Антон Жданович, Герман Гапонович. Болезненным оказался вопрос о царских воевод, которые теперь должны были находиться в Переяславе, Нежине, Чернигове, Брацлаве и Умани, разочаровало тех украинских политиков, которые возлагали свои надежды на Москву.

Переяславские статьи 1659 были заключены на неполной генеральной военном совете - практически без участия правобережных полковпикив (которые и привели ИО. Хмельницкого к власти) и в условиях психологического давления - в окружении сорокотысячную московского войска. Слишком многие положения были раздражающими для Украинской, в частности, промосковски настроенными, чтобы эти статьи беспрепятственно могли быть внровадженимы в жизнь. Результаты совета раскритиковали Иван Богун, Михаил Ханенко, Остап Гоголь и другие старшины. Сфальсифицированы 1659 статьи стали официальным текстом "Статей Богдана Хмельницкого" (именно они были причислены к первому изданию многотомного "Полного Собрания Законов Российской импе- рии", которое вышло 1830).

После заключения Переяславских статей перед Московией возникла необходимость реализовать на практике аннулирования Гадячского трактата и вернуть под свою власть Правобережную Украину. Для этого была начата новая война с Польшей - в августе 1660 из Киева на Волынь двинулась тридцатитысячной армия под командованием Василия Шереметева, присоединились отряды Тимоша Цицюра (20 тыс.) И впоследствии был поспеть с войском Юрий Хмельницкий (С тыс .). Польша, предварительно заключив в мае 1660 Оливский мир со Швецией (который наконец прекратил период "Потопа"), смогла выставить 35 тыс. Войска, к которому присоединились несколько тысяч отряды И. Вигов- ского (тогда уже киевского воеводы) и тридцатитысячное татарская орда. В. Шерсмстьев и Т. Цицюра под городком Чудновом (теперь в Житомирской области) были окружены поляками и их союзниками. К тому времени Ю. Хмельницкий только приближался к ним на помощь (весьма неохотно). Чтобы не допустить их объединения, польский польный гетман Юрий Любомирский ударил в отряды Ю. Хмельницкого под Слободищами (неподалеку Чуднова). После нескольких столкновений поляки предложили переговоры, на которые гетман и старшина согласились. На поле боя 17 (27) октября 1660 было заключено украинский-польский Слободищенский трактат, по которому казаки разрывали союз с московским царем и устанавливалась казацкая автономия в пределах Речи Посполитой.

В основу соглашения было положено Гадячский договор, но без положения о "Великое княжество Русское». Обе стороны поклялись на таких условиях. Это решило судьбу Чудновского кампании - Т. Цицюра перешел на сторону поляков и Ю. Хмельницкого. Московская сторона решила согласиться на капитуляцию (прежде всего безопасный отступление без оружия), что устраивало поляков, но против высказались татары, имели свои планы по побежденных. В. Шереметьев согласился выдать тех казаков, оставшихся татарам в плен (поэтому среди них начались массовые самоубийства). Однако это не спасло моско- витив, которых татары таки разбили, набрав немало невольников (в том числе и самого В. Шереметьева, который затем находился в неволе в течение 20 лет). Чудновский разгром оказался следующей после Конотопа катастрофой для московского войска, но поляки и казаки не смогли воспользоваться своими успехов, в частности потому, что в польском войске начались беспорядки по поводу задолженностей платы.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее