"Studia humanitatis"

В эпоху Возрождения наблюдаем существенные сдвиги в системе мировоззрения: "царство бога" уступило место "царству человека". "Знание человеческого" были поставлены на одну ступень с теологией. Гуманистическое мировоззрение утверждалось главным образом средствами эмоционального убеждения, с помощью образов и примеров. Образы непосредственнее и сильнее всего влияют на чувства человека, побуждают его к действию. Петрарка, например, критикует Аристотеля за то, что чтение его "Этики" не влияет на чувства человека, не располагает человека к добродетели, а только дает знания о ней. Лоренцо Валла подчеркивает преимущества риторики над логикой и видит эти преимущества в различных способах воздействия оратора - по сравнению с философом.

Поэтому не случайно, что риторика и поэзия выступают на первый план. Ведь именно они содержат в себе побудительные слова, влияют на эмоции. Красноречие неразрывно связано с нравственностью. Гуманисты защищают в красноречии именно связь нравственного слова с жизнью.

Гуманизм как конкретное историческое явление возникает в эпоху Ренессанса, выступает как распространение определенного круга гуманитарных знаний и означает светскую науку и образованность в противовес ученому богословию. Для обозначения гуманистической образованности в эпоху Возрождения был введен термин "studia humanitatis", который означает:

"Тщательное изучение всего, что составляет целостность человеческого духа".

В центре философствования представителей итальянского Возрождения было слово, культ прекрасного и чистого классического речи. Слово отождествлялось с "знанием" и "добродетелью". Отсюда идея воспитания души через изучение античных произведений, идея актуализации через "studia humanitatis" возможностей, заложенных природой в индивиде. "Humanitas" для латинских авторов (например, Цицерона) означал примерно то же, что древние греки выражали термином "пайдейя", то есть воспитание и образование человека. В гуманистов этот термин означал полноту и неделимость природы человека. Считалось, что в становлении духовного образования основная роль принадлежит словесности, а именно поэзии, риторике, истории и философии.

Развернутое толкование понятия "studia humanitatis" принадлежит Салютати (1331-1406). Он подчеркивает, что, в отличие от естественных наук, "studia humanitatis" направлены на познание не внешнего мира, а человеческого бытия, и в этом их большая практическая ценность. Они основываются на опыте языческих и христианской культуры и призваны формировать нового человека, обладающего высоким качеством - humanitas. Это качество К. Салютати понимает как способность к добродетельных поступков товары опытом и образованием. Humanitas (человечность) - не только прекрасное свойство души, но также практический опыт и ученость. Добродетель и знания приобретают истинного смысла в жизненной практике человека. Поскольку humanitas не дана человеку от рождения, усвоение этого свойства становится итогом упорного труда, но именно она ведет человека к высшему благу на земле.

В толковании humanitas заключается сущность гуманистической программы К. Салютати. Риторика должна стать проводником мудрости, служанкой философии, но последняя не может быть до конца понятной без красноречия. Связь риторики и философии очевиден - изучение одной предполагает знание другой. Салютати обращает внимание на всепроникающими значения обоих наук в системе знания:

"философия - королева наук", риторика - самая из искусств, "то же (искусство), которое украшает и восхваляет все другие науки, как спекулятивные, так и практические" 1.

Идеал Салютати - полнота знания в сочетании с красотой и силой речи.

Ученик К. Салютати - Леонардо Бруни (1370-1444) - определял "studia humanitas" следующим образом:

"познание тех вещей, которые касаются жизни и обычаев и которые совершенствуют и украшают человека".

В этом процессе важная роль принадлежит в том числе и риторике. Л. Бруни в своем труде "О научных и литературные занятия" отмечал необходимость чтения ораторов для получения надлежащего образования. Поскольку:

"В ораторов мы научимся восхвалять благодеяния и проклинать злодеяния, подбадривать, убеждать, волновать, пугать. Хотя все это делают и философы, однако (не знаю, каким образом) именно во власти оратора вызвать гнев, милосердия, возбуждение и подавленность души. Далее, особыми орудиями ораторов есть словесные украшения и образность мыслей, озаряют речь, будто звезды, и делают ее неотразимой, их мы и заимствуем в ораторов для письма и разговоры и обратим в свою пользу, когда этого потребует дело. В конце концов, возьмем у них словесное богатство, силу выражения и, в качестве оружия, как я бы сказал, всю жизненную силу и могущество речи "3.

Другой известный гуманист Лоренцо Валла (1407-1457) хотел привлечь для обновления богословия "риторическую науку" в противовес "диалектике". Он отождествляет объект философского исследования с объектом риторики. Предмет риторики - это все то, что в исторической деятельности может быть выражено человеческим языком.

В работе "Диспуты о диалектике" Лоренцо Валла относит диалектику к риторике. Он отрицает и считает вообще бессмысленным определение диалектики как "вещание двух" от "диа" - два и "логос" - речь. Диалектика - это своеобразный метод. Она представляет собой часть риторики, поскольку и диалектика, и риторика используют силлогизмы (рассуждения), однако в риторике силлогизм украшен. Диалектик стремится научить, а оратор, кроме этого, стремится также доставить удовольствие, убедить в необходимости праведного образа жизни, осуществляя при этом похвалу том, что стоит похвалы, и хулу том, что на нее заслуживает. Диалектика и риторика как одежду, человек меняет в зависимости от места пребывания:

"... так диалектик, речь которого домашний и частный характер, не сможет получить того блеска и той величества, которые получает оратор.".

То есть диалектика в эпоху Ренессанса в отличие от эпохи Средневековья выступает как некая вспомогательная мастерство для оратора.

И все же существовала опасность превращения риторики в чисто литературное явление, стремится достичь идеала языковой изысканности. Именно это мы наблюдаем в творчестве Ермолай Барбаро (около 1453-1493), который был автором изящных речей.

Барбаро выходил из требования, как отмечается в одном из его писем, предотвратить различию между формой и содержанием, проявляется у философов и юристов в ущерб форме. Его программа состоит в том, чтобы беспощадно бороться против таких "философов", которые пытаются отделить философию от красноречия. Однако впоследствии культ "гармонии" (согласованность звуков, изящество фраз, отсутствие резкости) сделали его последовательным сторонником языковой изящества. Так он приходит к пониманию перевода как "украшение":

"Я перевожу все книги Аристотеля, украшая их, насколько могу, ясностью, своеобразием, изысканностью" 2.

То есть творчество Ермолай Барбаро ярко свидетельствует тот пункт, к которому постепенно приходит развитие риторики как искусства говорить изящно. Именно такое толкование риторики было заложено еще концепцией Квинтилиана.

Вообще в эпоху Ренессанса состоялась интересная спор о риторике между Ермолая Барабара и другим известным философом - Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494).

Джованни Пико считал:

"Нет образованного человека без осведомленности в изысканной словесности; но без посвячености в философию нет человека. Мудрость, лишена красноречия, может приносить пользу, но неразумное красноречие, подобно мечу в ру 1 ках сумасшедшего, не может не приносить огромный вред".

Философу ни к чему изящество, ловкость, красота. Он рассчитывает не в аплодисменты толпы, а на молчаливое увлечение избранных. В высоких материях красота слова только вредна. Недаром Писание изложенное "скорее грубо и неуклюже, чем изящно". Здесь важно "что", а не "как". Именно поэтому Платон хотел изгнать поэтов из города, где правят философы.

Пико считает, что философские рассуждения не нуждаются словесных украшений. Он также отрицает мнение о том, что лестную красноречие не является для них препятствием, так, как будто облегчает восприятие.

Только три вещи украшают философию: жизнь автора, соответствует его философской системе; истинность речи и скупость речи. Философия должна предстать перед людьми без ораторских одежд, "вся перед глазами". По мнению Пико, не существует вражды языка и сердца. Однако можно жить без языка, пусть плохо, но не без сердца.

Хотя в конце своего письма Ермолая Барабара Пико смягчает свою позицию, говоря, что лучше верное и некрасивое речи, чем красивое, но неверное.

Кроме этого, Пико замечает, что его высказывания о соотношении риторики и философии имеют лишь подтолкнуть Барбаро к страстного защиты красноречия.

В письме Барбаро опровергает позицию Джованни Пико, поскольку, по его мнению, положение: "ораторы говорят неправду"; "речи оратора нежное и приятное"; "дикое и грубое речи полна величества" неверные во всех отношениях. Например, с того, что некоторые ораторы говорят неправду, не следует, что все ораторы лгут. То есть в этом споре для обоснования своих позиций и Пико, и Барбара используют не только свою риторическую мастерство, но и знания по логике.

Среди теоретических работ по риторике эпохи Возрождения следует отметить "Риторика" немецкого филолога Филиппа Меланхтона (1497-1560). Она была переведена на русский язык в 1620 с оригинальными дополнениями и использовалась как учебник.

XV-XVI вв. - Это эпоха Реформации в Церкви. Распространение получают письменные споры. Например, известный спор между основателем лютеранской церкви Мартином Лютером (1469- 1536) и гуманистом Эразмом Роттердамским (1469-1536).

Кроме этого, в эпоху Возрождения риторика обогатилась живыми национальными языками, оставил латынь старых учебников.

Таким образом, Античность и Ренессанс - это эпохи, когда к риторике относились с чрезвычайным уважением. В эпоху Возрождения риторика заняла видное место среди "studia humanitatis". Исходя из того, что главной своей качеством "humanitas" человек не обладает от рождения, то она должна получать ее в течение всей жизни из-за "studia humanitatis". Здесь особо подчеркивается связи риторики по философией, ибо красноречие без мудрости и добродетели может быть опасным для многих людей. Иначе риторика превращается в чисто формальную дело, что не связана с истиной, нравственностью, жизнью в целом и не соответствует идеалу универсального человека. Слово тесно связано с духом, порождает его. Следовательно, нельзя пренебрегать этим и сосредоточиться исключительно на слове, на различных способах выражения.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >