Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow История Древнего Востока

Литература

Первым показателем духовной зрелости народа считают уровень развития его литературы, ведь, как отметил французский поэт, историк и политический деятель Ламартин, "поэзия -это величайшая форма, в которую может воплотиться человеческая мысль". Если подходить с этим эталоном к духовной культуре населения Месопотамии, то с удовольствием придется констатировать ее действительно высокий уровень, ведь лучшим литературным произведениям шумеров, вавнлонцив и ассирийцев суждено бессмертие.

Литература Месопотамии возникла еще в шумерской сутки, на рассвете месопотамской цивилизации. Сейчас известно около полутора сотен памятников художественной словесности шумеров, их относят (конечно, весьма условно) к таким жанрам: мифы, эпические произведения, молитвы, псалмы, гимны богам и обожаемым царям, свадебные песни и песни о любви, погребальные плачи, плачи по поводу народных бедствий, дидактические произведения, басни, пословицы и поговорки, сказки, анекдоты (в основном о свекровей, о тещ, как это ни странно, - ни одного). Сюжеты шумерских литературных произведений всегда конкретные и имеют более познавательную, чем художественную стоимостную. Так, с "Гимна богини крепких напитков Нинкаси"

(обратите внимание: пьянством у шумеров заправляли женское божество!) узнаем о технологии производства вина, с "Календарь земледельца" - о состоянии агротехники в стране и организации сельскохозяйственного производства и др. Однако И художественность в памятниках шумерской словесности также присутствует, прежде всего в лирической поэзии, трогательно передает переживания человека. Примечательно, что уже шумерский элегия проникнута тоской и безнадежностью - настроением, свойственным всей жизненной философии населения Месопотамии, которое изнывал в борьбе с грозным природой.

Своего расцвета литература Месопотамии достигла уже в вавилонскую сутки. Вавилоняне много позаимствовали из литературных достижений шумеров, на их основе вырастили собственную литературу, которая поражает своей художественной совершенством. Вавилонская литература, как и шумерский, проникнутая религиозным звучанием, хотя не лишена и светских, и даже свободомыслящих, мотивов. ей присуща особая философская глубина.

К лучшим произведениям вавилонской литературы принадлежит эпос о Пльгамеша, отдельные сюжеты которого имеют шумерское происхождение. Он сохранился аккадском языке в трех версиях, которые условно назвали Старовавилонским (сложилась в начале II тыс. До н. Э., А возможно, еще в середине 111 тыс. До н. Э.), Периферической (фрагменты она обнаружена в Малой Азии и Палестине) и ниневийською (поздняя, сложилась около IX в. до н. э.). Эпос посвященный подвигам Гильгамеше, имя которого есть в царских списках 1 династии Урука, и его собрата Энкиду.

Бросается в глаза, что образ Гильгамеше протяжении многих веков развития месопотамской литературы менялся. Если шумерский Гильгамеш более похож на сказочный персонаж (он выделяется среди простых смертных благодаря своему происхождению, а не своими заслугами), то позднее, Вавилонский, - это уже настоящий эпический герой, поражает не столько богатырской силой, сколько своим стремлением постичь смысл жизни, оставить у людей добрую память о себе.

НЕ пересказывая содержание эпоса о Гильгамеше, остановимся лишь на одном из его сюжетов, который вызвал оживленную полемику среди исследователей. Имеется в виду ошеломляющая история с посрамление героем богини любви Иштар. Одни авторы считают, что Гильгамеш отказался стать человеком этой богини том, что хорошо знал Те легкомысленную характер (эту богиню в Месопотамии воспринимали одновременно и как непорочную деву, и как публичную женщину, мать всех богов). Другие связывают этот сюжет с усилением в вавилонском обществе патриархальных традиций. Мол, своим отказом разделить любовь с Иштар Пльгамеш хотел поставить богиню на место, показать истинную роль женщины в семье и обществе. Существует также предположение, что посрамление смертным богини - дань свежим в памяти населения традициям военной демократии. На рассвете месопотамской цивилизации жрецы, чтобы предотвратить чрезмерное усилению власти вождя, убивали его после "священного брака" с верховной жрицей. Пльгамеш - уже не племенной вождь, царь - не пожелавший связываться с богиней именно учитывая эту традицию.

Одним из художественно самых сюжетов "Поэмы о Гильгамеше" является полна неподдельного драматизма рассказ Утнапиштима (его боги сделали бессмертным, чтобы не изменить своей клятве - уничтожить всех смертных и сохранить жизнь на земле) о всемирном потопе:

Едва занялось утреннее сияние, С основы небес встала черная туча. Аллу гремит в ее глубинах, Шуллат и Ханиш идут перед ней. Идут посланцы по равнинам и горам. Ерагаль вырыл шеста плотины. Идет Нинурта, гать прорывает,

Зажгли маяки Ануннаки Своим сиянием они тревожат землю. От грома застывают небо, что было светлым - на тьму обернулось, Вся земля раскололась, как чаша. В первый день бушует Южный ветер, быстро налетел, позатоплював горы, будто войной, пошел на землю.

Друг друга не увидят, и с небес людей не увидеть.

Боги потопа ужаснулись. Поднялись, пошли на небо Ану, Как собаки, теснятся, протянулись на улице. Иштар вопит, как в муках родов, Обладательница богов, чей голос замечательный: "Как бы то день превратился в глину, как в сборе богов я задумала казни: На погибель людям моим войну зголосила ли на то я людей сама родила, чтобы, как рыбный народ, наполнили море! " Боги-Ануннаки вместе с ней плачут, боги смирились, плачем залились, столпились вместе, губы им пересохли. Шесть дней, семь ночей гуляет ветер, Буря потопом покрывает землю. С приходом седьмой погоду Буря с потопом войну прервали, Те, что сражались, как войско. Смирилось море, затих ураган, потоп остановился. Я открыл отдушину - легло свет на вид мой,

Я посмотрел на море - наступила тишина, и все человечество глиной стало! Как крыша, плоской стала равнина, Я упал на колени, сел и плачу, По щекам моих покатились слезы.

Художественная зрелость и привлекательность эпоса о Гильгамеше - в его гуманистических идеалах, размышлениях о человеческих судьбах. Американский шумеролог С. Н. Крамер выразил эту мысль так: "Проблемы и стремления, о которых говорится в эпосе, близки всем народам всех эпох. Это потребность в дружбе, возвеличивание верности, стремление к личной славе, к подвигам и приключениям, непреодолимый страх перед неизбежной смертью и всепоглощающая жажда бессмертия. Все эти противоречивые чувства, которые вечно смущают человеческие сердца, составляют основу рассказов о Гильгамеше, и они делают эту поэму способной преодолевать пространственные и временные барьеры ".

Основная идея эпоса о Гильгамеше высказана в таких его философских строках:

Злая смерть не щадит человека:

Или навеки стены мы дома?

Или навеки ставим мы печати?

Или навеки брать наследство делят?

Или навеки ненависть занимается в людях

Или навеки река несет свою наводнение?

Или навеки с личинки выходит бабка?

Зрения, что стерпел бы зори Солнца,

Отродясь еще не бывало:

Пленник и мертвый между собой подобные -

Ли смерти образ они представляют?

Или человек - обладатель? Когда Эллиль благословит их,

Ануннаки собираются, боги большие,

Мамет, что судьба создала вместе с ними принимает судьбу:

Они смерть и жизнь судили,

Не сказала смертного времени,

А поведали: "жить живому!"

Настоящим литературным шедевром также религиозно-философское произведение "Диалог господина и раба о смысле жизни" (его еще называют "Советами мудрости", "Пессимистическим диалогом»). В нем выражена глубокая философская мысль об изменчивости человеческой судьбы и расточительность жизни, чем он перекликается, по мнению исследователей, с известной сентенцией библейской "Книги Экклезиаст": "Суета сует: все суета".

Приведем несколько фрагментов этого произведения:

"Рабе, будь готов к моим услугам!" - "Да, господин, да!" - "Женщину я хочу любить" .- "Люби же, государь, люби! Любящий женщину, забывает беда и скорбь" .- "О раб, я женщину не хочу любить" .- "Не люби, господин мой! Не люби! Женщина это ловушка охотника, глубокая яма И ров. Женщина это острый железный кинжал, перерезает горло человека ".

"Рабе, будь готов к услугам!" - "Да, господин мой! Да!" - Он говорит: "добродетели моей стране я хочу сделать" .- "Да, сделай, господин мой! Сделай! Человек, который добро действует своей стране, найдет добродетель себе в чаше Мардука" .- "О раб! Добродетели стране моей я не хочу сделать ".-" Не делай, господин мой! Не делай! Сойди на холмы разрушенных городов. Пройдись по руинам древнего времени и посмотри на черепа людей, живших раньше и после, и кто из них был владыкой бедствия и из них был владыкой добра? "

"Рабе, будь готов к моим услугам!" - "Да, господин мой! Да!" - "Теперь что хорошо?" - "Сломать шею мою и шею твою и бросить в реку, это хорошо. Кто такой высокий, чтобы взойти на небо, и кто такой большой, чтобы заполнить землю?" - "О раб, я хочу тебя убить И заставить тебя идти впереди меня" .- "Истинно только три дня жить обладатель МОЙ ПОСЛЕ меня".

В VII-VI вв. до н. е. уже на арамейском языке вавилоняне составили сборник афоризмов "Поучение Ахикаре". Сюжетной канвой этого дидактического произведения рассказ о доверчивого вельможу Ахикаре, который едва не стал жертвой коварства своего приемного. Когда же коварного юноши разоблачили и отдали в руки Ахикаре, дядя не захотел его крови и решил доконать его своим морализаторством.

Вот несколько примеров жизненных мудростей Ахикаре: "Говори спокойно, не повышай голоса, ведь если бы можно было построить дом криком, то и осел ежедневно сводил по два дома»; "не будь слишком сладким, чтобы тебя не проглотили, не будь слишком горьким, чтобы тебя не выплюнули".

"Поучение Ахикаре" завоевали в средние века исключительную популярность, их неоднократно переписывали и перерабатывали, перевели на многие языки.

Недавно обнаружено несколько вавилонских сказок. В одной из них, что ее условно назвали "Ништурський бедняк", речь идет о несчастного ниппурця, который жил в беспросветной нужде и над которым поиздевался местный градоначальник. Однако наш герой сумел с лихвой отплатить вельможи -здирникови. Исследователи не считают это произведение социальной сатирой, а относят его к разряду сказок "о ловких людей". В сказке сосредоточено на проделках хитрого ниппурця, а не на осуждении социального зла, хотя ее читатель мог, наконец, тешить себя мыслью, что и на сильных мира сего возможна управа.

О ассирийской литературу известно очень мало. Бесспорно, ассирийцы заимствовали немало шумеро-вавилонских литературных сюжетов и художественных средств, однако создали и свои оригинальные литературные жанры, в том числе царские "анналы" (лучшие "анналы" принадлежали Саргону II, Синаххерибу и Ашшурбанапалу). В этих произведениях бурлит жизнь, они поражают своим внутренним драматизмом и с интересом воспринимаются даже современным читателем. Художественно совершенные также элегические произведения ассирийцев: "Покаяние псалмы", "Жалобные песни для успокоения сердца" и другие. Составлен их на вавилонском диалекте, в них взволнованно переданы чувства одинокой, разочарованной жизнью человека.

Литература Месопотамии существенно повлияла на художественную словесность других древних переднеазиатских народов, особенно евреев. ее сюжеты были заимствованы европейской литературой. Так, образ злой, коварной Лилит перешел из вавилонской литературы в Библию, в апокрифы древней Руси, в "Вальпургиеву ночь" Гете, в новеллу Анатоля Франса "Дочь Лилит". Образ изнеженные Сарданапала (так именовали греки ассирийского царя Ашшурбанапала) присутствует в трагедии Байрона "Сарданапал", он используется также в современной публицистике.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее