Звукоподражания в русском языке

В русском языке звукоподражательные слова составляют достаточно большую группу, и она, как в английском языке, представляет огромный исследовательский интерес для лингвистов нашего времени. В работах, посвященных изучению междометий и звукоподражаний русского языка [Беляков А. А., 1966; Германович А. И., 1961; Дагуров Г. В., I960; Карпов Л. П., 1971; Карпухин А., 1979; Алиева С.А., 1997 и др.], нашли освещение фонетические, структурные, семантические и синтаксические особенности междометий и звукоподражаний, их классификации, а также функционально-коммуникативные характеристики звукоподражаний.

Впервые звукоподражания русского языка подверглись тщательному исследованию в работах А.И. Германовича. Наиболее важными итогами данного изучения являются: 1) отделение звукоподражаний от междометий, 2) семантическая классификация звукоподражаний, 3) их синтаксическая и морфологическая характеристика, 4) интонационная характеристика, 5) анализ функционирования в художественном языке [Германович 1961].

Изучением звукоподражательных глаголов в русском языке занимались также А.А. Беляков, С.А. Карпухин и B.C. Третьякова. Для обозначения звукоподражательных глаголов А.А. Беляков использует термин «междометные глаголы». По лексическому значению он делит их на три группы. А.А. Беляков рассматривает синтаксические функции междометных глаголов, анализирует синтаксические отношения междометных глаголов с именами существительными, местоимениями, наречиями и деепричастиями [Беляков 1968].

По подсчётам С.А. Карпухина, в современном русском языке глаголы со звукоподражательными корнями составляют значительный пласт: свыше 300. Существительных, образованных от звукоподражаний, в 2 раза меньше. В современном русском языке насчитывается значительное количество слов (не менее 400 корней), имеющих то или иное звукоподражательное происхождение. Особое место среди слов звукоподражательной этимологии занимают названия птиц. Этих названий более 100 [Карпухин 1979: 175].

По данным B.C. Третьяковой, в русском языке более 800 глаголов, образованных от звукоподражательных корней. Она выделяет 6 семантических групп звукоподражательных глаголов: «1) глаголы звучания; 2) глаголы говорения (речи); 3) глаголы физического воздействия на объект; 4) глаголы падения; 5) глаголы движения; 6) глаголы физического действия; 7) члены других лексико-семантических групп, которые представлены звукоподражательными глаголами единично» [Третьякова 1985: 38]. Автор проводит историко-этимологические исследования звукоподражательных глаголов, изучает пути их десемантизации и деэтимологизации. Одна из задач исследований B.C. Третьяковой - рассмотрение функций звукоподражательных глаголов в художественном тексте и речи, выявление их синтагматических связей, исследование их во взаимодействии с контекстом.

Цель работы А.Н. Трегубова - проиллюстрировать звукоизобразительную природу корневых слов в тех случаях, когда современная семантика не позволяет говорить об ономатопоэтическом происхождении. Подобные исторические экскурсы позволяют найти следы былой более или менее прямой связи между звуком и смыслом, а отсюда представить возможные пути семантического развития слов.

В диссертационной работе С.А. Алиевой «Функционально свойства отдельных языков междометий и семантический анализ звукоподражательной лексики в современном русском языке» [1997] исследуется лексико-семантическое поле звукоподражательных слов русского языка, устанавливается своеобразие звукоподражательных слов в современном русском языке, описывается семантическая структура звукоподражательных словообразовательная природа данной группы слов.

С.А. Алиевой осуществлен функционально-семантический анализ звукоподражательной лексики в современном русском языке. С.А.Алиева рассматривает также прагматические особенности семантической структуры звукоподражательных слов в русском языке: коннотацию как одну из сторон прагматического содержания лексики, семантические основы метафоризации звукоподражательных слов. Разные авторы неоднозначно определяют границы звукоподражательной лексики. Поэтому С.А. Алиева составила словарь звукоподражательной лексики в свете изложенной в диссертации теории.

Е.Ю. Кученева рассматривает в предпринятом ею исследовании семантическую структуру словообразовательных цепочек междометий и звукоподражаний на двух уровнях: частеречном, анализирующем грамматические значения входящих в цепь слов, и словообразовательном, учитывающем деривационные значения входящих в цепь производных гнёзд. Результатом данного исследования является вывод о том, что основную массу дериватов от звукоподражаний составляют глаголы с приставками количественно-временных значений, которые обозначают также силу, интенсивность или слабость, неполноту действия [Кученева 2000].

В.В. Фатюхиным проведено комплексное изучение ономатопей в сопоставительном плане, а также рассмотрены особенности перевода звукоподражаний и междометных глаголов, определены закономерности при их переводе. В.В. Фатюхин рассматривает сферы функционирования звукоподражаний. «Звукоподражания употребляются: 1. в разговорном языке; 2. в научном стиле; 3. в профессиональной речи: а) в военной среде, а также среди охотников; б) у музыкантов; в) у логопедов; г) в производственной сфере); 4. в публицистике» [Фатюхин 2000].

Однако в большинстве исследований по русской филологии высказывается компромиссная точка зрения о том, что звукоподражательные слова тяготеют к классу междометий. Некоторые исследователи полагают, что звукоподражательные слова стоят за пределами частей речи русского языка, хотя могут включаться в структуру предложения на правах его членов.

Словообразование звукоподражательных слов русского языка можно разделить на две группы:

1. Семантико-синтаксический, действующий по законам словообразовательных процессов - переход одной части речи в другую и образование дивергентных омонимов. В этом случае можно говорить о переходе звукоподражательных слов в разряд существительных без присоединения к ним аффиксов, напр., трень-брень: Гармошки-то все-таки нет … Какая ей радость слушать трень-брень. Следовательно, отмеченные ономатопоэтические слова, в зависимости от контекста, могут играть роль как звукоподражательных слов, так и существительных. Существительные, образованные данным путем, в свою очередь, могут указывать на названия разных предметов - как одушевленных, так и неодушевленных существ. Напр.: Раздался краткий "пшик!" - и на месте бытия пузыря осталась морщина, быстро исчезнувшая с поверхности воды (М. Горький).

2. Морфологический способ, образующийся путем присоединения к корневым (первичным) ономатопоэтическим словам словообразовательных аффиксов, напр.: чавкать, щелкнуть.

Звукоподражательные слова играют важную роль в системе словообразования именных и глагольных основ. От звукоподражательных слов в первую очередь образуются глаголы и глагольные основы; путем присоединения определенных формантов образуются существительные и прилагательные. Названный способ - главный в системе словообразования звукоподражательных слов русского языка. Напр.: шу-шу - подражание звуку шуршания, шороха, иногда шепота. - Шушукать - зашушукать -пошушукать - прошушукаться - пошушукаться - шушуканье - шушукающий. Кудах - подражание крику кур - кудахтать - кудахтанье - кудахтающий -закудахтать - раскудахтаться и т.п.

От глагольных основ звукоподражательных слов русского языка образуются существительные: с помощью процессов субстантивации; с помощью суффиксов, которые присоединяются к основе, напр.: бам - бамкать - бамканье, хо-хо - хохотать - хохот; суффиксально-приставочным способом: стук - выстукивание.

Суффиксы, относящиеся к существительному, которые присоединяются к словам звукоподражательного происхождения: -от - грохот, топот. Суффикс -от входит в состав незначительного количества существительных,указывая на действие с общим значением шума: гогот, хохот; -ние, (-нье). В кругу суффиксальных образований существительных русского языка, которые отображают действие, значительное количество образуют отглагольные слова с суффиксом -ние (нье-) и производные от них.

Семантика звукоподражательных слов не находится в непосредственной зависимости от интонации или контекста. Звукоподражательные слова по сути своей грамматически не изолированы от других слов языка и выполняют ряд синтаксических функций. Ситуативно субстантивируясь, звукоподражания могут выступать и в функции подлежащего или дополнения. Например: Тра-та-та, - звучит в долине меж покрытых лесом гор (Майков). Где-то вдали от опушки будто бы слышно: куку (Фет).

Звукоподражательные слова, находящиеся в прямой речи, могут схематически становиться в позицию подлежащего.- Бац!-бац! - раздалось у него над ухом. Это Васенька выстрелил в стадо уток (О. Толстой). Чаще всего звукоподражательные слова выступают в позиции сказуемого, следовательно, отображают действие, которое предопределяется подлежащим. Преимущество звукоподражательных слов, которые выступают в функции сказуемых, заключается в том, что они несут в себе большую образность, дополняют постоянный образ, воплощенный в подлежащем, звуковым образом: Медяки в кармане: звяк-звяк-звяк! Окно тюк на крюк (Лесков). Звукоподражательные слова могут выполнять роль отделенного второстепенного члена предложения, а точнее обстоятельства образа действия. В отмеченной функции они выступают по большей части как воссоздание звукового признака основного действия. Напр.: Порой двуствольное ружье бухает раз за разом: бух-бух (Горький).

Русский ономатоп, таким образом, маркирован в потоке речи и выделяется своей формой, фонетическим содержанием и синтаксической функцией. По своей структуре корень (основа) ономатопа может представлять собой эмоциональное или императивное междометия, усечённую форму глагола и т.д. Структура корня ономатопа русского языка отличается слабым вокализмом, односложностью (чмок, трах, бац, клац, хрю, гав, шмыг, тьфу, хлоп, мням, ам) и т.д. Многосложная структура появляется за счёт редупликации с чередованием вокализма, рифмования (дин-дон, хи-хи, хрю-хрю, цып-цып, топ-топ, кар-кар, бим-бам, пиф-паф, стрень-брень и др.).

Наиболее распространённая структура ономатопоэтического слова четырёхкомпонентна с одним гласным (чмок, шмыг, хлоп, хвать, щёлк, юрк, трах, чирк, хлёб, брень, трень, дзинь и др.). Часто эта формула характерна для звукоподражаний, описывающих фонации неживой природы и звукоизобразительных слов (идеофонов). Для передачи фонаций птиц используются многосложные образования (курлы, чирик, кукареку, кудкуда, кукулеяй и др.). В составе ономатопов могут появляться абсолютно не характерные для русского языка элементы: сочетание двух заднеязычных в одном слоге (кхе-кхе), удвоение шипящего (жужжать), сочетания типа [дз'] (дзинь), звук [ф] в русских словах (фуфайка, фуфыриться), повторяющиеся [у], [ы] в пределах одного слова (сюсюкаться, шушукаться, чулюкать, тыры-пыры).

В процессе интеграции ономатопа в лексическую систему языка его маркированность теряется за счет обрастания аффиксами, происходит лексикализация единицы. Но этот процесс также реализуется с помощью определённых словообразовательных моделей. И в диахронии, и в синхронии регулярным и продуктивным является использование суффикса *-k- (-к-). Древний аффикс оформляет как глагольные, так и именные ономатопоэтические основы, но подвергается фонетическим изменениям (палатализации, йотации) и переразложению (рыкать, рычать, звучать, бык, жук, рык, грач, звук, брыкаться и т. д.).В современном русском языке словообразовательная модель с суффиксом глаголов -к- (мяукать, хрюкать, шушукать, хныкать, каркать, крякать, квакать, рявкать, тявкать, хрумкать) также является продуктивной. Большинство ономатопов образуют совершенный вид по деривационной модели с суффиксом -ну- (хлопать - хлопнуть, хлебать - хлебнуть, топать - топнуть, шептать - шепнуть, болтать - болтнуть, царапать - царапнуть, аукать - аукнуть, брякать - брякнуть, буркать - буркнуть, гаркать - гаркнуть, щёлкать - щёлкнуть, чокаться - чокнуться). Для данных ономатопоэтических глаголов перфективация суффиксальным способом возможна только по указанной модели. Высокая сочетаемость форманта -ну- с ономатопами объясняется по-разному: распространенностью и продуктивностью данного суффикса, семантической сочетаемостью звукоподражательных глагольных основ с формантом -ну-. Как известно, перфективные формы с данным суффиксом имеют значение однократности, следовательно, имперфективные глаголы-мотиваторы должны обозначать действие, состоящее из нескольких однородных актов, что характерно для большинства фонаций. Экспрессивно-эмоциональной окраской обладает вариант данного суффикса - -ану- (долбануть, щелкануть, болтануть).

Аффиксы в составе ономатопов играют двойственную роль. Суффиксация - основной способ лексикализации ономатопа, в процессе которой нередко происходит утрата звукообраза (капельница, связано с ономатопом кап). Некоторые форманты способны частично компенсировать потерянную внутреннюю форму: -ых- (бултыхать, громыхать), -зг- (брызгать от первоначального корня-ономатопа бры, визг от звукоподражания ви) и др.

Звукоподражательная лексика широко используется в русской художественной литературе (особенно детской), а также в русском фольклоре (сказках, загадках, пословицах, прибаутках и т.п.). Звукоподражательные слова также активно употребляются носителями русского языка и в сфере непринужденного личного общения. Большое значение также имеют ономатопы и другие звукоизобразительные элементы для газетно-публицистического стиля и для рекламных текстов.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >