Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Философия родоведения

Имена как духовные формы культуры (П. Флоренский).

К проблеме ономатологию П. Флоренский (1882-1937) обратился в работе "Имена". Ученый подчеркивал, что самосознание человечества признает имена как духовные формы культуры; имена в литературном творчестве - суть категории познания личности, поскольку в творческом воображении (индивидуальной и народной) имеют силу личностных форм; типологию имен в народной словесности отличает глубокий психологический и нравственный смысл.

Две дисциплины - ономатологию и философская поэтика - имеют самостоятельные отрасли, частично покрывая друг друга. Самостоятельность ономатологию основывается частично на философской аргументации, частично - на наблюдении и историческом опыте.

П. Флоренский акцентировал на личных человеческих именах. Он отмечал, что именем выражается тип личности, онтологическая форма ее, которая определяет далее ее духовной и душевный склад. Имена выражают типы личностного бытия.

Как некая идеальная конкретность имя не может быть определено или описано с помощью отдельных признаков или отдельных черт. Отдельно взятые, такие признаки-черты не могут передать в основном го в имени - его структуры, его как целое, его как форму, его как таковое.

Имя, аналитически разложено, теряет сущность и остается, в конечном итоге, накоплением психологических и других качеств. Не отдельные черты сами по себе характерные, а их сложные соотношения. В этом смысле имена можно отчасти сравнить с наследственными родовыми типами в генетике, конструкциями психопатологов, сложными радикалами в химии.

Наука пропитана такими универсалиями. Логическое мышление приводит не только к обобщенному сочетание, но и к типизируя разделения; чувственное далеко может стать близким, а близкое - далеким. Имена и должны рассматриваться как инварианты личности: чрезвычайно далеки от любого прямого связи с внешне учтенными признаками (даже с группой таких признаков), неописуемые слова, они, однако, отчетливо схватывают главные линии личностного образования и их индивидуальной целостности.

Имена - это образование собственно культуры, самой целостности и ценности, добытых человечеством. То есть, архетипы личности сами по себе, а имена - сами по себе.

Науки о культуре узнают конкретные духовные формы (узнают - значит "словесно выражают"). Итак, в языке должен быть особый разряд слов, которые обслуживают эту сторону познания, - конкретных категорий и конкретных понятий. Такими самосознание человечества признавала и признает имена.

Взаимное заимствование народами имен - явление распространенное, но количество таких имен незначительна. Даже тогда, когда народ, возможно, имеет чужое имя, он обычно берет от чужого имени одной из морфологических сторон. Например, Matthoya, Матвей, Феодор, Theodor, Деодат, Богдан и другие - пучок имен, которые имеют общий етимонив - "дар Божий" и в значительной степени общую семему, хотя фонема этих имен разная.

Имена народами просто заимствуются, переводятся, морфологически перерабатываются, акклиматизируются на новой почве и приобретают новый смысл (часто далекого от предыдущего). Однако это не мешает устойчивости в них основного типа их образования, не чувствительна, а разумного инварианта их формообразующего личностного начала. Ферментативная сила их, которая по-своему направляет духовные процессы личности, остается равной себе. Это определенный инвариант личности. Таких имен-инвариантов, устойчивых и четких типов личностной жизни, у человечества насчитывается, возможно, несколько сот (вместе с подтипами).

Существующие имена составляют определенный устойчивый факт культуры и важнейший из ее устоев. В фонд их письменных первоисточников принадлежат Книга Мертвых, Веды, Авеста, Коран, Библия и Евангелие.

Сложность постижения имени умножается еще и взаимодействием в каждой отдельной личности ее имени с рядом других формообразующих начал: имя не бывает данным в чистом виде; раса, народность, родовая наследственность, географическая среда, воспитание, уклад жизни, характер знаний и тому подобное - все это влияет на становление личности.

Имя - это форма внутренней организации. ей соответствует число как форма организации внешней. То есть, инварианта субъективности противостоит инвариант объективности (не нужно путать эти сроки с субъективностью и объективностью как подходами: субъект способен узнаваться объективно и субъективно, и объекту присущи оба способа познавательного отношения ).

Важно то, что имя - инвариант личностный, а число - речевой. Оба инварианты укоренившиеся в форме, которая является одновременно и вещь, и личность, или точнее - начало вещи и личности.

Имя самом деле направляет жизнь личности по известному руслу и не дает потоку жизненных процессов протекать где угодно. Однако в этом русле сама личность должна определить собственный моральный смысл. В имени, всегда сохраняет свою инвариантность как определенную форму личности, могут проявляться стремление к свободе, надежду сердца и направление ума самые разные, вплоть до отрицания друг друга. Имя гибкое относительно требований различных факторов формы: оно находит в себе энергию жизни и перерабатывается в соответствии с условиями страны, народности, духа времени, наследственности, даже приспосабливается к самобытным оттенков личностных отношений.

В имени живет не только его семема, но и суффикс и даже фонема. Заимствуя имя, народ ассимилирует его в соответствии с собственными потребностями.

Однако кое-что от имени остается нетронутым. Когда в I в. до и после Р.Х. возникли имена Аристон (вместо Тебе), Боетос (вместо Бздры), Юст (вместо сад), Филон (вместо Иедидии) и Феодор (вместо Натанэль), то сохранилось этимологическое значение еврейских имен, а не звук имени и, как правило, не его семема : духовная форма имени перешла в новое тело.

Например, при переводе на арабский язык Елеазар превратился в Мансура, Мацлиав - на Маймуна.

В других случаях звуковым эквивалентом стало определенное производное от семамы его, а не от морфемы. Так, в благословения Иакова Иуда сравнивается с молодым львом и, соответственно, левьячисть имеется в семема этого имени, хотя не имеет ничего общего с коренным значением. Имя Иуды превращается в Лео, Лев и Леб, Лейба - по другой произношением, своими звуками опять-таки выделяя семантический момент любимого сына Иуды: Леб на еврейском языке означает - сердце. В арабской среде имя Аббас заменило имя Иуды как арабский перевод слова лев.

Имена - как общее достояние человечества - скорее общечеловеческие. Они функционируют в совершенно разных аспектах. Преимущественно неизменной или переработанной остается фонема имени, а коренное значение теряется (или приобретает новый смысл). Такое имя Ифлат (персидских евреев) - переработка греческого имени Платон.

Уменьшительные, ласкательные, насмешливые и другие жизненные видоизменения каждого имени нужно понимать как различные приспособления этого имени до оттенков отношений в рамках одного народа и одного периода.

Однако в определенные времена теряется чувство монументальной формы этого имени как непосильно величественной для этого времени; общество не нуждается в извечных силах известного имени. И тогда, вместе с обнищанием самой жизни, вечные имена, в частности имена духовно обязывающие, становятся обществу непонятными и далекими, изменяясь ненужными переделками, или совсем забываются.

Теперь по-чужому звучит имя Иоанн, оно вытеснено перерождением своим - именем Иван. В своей онтологической высоте Иоанн - это сын грома, закрытая молния, страх Божий и мудрость Божья. Появляется Иван - имя как обедненный слепок первоначального имени. Имя Иван заимствуется другими народами, например, немцами (Jwan).

То, что собственно называется именем, составляет сердцевину личности, ее существенную форму: воплощаясь, эта форма обрастает второстепенными ономатологичнимы символами, которые своей совокупности и совместно с главным символом образуют полное имя личности.

Названия отчество подчеркивает в имени духовную связь с отцом, фамилии - с родом. Оттенки индивидуальности оказываются и формулируются разными особенностями сообщения имен.

Некоторых людей отличает влияние матери, а присутствие отца возникает будто между прочим, не онтологически. И если их называют по отцу, то только для сохранения корректности; естественно называть по имени, либо по имени и фамилии.

И, наоборот, у некоторых людей лично индивидуальный момент настолько теряется в бытовом и родовом, что естественно назвать их только по отцу.

В частности, в крестьянстве, где слитность рода и общества особо прочная, а индивидуализация выражена слабо (подобно героической гомеровской Греции), устанавливается обычай именовать уважаемых людей только по отцу.

Дополнительные имена западного мира в протестантов и, особенно, у католиков, а также сложные имена арабов и других народов, как и наши прозвища, имеют одно назначение: дифференцировать имя и предоставить возможность выражения тончайших оттенков, которые зависят от отдельных самобытных факторов становления личности .

Очевидно, давность фамилий, знатность рода или чрезвычайные исторические события, связанные с памятью рода, сочетают в представителей такого рода множество ярко выраженных индивидуализирующих факторов, поэтому наличие различных имен в сложном имени такой личности является органической.

Имя невозможно адекватно перевести на другой язык. Оно имеет сотворческое восстановиться в другом языке, однако обязательно будет другим аспектом того же именного типа. Однако через этот аспект может прозреть выходной духовной тип имени, который стоит над всеми отдельными аспектами, но какой у них оказывается каждый раз своеобразно окрашенным.

Окончательная потеря имени общественно всегда означала общественную и историческую смерть, полное исчезновение с горизонта истории.

Зато вхождение в историю, закрепленные в ней своего места, своей реальности всегда определялось как "образование себе имени", высшая степень которого - создание вечной памяти имени соборной сознанием Церкви и, наконец, - Богом. Памьятаний Богом имен означает вечное существование этих "Я", а полный разрыв с бытием равнозначен забвению Богом имени или уничтожению его в Книге жизни.

Ж. Деррида в "Эссе об имени" отметил, что предоставление имени скорее имеет отношение к дарению того, чего не имеют (как в соответствующих раздумьях Плотина о Благо). Здесь важна рефлексия над собой - автобиографическая, рефлексия над идеей или именем Бога (Деррида, 1998).

Имена исследует отдельная отрасль языкознания - ономастика (греч. Onomastikos - касающийся имени, наименования или onomastike - искусство давать имена; опота - имя). Отдельный раздел ономастики составляет антропонимика (греч. Antropos - человек, опота - имя), которая изучает антропонимы (имена людей): личные имена, формы отчества, фамилии, прозвища, псевдонимы.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее