Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Философия родоведения

Ограниченность мифологической и миграционной теорий сказки (М. Грушевский, В.Пропп).

Незаурядный вклад в научное исследование сказки сделал М. Грушевский. Ученый основательно проанализировал мифологическую, миграционную, историческую, антропологическую теории в мировом и европейском казкознавстви, их бытования в Украине (Грушевский, 1993, с. 330-368).

Согласно более поздней украинского литературного терминологии М. Грушевский разделял определения сказки как рассказ фантастического, без внятной морализирующего цели (по И. Франко), отмечал отличие сказки от легенды и новеллы.

Сказка - это рассказ, где соединяются действительность с элементами чудесного, целостность здесь вызывает свободное проявление фантазии без церковно-морализирующего цели.

Легенда - рассказ, где также объединены действительность с элементами чудесного, но взятого из объема церковно-религиозных представлений и верований.

Новелла - рассказ без чудесного элемента, основанное на бытовой почве; здесь доминируют социальные тенденции, реже - национально-политические или церковно-конфессиональные.

Эволюцию сказки как словесного искусства М. Грушевский рассмотрел в контексте исторического развития ее определенных групп: сказки о животных; сказки о космических силы; сказки о сверхъестественных происшествия ("о счастье") рассказы о подвигах, достигнутом человеческими способностями; рассказы демонологические.

Он систематизировал основные сказочные мотивы украинской фантастической сказки: космические силы: солнце, луна, ветер, мороз, град (трактует их как всемирный мотив); особенно популярны в Украине фантастические сверхъестественные земные существа (дух Земли, леший), отметил распространенных в славянском фольклоре таких образах, как баба-людоедка, Баба-Яга, костяная нога. Имя Баба-Яга выводят из "пня - ang, лит. - Angis", древнерус. - Ажъ; это скорее женская параллель змею-сам-это. В цикле былин о Добрыне говорится о бое с Бабой-Ягой, аналогичный его боя со Змеем. Этот древний образ со временем ослаб, и в словаре П. Беринды в форме "язя" (до сих пор бытует в Западной Украине) это слово (Баба-Яга) выступает равнозначным с "волшебницей". В современной сказке Баба-Яга - бедствия и опасна для детей. Дети всячески пытаются обмануть ее "и спастись, проявляя преимущество разума над грубой силой (" Ивасик-Телесик "). Анализируя популярный вариант сказки о Ивасика-Телесика и Бабу-Ягу, российский фольклорист Ф. Буслаев трактует образ Ивасика как вариант рыцаря-лебедя ( Лоэнгрина).

Относительно образа Змея, М. Грушевский отметил необходимость учитывать более поздние христианские легенды о святых змиеборцив (святые Юрий, Дмитрий, Федор), а также христианскую демонологии, где Змей обычно воплощает нечистую силу. Мотив Змея содержит другие (чужие) воздействия. Существуют разные мотивы, в частности Змей - как охранник "дерева жизни", бессмертие, воды. Самый известный вариант представляет библейское повествование о райского Змея-искусителя (где прослеживается Вавилонский образ Змея-сторожа).

Мотив змееборство свойственный исторических преданий, былинного репертуара и современной украинской традиции. Особенно интересен мотив, по которому образ Змея (как и Кощея Чах-лыка Бессмертного) связано с борьбой христианского населенного мира славян - и степной орды. Былинный "Тугарин - Змиевич" (Тугорхан) - половецкий хан (тесть Свято-полка киевского) на киевском дворе демонстрирует свою враждебность. Самый известный из мотивов змееборство - поединок Кирилла Кожемяки и Змея, когда богатырь освобождает Русскую землю от дани (параллель - победа Тезея над критским

Минотавром). М. Грушевский придерживается выводу М. Драгоманова, который соединил "старый, местный" образ Кощея и поздний образ "шелудивого Боняка". Современник Тугорхана хан Боняк, "Шелудивый Боняк", половецкий хан эпохи Мономаха, - стал параллельным образом Змея, Кощея, других фантастических существ. Кощей - фантастический образ смерти, бестелесный костяк, на что, вероятно, указывает этимология слова: кощей - кости - скелет. Его душа - в яйце, которое спрятано в сундуке или дереве. Соответствующий мотив прослеживается в египетском и многих других вариантах сказки (Чубинский).

Интересные соображения по мотиву змея выразил украинский исследователь В. Даниленко. Он использовал метод реконструкции древнейших представлений людей, сопоставление данных археологии, этнографии, письменных источников с целью освещения давньоземлеробськои, прежде всего буго-днестровской и трипольской религиозно-космогонических концепций. По его мнению, критерием достоверного определения региональных различий, существующих в исследуемой системе идеологических представлений, конкретный, семантически однозначный образ или сюжет (с соответствующим графическим воплощением) и его географическое распространение. Самым распространенным, главным и общим для всех ареалов рассматриваемой системы возникает образ Великой Матери (олицетворение земли), затем по важности - образ космического быка (он скорее трактуется олицетворением неба), образ космической черепахи, связанный с производным от нее образом лапчатого змея, и растительные символы. Основная космическая функция быка видится в ниспослании небесных вод (дождя), которые приходят в виде змея, образуя наземные потоки. В. Даниленко отстаивал относительное единство религиозно-космогонической системы ареала восточного Средиземноморья (в том числе с Прибалтикой и лесной зоной Восточной Европы). Он проследил развитие древних культур европейского Запада и азиатского Востока, главным индоевропейской и семитской культур, и предположил (возможно, не несомненно), что характерно для приледниковой зоны Старого Света образ Великой Матери отсутствует в палеолите южных широт Азии и Африки. В индоевропейцев, в частности в ареале Триполье, прослеживается тенденция женской природы умирающего и воскресающего божества; соответственно в шумеро-аккадской и египетской мифологии - это мужчины (выдающимся является образ новозаветного Христа). Анализируя иконографию шумерской богини Диамат и аккадского (семитского) бога Мардука, В. Даниленко доказал, что на ранних этапах развития семитского этнической среды (под влиянием шумерской и египетской культур) умираю-че-воскресая божество дифференцируется на противоборствующие женское и мужское начало. В индоевропейской культуре (в том числе в раннем Триполье) мужское начало предстает "небесным драконом", удаленным аналогом которого является библейский змей-искуситель (Даниленко, 1999).

Проблемы сказочного репертуара, в частности происхождения образов Змея, Бабы-Яги, Кощея исследовали А. Веселовский, В. Пропп, М. Новиков, В. Иванов, В. Топоров, Б. Рыбаков и др.

В работе "Исторические корни волшебной сказки» В. Пропп назвал мотив змееборство как один из самых сложных в мировом фольклоре и религии. Он отметил сходства функций Змея и Кощея как вредителей и угонщиков (Змей похищает девушку, грозит городу, требует новых жертв и т.п.); рассмотрел связь Змея с водой, горами, царством мертвых, а также видел в Змиеве охранника границ (Пропп, 1986). Последнее аргументированно возразил М. Новиков. Согласно его заключению, об отсутствии оснований для трактовки Змея "охранником границ" свидетельствует собственно восточнославянская сказка, которая "почти не изображает его в этой роли ... Действия героя имеют сугубо оборонительный характер, а Змей является нападающей стороной ... Он - злостный нарушитель границ "(Новиков, 1974).

Фольклорные украинские источники дают две версии легенды о божественных кузнецов-змиеборцив Кузьму и Демьяна. По одной - эти легенды возникли как обожания реальных кузнецов, которые играли значительную роль в народной жизни. Здесь существует лишь намек на сопоставление кузьмодемьян ских легенд с темой Гефеста. Упоминается скорее связь со свадебными обрядами и раздвоение действий кузнеца, который мог выковать счастье или очаровать (Гиппиус, 1929). Другая версия рассматривает легенды о Кузьме и Демьяна фрагментами отдельного цикла фольклорных тем, связанных с периодом княжеской Киевской Руси (Петров, 1930). Такую трактовку Б. Рыбаков опроверг на том основании, что легенды, в том числе Кузьма-Демянского, архаичны, чем былины, а потому относят нас к первобытным "культурных героев". Он сопоставил этнографические материалы украинских исследователей и известную летописное тенденцию, которая отождествляет античного Гефеста со славянским Сварогом, и пришел к выводу: миф о божественного кузнеца возникает в отдаленный период начал железного века, то есть в киммерийско-скифские времена. Поэтому первыми мифическими героями считаются божественные кузнецы, которые побеждают Змея (олицетворение степняков). В легендах о Кузьме и Демьяна божественные кузнецы выковали плуг (сорок пудов!) И победили Змея, который требовал человеческих жертв, запрягли его и пропахали огромные борозды, так называемые змею валы, ограждали Русскую землю. Согласно сказочным мотивом, герой, преследуемый Бабой-Ягой, скрывается в кузнице. Спаситель-кузнец не всегда имя Кузьмодемьяна, но все события напоминают соответствующие легенды. В погоне за героем Баба-Яга прилетает в кузницу, иногда огражденную забором, и имеет пролизаты двери. Коваль хватает ее языка клещами и бьет молотком. Если Змея в похожей ситуации (он пролизуе замок) впрягают в плуг, то Бабу-Ягу перековывают на кобылу, редко ее впрягают и пропахиваем борозду (по Новик-ным). Но главное, в кузьмодемьянських легендах (по Петровым) божественные кузнецы обучают людей земледелию, это они "выдумали первый плуг" и были первыми на земле пахарями (от Адама) (Рыбаков, 1981, с. 537-540, 587).

В украинской сказке герою помогают чудесные помощники, наделенные сверхъестественными силами и способностями: "Верни-гора", "Верни-вода", "Вырви-дуб", "Мороз". Совершает подвиги герой - "семилеток": семилеток-богатырь Миша (защитник Киева) или девушка-семилетка, которая своим умом спасает родных. По Н. Костомаровым, "семилетний богатырь" олицетворяет надежды народа на будущие поколения, он - идеал народной силы, "которая не стареет, вечно молодеет и обновляется".

Число семь, как уже упоминалось, считается сакральным в культурных традициях многих народов. По эпосом Гомера, семь лет провел Одиссей у ведьмы Калипсо.

Герой волшебной сказки имеет семь лет провести в оловянном царстве (русский мотив), добыть за два дня сведения о семи поколений умерших (белуджский сказки) (Пропп, 1986). В немецких сказках царица ведьм прячет Снегурочку "в семи гномов, за семью замками"; о семи богатырях, то есть семь древних героев, рассказывает в сказке русский поэт А. Пушкин.

Противоречивость системы ценностей свидетельствуют аллегорические сказочные образы: Судьба и Скорбь, Правда и Кривда, Счастье и Несчастье, а также горе, беда. Очевидно, происхождение таких сказочных мотивов связано с жанром поучений, которые ориентируют человека на испытания и преодоления трудностей. Подобные сказочные мотивы характерны для древнеиндийского эпоса "Панчатантра" и памятники арабо-мусульманской культуры "Тысяча и одна ночь".

Традиция распространенных на Ближнем Востоке жанра поучений («Зерцало») достигает библейских и фараоновских времен. В Средневековье книги вроде "Зерцало" были распространены в арабском письменной литературе. Они преимущественно помещали обращение к царям и царедворцев, рекомендации по выполнению ими строгого этикета, управления подданными, достижения уважения к власти. В таких книгах подавались также краткие данные по основам наук, известных в то время. Многочисленные руководства по "царских Зерцало" прослеживаются в сказках и новеллах "Тысячи и одной ночи" (Шидфар, 1975).

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее