Церковная политика Юстиниана

При рассмотрении внутренней и внешней политики Византийской империи в период царствования Юстиниана невозможно пройти мимо исключительно важной ее составляющей, а именно религиозной политики византийского императора, выраженной в многочисленных административных мероприятиях властей в отношении церковной иерархии, издании законов, направленных против язычников и еретиков или на решение важнейших религиозных споров. В отличие от завоевательной и строительной деятельности, религиозная политика была сосредоточена на окончательном торжестве над язычеством и воссоединении православной и монофизитских церквей, находящихся уже более ста лет в упорной борьбе друг с другом, чем ставили под угрозу политическую целостность государства.

Сложность, а подчас и неопределенность теологических споров, ставших камнем преткновения между христианами, в совокупности с такими личными качествами императора, как непостоянство, деспотизм, лицемерие и коварство, предопределили полный провал во всех начинаниях Юстиниана по восстановлению единства христиан. Стоя на страже пресловутого единства, он должен был вести борьбу с двумя главными еретическими течениями монофизитством и арианством. Первое получило широкое распространение в Сирии, Египте и Месопотамии; второе течение было широко представлено среди германских народов: вандалов, остготов и вестготов. Почти полное физическое уничтожение первых двух народов и удаленность третьего от Византии решило задачу по искоренению учения Ария.

Однако прежде чем перейти к описанию мероприятий Юстиниана, направленных на поиск компромисса между Константинополем и Александрией, центром монофизитства, необходимо рассмотреть действия императора против остатков язычества. Опираясь на книги Прокопия Кесарийского, можно говорить о трех характерных моментах начала царствования Юстиниана. Прежде всего, это Афинская академия, где собрались последние представители эллинской философии. Само ее существование в глазах императора и большей части церковного клира рассматривалось как вызов христианскому обществу и, учитывая отсутствие у Юстиниана терпимости по отношению к язычникам, вполне логичным представляется издание в 529 году эдикта о закрытии Академии. Однако ее непросто закрыли, а начали широкую кампанию по выявлению и наказанию лиц, сочувствующих древним эллинским богам. Большая часть философов, опасаясь за свою безопасность и жизнь, покинула пределы Византии и перебралась в Сасанидский Иран, где были радушно встречены от имени персидского шаха.

После заключения в 532 году «вечного мира» между Византией и Ираном, по которому император обязывался, в том числе не чинить препятствий в отправлении нехристианских культов, афинские философы смогли вернуться на родину.

Очень интересен тот факт, что во время похода персидского шаха Хосрова на Сирию, в ходе которого было разорено множество византийских городов, включая Антиохию, персами был пощажен и нетронут город Карры, стоящий недалеко от границы. «Жители Карр встретили его (Хосрова), предлагая ему много денег. Но он сказал, что в этом нет необходимости, поскольку большинство из них не христиане, а придерживались древней веры»

Скорее всего, населенных пунктов, подобно Карам, было не так уж и мало, но раскинутые по просторам империи они не могли серьёзно противостоять действиям властей, направленных на полное искоренение язычества. Так в 543 году к первым порогам Нила была направлена военная экспедиция под руководством евнуха Нарзеса с целью разорить и уничтожить древнее святилище Изиды, расположенное на острове Элефантине. Храм этот пользовался широкой известностью у жителей Египта. На месте разоренного святилища была построена христианская церковь.

Обретя самодержавную власть, Юстиниан последовательно проводил церковную политику в отношениях с Западом, так как без союза с папой идея восстановления Римской империи и борьбы с западным арианством была бы лишена серьезной идеологической и моральной поддержки, коей обладал первосвященник. И действительно, во время войны с готами понтифики Агапий и Сильвестр оказали византийцам неоценимое содействие, однако уже после первого завоевания Рима (536 г.) между папой Агапием, в то время находившимся в Константинополе, и Юстинианом возникли серьезные разногласия, связанные с проводимой императором политикой в отношении монофизитов.

Приблизительно к 531 году Юстиниан, находясь под влиянием своей супруги Феодоры, всегда сочувствовавшей христианам-монофизитам, решил отказаться от прямолинейной борьбы с ними. В основу тогдашней политики легли переговоры и диспут между сторонами, так в конце в конце 531 года в Константинополе, началась подготовка к состязанию православных и монофизитских теологов. Император по каким-то причинам рассчитывавший на серьезный прорыв, на так называемом Colatio Constantnopolitiana, однако получил ничтожнейший результат. К православию присоединился только один епископ. Другие монофизиты, не поддавшись уговорам и аргументам противной стороны, вернулись в свои епархии. Тогда Юстиниан пошел ва-банк, и, несмотря на противодействие православного клира, сделал несколько важнейших уступок монофизитам. В 535 году умер константинопольский патриарх Епифаний и по настоянию Феодоры на столичную кафедру был назначен православный трапензундский епископ Анфим, сочувствующий еретикам. И вскоре после своего назначения новоявленный патриарх открыто стал поддерживать промонофизитскую линию Феодоры. В ответ на эту откровенную провокацию на всем православном Востоке поднялась буря негодования, и многие епископы, в том числе Антиохийский патриарх, отправили Агапиту письма с просьбой вмешаться в кощунственные с их точки зрения дела, творящиеся в столице. Папа, внимательно рассмотрев суть возникшего спора нашел позицию православных абсолютно верной и пользуясь своим авторитетом, фактически заставил Анфима отречься от столичной кафедры, а вскоре и вовсе лишил того священства. На место патриарха константинопольского папа лично подобрал кандидатуру в лице пресвитера Мины, ревностного защитника православия.

Решительные действия папы вызвали серьезное недовольство со стороны царствующей четы, особенно Феодоры, обретшей в лице Агапита смертельного врага. В Liberpotificalis («Папская книга») засвидетельствован диалог, состоявшийся между императором и папой. Тем есть очень интересный отрывок, ярко характеризующий накал страстей: «Я тебя заставлю быть в согласии со мной или пошлю тебя в ссылку, - сказал Юстиниан. «А я, - ответил Агапий, - желал приехать к христианнейшему императору Юстиниану, и вот передо мной - Диоклетиан. Однако твои угрозы меня не запугают»

Даже неожиданная и подозрительная, если учитывать происходящие в столице события, смерть папы, случившаяся в июне 536 года, не смогла пошатнуть позиции православной партии. И на поместном соборе кандидатура Мины была утверждена.

Сведение с патриаршества Анфима, означавшее поражение Феодоры, заставило пойти ее доселе на невиданное дело, найти на место римского священника лицо, с которым можно было бы договориться по монофизитским спорам. Одним из таких претендентов был римский диакон Вигилий, страстно желавший занять освободившуюся римскую кафедру.

Вигилий, происходивший из аристократической римской фамилии, был рукоположен в диаконы папой Бонифацием II, по смерти которого в 532 году, через протекцию готского правительства стремился стать его преемником. Но с переходом в 536 году Рима под власть Византии, он стал искать поддержку в Константинополе. В 533 году Вигилий был назначен папским представителем при императорском дворе (апокрисиарием), и когда в 536 году в Константинополь прибыл папа Агапий, он уже снискал благоволение Феодоры. Именно на него Феодора поставила ставку как на будущего папу, который стремился согласиться на смягчение толкование формулировок Халкидонского собора в угоду монофизитам Востока. Когда Агапий неожиданно скончался в Константинополе, Вигилий с его телом поспешил вернуться в Рим в расчете быть выбранным на трон Св.Петра. Но опоздал, ибо был избран Сильверий, организовавший мирный захват византийцами Рима. Однако по коварному приказу, пришедшему из Константинополя, Велизарию, следовало сместить Сильверия и организовать на новых выборах папы победу Вигилию, креатуре Феодоры. Велизарий, опираясь на свою супругу Антонину, весьма опытную в интригах и подобно рода делах, обвинил Сильверия в измене и на циничном судебном процессе папу осудили, сместили и удалили в ссылку, а на его место возвели Вигилия. Таким образом, ценой жуткой неправды Вигилий в 537 году достиг своей цели, став римским папой, чья совесть теперь была очернена низким поступком и одновременно обременена весьма тяжелыми обязательствами пред Феодорой.

Впоследствии Юстиниан все чаще и чаще прибегал к административным рычагам, необходимым ему для достижения тех или иных задач. Несогласный с избранием паствой епископа Александрийского, он поставил на кафедру некоего Павла, дав тому исключительные полномочия и отряд солдат. Александрийскому епископату предлагалось принять постановление Халкидонского собора с юстиниановскими пояснениями, изложенными в эдиктах 533 и 534 гг. Обличенный огромной властью новый епископ Павел рьяно принялся проводить императорскую политику, египетские епископы и клир должны были принять царские поправки или быть заменены новыми лицами. Монастыри, в случае их неприятия эдикта, подлежали немедленному закрытию, а их обитателей приказано было изгонять прочь. Нередко солдаты и окружение Павла прибегали к насилию, самых ретивых еретиков избивали и бросали в тюрьму. Другие же, несогласные с императорской волей, в поисках спасения бежали либо в пустыни и во множестве там умирали либо предпочитали перебираться в сопредельные области или даже государства, где им позволяли верить, как им заблагорассудиться.

Впрочем, не везде Юстиниан мог таким образом распоряжаться церковными кафедрами, больше предпочитая дискутировать и в некоторых случаях издавать эдикты, вынуждая церковных иерархов ставить под ними свои подписи. Ярким примером такого богословского законотворчества, является так называемый, эдикт «О трех глава» от 544 года. Его появление вызвала неоднозначную реакцию на Востоке и очень негативную среди западных епископов, пользовавшихся в отличие от своих восточных собратьям некоторой свободой, ввиду удаленности их епископств от Константинополя. Щекотливые моменты, затрагиваемые в «Трех главах», а именно анафемствование давно умерших трех богословов антиохийской теологической школы, вынудили константинопольского патриарха Мину, юстиниановского сторонника, поставить свою подпись не без колебания и взять ее обратно с условием, если римский папа не одобрит этот документ. Восточные патриархи вначале отказывались его подписывать, но под угрозой низложения сдались и пописали, правда, также обусловив легитимность своих подписей с позицией Вигилия.

С изданием «Трех глав» началась драматическая эпопея жестокой и бескомпромиссной борьбы папы Вигилия и Юстиниана. Весь Восток обратился взорами на Запад, ожидая решения вопроса понтификом. К концу 544 года римский папа оказался в очень тяжелом положении; с одной стороны, Рим осаждало войско Тотилы и срочно требовалась императорская помощь, а с другой стороны, западные епископы, получившие пресловутый эдикт, единодушно восстали, видя в нем умаление авторитета Халкидонского собора и отцов Церкви. Епископы Европы потребовали от Вигилия от лица всех западных епархий выразить решительный протест. Однако, и личные обязательства папы, который был в неоплатном долгу перед Юстинианом и война с готами, не позволяли ему идти на разрыв с императором. Больше года папе удавалось балансировать между спорящими и не позволять появлению очередного церковного раскола между западом и Востоком. Но в начале лета 546 года Вигилий покинул обреченный Рим, в который вот-вот должен был вступить Тотила. Вигилия под охраной византийского отряда доставили в Остию и там посадили на корабль, идущий в Сиракузы. И тогда к находящемуся на Сицилии папе стали стекаться многие виднейшие западные епископы, в том числе авторитетнейший Датий Миланский, указавший на опасность «Трех глав», подрывающий авторитет Халкидонского собора, и на политику Юстиниана, направленную на достижения мира за счет отступления от православия. Сюда же поддержать Вигилия прибыли уполномоченные александрийского епископа, готового обратно взять свою подпись под эдиктом. Получивший столь ощутимое сочувствие, папа написал Юстиниану осуждающее письмо, где выражал свое недовольство царским новаторством и дал четко тому понять, что готов защищать истинную веру. Не смотря на письмо, римского папу, прибывшего в Константинополь осенью 546 года, встретили весьма торжественно, предоставив Вигилию и его окружению красивейший дворец Плакидии.

По прибытию в Константинополь Вигилия начали обрабатывать императорские и патриаршие представители, желая склонить папу к принятию юстиниановской концепции религиозного согласия-единства. В декабре на поддержку Вигилия из Рима прибыл диакон Пелагий, выступавший одновременно в роли посла завоевателя Рима Тотилы, желавшего вступить в мирные переговоры с Юстинианом. Папу, слабо представлявшего богословское творчество восточных мыслителей эпохи Халкидонского собора, заставили перечитать специально подобранные цитаты из неведомых ему писателей: Феодора Мопсуестийского, Ивы Эдесского и Феодорита Киррского. Папу уверяли, что осуждение отдельных мыслей лиц, хотя и оправданных в целом Халкидонским собором, не разрушает авторитета собора. Разными посулами и аргументами императорской чете все же удалось склонить понтифика к принятию нужной им позиции, в основном из-за ложной иллюзии, будто эта маленькая уступка вернет монофизитов в лоно ортодоксальной Церкви. Он обещал устно не противиться осуждению трех восточных авторитетов, но Юстиниану удалось больше, Вигилий выдал ему в виде ручательства - твердо стоять на указанном осуждении - еще два письма, секретных. Трудно удержаться от естественной гипотезы, что эта малодушная уступка Вигилия была расплатой за грубую государственную протекцию, оказанной ему при получении папской кафедры.

Весной 548 года папа написал свое знаменитое judicatum (законное суждение), создавшее у западных епископов представление о возможном пересмотре решений Халкидонского собора и тем самым умалении не только его идеологического авторитета, но и отступление от православия в пользу еретиков-монофизитов. Однако идеи, изложенные в judicatum, не нашли отклика не схизматическом Востоке, в тоже время подняв на Западе бурю негодования, особенно среди епископов Галлии и Испании, находящихся в фактической независимости от Константинополя и поэтому имевших больше возможностей для выражения своих протестов, в отличие от их собратьев в Италии, Далмации и Африки. Что же касается византийских иерархов, то они к концу 40-х годов VI века, находясь в полной зависимости от императорской воли, превратились в послушных проводников юстиниановской политики. Соглашательская позиция папы привела к тому, что Вигилия стали покидать его ближайшие соратники, так два диакона демонстративно со скандалом ушли из Св.Софии, где понтифик совершал праздничное рождественское богослужение.

Несмотря на эти волнения, Юстиниан упрямо шел к своей цели- объединить Церкви, вернув монофизитов к ортодоксии, то есть добиться того, чего не смогли сделать его предшественники. В 551 году он пишет очередной теологический трактат, опубликовав его в виде эдикта

«Omologiathspioteus», который рассылается по всей империи для вывешивания на дверях храмов. Грянул гром. Западные церкви напрочь отказались исполнять повеление императора. Положение Вигилия оказалось драматическим, ибо теперь он был обязан заявить всему смотревшему на него христианскому миру о своей четкой и недвусмысленной позиции. Преодолев прежнюю нерешительность, а если быть точнее - малодушие, и оперившись на соборность западных епархий, он заявил о своем категорическом несогласии с «Omologiathspioteus», в частности, а, в общем, о совершенно недопустимом авторитаризме императора при разрешении религиозных вопросов.

Папская резиденция в Константинополе превратилась в своеобразный штаб православного сопротивления. Авторитетнейший епископ миланский Датий спешно отправился на Запад, заявив: «Я протестую от себя и от имени епископов Галлии, Бургундии, Испании, Лигурии, Эмилии и Венеции и объявляю, что всякого, подписавшего это исповедание, мы отлучаем от общения с нами, ибо ясно, что этот документ наносит удар Халкидонскому собору и кафолической вере». Находившийся при понтифике диакон Пелагий, образованнейший человек своего времени и известный специалист по теологии, еще более укрепил решительность Вигилия бороться с ревизионистами. При его поддержке Вигилий заявил, что он разрывает всякие отношения с патриархом Миной.

Реакция императора не заставила себя долго ждать. В августе по столице поползли слухи о возможном аресте римского епископа и даже предании того суду по обвинению в измене. При таких обстоятельствах Вигилий вместе со всем своим оставшимся окружением бежал в церковь апостола Петра, где и подписал эдикт об отлучении всех лиц, принявших императорский «Omologiathspioteus» и передал его в надежные руки. События, последовавшие за этим актом прямого неповиновения и вопиющего сопротивления воле императора, буквально потрясли христианский мир, особенно его западную часть. Со времен языческих императоров свобода передвижения и, самое главное, право понтифика - независимо выражать свои убеждения, не нарушались в столь грубой и ничем не прикрытой форме насилия. Юстиниан приказал силой взять укрывшихся в храме мятежников, искавших там, в соответствии с правом, безопасности. Прибывшему к храму отряду дворцовой стражи удалось арестовать большую часть церковников, но Вигилия им не удалось оторвать от алтаря. Стражники пытались оттащить его за ноги, руки и даже бороду, но у них ничего не получилось, колонки алтаря пошатнулись и алтарь стал разрушаться, чуть было не погребя под собой папу. От неминуемой смерти Вигилия спасли арестованные клирики, бросившись к своему пастырю и укрыв его от огромной падающей плиты, которая вот-вот должна была упасть на его голову. Толпа со свойственной ей любознательностью наблюдала за действиями, происходящими внутри храма, предпочитая не вмешиваться в происходящее до тех пор, пока дело не дошло до вопиющего насилия над первосвященником, сразу же возмущение охватило большую ее часть. Народ освободил священников и прочь прогнал гвардейцев. Вигилий же остался в храме, уповая теперь только на народную защиту.

Публично осрамившееся правительство было вынуждено вступить с папой в переговоры. Во главе византийской делегации император поставил Велизария, который должен был уговорить Вигилия вернуться в папскую резиденцию. Папа напрочь отказался от этого предложения, резонно опасаясь повторения коварной попытки ареста. В конце концов, после долгих переговоров Вигилий все же согласился вернуться с единственным условием, Юстиниан должен дать личное клятвенное обещание гарантировать папе безопасность и полную свободу. Юстиниан через Велизария дал просимую клятву Вигилию, и последний вернулся во дворец.

Однако формально соблюдая данное папе обещание, Юстиниан ни на минуту не прекращал психологического воздействия на Вигилия, оказывая постоянное давление на папское окружение. Византийцам удалось создать невыносимую обстановку, заставив одних либо покинуть своего патрона либо, используя различные посулы, заставить некоторых клириков работать на правительство. Юстиниану удалось изолировать папу не только от приближенных, но и от всего мира, особенно внимательно следили за тайными попытками установить связь с западными епархиями. В итоге Вигилий, Датий и их немногочисленное окружение решили бежать из столицы. Им удалось скрытно пробраться к набережной, где их поджидали лодки доброжелателей, перевезшие беглецов на азиатский берег. Символично то, что понтифик укрылся в самом Халкидоне и в том самом храме, где проходил IV Вселенский собор, чей авторитет столь мужественно и упорно теперь защищал Вигилий.

Грянул еще более жуткий скандал, по сравнению с тем, что разразился ранее. Наихристианнейший Юстиниан стал у многих ассоциироваться с римскими императорами Децием и Диоклетианом, гонителям христиан. Василевс, придя в бешенство, написал бранное письмо папе, оскорбляя того в самых неприличных словах, обвиняя первосвященника в отступничестве от веры и клятвопреступлениях. Вигилию же удалось разослать по епархиям объяснительные письма, подробно описывающие все юстиниановские несправедливости. Но с тем чтобы придать происходящим событиям еще большее значение, главные папские гонители, константинопольский патриарх Мина и императорский советник Феодор Аскида, предавались анафеме.

Юстиниан, не ожидавший такого развития событий, в очередной раз должен был пойти на попятную. Скорее всего, в это время было окончательно принято решение о созыве нового Вселенского собора, способного разрешить все накопившиеся противоречия между Церквами, с одной стороны, и императорским административным произволом, с другой стороны. Противоборствующие стороны согласились взять обратно до собора все свои теологические труды, папа - judicatum, император -«Omologiathspioteus». Долго не могли договориться о месте проведения собора. Вигилий настаивал на Западе, Юстиниан на Константинополе. Позиции обоих в этом вопросе абсолютно ясны. Юстиниан настоял на своей позиции, и папа в итоге принял ее. Но по более принципиальному вопросу, а именно о составе и количестве участников противники так и не смогли достичь согласия. Папа попытался добиться паритета в представлении западных и восточных Церквей. Императором было принято решение о привлечении одинакового количества представителей от каждой Церкви. Видимое равенство привело к несправедливому представлению интересов западных епархий на созываемом Вселенском соборе, так как их голоса составляли всего одну пятую от голосов восточных епископов. В действительности представительство Запада было еще меньшим. Видя столь вопиющее юстиниановское ханжество, епископы Галлии, Испании и Иллирика проигнорировали приглашение византийского императора. Карфагенскую епархию представляли шесть епископов, выбранных императором. Открытие собора было намечено на весну 553 года в Константинополе.

Впрочем, до открытия собора произошло несколько событий серьезно повлиявших на деятельность и значение Вселенского собора. Прежде всего, и Юстиниан и Вигилий понесли ощутимые потери. Почти одновременно умерли патриарх Мина и епископ Датий Миланский. На освободившееся место константинопольского патриарха Юстиниан почти приказал возвести монаха Евтихия, мотивировав свое решение видением, в котором на Евтехия указал апостол Петр. Во всем послушный императорской воле патриарх Евтехий превратился в орудие борьбы против Вигилия.

Когда в конце апреля 553 года в Константинополе собрались приглашенные епископы, стало очевидно марионеточность V Вселенского собора. Поэтому папа отказался от участия в соборе, заявив, что пусть собор рассуждает без латинских епископов, а папа сообщит ему свое суждение о его работе и принятых им решениях. Таким образом, официально Вселенский собор был только на бумаге общехристианским. Несомненно, отказ папы, по традиции председательствовавшего на соборе, принять участие в соборных заседаниях ставил под сомнения легитимность принятых не нем постановления.

Торжественное открытие V Вселенского собора состоялось в Св.Софии 5 мая 553 года. Председательствовал на нем, из-за отсутствия римского папы, константинопольский патриарх Евтехий, заместителями его были патриархи Александрийский и Антиохийский. Патриарх иерусалимский на смог прибыть, но вместо себя прислал своего заместителя. На первом заседании собор через дворцового силенциария заслушал обращение императора Юстиниана к собравшимся епископам. Основной упор император сделал на подтверждение богословских тезисов, изложенных в эдиктах «О трех главах» и «Omologiathspioteus». Главной же задачей собора являлось полное искоренение несторианской ереси, через анафемствование тех восточных богословов, обвиненных монофизитами в богопротивном сочувствии к лживому учению Нестория.

На следующий же день, 6 мая собор решил отправить к папе многочисленную пышную делегацию, возглавляемую тремя патриархами с приглашением пожаловать на собор. Папа сказался больным и потому просил отсрочки для принятия того или иного решения. Еще дважды патриархи приглашали Вигилия, но тот каждый раз упорно отказывался от приглашения, после прямо заявив, что он не пойдет на собор пока к его участию не будут привлечены западные епископы. Папе оставалось со стороны внимательно следить за всем происходящем на соборе, оставаясь вроде бы ни причем, но с другой стороны, находясь под тяжелой дланью василевса, которому просто было необходимо полное и недвусмысленное принятие папой императорских тезисов. В результате Вигилий 14 мая объявил свое суждение в виде constitutum (постановления), в котором по большей части соглашался с выводами собора, за исключение самого главного вопроса, папа не одобрил посмертного отлучения Феодора Мопсуестийского, ибо умерших Церковь не осуждает.

Юстиниан крайне недовольный упрямством Вигилия публично огласил тайные письма, данные папой императору в конце 40-х годов, в которых Вигилий выражал свое согласие с осуждением трех теологов. Также собор выполнил волю василевса и вычеркнул имя папы из диптихов, правда, сделал оговорку, что эта мера наказания возложена лично на Вигилия за его отказ от участия в «жизненно важном» вселенском соборе, но что император и собор не меняют своего отношения к апостольской римской Церкви. 2 июня состоялось последнее заседание V Вселенского собора, на котором было принято постановление, почти в точности повторявшее юстиниановскую «Omologiathspioteus». Все присутствующие на собрании епископы единогласно подписали протокол работы собора, но без подписи римского папы, представлявшего в своем лице всю западную Церковь, эта победа Юстиниана была бы не полной. Но все на что оказался способен папа, так это уже на написанное им constitutum, большего василевсву от Вигилия добиться не удалось.

Юстиниан опять прибег к насилию, арестовав большую часть папской свиты, в том числе диакона Пелагия, яростного защитника Халкидонского собора и противника ревизионистских идей, зародившихся в голове византийского императора. В это же время из Италии пришли сведения о гибели готов и разгроме под Кассулином огромного франкского войска. В

Италии все чаще и чаще стали слышны призывы к папе, вернуться в Рим, что соответствовало настроению и самого Вигилия, рвавшегося на родину. Однако Юстиниан упорствовал, постоянно под разными предлогами отказывая папе в разрешении покинуть Константинополь. Вигилий понял, чего от него добивается император, и в начале декабря 553 года написал патриарху константинопольскому, что он передумал и согласен поставить свою подпись под установлением собора. В 554 году, скорее всего под указкой Юстиниана, было составлено новое папское постановление, признававшее полностью все выводы V Константинопольского собора. Теперь, после подобной капитуляции, перед Вигилием открылась дорога в Рим. Впрочем, папа отправился в путь только весной следующего года, но во время морского перехода из Константинополя римский епископ тяжело заболел и по прибытию в Сиракузы 7 июля 555 года скончался.

Смерть старого строптивого понтифика открывала перед Юстинианом возможность возвести на римскую кафедру во всем ему послушного человека, наподобие константинопольского патриарха Евтихия. Василевс нашел такую кандидатуру в лице того самого римского диакона Пелагия, ранее непримиримого врага юстиниановской церковной политики, за что по приказу императора даже был заключен в тюрьму. На изменение взглядов римского диакона, скорее всего повлияло не тюремное заключение и полное принятие Вигилием Константинопольского собора, а сама возможность занять престол Св.Петра, так как скорая смерть папы не вызывало у многих сомнений. Юстиниану удалось «купить» Пелагия, пообещавшего в случае его избрания понтификом следовать курсом византийской политики. Юстиниан отправил из Константинополя в Рим Пелагия, чтобы его «избрали» папой. Наместник Италии евнух Нарзес в точности исполнил волю василевса. Однако в течение десяти месяцев не нашлось духовного лица, готового посвятить «избранного» Пелагия; который стал «законным» папой в 556-561 годах.

Окруженный солдатами Пелагий предстал перед народом, с «удовлетворением» принявшим к сведению заявление нового папы о том, что они никакого зла Вигилию не причинили, и что последний «в бозе почил так, как и его предшественники». Молва, однако, обвиняла его не только в аресте Вигилия, но и смерти его, и даже до настоящего времени некоторые историки не хотят признать непричастность Пелагия к гибели Вигилия. Это объясняется, вероятно, тем, что ряд епископов на всякие заверения о независимости от монофитского императора, не мог добиться авторитета среди западных епископов и романского населения Италии. Узнав о своем выходе из «римской церкви» и, сразу же начались взаимные отлучения от церкви. Только смерть Пелагия в 561 году спасла от отделения от Рима Галлии и Испании, где епископы также посчитали неприемлемыми для себя и Церкви уступки еретикам, принятые в Константинополе.

Вслед за смертью папы Пелагия Юстиниан поспешил издать закон в соответствии, с которым, после избрания нового папы и до его интронизации требовалось, в качестве предварительного условия, императорское утверждение понтифика. Таким образом, при императоре Юстиниане римская кафедра окончательно потеряла самостоятельность, приравнявшись по своему фактическому положению к восточным Церквам. Однако такое положение вещей продержалось не долго, ибо с вторжением в Италию лангобардов-ариан, случившимся в 568 году, то есть сразу после смерти Юстиниана, ситуация кардинально изменилась. Очень скоро Византия потеряла большую часть Италии, перестав быть на полуострове доминирующей силой, уступив вновь первенство на этот раз лангобардам и франкам. Этим не преминули воспользоваться уже все последующие после Пелагия папы, добившись, в конце концов, полной независимости от византийских императоров.

Несмотря на торжество Юстиниана на V Константинопольском соборе, чистосердечного объединения православной и монофизитской церквей так и не произошло. Последние годы жизни Юстиниан, почти забросив государственные дела, страстно сосредоточился на изучении и разрешении различных христологических споров, проводя все свое время среди убогих монахов. Восточные епископы со смирением выносили очередные императорские богословные указы, безропотно подписывая их, когда от них этого требовал василевс. Летом 565 года Юстиниан разослал по всем епархиям лично написанный им догмат о нетленности тела Христова, в очередной раз, смутив умы и совесть церковных иерархов, не решавшихся высказать свое не согласие по этому вопросу. И только смерть старого императора освободила их от этой унизительной обязанности.

Церковная или религиозная политика Юстиниана была направлена на достижение двух важных задач. Это, прежде всего, восстановление христианского единства и истребление многочисленных еретических сект, умножающихся с каждым десятилетием и дестабилизирующих общественное сознание, государственные и церковные институты. В основном ересь появлялась в Египте, Сирии и Палестине, где располагались крупнейшие религиозные центры христианства, и именно там родились и нашли опору такие учения, как арианство, несторианство и монофизитство. Эти течения на протяжении всего своего существования почти всегда находились в оппозиции императорской власти, власти римского и константинопольского епископов. Первые триста лет истории Византийской империи прошли под знаменем многочисленных религиозных конфликтов, где идейные противники бились, как говорится, не на жизнь, а на смерть. Жертвы исчислялись десятками тысяч! Ни о каком христианском милосердии и не было речи. Современники ужасались и сравнивали все происходящее с языческими гонениями на первых христиан.

Можно сказать, что в целом внутренняя политика была направлена на достижение религиозного единства христиан империи и функционирования налоговой системы, ибо без постоянных поступлений не было возможности вести многолетние войны на Западе, откупаться от варваров, вторгавшихся в империю. В итоге, единства не случилось, а государство разорилось.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >