Каподистрия и обострение греческого вопроса в 1820-х гг.

В европейской дипломатической политике восточное направление имело большое значение. В XIX веке в Восточный вопрос оказались втянуты практически все европейские державы. Обострение международных противоречий случилось из-за начавшегося в 1821 г. греческого восстания. Греческий вопрос стал своеобразным полем сражения между патриотическими чувствами Каподистрии и его же служебным долгом перед Российской империей. С одной стороны, Иоанн Антонович не мог действовать против интересов России, с другой стороны, он, конечно же, искренне желал помочь Греции.

В начале карьеры Каподистрия честно признался, что не сможет остаться равнодушным по отношению к судьбе своих соотечественников: «Государь, эти люди страдают и надеются. Видя меня при вас, они будут еще более надеяться и обременять меня своими справедливыми жалобами» .

Греческое восстание не изменило отношения Каподистрии к революциям, в частности, он пытался убедить своего соотечественника, одного из вождей революции, Петро-бея Мавромихалиса, что грекам не нужно восстание . По мнению Каподистрии, Греция должна постепенно прийти к свободе под протекцией России, строить самостоятельно государство греки не готовы: нужно вырастить новое греческое общество, образованное общество . Иоанн Антонович призывал, руководствуясь разумом, соотечественников не полагаться на помощь европейских кабинетов .

В этот период Каподистрия, как никогда прежде, следил за чистотой своей репутации: никаких связей с революционерами. В письме к педагогу К. Вардалахосу, который активно занимался просвещением греческой молодёжи, Иоанн Антонович не только просит уберегать учеников от «сект» , но и пресекать любые разговоры и опровергать слухи, где он, Каподистрия, фигурирует, как человек, который «дает советы или поощряет, руководит или принимает участие в какой-либо организации, цель и средства которой являются тайными» . Депеша Иоанна Антоновича валашскому и молдавскому генеральному консулу России А. А. Пини также пропитана неприятием тайных обществ: он назвал Ксантоса и Анагностопулоса, которые были членами тайного общества «Филики Этерии», ставящего своей целью национально-освободительное движение в Греции, не иначе как негодяями, которые выуживали деньги у доверчивых греков, прикрываясь именем «Филомузос Этерии». Каподистрия просил консула найти способ их обезвредить . Даже спустя время Иоанн Антонович в автобиографической записке, предназначенной уже Николаю I, всячески показывал свою лояльность русскому правительству и опровергал причастность к деятельности греческих революционеров .

Показателен случай с приездом Никалаоса Галатиса в Петербург. Галатис - молодой греческий авантюрист, который вошёл в общество «Филики Этерия», сославшись на родственные связи с Иоанном Антоновичем. Заполучить в свои ряды такого видного деятеля было для этеристов мечтой . В 1817 г. Галатис написал графу письмо с просьбой о встрече . Каподистрия поделился этим с императором, что ещё раз подтверждает то, что не желал связывать своё имя с тайными организациями, а также то, что между царём и дипломатом были доверительные отношения. Александр одобрил приезд Галатиса в Петербург, заинтересовавшись этим человеком.

Н. Галатис по собственной инициативе рассказал Каподистрии о существовании греческого тайного общества «Филики Этерия» и предложил графу возглавить его . Каподистрия отказался и просил Галатиса быть более осторожным и не распространяться об обществе. Это, конечно же, стало известно императору, который одобрил поведение дипломата. Однако вскоре Александр Павлович поручил Иоанну Антоновичу ещё раз встретиться с Галатисом «и стараться разведать о средствах, которыми доверители могли располагать для достижения своей цели» . Это поручение вызвало неприятие у Каподистрии: да, он был против тайных революционных организаций, но впервые служебная обязанность противоречила его убеждениям как греческого патриота.

«Сумасбродное и легкомысленное поведение» , заключавшееся в том, что Галатиса всем рассказывал о существовании «Филики Этерии» , привлекло внимание полиции: 22 февраля по приказу Александра I он был арестован. Каподистрия написал царю письмо, в котором указал на возможные последствия этого ареста: предание широкой огласке о существовании тайного общества, на греков обрушатся беды, в которых они сочтут виновным его, Каподистрию. Галатис был освобожден, отправлен в Молдавию под надзор русского консульства, все обнаруженные у него бумаги уничтожены. Но перед сожжением эти документы были изучены императором, который, советуясь с Иоанном Антоновичем, хотел придумать, как удержать этеристов от «этого рокового предприятия» . Сохранение мира и спокойствия для Александра - на первом месте . Эпизод с Галатисом не внес большого разлада в отношения между императором и Иоанном Антоновичем. Каподистрия честно проводил курс неодобрения революционного движения, но его чувства как греческого патриота были задеты настолько сильно, что он стал нуждаться в частых отъездах на лечение . Подчинение русской внешней политики интересам Священного союза убивало всякую надежду на помощь России в освобождении Греции.

Весной 1821 г. началось выступление этеристов, которых возглавил Александр Ипсиланти. В это же время проходил Лайбахский конгресс, созванный Меттернихом по поводу революционного движения в Неаполе. Ипсиланти обратился с просьбой о поддержке к Александру. Греки надеялись увидеть русский флот в Средиземном море, который поможет полностью освободить их родину . Но помощи они не дождались: участники конгресса восприняли новость о выступлении греков крайне враждебно . Царь, не желая подвергать сомнению свои реакционные убеждения, также осудил восстание, в помощи Ипсиланти отказал. Греческое восстание поставило перед европейскими странами один из наиболее сложных вопросов мировой политики - Восточный вопрос, который в течение всего девятнадцатого столетия «будет преследовать западноевропейских политических деятелей» . Ипсиланти, бывший русский офицер, искренне верил в то, что Россия придёт на помощь, что «покровительство императора позволит добиться желанного результата» . Каподистрия еще до начала восстания говорил Ипсиланти, что русское правительство не собирается идти на конфликт с Османской империей или отрекаться от идеалов Священного союза, что грекам придётся самостоятельно с оружием в руках бороться за свободу родины . Позже Ипсиланти был выдан австрийцам и арестован, хотя Александр мог добиться выдачи своего подданного и судить его уже в России, но не сделал этого .

Турецкое правительство обвиняло во всём, происходящем в Греции, Россию. По указанию императора усилия дипломатов были направлены на предотвращение войны с Османской империей. Каподистрия должен был разработать план действий на Востоке, но его в тот момент, как истинного патриота, больше интересовала судьба соотечественников, которые могли пострадать от мстительности турок . Александр занял позицию сдержанности в отношении греков, показав таким образом преданность Священному союзу.

Каподистрия был подавлен: «Я хотел исполнить приказание его величества, но перо мое отказывалось от начертания плана новых объяснений с Портою» . По его мнению, нужно не переговариваться, а действовать . Попытки склонить императора к военной поддержке греков не давали результатов , . Война с Османской империей могла бы «разрубить восточный узел» , Каподистрия был уверен, что турки не признают никаких доводов, кроме «грубой силы» . По мнению же императора, мир сохранял престиж России в Европе, Священном союзе, от мира зависела стабильность самой «венской системы». Александр Павлович потому так «ревностно охранял европейский концерт монархов» , что именно благодаря ему русский царь мог оставаться одним из могущественнейших правителей в Европе.

Греки не смогли добиться какого-либо сочувствия от монархов. Они «были покинуты и осуждены всеми европейскими правительствами» . Но русское общество, по мнению Богдановича, желало свободы Греции и войны с Турцией. В греках видели единоверцев, таким образом война становилась святым делом, «крестовым походом» . Никто не сомневался в войне с Османской империей.

Богданович пишет о том, что на примере греческого вопроса Александр I увидел несостоятельность Священного союза: союз был не верховным судом для держав и народов, как виделось царю, а «соединением вооруженных сил Европы для удержания народов в застое» . Об этом же ему говорил и Каподистрия .

Весной 1822 г. Александр I принял предложение Меттерниха о проведение Венской конференции по Восточному вопросу. Каподистрия видел в этом неблагоприятные последствия для греков. Он устранился от подготовки к этому дипломатическому предприятию. Император просил Иоанна Антоновича продолжать следование курсу внешней политики. Но это уже было невозможным для греческого патриота. Он был направлен императором на лечение, на воды, что фактически означало его отставку. «Записка графа Иоанна Каподистрии…» полна трогательных моментов, моментов искренней заботы, которые говорят о том, что, не смотря на разногласия в последние годы по поводу греческого вопроса, император и дипломат сохраняли теплые дружеские чувства .

Греческий вопрос, такой важный в жизни Каподистрии, стал началом его русского периода: приглашение в Петербург после ликвидации Ионической республики; он же стал и концом: неизбежные разногласия по поводу греческого восстания и участия в нём России с императором Александром I, который был связан обязательствами Священного союза, предопределили дальнейшую судьбу статс-секретаря Министерства иностранных дел Российской империи.

Таким образом, дипломатическая деятельность Иоанна Каподистрии в России может оцениваться с двух позиций: с одной стороны, он показал себя как исполнительный и талантливый человек, который служит своему новому отечеству и который, несомненно, принёс славу и пользу; с другой стороны, он, как иностранец, оставался с первого и до последнего дня греческим патриотом, пытаясь проводить внешнюю политику Российской империи с целью дальнейшего вмешательства в судьбу греков. Уверенность в том, что Россия может стать покровительницей и освободительницей Греции подпитывалась стремлениями Александра. Но дальнейшее развитие событий, приведшее к созданию Священного союза, и то, как русский император дорожил престижем России в Европе в условиях новой «венской системы», практически поставило Иоанна Каподистрия перед выбором: остаться статс-секретарём Министерства иностранных дел или поспешить на помощь своим соотечественникам. Тем не менее Иоанн Каподистрия остался в истории России как человек, который достойно служил своему временному, второму отечеству, не смотря на свои национальные стремления. В условиях начавшегося восстания в Греции Иоанн Антонович был вынужден распрощаться с ролью русского дипломата и в полной мере стать греческим патриотом, хотя долгое время находил возможность соблюдать баланс в этом вопросе.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >