Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Политология arrow Внешняя политика Украины

"Украинский вопрос" в системе международных отношений

"Украинский вопрос" поднимался не только национально освободительной борьбой украинского народа 1917-1920 гг., Оно возникло значительно раньше, во времена казацкого государства Богдана Хмельницкого, Ивана Выговского и Ивана Мазепы. Этот вопрос занимал заметное место во внешнеполитических идеях зарубежных политиков разных времен, в частности, в доктрине Бона- парта Наполеона в начале XIX в. и железного канцлера Отто Бисмарка в конце XIX в. Отсутствие его в политике Российской империи, в которой принадлежала самая территория Украины, предопределяла табу на все украинское, наложенное царским правительством. В то же время в Государственной думе России существовала даже Украинский депутатская фракция, которая выделялась среди общественности депутатов общими идеями. Однако она была немногочисленной и не могла существенно влиять на решения Государственной думы.

В каждую эпоху "украинский вопрос" появлялось в разных измерениях, под разным углом зрения, поднимая разноплановые проблемы, в основном, национально-политического и территориально административного характера.

Как и любой вопрос, связанный с национальным возрождением, украинское - выражало идеи национального самовыражения и самобытности. С развитием политического сознания в начале XX в. "Украинский вопрос" трансформировалось от направления к идее не только развития национальной культуры, но и достижения полной национально-территориальной автономии. Несмотря на разобщенность земель, украинская политическая элита России и Австро-Венгрии начали провозглашать идею национальной автономии Украины. "Украинский вопрос" с внутриполитической, национального по характеру, постепенно приобрело признаки международной проблемы в контексте реализации военно-политических целей государств в Первой мировой войне, превращаясь в территориально-административную проблему для государств, в состав которых входят этнографические земли Украинской.

Однако в 1917-1920 гг. Решения "украинского вопроса" крайне осложняло принадлежность украинских земель в Российской и Австро-Венгерской империй, входивших в виражах военно-политических группировок - Антанты и Четверного союза.

Мировая война неоспоримо подтвердила враждебность царской России в национальных стремлений Украины, ее геополитических интересов. Выразительная экспансия на юго-западе и активная дипломатия с государствами, которые владели украинскими землями или посягали на них, все более четко дифференцировали общие естественные интересы украинского и российского народов. Активные споры между Россией и Австро-Венгрией стали показательными в борьбе за территориальные приобретения как одной, так и другой страны. "Вийпа определенной степени стала результатом этого рода настроений том, - писал В. И. Всрпадський, - что отношения между Россией и Австрией определялись преимущественно словья- пофильсько-нациопалистичпою идеологией, в которой одно из ведущих мест заняло враждебное отношение к развитию украинской культуры в Галичине и стремление к воссоединению подъяремной Руси с Россией на основе этнографической единства ".

Территориальный спор привлекала внимание дипломатии западных государств, превращая "украинский вопрос" на одну из основных причин мировой войны, без решения которой невозможно было примирение.

Характеризуя национальную политику русской государственности в "украинском вопросе", стоит отметить, что тогдашний правительство проводило и в русле ограничения прав и свобод "чужеродных элементов». В циркуляре от 20 января 1910 министерства внутренних дел глава правительства П. Столыпин приказывал губернаторам не допускать создания "обществ инородных, между ними украинском и евреев, независимо от их целей, учитывая несовместимость с российскими государственными задачами; обществ, имеющих узкие национально -политические цели, потому что объединение на почве таких национально-политических интересов ведет к увеличению оснований национальной обособленности и раздора и может вызвать последствия, угрожающие общественному спокойствию и безопасности ". Этот циркуляр был отражением "Украинские политики" русского самодержавия, ведь, по твердому убеждению российского премьера, "исторической задачей российской государственности является борьба с движением, в настоящем времени названным украинским, включает в себя идею возрождения старой Украины и устройства малороссийской Украины на автономпих на- циопально-территориальных началах ".

В годы Первой мировой войны "Украинская политика" царизма получила логическое продолжение в тесном сочетании с военно-политическими целями Российской империи в войне. Прежде всего Россия пыталась расширить границы государственного комплекса политической инкорпорацией западноукраинских земель (Галичина, Буковина и Закарпатье), население которых, как считала большинство российских политических сил, по этнографической признаку, относящемуся к русской народности. Ярким примером отношения России к западноукраинских земель был манифест Верховного главнокомандующего армии, великого князя Николая Николаевича от 5 августа 1914, в котором, в частности, отмечалось: "Достояние Владимира Святого, земля Ярослава Осмомысла, князей Даниила и Романа, сбросив иго, да поднимет знамя единой, великой, неделимой России ". Преследуя великодержавные интересы, российское самодержавие рассчитывало на то, что в результате присоединения к России всех этнических украинских земель удастся не только собрать их вместе (во благо Украинской), но и решить "Украинская питанпя" как внутриполитическую проблему - избавить Украинский России питательной энергии " ячеек мазепинского движения "в Западной Украине. Практическая реализация этой программы наступила сразу же после прихода в августе 1914 г.. Российской армии в Галицию, где вновь оккупационная администрация взялась за активное продвижение в жизнь идеи "слияния края с империей в политической и национальном смысле". Считая Восточную Галичину и Лемкив- толщину исконно русскими землями, глава администрации граф Г. Бобринский заявлял в сентябре 1914 львовянам, что "устройства этих областей должен состояться на российских началах ... Я буду вводить, - говорил он, - с надлежащей постепенностью без коренной ломки существующего порядка, русский язык, закон и устройство ". Политика ассимиляции украинского этноса была традиционной для российского самодержавия.

"Украинский вопрос" достаточно остро возник и перед правительством Австро-Венгрии. Но для двуединой монархии, населенной многочисленными народами и этносами, этот вопрос приобрел признаков острой борьбы, чем в России. Сравнительный анализ показывает лучшее положение Украинской в Австро-Венгрии, чем в России. В то же время Габсбурги столкнулись с проблемой отделения наций и определения этнографических границ между Украинской и поляками в Галичине, которая стала камнем преткновения в отношениях между Украинской, поляками и центральным венским правительством. Основа австрийской политики в украинском деле - вопрос о предоставлении Украинской национально-территориальной автономии и идея создания коронного края. Учитывая распространенную идею "Украинская измены" в войне, немецкий Г. Лемке сделал точный вывод: "Сразу после начала войны в спор вокруг Галичины рядом с уже существующими сторонами - поляками, украинском и венским правительством - вступил новый не менее важный участник - Верховное командование армии, которое преследовало ирредентистов ". Изучая отношение украинского населения к национальной идее, военные эксперты отмечали в докладной записке Генштаба в октябре 1914, что "наибольшее влияние на украинском имеет национально демократическая партия. Ее идеалом является объединение всех Украинских и создание Великой Украины и других областей Южной России , а ближайшая цель - автономия Украинский в Галиции ".

Анализ материалов и документов показывает, что в течение 1914-1916 гг. Наблюдалось определенное интерес венского правительства в урегулировании "украинского вопроса" хотя бы на время, тогда как в 1917 гг. - Время заявлений и деклараций, а не реальных шагов к решению загнанной в тупик национально-политической проблемы.

Определяя содержание "Украинский вопрос" в годы Первой мировой войны и его место в политике России и Австро-Венгрии, стоит заметить, что для Украинской оно заключалось прежде всего в удовлетворении национальных потребностей культурного и политического характера. Если правительственные круги Габсбургской империи связывали его решение с проведением административной реформы на основе расширения самоуправления народностей со привлечением их представителей к более активному политической жизни, то для царской России "украинский вопрос" носило сугубо административно-территориальный характер, его решение эт "язувалось с унификацией, через ассимиляцию украинском, русского и введения российского устройства на завоеванных территориях Западной Украины. В то же время, как следует из материалов, "украинский вопрос" заняло свое место в политических планах государств как Четверного союза (Австро-Венгрия, Германия), так и Антанты (Россия).

Существование менее двух частей украинской территории были разобщены, требовало рассмотрения "Украинские проблемы" с точки зрения решения территориальных вопросов. В данном случае это было объединение всех этнографических земель в единое целое и предоставление политико-правового статуса этом образованию. Судьба этнографических земель Украины зависела также от решения, по крайней мере, двух основных вопросов: признание права украинского на самоопределение и установление этнографических и административных границ Украины.

В условиях отсутствия Украины вопрос о воссоединении решался на международной арене без участия ее народа, не в интересах его самоопределения. О воссоединении шла речь на тайных переговорах, которые проводились во время войны. Требования к приедииання Галиции и Угорской Руси, выдвинутые русским царизмом, имели чисто имперский и экспансионистский характер. Ведь территории, на которые посягала Россия, признавали как этнические русские земли, отрицая существование не только украинской культуры, но и украинского народа. Поддержка агрессивных притязаний России западными союзниками означала если не полное понимание ее идей, то нивелирование и отрицание существования украинской нации.

Итак, война, в которую была волей судьбы втянута Украина, нанесла последний не только величезцих человеческих и материальных потерь, но и подняла вопрос, быть или не быть украинской государственности. Ища путей примирения, дипломатия Антанты пыталась осуществить новый передел политической карты мира, не обращая особого внимания на "украинский вопрос", перечеркивая тем стремление Украинская к возрождению государственности.

Одним из основных факторов, которые влияли на определение "украинского вопроса" во внешнеполитических стратегиях как Центральных держав, так и стран Антанты, было существование польского вопроса, которое занимало заметное место в европейской политике. Большинство польских политиков конца XIX т ~ начале XX в. отстаивали необходимость возрождения польской государственности в пределах "исторических земель", что означало експапсию па украинские, литовские, белорусские и другие земли, отрицая право этих наций, по сути равных по положению полякам, па самоопределение и создание государства. Одной из влиятельных политических сил были национал-демократы (эндеки) во главе с Р. Дмовским, активно провозглашал идею "инкорпорации" восточных кроссов в состав возрожденной Польши, пропагандируя среди поляков идею превосходства польской культуры и ее миссионерский характер на украинских землях. Считая стремление Украинская второстепенными, розвьязанпя "украинского вопроса" Р. Дмовский связывал только с административно-территориальными задачами для Великой Польши. Бпдекы считали потрибпе привлечь в состав Польши украинские, литовские и белорусские земли, правда на основе федеративного образования. В то же время они не учитывали интересы других наций, оставляя за поляками ведущую роль.

Такие настроения поляков имели основания как среди политических сил Австро-Венгрии, декларировали право поляков на автономию, так и среди правительственных кругов государств Антанты. Русский царизм, несмотря на враждебность к национальным принципов, провозглашал необходимость восстановить Королевство Польское, хотя и в пределах России, надеясь не только решили "украинский вопрос", но и укрепить нидґруптя российской экспансии па запад. Польская дело заняла заметное место и во внешнеполитической стратегии Франции, политики которой вынашивали идею создать Великую Польшу, как противовес немецкой и русской гегемонии в Европе, а затем, потенциально возможного русско пимецького военного союза. Эта идея получила подпитку после захвата власти большевиками в Петрограде и начала переговоров в Бресте. Видя в добольшевистской России союзника, об "украинском питанпя" французы молчали. Британцы касается территориальных зазихапь поляков относились враждебно сразу, видя в этом угрозу укрепления французского доминирования на континенте. Для Великобритании было невыгодным рост роли Франции, а потому ее противовесом должна быть Россия - единственная и неделимая. Несмотря на немецкую угрозу, британцам были ближе российско-британские отношения, чем образования форпоста Франции в Центрально-Восточной Европе в виде Великой Польши. Учитывая неопределенность России в течение 1917-1918 гг., Британское правительство Д. Ллойда Джор- джа проводил в национальном вопросе нечеткую политику.

В то же время угроза распространения большевизма в Европе и революционного движения на рубеже 1917-1918 гг. Ставила перед государствами Запада проблему поиска сил для борьбы с большевиками в России и установление барьера («санитарного кордона») от распространения его в Европу. Срединное положение Украины привлекало к ней взгляды западных политиков как к силе, которая могла бы при определенной помощи проводить эффективную борьбу с большевиками, которые стремились овладеть ею. Итак, третьим заданием в решении "украинского вопроса", было предо- пя помощи (материальной, финансовой, моральной) Украины в борьбе против большевиков, которые угрожали пс только стране, но и всей Европе.

Стоит отметить, что "украинский вопрос" было двуединой проблемой. Его подняли сами украипци, которые стремились возродить национальную самобытность и национальную культуру и отчасти территориальную автономию, а с конца 1917 г.. - И видпови- ты государственность. Поскольку украинские етпични земли входили в состав нескольких государственно-политических образований, то "украинский вопрос" приобрело международный характер. Занимает видное место во внешней политике правительств различных государств, "украипськс вопрос" приобрело европейского, а то и мирового масштаба.

После победы в Первой мировой войне держав Антанты целесообразно рассмотреть место "украинского вопроса" во внешнеполитических концепциях этих стран. Необходимо отметить важную роль российского фактора в решении "украинской проблемы" учитывая па принадлежность России к военно-политического союза Антанты. Взгляды российского политикума оставались неизменными: и царское правительство, и Милюков одинаково утверждали, что: "Сила России -. В ее единстве от финских берегов к Большому океана, от Белого до Черного морей". Это соответствовало централистичним традициям Франции, это было вполне понятно и для Англии.

Очевидно, что союзники с таким убеждением рассматривали "украинский вопрос". Однако, по мнению А. Шульгина, "до начала войны и с ее началом оно просто не существовало для французов и остальных союзников. Им надо было создать идеологию войны -г как освобождение малых народов от гнета. Старая Россия была похожа на ту высококультурную и гуманную силу, которая должна была идти на помощь человечности ".

Как видим, Шульгин связывал возникновение "украинского вопроса" для союзников с необходимостью утвердить их освободительную миссию в войне. Только на завершающем этапе войны, когда союзники стремились создать впечатление освобождения "слабых народов" из-под гнета "сильных", этот вопрос возник перед европейскими государствами. Учитывая то, что Россия была союзником Антанты в войне, ни Англии, ни Франции "не было дела до никому неизвестного народа украинского".

Важность решения «украинского вопроса» сочеталось с определенной настороженностью, ведь "союзники услышали движение вокруг слова" Украина "по ту сторону границы, услышали, возможно, впервые с немецких источников. К тому же, думает так сам Сазрнов (Министр иностранных дел царского правительства - А. К.) ". Какую же мысль высказывал Сазонов о украинское дело? Он не видел ее как таковой. В то же время, анализируя материалы, в частности, британской прессы и правительственных структур этого периода, можно сделать вывод об их основательную осведомленность о сути "украинского вопроса". Его рассматривали в своих трудах известные британские исследователи Восточной Европы - Р. Сетон Вот- сон, Арнольд Тойнби и другие представители этого проекта "Веллингтон-Хаус", материалы которых использовало даже министерство иностранных дел Великобритании, а также ее союзники. Поэтому говорить о первичности немецкого источника информации по "украинской проблемы" - безосновательно. Утверждение о "немецкую интригу на Украине" то и дело навязывали русские эмигранты на Западе, которые имели здесь значительное влияние.

Большинство тогдашних российских политиков отвергали даже существование "Украинские проблемы". Один из таких деятелей писал: "Украинцы требовали немного. Об их существовании не стоит забывать, время от времени награждая их теми заманчивыми для них игрушками, которые были их изначальной мечтой, - дать им язык и предоставить внешний украинский стиль управлению ... неудобство существования "Украинский вопрос" можно было использовать на благо всей России и безболезненно выйти из положения, что сложилось ... Можно было смело, почти слепо проводить украинизацию, ведь было понятно, только отношение к прошлому перестанет быть запретным плодом, оно растает само собой как-то ненужное и искусственное ... ". Вместе с тем следует отметить, что такое понимание неоднозначно восприняли правительства западноевропейских государств.

Оценивая французскую восточную политику, советник правительства ЗУНР Степан Рудницкий писал, что она мало учитывает политически географические реалии. Он отмечал, что существуют полярно противоположные задачи, а именно: большая Польша и объединенная Россия. Чтобы стать "большой", Польша должна "не только полученные на востоке территории белорусов и Украинский удержать, а приобрести и по-ве. Но все эти земли лежат вне этнографическими пределами Польши и истинно русскими землями". И далее: "Образование Украинского национального государства в этнографических границах, а учитывая целой Балтийско-Черноморской федерации, является для французской восточной политики нежелательным, а разделение одноцильнои российского могущества, направленной против немецкой опасности - просто фатальным". В этом же труде Рудницкий доказывает выгоду существования с геополитической стороны Украины для Великобритании и Германии. Он мотивирует это возможностью использовать ее как связующее звено между Западом и Востоком и близостью Украины к зонам традиционного влияния Великобритании (Малая Азия, Ближний Восток).

Интерес Великобритании в отношениях с Украиной можно объяснить и противоречиями между Англией и Россией, в состав которой входила Украина еще накануне войны. Мощная Российская империя мешала планам правящих кругов Великобритании по распространению влияния в Европе. Задолго до выхода России из войны и ее развала, по свидетельствам Ллойд Джорджа, осенью 1916 Форин Офис представил правительству планы, как ослабить Россию, предусматривающие "создание эффективного барьера против русского доминирования в Европе". Сложное положение в России создало идею ее расчленения на отдельные государственно-политические образования, связанные федерацией. Тогдашний военный министр Великобритании У. Черчилль отмечал: "такая Россия была бы меньшей угрозой для будущего мира, чем большая централизованная царская монархия. И теперь как раз такой момент, когда с помощью разумного использования политики союзников ... предоставить событиям именно такого развития".

Показательными в отношении английского истеблишмента к России есть записи в дневнике посла Великобритании в Париже Лорда Берти. По его убеждению, русского народа не существует вообще. "Это ничто иное как конгломерат отличных друг от друга рас, развалились на части". Место расположения Украины и вхождение ее в зону деятельности Восточного отдела штаба объединенных сил Антанты обусловили заметное интерес ней со стороны союзников. Целью было уничтожить большевизм и создать демократический строй в России. В постановлении, принятом Восточным отделом штаба Антанты 12 ноября 1918 по Юга России, было сказано: "Антанта обязана направить главные усилия на Юг России, чтобы создать там основную массу российских национальных сил и позволить им осуществить наступление на Москву".

Очевидным является факт, что политика Великобритании в отношении Центральной и Восточной Европы заключалась в борьбе с немецкой угрозой и российским большевизмом. Стремясь обезопасить Европу от Германии, Англия делала ставку на буферные государства. В частности, Лорд Берти писал: "Нет больше России! Она распалась ... Если нам удастся добиться независимости буферных государств, граничащих с Германией на Востоке, то есть Финляндии, Польши, Эстонии, Украины, то, по-моему, все остальные могут идти к черту и вариться в собственном соку "..

Как видим, Украина, выйдя на международную арену, стала предметом интереса правительств иностранных государств, в том числе и Великобритании. Признав существование Украины, Англия рассматривала ее как звено Восточного фронта против Германии. Справедливости ради, следует признать, что такие шаги к налаживанию контактов с Украиной начали активизироваться только после октябрьского переворота в России 1917 г.. И выхода ее из войны.

Если Великобритания обращала внимание на Украину с центром в Киеве, то, закономерно возникает вопрос: каким же было его отношение к другим украинских земель, не входивших в состав России. Целесообразным представляется рассмотреть отношение Лондона к проблеме реформирования Австро-Венгрии.

В декларации от 5 января 1918, которую Ллойд Джордж направил президенту Вильсону, отмечалось: "Соглашаясь с президентом Вильсоном в том, что распределение Австро-Венгрии не относится к целям войны, мы считаем, что пока настоящее самоуправления, построенное на истинно демократических принципах , не будет предоставлено национальностям, входящих в состав Австро-Венгрии и давно стремятся к этому, нет никакой надежды на устранение причин заботы в той части Европы, где так долго существовала угроза всеобщему миру ".

Понятно становится спокойствие в английских кругах после развала Австро-Венгрии. Министерство иностранных дел Великобритании в декабре 1918 г.. Подало кабинета министров меморандум с оценкой ситуации, возникшее в Австро-Венгрии после ее распада. В нем говорилось: "Австро-Венгрия перестала существовать как государство; исчезли все признаки связи с внешним миром. Не было больше ни единой армии, ни династии, ни министерства иностранных дел, ни бюрократического аппарата". В этом меморандуме содержатся сведения о создании во Львове Национальным Советом украинских вооруженных формирований.

Рассматривая перспективу развития ситуации вокруг Австро-Венгрии относительно украинского Восточной Галиции, Ллойд Джордж писал: "Украинский Восточной Галиции и Северной Венгрии принадлежит или признать как самостоятельное национальное целое, или отождествлять их с киевским правительством, независимо от того, будет это правительство признано независимым государством, или частью России на правах федеративного или любого другого принципа ".

Задекларировав планы относительно различных частей Австро-Венгрией ны, у британского правительства было недостаточно информации об украинских делах в целом и украинского Восточной Галиции и Северной Венгрии в частности. "Украинцы Восточной Галиции организовали Национальный Совет во Львове, образовали Национальную милицию, однако пока непонятны их отношения с украинским правительством в Киеве и или начали какие-либо меры украинцы Северной Венгрии".

Итак, правительство Англии выделял украинскую национальную группу среди других. Несмотря на свое несколько благосклонное отношение к российской политической эмиграции и белых сил в России, он стремился подходить к "украинскому вопросу" с точки зрения единства этнических украинском, понимая под этим их единение с правительством в Киеве как украинским правительством, возможно, центральным. Положительным в этом подходе была сама постановка вопрос об общности Украинская двух ранее враждебных государств, понимание важности решения украинской национальной проблемы через объединение всех Украинских к единой национальной государства. Правда, четкого ответа на вопрос о характере этого государства (самостоятельной, или федеративной в составе России) британское правительство в конце 1918 г.. Не было.

Украинские земли по обе стороны австро-российской границы были не только главным театром военных действий, но и одной из причин войны. При таких обстоятельствах украинские политические силы были обречены сделать выбор в пользу одной из воюющих сторон. Украинская политическая элита понимала, что война позволила воспользоваться случаем отстоять и реализовать идею создания национальной государственности. Однако политическая элита как подроссийской, так и подавстрийской Украины, связывала свое будущее с участием в войне на стороне одной из сторон.

Пророссийскую позицию заняли лидеры Общества украинских прогрессистов Д. Дорошенко, А. Вязлов, А. Никовский. Они, как впоследствии и Петлюра, стали членами Всероссийского союза земств и городов, который способствовал укреплению обороноспособности русской армии. Общество украинских прогрессистов, что объединяло наиболее активные элементы, среди которых преобладали социалисты и часть Украинской социал-демократической рабочей партии (УСДРП), выступили ЗО июля 1914 декларации "Война и украинцы" за подписью С. Петлюры, главного редактора " Украинской жизни ". В декларации, вы печатной в Москве, было записано, что украинцы честно выполняют свой долг по отношению к государству, поддерживают дело граждан России. Публикацией декларации Петлюра нарушил молчание украинском, с которой можно было сделать вывод, что они вообще не существуют, или в пределах Российской империи им вообще нет места. Петлюра имел в виду, что война должна развеять недоверие правительственных кругов и дать наконец Украинская то, на что они имеют право и на что они имеют право. Стало понятно, что в международном масштабе декларация была ориентирована не только на Россию, но и на государства Антанты.

Если политический выбор западных украицив был обусловлен прежде всего примарливимы надеждами на широкую краевую автономию, то многие украинской интеллигенции в подроссийской Украины оказалась в плену идеи славянского единства, что стала официальной доктриной российского самодержавия в годы войны. Отношение украинской интеллигенции к войне (преимущественно той ее части, которая проживала в российских столицах) выразил Петлюра на страницах газеты «Украинская жизнь» в первые дни войны: "В идеалах украинском и в практических постулатах украинского общества ... национальное развитие той части украинского народа, вошедшей в состав России, всегда рассматривался в рамках последней и в тесном союзе с народами, ее заселяют ". Он призвал обнаружить здоровый политический смыслом и организованную волю нации, чтобы не поддаться провокационным действиям и выполнить свой долг граждан России в это тяжелое время до конца и не только на поле боя.

Конечно, и среди этой части интеллигенции было понимание того, что украинская национальная проблема требовала решения. Однако очевидность этого отрицала возможность добиваться "единства всего украинского народа" на дорогах "австрийских ориентаций". На первый план выдвигалась идея обороны государства. Относительно национальных интересов высказывались осторожны надежду, что "сознание российского общества" поймет и воспримет "потребности инородцев, живущих в государстве".

Ситуативный характер украинского политического выбора четко прослеживается на изменении позиций Общества украинских прогрессистов - организации, представила взгляды поли- организованная части интеллигенции Приднепровской Украины. По мере того как российская армия испытывала одно поражение за другим, происходила и эволюция в политических ориентациях прогрессистов. От позиций активного нейтралитета ОУП переходит к решительному неприятие войны как таковой, что уничтожает украинские земли. Правда, постепенно происходит переориентация ОУП на австро-германский блок. Совет ОУП, по свидетельствам Е. Чикален- ка, такую позицию мотивировала прагматическими соображениями: "Немцы будут нас эксплуатировать экономически, но это потом выйдет нам на пользу: любой науку надо платить, а немцы принесут на Украину свои капиталы, заведут у нас индустрию и промышленность, как в Лодзи; научат наших крестьян, чтобы у них хлеб родил не по сорок пудов с десятины, как теперь в среднем, а по сто двадцать два пуда с десятины, как родит в Германии на далеко худшем почве ". Мотивы, по которым, к сожалению, восходит наша действительность.

Если прогерманской ориентации определенной части ОУП наблюдалась на более поздних стадиях войны, то большинство политически активной интеллигенции западных земель была на прогерманскую позициях уже в начале войны. Основана 1 августа 1914 тремя украинскими партиями - национально-демократической, радикальной, социал-демократической - Главная Украинский

Совет призвал австрийских Украинский выступить против Российской империи на стороне Австро-Венгрии. "Победа Австро-Венгрией ской монархии будет нашей победой. - Речь в Манифесте Главной Украинской Рады. - И чем больше будет поражение России, тем быстрее выбьет час освобождения Украины". Позиция ОУП была практически неизменной до распада империи Габсбургов, когда на землях Надднестрянской Украины образовалась ЗУНР.

С первых дней войны активно проавстрийские позицию занял образован во Львове Союз освобождения Украины - беспартийная объединение, в которое вошли В. Дорошенко, М. Меле- невский-Бас, А. Скоропис-Йолтуховский, Д. Донцова и другие известные деятели ВСРП и Союза. Они надеялись, что победа Германии создаст предпосылки для построения самостоятельного украинского государства в форме конституционной монархии (гетманата) с демократической политической системой, гражданскими и религиозными свободами, самостоятельной Украинской церковью. Сразу после создания СВУ выдал два воззвания: "К украинскому народу в России", написанную председателем союза Д. Донцова, и "К публичной мысли Европы", в которых красной нитью проходила идея, только независимая Украина может быть защитой Европы от российской экспансии. Считая Украины "камнем преткновения" в решении европейских дел и понимая противоречивый характер российско-европейских отношений, Д. Донцов был убежден, что территориальное владение Украины является принципиальным вопросом в решении европейских проблем. "Ключи к обладанию славянством, а через него и Европой, может получить тот, кто завладеет Украины".

Учитывая срединное положение Украины между Востоком и Западом, Д. Донцов делает вывод, что Украина, естественно, была и остается плацдармом в борьбе между Европой и Азией. Однако она остается "возможно Дальним Востоком Окциденту, но ни в коем случае не далеким мероприятием Ориент". Как видим, Донцов считает европейскую среду более естественным для Украины, чем восточное, азиатское, считая Россию (независимо от общественно-политического строя) злейшим врагом украинской государственности вообще. Рассуждая так, Донцов делает вывод, что основным принципом украинской внешнеполитической концепции должно быть "de que on de force ..." (разделяй и властвуй). Положительный аспект этого постулата - его детализация является принципом взаимопонимания с государствами, "интересы которых противоречат в данную минуту интересам России". Этот принцип необходимо было провозглашать откровенно, несмотря на убеждения других оппозиционных сил в Украине.

Если, по мнению Д. Донцова, история сделала из Украины аванпост в борьбе между Россией и Европой, то такая борьба грозит Украине национальной смертью. Независимо от режима в России, первой заповедью украинской внешней политики должно быть полное отделение от России. В одной из статей он резюмирует так: "Когда я говорю" полная сепарация от России ", то понимаю сепарацию как отделение в подчиненный государство. Ибо только нация, которая свободно распоряжается всеми своими материальными и моральными силами, может выполнить свою историческую задачу: осуществить свой коллективный идеал. Большая основание великой державы как раз тем собственно отличается от малой, что это государственный эгоизм, а не романтика ».

Политическая программа СВУ была опубликована в первом номере "Вестника Союза освобождения Украины" под заголовком "Наша платформа". В ней отмечалось, что "объективная историческая конечность требует, чтобы между Западной Европой и Московией восстала самостоятельное Украинское государство ...". И Союз выступил представителем национально-экономических интересов украинского народа в России. Представляя политическое направление самостоятельности украинского народа, деятели Союза видели реализацию национально-политических целей через поражение России в войне. "Национально-политической платформой Союза является государственная независимость Украины ... В случае приобщения к Австрии большей или меньшей украинской-российской территории будет Союз отстаивать за создание во всех землях, заселенных украинским народом в Австрии, особного автономного края".

Отстаивая позиции самостоятельности, Союз на этом этапе настаивал на опираются на Австрию. В одной из обращений к населению декларировалось: "Не лякаймося австрийского войска ... Это войско поможет нам изгнать из нашей земли всех украинских чиновников и чиновников, что саранчой покрыли наш край! Поможет развалить ту проклятую тюрьму народов, называемый империей царя. Поможет нам стать господами на собственной земле. Принесет нам свободу и землю! ". Проводя оживленную агитационную работу, СВУ пропагандировал идею создания украинского государства как буферной зоны между Россией и Европой, как гаранта стабильности в Цен- тральная-Восточноевропейском регионе, обращаясь к политическим факторов западной Европы решить "украинский вопрос", которое, по сути, является вопросом европейским.

Материалы позволяют сделать вывод о полярности политических ориентаций различных групп украинской интеллигенции и свидетельствуют их ситуативный характер, обусловленный меняющейся геополитической и военно-политической ситуацией на европейском континенте в период войны. Можно назвать множество объективных причин, которые заставляли украинское освободительное движение искать союзников на Западе. Однако по большей части потенциальными союзниками рассматривали Австро-Венгрию и Германию, хотя ни одна из них не была образцом либерализма и демократии, была победителем в войне. Хотя по сравнению с ними, Россия была прямой угрозой для Украинской. Как показала практика, доминирование пронемецкой ориентации было очевидной ошибкой украинского движения, что в итоге завершилось трагически для украинской государственности.

Итак, "украинский вопрос" в период Первой мировой войны возникла не внезапно, корни его уходят во времена казацкого государства, национального возрождения и культурного подъема второй половины XIX в. Решение Первой мировой войны обнажило все противоречия в Центральной и Восточной Европе, обострило проблему национального возрождения народов Российской и Австро-Венгерской империй, в состав которых входили земли Украины. С выходом Украины на международную арену в 1917-1918 гг. "Украинская проблема" предстала с новой силой. Положение Украины осложнялось рядом факторов, которые приводили к разногласиям как во взглядах политических кругов других государств на "украинский вопрос", так и неблагоприятным международным положением, в котором она в то время находилась. Решение "Украинские проблемы" тогда состояла в выполнении следующих предпосылок:

признание за Украинское права на самоопределение, вплоть до отделения и возрождению собственной государственности;

признание Украины как государства, как субъекта международных отношений де-юре;

установление границ на основе этнографического принципа;

- Предоставление правительству Украины материально-технической и финансо- во-экономической помощи в борьбе с внешними врагами.

Выйдя на международную арену, Украина в 1917-1918 гг. Занимала заметное место во внешнеполитических планах государств Антанты, более благосклонной британской стратегии и менее лояльной и неопределенной политике Франции и СИИИА, которые ограничивались декларациями общего характера.

Интерес Украины со стороны Антанты и разработка и обсуждение мероприятий, направленных на налаживание отношений с ней, свидетельствуют о существовании "украинского вопроса", суть которого заключалась в решении национально-политичпих, территориальных, административных проблем украинской государственности. Право на существование украинской нации, политики западных государств рассматривают сквозь призму решения российской проблемы, которая заключалась в налаживании не только административно-территориальных, но и военно-политическим вопросам. Ведь распад Российской империи, приход к власти ряда правительств, особенно активные действия большевиков, заставляли руководство государств Антанты искать выход из этой ситуации, поскольку неуправляемость этих процессов могла привести к глобальным катаклизмам на континенте. Поэтому и "украинский вопрос", как и другие касаются него проблемы, Англия, Франция и США рассматривали с позиции решения вопроса общей европейской стабилизации.

Преследуя собственные геополитические цели в Первой мировой войне, правительства Великобритании и США стремились использовать национальные стремления заявленных народов, рассматривая их не как окончательную цель, а как инструмент удовлетворения собственных потребностей.

Рекомендуемая литература

Американская демократия и пезалежнисть Украины. - Л .: Слово, 1992.

Борщак И. Карпатская Украина в международной игре. - Л., 1938.

Бюканен Д. Мемуары дипломата. -: М .: Междунар. отношения, 1991.

Валь Е. фон. Значение и роль Украины в вопросе освобождения России от большевиков. - Таллин, 1937.

Винииченко В. Возрождение нации: В 3 ч. - М .: Изд-во полит, лит-ры Украины, 1990. - С. 59.

Винниченко В. Возрождение нации: В 3 ч. - М .; Изд-во полит., Л-ры Украины, 1990. - С. 61.

Винниченко В. Возрождение нации: В 3 ч. - С. 290.

Грушевский М. Большой долг // Грушевский М. Кто такие украинцы и чего они хотят. - М., 1991. - С. 193.

Грушевский М. На пороге новой Украины // Грушевский М. Кто такие украинцы и чего они хотят. -1 К .: 1991. - С.144.

10. Гудь БГолубко В. Нелегкая дорога к пониманию: К вопросу генезиса украинской-польского военного сотрудничества 1917-1921 гг. - Л., 1997. - С. 23.

11 .Деникин А. И. Гетманство и директории на Украине. - С. 163.

Донцов Д. Основания нашей политики. - Нью-Йорк: Организация Обороны Четырех Свобод Украины, 1957.

Кононенко К. Украина и Россия: социально-экономические основания украинской национальной идеи 1917-1960. - Мюнхен: Украинский Свободный Университет, 1965.

Копыленко А. "Сто дней" Центральной Рады. - М., 1992.

Красовский А. Восточная Галичина и Польша в 1918- 1923 гг. Проблемы взаимоотношений. - М., 1998..

Кульчицкий С. Проблема границы между Украиной и Польшей в советской политике 1919-1921 гг. // Украина - Поль- ща: историческое наследие и общественное сознание. - М .: Просвещение, 1993. - С. 187-199.

17. Кучик А. Украины в зовнишпий политике государств Антанты. - Л., 2005. - 256 с.

Восемнадцатого-Ллойд Дж. Д. Правда о мирньих договорах: В 2 т. - М .: Изд-во иностр. л-рьи, 1957. - С. 7.

Лорд Верти. За кулисами Антанты: Дпевник британс- кого посла в Париже. 1914-1919. - М .; Л., 1927.

Марголин А. Украйна и политика Антантьи (Записки еврея и гражданина). - Берлин: Изд-во С. Эфрона, 1921.

ИИагаевський И. История украинского государства двадцатого века. - М .: Рус. писатель, 1993. - С.75.

Панейко В. Соединенные государства Восточной Европы. Галичина и Украина против Польши и России.

Попик С. Украинцы в Австрии 1914-1918. Австрийская политика в "украинском вопросе" периода Великой войны. - К .; Черновцы: Золотые литавры, 1999.

Рудницкий С. Почему мы хотим самостоятельной Украины: Репринт. - Л .: Мир, 1994.

Симопенко Р. Империалистическая политика Антанты и США относительно Украины в 1919 г.. (Парижская мирная конференция и анти советская интервенция на Украине). - М .: АН СССР, 1962.

Скоропадский П. Воспоминания. - К .; Филадельфия, 1995.

Шульгин А. Политика (Государственное строительство Украины и международные дела): Статьи, документы, речи. - Каменец-Подольский, 1918. - С. 54.

Cvengros G. La Republique Ukrainienne - la Republique Franaaise (1917-1922). - Lviv: Kameniar, 1995. - P. 59.

Kark J. British policy toward Ukrainian Statehood. - P. 76.

Kennan G. Soviet-American Relations 1917-1920. - Princeton, NJ, 1956. - P. 34.

31 .Seton - Watson R. The Europe in the Melting Pot. - London, 1919. - P. 19-38.

32. Sprawy Polskie na Konfcrçcji pokojowei w Paryu w 1919 r. Dokymenty и materialy (далее - SPKPP). - T. 2. - Warszawa, 1967. - S. 217.

Toynbee A. The New Europe. Some Essays in Reconstruction. - London, 1915. - P. 42-63.

White HNA Treaty years of American Diplomacy. - NY, 1930. - P. 351.

Zamoyski J. Powryt na map. Polski Komitet Narodowy wParyu 1914-1919. - Warszawa, 1996. - S. 133.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее