Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow Культурология arrow Кирилло-Белозерский монастырь и русская аристократия

ОБУСТРОЙСТВО КИРИЛЛОВСКОЙ ОБИТЕЛИ

Монастырская вотчина (земельная собственность и недвижимость)

Земельные владения у монастырей появились на Руси примерно через век после принятия христианства [97, с. 20]. Бурный рост монастырского землевладения начался с конца XIV века, когда общежитийные монастыри при активной поддержке государственной власти стали быстро расширять свои владения. Крупнейшими собственниками стали Троице-Сергиев, Симонов, Иосифо-Волоколамский и Кирилло-Белозерский монастыри: их владения были разбросаны по разным уездам складывавшегося Российского государства, в результате чего именно они стали земельными собственниками всероссийского масштаба, а это превращало их в базу для политического объединения страны [25].

Распространение со второй половины XIV века в Северо-Восточной Руси общежительского устава, соблюдением которого славились Троице-Сергиев, Симонов, Кирилло-Белозерский, а позже Иосифо-Волоколамский, Соловецкий и другие монастыри, способствовало приумножению их денежных средств, движимого и недвижимого имущества [59]. Землевладения монастырей складывались постепенно: первоначально они получали в качестве пожертвований небольшие участки земли, пустоши, луга, а с конца XIV-XV веков вклады все чаще состояли из сел и деревень. Со временем монастырские вотчины достигли огромных размеров, составляя от 20 % до 30% всего пахотного земельного фонда средневековой Руси [29].

Согласно подсчетам М. С. Черкасовой, к Троице-Сергиеву монастырю по вкладам, пожалованиям, завещаниям и путем купли в 1392-1427 гг. перешли 16 сел и 12 деревень, а в 1430-1450 гг. ему принадлежали уже 63 села и 81 деревня. Основной комплекс земельных владений Троице-Сергиева монастыря, сложившийся к 1460-м годам, охватывал 15 уездов и насчитывал не менее 80 сел, а к концу XVI века его вотчины располагались уже в 40 уездах страны [91].

Сходную динамику роста землевладения проследила Л.И. Ивина на примере Симонова монастыря, который за годы феодальной войны второй четверти XV века в Московском княжестве сумел разными способами приобрести около 50 сел и деревень, 5 селищ, 43 пустоши, соляную варницу и другие угодья в 11 уездах [37].

Практически в это же время произошло быстрое расширение земельной собственности Кирилло-Белозерской обители [62]. С конца XV-XVI века наблюдается непрерывный рост владений Иосифо-Волоколамского[40] и Соловецкого монастырей [77]. У большинства монастырей угодья в основном состояли из непахотных земель и промысловых угодий - соляных варниц, мест рыбной ловли и др. [33].

Монастырское землевладение особенно интенсивно развивалось в течение XVI века, вплоть до запретительных постановлений правительства по отношению к этому процессу 1580-1584 гг. [33].

Многочисленные региональные исследования свидетельствуют о том, что рост монастырского землевладения продолжался на протяжении XVI-XVII веков по территории всего Российского государства (Белозерье, Новгородская земля, Сибирь, Центральные земли Русского государства и т. п.). Некоторое замедление этого процесса фиксируется только после принятия Соборного Уложения 1649 г., когда он стал протекать, в основном, в форме распределения земельной собственности внутри самой церковной организации - путем приписки мелких и обедневших монастырей к более крупным [84].

Монастыри к середине XVII века заняли второе место по объему земельных владений в государстве, уступая место лишь боярам и дворянам [33]. Приравнивая обители Русского Севера XVII века к своеобразным акционерным обществам, М. М. Богословский отмечал, что «монастырь превращается в земледельческое или промышленное товарищество» и «выбирает игумена как директора распорядителя, заведующего финансами, келаря, на котором лежит монастырское хозяйство, стряпчего, которому поручается ведение многочисленных и нередко сложных процессов… «купчину», заведующего торговыми операциями, назначает «приказных» и «посельских» старцев для управления монастырскими имениями» [23, с. 83].

Однако такое корпоративное хозяйство создавалось отнюдь не для получения прибыли, а для того, чтобы обеспечить братию при монастыре, а также для покупки культовых вещей, ремонта и строительства, раздачи милостыни. В XVI-XVII вв. наблюдается увеличение численности братии. В Кирилло-Белозерском монастыре вместе с приписной Афанасьевой обителью в 1601 году насчитывалось уже не несколько десятков, как ранее, а 184 монаха. Монастырским властям приходилось обеспечивать около 500 человек, включая мастеровых, служебников и прочих людей, проживающих в монастыре [62, с. 140-215].

Начиная со времени правления Ивана Грозного, государство рассматривало монастырскую собственность как резерв государственного имущества и все упорнее вынашивало идею о секуляризации [33, с. 52].

Политическая история Белозерского края не отличается насыщенностью событиями. Малозначительное Белозерское княжение, выделившееся в середине XIII века из Ростовского княжества, пережило судьбу всех мелких уделов. Относительная самостоятельность, которой пользовались мелкие удельные князья в начале XIV века, уже к концу столетия была значительно ограничена возвышающейся Москвой. В борьбе за объединение русских земель, начавшейся при Иване Калите и закончившейся при Иване III, незначительные уделы примыкали то к одной, то к другой политической стороне, руководствуясь своими частными интересами. Чем успешнее вела борьбу Москва, тем больше примыкало к ней слабых союзников из числа мелких удельных князей, которые впоследствии становились «подручниками» московского князя и превращались в служилых князей.

Такова была судьба и Белоозера. Независимые белозерские князья к концу XIV века стали князьями-вотчинниками. Белоозеро занимало особое место в планах Москвы, благодаря своему географическому положению в центре новгородских земель, оно представляло удобную базу наступления на Новгород. Поэтому, начиная с конца XIII века, Москва стремилась укрепить свои позиции в Белозерском крае. В конце XV века Белоозеро полностью попало во владения московского великого князя Ивана III и превратилось в Белозерский уезд, которым управляли московские приказные люди.

В Белозерье скрещивались важные торговые пути. Поток товаров шел с юга на север (хлеб) и с севера на юг (меха, соль, рыба). То обстоятельство, что через Белоозеро можно было без препятствий попадать в северные новгородские земли, делало этот край особо важным для Москвы. Московские князья стремились захватить эту территорию, укрепиться на ней и сделать здесь своеобразный плацдарм для наступления на Новгород [80, с. 99].

Белозерские монастыри сыграли в этом отношении огромную роль. Хозяйственная мощь обителей усиливала политическое влияние московского князя. Белозерские князья в 30-е годы XIV столетия были активными участниками политической борьбы. В этой борьбе белозерский князь Роман Михайлович занимал враждебную, по отношению к Ивану Калите, позицию и был союзником тверского князя Александра Михайловича. Его сын Федор Романович, став князем Белоозера, в отличие от отца, имел политические предпочтения и перешел на сторону Московского княжества, которое к этому времени возвысилось над своим соперником - Тверью. Белозерский князь был поставлен в зависимое от московского княжества положение.

В период власти Москвы над Белоозером шел процесс раздробления единого Белозерского княжества на отдельные самостоятельные уделы - княжения. Причина этого - развитие феодальных отношений. Ослабление политической власти самого белозерского князя, вследствие установления подчиненного положения от Москвы, создало условия для дальнейшего дробления.

По мнению А. И. Копанева вся верховная власть перешла в руки нового московского князя. Прежние самостоятельные белозерские князья переходят в положение служилых князей Москвы. Рост и укрепление белозерских монастырей, являющихся преемниками Троице-Сергиевой обители, означало не что иное, как усиление московского влияния на Белоозере, крае, который еще входил в состав Верейского удела [49, с. 156-159].

Однако, по вероятному предположению В.А. Кучкина, в XV веке под контроль Москвы перешли лишь земли старшего из Белозерских князей, и это не означало, что местные князья утратили все суверенные права[47, с. 60]. При Иване III многие уделы были ликвидированы, в том числе и Верейское удельное княжение, последним князем которого был Михаил Андреевич (1432-1486 гг.).

Захват белозерских земель московскими князьями шел постепенно и по частям. После смерти Андрея Дмитриевича, Белоозеро было поделено между двумя его сыновьями - Иваном Можайским и Михаилом Верейским. Иван Можайский в борьбе Василия Темного и Юрьевичей занял позицию последних. Победа великого князя стоила побежденным их уделов. У князя Ивана был отнят Можайск и часть Белоозера. Михаил Андреевич был в более устойчивых отношениях с Василием Темным. Благодаря этому он смог вместе с московским князем разделить вотчину удельных ярославских князей Заозерских. Окончательное включение Белозерья в состав Русского централизованного государства произошло при Иване III [41, с. 56-57].

Андрей Дмитриевич получил в свое княжение Белоозеро в 1389 году. Спустя восемь лет после этого здесь появился монах Кирилл, основавший Кирилло-Белозерский монастырь, который играл важнейшую роль в последующей истории края. Появление Кирилла именно здесь не случайно. Московская монастырская колонизация обычно шла в том же направлении, в каком двигались войска великого князя Московского.

К XV веку Московское княжество стремилось овладеть северными землями, находившимися в руках Новгорода [39, с. 20]. Белоозеро было в центре новгородских территорий. Здесь сходились важные торговые пути, соединявшие центральные земли Руси с северными областями: Двинской областью, Белым морем, Новгородскими землями. [39, с. 15].

Духовенство, в большинстве своем, встало на сторону сильной московской власти, так как стало ясно, что только Москва может объединить русские земли. Сергий Радонежский был крупнейшей фигурой среди этой части духовенства [80, с. 70-78]. Кирилл Белозерский, в свою очередь, был тесно с ним связан, и Сергий оказал огромное влияние на Кирилла. Уклад Кириллова монастыря был похож на порядок в монастыре Сергия. Кирилл также получал поддержку от Троице-Сергиевой обители. В Симоновском монастыре Кирилл встретил Ферапонта, который уже был до этого в Белозерье. Поэтому можно говорить о связи Симонова монастыря с этим краем. Следовательно, Кирилл отправился в уже изученный и знакомый край.

После основания Кирилло-Белозерского монастыря, Кирилл начал вести приобретательскую деятельность. Известно 25 его купчих на земли. Подобный размер расходов говорит о том, что ему, вероятно, была оказана помощь. Известно, что Кирилла поддерживали московские князья: Андрей Дмитриевич дал в монастырь несколько деревень и предоставил льготы финансового и судебного характера. Кроме того, Кирилл писал послания трем московским князьям: Василию, Юрию и Андрею Дмитриевичам. В них он благодарил князей за их «милостыню» монастырю. Это была, своего рода, помощь вновь основанному монастырю.

Послания Кирилла характеризуют его как политического деятеля своего времени. Первое послание Василию Дмитриевичу было написано через 2-4 года после основания монастыря, а Кирилл уже выражал благодарность за помощь. Кирилл сразу «приобрел» братию, а монастырю оказывалась помощь со стороны московского князя.

Второе послание (1408-13 гг.) было направлено князю Андрею Дмитриевичу Можайскому. В нем Кирилл высказал свой взгляд на княжескую власть: князь должен беречь своих людей, вершить справедливый суд, и осуждал взяточничество, а также требовал усиления княжеской власти, установления порядка в княжении.

Третье послание (1422 г.) было адресовано князю Юрию Дмитриевичу. В этом послании Кирилл говорил о том, что не может принять Юрия у себя в монастыре, считая это неприличным для отшельника. Однако, к этому времени был известен факт вражды Юрия к Василию I. Принять Юрия было бы нетактично по отношению к высокому московскому покровителю[49, с. 47, 49].

Все факты из жизни Кирилла показывают, что он был в тесном общении с московскими князьями. И после Кирилла монастыри почти всегда являлись опорой великокняжеской власти. Во время политической борьбы Дмитрия Шемяки с Василием Темным белозерские монастыри выступили на стороне великого князя [39, с. 22].

Игумен Кирилло-Белозерского монастыря Трифон снял с Василия клятву, обязывающую его не выступать на борьбу за отнятое у него великое княжение, которую он дал Дмитрию Шемяке. Этим Трифон помог князю в организации сил для похода 1447 года. Перед этим походом Василий Темный поехал в Ферапонтов монастырь, где получил благословление от игумена Мартиниана. Василий II, в свою очередь, дал Кириллову монастырю жалованные грамоты, кроме того, по поручению великого князя, Пахомий Серб (Логофет) составил житие Кирилла Белозерского. Это агитационное произведение было выгодно и монастырю, и княжеской власти [49, с. 38-49].

Кирилло-Белозерский монастырь был главным в крае, но рядом с ним возникло много мелких монастырей. В 7-8 км на запад от монастыря протекает р. Шексна - важнейший торговый путь края. Недалеко на востоке находился Словенский Волочек, где шел путь от Шексны к Кубенскому озеру и на Двину. Восточнее монастыря шла сухопутная дорога через Вологду, соединявшая Москву с крайним севером. Из этого видно, что место для монастыря было выбрано с особой расчетливостью. Оно было очень удобно [61,с. 29].

Белозерские монастыри развернули в XV-XVI веке деятельность по приобретению богатств, прежде всего земельных владений. Некоторые из них стали крупными феодалами Русского государства. Княжеские, боярские и черные земли попали в руки монахов. Монастырская колонизация произвела большие изменения в землевладении Белоозера.

В период с XV - начала XVII веков главными источниками экономического благосостояния Кириллова монастыря были земельные владения и промысловые учреждения на них, пожертвования движимого и недвижимого имущества, торговля и кабальные записи. Земельные владения стали одним из самых ранних и крупных источников дохода монастыря. [33].

Преемники Кирилла Белозерского - игумены Христофор и Трифон проявляли подобное отношение к монастырскому землевладению, как и сам Кирилл. В игуменство Христофора было сделано 1 пожалование, 5 дарений, 7 покупок и 1 мена земель. При Трифоне - 7 пожалований, 8 дарений, 7 покупок и 1 мена. В общей сложности при них две пятых приобретенных земель покупались.

Уже в это время интерес к платным способам приобретения земли начал ослабевать. Доля вкладов постепенно увеличилась, а доля покупок уменьшилась, это становится видно уже при игуменстве Кассиана (ок. 1448-1465 гг.), при нем было принято в качестве вклада 14 участков, в качестве пожалований 8, куплено же было только 3 участка, причем, 2 из них - городские дворы.

Возможно, что в Кириллове приобретали силу «нестяжатели», под влиянием которых, после удаления Кассиана, прирост монастырских территорий замедлился. Покупок не совершалось, редко принимались дарственные от частных лиц. Также, остановка роста монастырских территорий в конце XV - начале XVI века, отчасти зависела от направления политики после присоединения Белоозера к Москве. В приговоре 11 мая 1551 года во время великих князей Иоанна Васильевича и Василия Ивановича действовало постановление, в силу которого «в Твери, в Микулине, в Торжку, в Оболенску, на Белоозере, на Рязани, мимо тех или иных городов людям вотчин не продавали и по душам в монастыри без докладу не давали».

Это продолжалось вплоть до третьего десятилетия XVI века. При разных игуменах число приобретений было также различно. Любопытно, что ограничительные постановления о монастырском землевладении 1551, 1572 и 1580 годов следовали как раз за увеличением в Кириллове числа поземельных покупок и вкладов. Так, постановлению 1551 года предшествовала деятельность игумена Афанасия, который за 12 лет присоединил к монастырской территории земли: 7 по купчим, 11 по данным, 1 по жалованной данной.

Указу 1572 года предшествовало игуменство Кирилла, который за 6 с половиной лет приобрел до 55 новых участков, то есть в среднем по 8 участков в год. Перед постановлением 1580 года игуменом был Козьма, который за 7 лет и 3 месяца заключил до 63 поземельных крепостей.

Ограничительные постановления, конечно, влияли на темпы роста монастырских территорий, но не останавливали их. К 1482 году в состав белозерских владений кроме 20 пустошей, входило 3 села и 129 деревень, из которых 37 были поставлены монастырем.

Во второй половине XVI века приток новых сил в монастырские владения еще более усилился. В феврале 1544 года в сотной из белозерских книг упоминаются: около Феодосьина городка 22 новых кирилловских починка, около Рукиной слободки, Милобудова, Словинского Волочка - 38 «новопоставленных» починков; около Романовой слободки - 20, по нижнему течению Шексны в волости Угле - 48. В Вологодских пределах возникло 14 деревень и 18 починков на Сизьме, у села Михайловского к 1533-34 году возникло 12 починков без пашни, и у села Спасского - 2 починка.

Слабее шла колонизация около Белого озера. В Карголоме было поставлено только 2 починка, и 3 в Кивуе. Пришлое население обычно оседало в XVI веке по нагорным берегам рек и озер. Процесс заселения монастырской вотчины продолжался до 50-60-х годов XVI века, когда число тяглых сил достигло предела в этом столетии.

Таким образом, Кирилло-Белозерский монастырь уже в конце XVI века по количеству земельных владений занимал одно из первых мест между обителями всего Московского государства. Для приобретения земельных владений Кириллову монастырю были доступны все юридические способы:

1) Пожалование вотчин князьями (Белозерскими, Верейскими, Дмитровскими, Вологодскими, Углицкими, Старицкими, великими князями Московскими и царями). Эти пожалования обычно оформлялись в жалованных данных грамотах.

2) Дарение земель или вклады от частных лиц при их жизни или по их смерти. Очень часто такие пожертвования делались без всяких условий, но иногда жертвуемые земли назначались быть обеспечением «вечного» поминовения вкладчиков, дарение осуществлялось ими с условием - не отчуждать от монастыря данные владения. Иногда оговаривалось право родственников вкладчика выкупить вотчину. Например, в духовной князя Данила Юрьевича Кемского от 1515 года, завещавшего монастырю село Вознесенское, сделана оговорка: «А будут мои братья и мои племянники до той земли, и они дадут за ту землю в Кириллов монастырь 30 рублей. Иногда в данных и духовных грамотах указывалось, что родственники не могут претендовать на земли, отданные монастырю, но так как законодательство подтверждало права родственников вкладчика выкупать вотчину, то данные писались от «родителей» его: «Даются данные в монастырь по совету родителей вотчинниковых». Если у вкладчика не было родни, то и этот факт упоминался в данной. В других случаях монастырь принимал на себя обязательство постричь вкладчика и обеспечить его кельей или выдавать пропитание его иночествующим по другим монастырям родственникам.

3) Покупка земли у частных лиц, такие сделки зафиксированы в купчих грамотах, которые писались в XIV-XV веках. После 1580 года на покупку вотчин нужна была царская жалованная грамота.

4) Мена кирилловских земель на земли других владельцев: князей, епископов, монастырей и вообще частных собственников. Эти сделки фиксировались в меновных грамотах. В XV веке они производились с согласия белозерского князя или других властных структур. Иногда земли приобреталось больше, чем отдавалось.

5) Залог или кабала. Этим способом приобретались земли, отданные в монастырь для обеспечения возврата денег, занятых у монастырской казны, и оставшиеся за монастырем по причине неуплаты денег в срок[62, с. 1-7, 13-14, 24-25].

Такое быстрое развитие монастырской земельной собственности стало возможно благодаря активной помощи московских великих князей и русской аристократии, выражавшейся во всевозможных льготах, земельных пожертвованиях, денежных вкладах. Монастырь, со своей стороны, был верным союзником старейшего рода московских князей в борьбе за московский престол, которая развернулась в середине XV века [11].

Кирилло-Белозерский монастырь особенно любили и благодетельствовали ему великие и удельные князья, цари, некоторые из которых предпринимали, и даже неоднократно, далекий и трудный путь для посещения этой обители. Кирилло-Белозерский монастырь посещали такие князья как: Андрей Дмитриевич Верейский-Белозерский, Михаил Белевский с супругой, Михаил Андреевич Белозерский-Можайский, Василий Темный с семьей в 1447 году, княгиня Ефросинья Старицкая, которая потом основала Горицкий Воскресенский монастырь и многие другие.

В 1528 году в Кирилло-Белозерский монастырь приезжал великий князь Василий III с супругой Еленой Глинской - вымаливать наследника. Наследник - будущий царь Иван Васильевич - действительно, вскоре родился. В глазах современников это выглядело как заступничество преп. Кирилла Белозерского. Иван Грозный на протяжении всей своей жизни питал к Кирилло-Белозерскому монастырю особое пристрастие, считая себя обязанным ему своим рождением. делал богатые вклады.

Иван Васильевич Грозный побывал в монастыре три раза: в детстве, в 1545 году [12], во второй раз по взятии Казани, он приезжал с царицей Анастасией, в третий раз он прибыл с царицей Марией и детьми Иваном и Федором в 1569 году.

Его примеру подражали благочестивые и богатые бояре и вообще люди именитые, из которых многие приезжали не только на время для богомолья, но и оставались в монастыре навсегда и постригались в монахи, к чему располагала их пустынность и отдаленность здешних земель от больших городов и мирской суеты. Некоторые из них не имели возможности удалиться от света, и, оканчивая свои дни, завещали своим родным, по крайней мере, упокоить их кости под сенью Кирилловой обители.

Из российских князей и царей особенно благоволили Кирилло-Белозерскому монастырю : великий князь Василий Дмитриевич (сын Д. Донского) и его мать, великая княгиня Евдокия Дмитриевна, его братья - Андрей, князь Верейский и Белозерский, Юрий Звенигородский, князь Михаил Андреевич Белозерский и Можайский, князь Владимир Андреевич Старицкий и его мать княгиня Ефросиния, великий князь Василий Васильевич и его сын князь Андрей Васильевич, великий князь Василий Иванович, князь Георгий Иванович Дмитровский, князь Дмитрий Иванович Углицкий, Иван Васильевич Грозный, а также его сыновья Иван и Федор, цари: Борис Федорович Годунов, Михаил Федорович, Алексей Михайлович, и почти все великие княгини, царицы и княжны.

Богатые вклады делали в Кирилло-Белозерский монастырь бояре Воротынские, Шереметевы, Палецкие, Бельские,Шуйские, Голицыны, Годуновы, Микулинские, Шеины, Пеньковы, Волынские, Щенятевы, Воронцовы, Кемские, Ситские, Головины, Салтыковы, Мстиславские, Трубецкие, Ромодановские, Одоевские, Морозовы и многие другие [27, с. 1-2].

Естественно, благоволение к обители столь знаменитых и богатых людей должно было обогатить ее вотчинами, денежными вкладами и ценными предметами церковно-монастырского быта. Кроме того, обладая обширными территориями, заселенными более 20 000 крестьян [60, с. 2], и весьма прибыльными соляными варницами и рыбными ловлями в Поморье, и пользуясь доходами от трех монастырских ярмарок, Кириллов монастырь мог сам умножать свои богатства [27, с. 3].

Великие князья и цари внесли большой вклад в развитие монастыря как крупного земельного собственника. Например, Иван III дал по братьям своим Юрию и Андрею починки и деревни в 1485 году: Талицу, Макарово, Великое, Боярское, Якино, Пестово, Васильевское, Костоково, Липпики, Павшинское, Беседное, Старое, Горку, Сычево, Филино, Реивзино - деревни. Михеев, Долов, Дурово, Лукино Раменье, Парфеновский, Исаковский, Кузнецовский, Бабинский, Великое - починки. Платуново, Степаньвская, Талица, Сандалово - пустоши. Все владения передавались с лугами, мысами, пожнями - на поминок душам их и по всему своему роду. Однако игумен Гурий сказал, что этих починков, деревень и пустошей монастырю не надо, и просил обменять эти деревни на житный оброк. Поэтому Иван Васильевич пожаловал по триста четвертей ржи [11, с. 80].

Василий III пожаловал Кирилло-Белозерскому монастырю село Кабаново в Углецком уезде в 1525 году, а также обменял сельцо Феодосьин Городок на деревню Шидьяр с деревнями.

Иван Грозный особенно благоволил Кириллову монастырю и предоставлял ему различные льготы, а также сам жаловал земли. Так, в 1577 году, он пожаловал пожню Великоселье и сельцо Куность с деревнями, в 1569 году - село Рогомжь с деревнями, сельцо Никольское, село Мегру, погосты на Словенском Волоку, село Вилгощское и Сретенское с деревнями в Бежецком Верху в 1583 году, сельцо Спасское в Ростовском уезде, сельцо Пирогово в Московском уезде и сельца Бабинское, Санниково и Воздвиженское в Романовском уезде [14, л. 426-438].

Кроме этого, Иван IV пожаловал монастырю ряд льгот. Например, тарханную грамоту на монастырские вотчины сел и деревень в Дмитровском уезде, грамоту на монастырскую вотчину во всех городах дворовые стороны, грамоту на монастырскую вотчину, что около монастыря в городах земские стороны - 1577 год, грамоту на сельцо Бережное и на сельцо Кабачино с деревнями в 1559 году [14, л. 426-430].

Московские государи смягчали пошлины на монастырскую торговлю или вовсе отменяли их. Например, это подтверждает жалованная грамота великого князя Василия Васильевича, о том, что если игумен Трифон с братией купят что-либо на монастырский обиход или, что продадут - с того пошлин не иметь. При Иване Грозном были жалованные грамоты о рыбной ловле на Белом озере (1539 г.), о воске на местные свечи (1567 г.), о лесе (1560 г.), на рыбную ловлю на море и реке Унбе (1578 г.), а также грамота о беспошлинной торговле Кирилло-Белозерского монастыря (1577 г.) [14, л. 432-438].

Вклады в виде недвижимости вносились не только московскими, но и удельными князьями и их потомками. Иногда они содержали в своем составе целые волости - села с деревнями. Так, Михаил Андреевич, князь Верейско-Белозерский, отдал в пользование монастыря Уломское озерцо, пустошь Боровлянниково и деревню Бренковскую [14, л. 439-445 об.], пожню Сосновку на реке Шексне в 1435-47 году. Он же, ради спасения души, пожаловал в 1471-75 году слободу Рукинскую с лесами, пожнями и всеми угодьями, в 1448-69 годах освободил пол деревни Милобудово для покупки монастырем, а в 1451 году дал Товские пустоши: Кощеевскую, Уварову, Романовскую, Брожикову, Еремееву, Малгину, Брыкову, Соколову, Колуберезову, а также Мервинов починок по Уломскому болоту. В 1472 году обменял Чародскую и Тарасовскую пустоши и иные пустошки заросшие на деревню Феодосьин городок [11, с. 10-40].

Кубенский Михаил Иванович дал село Куликово с деревнями в 1548 году. Князь Иван Федорович Карголомский дал в монастырь в 1471-75 годах деревню Сырнево с угодьями. Князь Константин Иванович Курлятев в 1577 году - селцо Троицкое [14, л. 444], княгиня М. И. Воротынская в 1654 году отдала сельцо Теребатуни в Бежецком Верху в пользование монастыря, с обязательством построить там церковь [1, л. 24 об.]. Князь Андрей Дмитриевич пожаловал монастырю деревни Тупиковскую, Гаврилкову, и деревню Дорофея Безбородова, землю Трофимовскую с пустошью Алмазовской и Прокинской пожней, пустошь Городище [11, с. 20].

Так без убытков и расходов монастырь стал владельцем почти половины своих земель. Это объяснялось силой религиозной веры, которую имел Кирилло-Белозерский монастырь, обитель завоевала славу о действенности молитв преподобного Кирилла, о чем ходили легенды уже в XV веке. С 30-х годов XVI века к молитвам святого прибегали: великий князь Василий Иванович и Иван Грозный, желавшие принять пострижение в этой обители; боярство, особенно московское, и другие общественные классы [12].

Таким образом, безвозмездные способы расширения монастырского землевладения через пожалования и вклады великих и удельных князей, а в последующем и царей, широкого круга представителей русской аристократии, занимали главенствующее положение среди поземельных сделок, если не по числу приобретений, то по количеству и величине присоединенных территорий. Из этого можно сделать вывод, что именно благодаря представителям русской аристократии, монастырь приобрел значительное количество как своих земель, так и зависимого населения.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее