Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Археология древнерусского города: итоги и перспективы изучения

Достижения и перспективы развития Новгородской археологической экспедиции

Хотелось бы подвести некоторые итоги значения находок, прежде чем начать перечисление основных открытий.

Первые послевоенные годы держалось мнение о почти поголовной неграмотности наших средневековых предков, но открытие берестяных грамот в корне изменило это мнение. На протяжении всего XIX века считалось, что и живопись, и архитектура не заслуживает внимания, а редкие исключения зачастую связывались целиком с иноземными мастерами. В итоге - массовая расчистка реставраторами храмов от позднейших искажающих наслоений доказало, что и на Руси это было распространено не менее, чем на Западе, и была выявлена чисто русская техника нанесения. Еще в первой половине XX века полагали, что Русь жила в основном промыслами (охота, бортничество, рыболовство) и не имела собственной производящей промышленности. Открытие многих сотен древнерусских ремесленных мастерских и в частности, изучение их технологической рецептуры, доказало обратное.

Уже сегодня мы имеем возможность строить достаточно обоснованные предположения о границах древнего Новгорода.

Людин конец. Историческое ядро этого района расположено на территории южной части Детинца и на прилегающем к Детинцу участке, где в настоящее время находится Троицкий раскоп. Территория раскопа отделена от Детинца узкой археологически бесполезной полосой уничтоженного кремлевским рвом 1116 г. и рвом Земляного города 1582 г. культурного слоя. Серединой Х в. датируются древнейшие прослойки на Троицком раскопе. В ходе раскопок в южной части Детинца 1938 г. в предматериковом слое был обнаружен кожаный кошелек с весами, гирьками и подражанием саманядскому дирхему второй половины Х в., что датирует указанным временем начало отложения культурного слоя в этой части Людина конца. Так же, в пределы Троицкого раскопа вошли периферийные участки усадебного комплекса Мирошкиничей, центр которого попал в упомянутую выше зону разрушения.

Однако его начальная дата не может быть существенно более ранней. Таким образом, наличие в Людином конце напластований IX в. исключено. Янин В.Л. Средневековый Новгород… - С. 14.

Неревский конец. В историческом ядре района раскопки были произведены в1951-1962 гг. Древнейшая уличная мостовая датируется 953 г., однако ниже ее залегает слой, толщиной около 30-40 см., который относится ко второй четверти Х в. А наиболее мощный слой зафиксирован чуть южнее.

Неревского раскопа, но разница в его мощности и мощности слоя раскопа невелика. К тому же, наличие прослоек более раннего времени здесь также исключено. Допуская, что территория, занятая первоначальным Детинцем (т.е. северная часть современного кремля) поначалу входила в Неревский конец, то и здесь отсутствует возможность надеяться на обнаружение слоев IX в.: в 1985 г. в ходе раскопок на этой территории были обнаружены непосредственно на материке остатки сруба, который дендрохронологическими данными датируется 962 г.25

Следует отметить, что датируемые серединой Х в. древнейшие уличные настилы в Неревском и Людином концах зафиксированы на Великой и Пробойной улицах, которые были главными дорогами, которые связывали Новгород с южными и северными районами Новгородской земли и служили исходной градостроительной осью Софийской стороны.

Словенский конец. В пределах древнейшего ядра этого района были произведены раскопки на Михайловой улице в 1970 г. Самый ранний ее настил датируется 974 годом, а древнейшие напластования - 60-ми годами Х в. Севернее этого участка в Славенском конце имеется сравнительно небольшой квартал, культурный слой в котором достигает более значительной мощности, нежели на Михайловой улице, но он включает в себя территорию Немецкого двора и церкви св. Иоанна «у Немецкого двора», следовательно, вряд ли обладал заметной жилой застройкой до возникновения Немецкого двора в ХП в. Янин В.Л. Средневековый Новгород… - С. 15.

Из приведенных наблюдений возможно извлечь и общее представление об определенном этапе в становлении Новгорода как городской структуры. Древнейшие уличные настилы появляются в середине Х в. и это значит, что только около этого времени Новгород впервые обретает устойчивую усадебную застройку и системы уличного благоустройства, т.е. возникают те черты, которые делают его городом. Столь поздняя дата становления важнейших элементов городской жизни решительно отметает надежду отыскать в нем напластования IX в. Новгорода тогда еще не было.

Академик РАН В.Л. Янин, в 60-70 годы, в соответствии с марксистским подходом одним из первых в советской историографии на конкретном археологическом материале обосновал тезис о классовой сущности новгородских вечевых порядков. В результате археологического обследования Новгорода и его вечевой площади, В.Л. Янин квалифицировал вече как аристократическое собрание республиканской боярской элиты. Но при этом отмечается ограниченная география распространения веча. С последним обстоятельством В.Л.Янин Алешковский М.Х., Янин В.Л. Происхождение Новгорода. К постановке проблемы. // ИСССР. - 1971.- № 2. и его соавтор М.Х.Алешковский Алешковский М.Х. Социальные основы формирования территории Новгорода. // С А. - 1974. - № 3. увязывают новгородскую самобытность.

Необходимо заметить, что идея об исключительности новгородской республиканской системы была значительно подорвана еще в прошлом столетии. В.И. Сергеевич, во втором томе своих "Русских исторических древностей», привел более 50 свидетельств созыва веча во всех княжествах домонгольской Руси. Сергеевич В.И. Вече и Князь. Русское государственное устройство и управление во времена Рюриковичей В пятидесятые годы против нее выступил академик М.Н. Тихомиров. В своем капитальном труде "Древнерусские города", на конкретном материале историк показал, что с точки зрения развития политической системы самостоятельные государства периода феодальной раздробленности эволюционировали в одном направлении. В традиционном центре русской княжеской династии Киеве, вечевые порядки упрочились также, как и в северной столице. Тихомиров М.Н. Древнерусские… - С. 197-200, 219, 220,222.

Столь категоричное утверждение о сословной ограниченности новгородских вечевых порядков, не допускающих никакого участия социальных низов республики в регулировании всех сфер общественной жизни государства, заставляет обратиться к существу выдвигаемых аргументов.

Новгородская вечевая площадь, в концепции В.Л.Янина, служила фундаментом и в прямом, и в переносном смысле. По подсчетам ученого на ней могло вместиться около 300 человек. А в городе насчитывается около 10 000 жилых построек, пригодных для проживания отдельных самостоятельных семей. Алешковский М.Х., Янин В.Л. Происхождение Новгорода… - С. 223,250. Следовательно, круг лиц, допускаемых на собрания, очевидно, резко ограничен. Выявление же В.Л. Яниным на территории Новгорода около 300 боярских усадеб и дало основание для классификации веча как боярского совета, состоящего из 300 человек [Знаменитые 300 золотых поясов] 3132Алешковский М.Х., Янин В.Л. Происхождение Новгорода… - С. 517, 50; 520, 32-61. Данные выводы оказали весьма существенное влияние на развитие отечественной историографии домонгольской Руси. Один из крупнейших современных специалистов по начальным этапам отечественной историидоктор исторических наук, профессор М.Б. Свердлов полностью воспринял данные выводы. В 90-е годы, взгляды Янина эволюционировали в то же направление (и здесь о суде боярском, где князь марионетка).

Выводом, сутью концепции Янина является сведение к минимуму роли институтов традиционного общинно-племенного самоуправления. В то время как Кузьмин А.Г. Кузьмин А.Г. Об истоках Древнерусского права. // СГи П. - 1985. - № 2. и доктор исторических наук, профессор Фроянов И.Я. Фроянов И.Я. Мятежный Новгород. - СПб., 1992. дали много материала об их значительной роли. Следовательно наиболее перспективное направление - это изучение именно их.

Место ремесла в социальной структуре Новгорода. «Торговая теория» происхождения русских городов в течение долгого времени господствовала в исторической науке. Согласно этой самой теории, Новгород, например, не имел развитого ремесла, удовлетворяясь ввозом ремесленной продукции из-за рубежа в обмен на продукты промыслов (пушнину, мед, льняные ткани, воск, ценные породы рыб и т.п.). Но раскопки в Новгороде открыли остатки свыше 150 ремесленных мастерских (при том, что археологически изучено только 2% древней территории города) разных веков - от Х до XV - и разных профилей: замочников, ювелиров, кожевников, литейщиков, бондарей, токарей, ткачей, красильников, пивоваров, хлебников и т.д. Материальным подтверждением таких мастерских является наличие специализированного инструментария, бракованных изделий, отходов производства. Изучение техники и технологии таких производств, как обработка черного и цветного металла, стеклоделие, сапожное дело, ткацкое ремесло, обработка дерева и кости, показало, что по уровню специализации, дифференциации, по оснащенности специальным инструментарием, технологической рецептурой уровень ремесла на всем протяжении исследованного времени был вовсе не ниже производства в прославленных средневековых центрах Западной Европы и Ближнего Востока Колчин Б.А. Черная металлургия и металлообработка в Древней Руси (домонгольский период) // Материалы исследования по археологии СССР. - М., 1953. - №32.

Очень важные наблюдения были сделаны при изучении новгородского импорта. Оказалось, что главную его основу составляло разного рода ремеслен- ное сырье, месторождений которого в Новгороде не было. В Новгород привозили все виды цветных металлов (золото, серебро, медь, свинец, олово), поделочные камни (их везли с Урала и волжским путем из Ирана), некоторые виды ценной древесины. Так, например, многочисленные туалетные гребни изготавливались преимущественно из самшита, который поступал в Новгород из южного Прикаспия. Распространенным материалом для бус, перстней и нательных крестиков был янтарь, который ввозился в основном из Прибалтики Янин В.Л. Средневековый Новгород… - С. 17.. Металлографические и спектрографические исследования с каждым годом значительно расширяют и детализируют картину конкретных связей Новгорода с центрами поставки сырья. Однажды, например, в слоях XIV в. был найден слиток свинца весом в 150 кг. На нем стояло клеймо польского короля Казимира Великого. Анализ его рудной свиты установил, что свинец происходит из полиметаллических месторождений района Кракова Янин В.Л. Находка польского свинца в Новгороде // Сов. Археология.1966. №2..

Подавляющее большинство открытых в Новгороде ремесленных мастер- ских не принадлежало свободным ремесленникам. Они были обнаружены на больших боярских усадьбах. Хозяева этих усадеб, эксплуатировали труд вотчинных мастеров, основывая при этом свою хозяйственную деятельность на крупном землевладении, заботам о котором и посвящена львиная доля их берестяной переписки. Действие системы «боярин - крестьянин - торговец - ремесленник - боярин» наглядно демонстрируется при изучении некоторых массовых категорий ремесленных предметов Х1-ХП вв.

Проблема происхождения Новгорода, которая занимала исследователей более двухсот лет, была поднята заново не только на основе теории, но и исходя из потребностей археологической практики. После обнаружения берестяных грамот, после установления очевидной повсеместной ценности культурного слоя Новгорода и после принятия постановления «Об охране культурного слоя», в программу археологической экспедиции в качестве прямой и первостепенной ее обязанности была включена и охранная задача. На протяжении последних десятилетий все планы очередных раскопок составляются только на основе градостроительных решений. Раскопки ведутся там, где намечается возведение новых зданий. Такой порядок работы археологов в древних развивающихся до сегодняшнего дня городах просто неизбежен. Более того, он сохранится таковым достаточно долго. А если это так, то археологам следует лучше использовать те преимущества, которыми оборачивается в данном случае кажущаяся стихийность формирования научной программы. Эти преимущества заключаются в мобильности, широком маневре, возможности проникновения во все районы древнего города и сравнении результатов такого проникновения для получения более аргументированных выводов. Неизбежным и главенствующим направлением при новом порядке работ оказывается исследование комплекса историко-топографических задач. Янин В.Л. Средневековый Новгород… - С. 18

Уже первые годы работы в новых условиях продемонстрировали трудности взаимоотношений археологов и градостроителей. От археологов при отводе под застройку очередного участка требовался всякий раз точный ответ о сроках раскопок на месте отвода. Определить такие сроки возможно, но лишь зная толщину культурного слоя в месте будущих работ. Установившаяся прочная связь археологии и текущего строительства позволила внести в число опорных документов и археологии, и градостроительства данные о состоянии культурного слоя, которые были получены в ходе геологического бурения, необходимого для расчета строительных фундаментов. Эти данные обобщены на чертежах, показывающих толщину культурного слоя в разных районах города. Задуманные в чисто практических целях, эти чертежи оказались драгоценными документами, информирующими о динамике градообразующего процесса в Новгороде на протяжении многих столетий. Летом 1994 г. открылась глазам археологов картина того состояния, в котором Новгород находился перед сооружением его первых мостовых. Пахотное поле с отчетливо различимыми бороздами вспашки находилось ниже остатков древнейших срубов и настилов, а на месте будущей Черницыной улицы пролегала грунтовая дорога. Беря во внимание периферийный по отношению к главному жилому двору клана характер раскапываемых на Троицком раскопе усадеб, оказалось возможным реконструировать первоначальную структуру застройки, как весьма рыхлую, подобную хуторской или застройке однодворной деревни, когда жилую усадьбу окружают сельскохозяйственные угодья.

В 1998 г. в ходе раскопок на Троицком раскопе в слоях 30--70-х годов ХП в. был исследован усадебный комплекс "Е", оригинальная планировка кото- рого потребовала тщательного определения его функционального назначения. В составе этого комплекса было обнаружено рекордное число берестяных грамот (92 в 1998 г., а вместе с найденными на других участках этой усадьбы в прежние годы - свыше 100). Содержание большинства этих документов квалифицирует усадьбу "Е" указанного времени, как местопребывание сместного суда князя и посадника. Главными функционерами этого суда, которым были адресованы многие письма, являлись Петрок и Якша. Якша идентифицируется с посадником Якуном Мирославичем, а Петрок - с биричем Петром Михалковичем, дочь которого в 1155 г. стала женой новгородского князя Мстислава, сына Юрия Долгорукого. По вероятной гипотезе члена- корреспондента РАН А.А. Гиппиуса, именно с этим событием связан заказ Петра на изготовление знаменитого кратира Косты и написание иконы "Знаме- ние", ставшей впоследствии главной святыней Новгорода. Ранее было выясне- но, что Петр берестяных грамот был отцом Олисея-Гречина, который не только писал иконы и фрески, но и унаследовал должность бирича в сместном суде.

Итак, территория Новгорода формировалась постепенно. Одной из задач археологов становится создание последовательной картины его сложения. У нас пока еще мало данных, чтобы провести на плане города его границы в Х- ХП вв. и т.д. Однако некоторые ориентиры в предварительном порядке могут быть продемонстрированы и сегодня. Существует определенная, хотя и не прямая зависимость толщины культурного слоя от продолжительности его накопления. Иными словами, чем толще культурный слой, тем, как правило, больше времени требовалось для его отложения. Следовательно, участки древнейшего Новгорода надо искать там, где слой отличается наибольшей мощностью. На чертеже культурного слоя Новгорода, составленном на основании данных геологического бурения, хорошо видны участки с наиболее толстым слоем. Именно в их пределах обнаружены древнейшие прослойки Х в. Янин В.Л. Указ. Соч. - С. 20.

Оказалось, что такие участки не образуют монолитного ядра. Напротив, они далеко отстоят друг от друга. Если сравнить их расположение со схемой административного устройства Новгорода ХIV-ХV вв., станет очевидным, что они соответствуют трем районам древнего города - Славенскому, Неревскому и Людину концам. Известно, что концов в Новгороде было пять. Однако анализ письменных источников давно уже позволил установить, что еще в ХШ в. кон- цов было четыре (Загородский конец оформился как административно-политическая единица лишь на исходе ХШ в.), а до третьей четверти XII в. их было только три (Плотницкий конец возник около 1168 г.). На позднее возникновение жилой застройки в Плотницком и Загородском концах указывает, в частности, и отсутствие в них приходских церквей вплоть до ХШ-ХIV вв. Там же. - С. 21.

Приведенные материалы дают возможность в первом приближении подойти к проблеме возникновения Новгорода. Эта проблема очень сложна, на что имеются особые причины. До сих пор древнейшие прослойки, которые были исследованы в Новгороде, датируются второй четвертью Х в. Между тем, возникновение Новгорода согласно летописной легенде о призвании Рюрика, отнесено на полстолетия ранее. Летопись излагает это событие под 862 или 859 г. Поначалу это несоответствие не казалось особенно существенным. Поскольку общий объем исследованных участков города составлял примерно около 2%, относительно всей его средневековой площади. Перспектива поисков более ранних слоев представлялась безграничной. Однако после выяснения особенностей схемы мощности культурного слоя на территории всего Новгорода развеяло эти надежды. Стало очевидным, что поиски древнейших участков возможно вести только в пределах тех трех районов Новгорода, которые проявились на этой схеме, т.е. в пределах Людина, Неревского и Славенского концов. И вот что дает анализ существующих материалов.

Однако и те три древнейших поселка, которые стали известными в результате раскопок и были основой позднейших Людина, Неревского и Славенского концов в Х и первой половине XI в. Новгородом не назывались. Обращение к летописной терминологии показывает, что обозначение

«Новгород» на первых порах применялось исключительно только к Детинцу, т.е. к общему укреплению трех древнейших поселков, которые и создали кремль, как объединяющую их фортификацию. Лишь с течением времени название «Новгород» распространилось на весь город, когда расширение первоначальных поселков, изначально разделенных пустыми пространствами, привело к их слиянию.

Долгое время в литературе господствовала уверенность в том, что именно Новгород скрывается за топонимом «Невоград» («Немогард») в написанном сочинении византийского императора Константина Багрянородного, хотя сомнения в таком отождествлении и появлялись у некоторых исследователей. Археологическое изучение фортификаций северной (древнейшей) половины новгородского Детинца, проведенное в 1957 и 1959 гг. М.Х. Алешковским и в 1985 г. М.А. Вороновой, Янин В.Л. Указ. Соч. - С. 21 установило, что первоначальные дубовые укрепления Детинца были сооружены в 1044 г., о чем летопись сохранила прямое свидетельство. Следовательно, только к этому времени возможно относить возникновение самого термина «Новгород». Так стали называть Детинец, сооруженный в середине XI в. противопоставляя его предшествующим городкам, которые успели обзавестись своими локальными укреплениями, но носили иные названия. Можно только догадываться, что имена двух городков западной (позднее - Софийской) стороны были созвучны уже известным нам наименованиям соответствующих им концов Людина и Неревского. Более уместно высказать определенное мнение относительно городка восточной (позднее - Торговой) стороны. В позднейшее время он назывался «Славенский конец», «Славно», живописным ансамблем не только в России, но и во всей Европе. «Славенский холм», или же просто «Холм», что в сочетании с термином «город» полностью соответствует обозначению Новгорода в скандинавских сагах - «Холмгардр».

Открытие мастерской древнерусского художника. В 1973-1977 гг., в ходе раскопок на Софийской стороне Новгорода, недалеко от кремля (Троицкий раскоп), в слоях конца XII - начала XIII веков была исследована усадьба, которая принадлежала художнику. Здесь были найдены разнообразные краски, тигли для термического производства лаков и киновари, минералы- красители, поливные глиняные чашечки для растирания красок. В большом количестве обнаружены мелкие куски янтаря, необходимого для приготовления олифы и сотни фрагментов южной керамической тары, в которой в Новгород доставляли оливковое масло. Среди находок т.ж. оказались пятнадцать заготовок небольших икон. Все эти остатки сосредоточились внутри и около большого (площадью свыше 100 кв. м) деревянного здания, в пристройке к которому был обнаружен значительный запас охры. Здание было явно производственного назначения и определялось как художественная мастерская, в которой работал мастер со своими помощниками. Помимо свидетельств иконописания, здесь же были найдены следы побочного производства - изготовления иконных окладов, представленных в находках как готовыми образцами, так и отходами.

В этом комплексе в изобилии встречались Берестяные грамоты (их на исследованной усадьбе найдено свыше 30), и они назвали имя художника, владельца этой мастерской. Звали его Олисеем Гречином. Сохранились и образцы адресованных ему заказов. Из грамоты № 549 видно, что заказывали не только домовые, но и храмовые иконы, которые были нужны для «деисуса» (иконостаса). В грамоте № 558 речь идет о том же заказе: «От попа Мины к Гречину. Будь здесь к Петрову дню с иконами». Поп, которого звали Миной, торопит художника с окончанием работы над заказанными ему иконами. Янин В.Л. Указ. Соч. - С. 21-22.

Около двадцати текстов среди найденных на этой усадьбе грамот, вызывали серьезные недоумения. В них содержались только имена в канонической форме, т.е. не мирские, а данные при крещении. Они фигурируют в православных календарях. Сначала эти тексты посчитали церковными поминаниями, т.е. списками лиц, о здравии или о упокоении которых нужно было молиться в церкви. Так как особенности бытового инвентаря этой усадьбы говорили о том, что Гречин был не только художником, но и священником. Однако казалось странным, что в этих берестяных списках был значительный разнобой в падежных окончаниях. Например, грамота № 506:

«Петр - Иоанна; Мариамна, Анна - Георгия; Феодор - Прокопия; Евдокия - Иоанна Рождество». Правильно истолковать всю эту группу загадочных надписей в 1982 г. помогла находка грамоты № 602. Из текста грамоты выяснилось, что подобный список не что иное, как чередование имен заказчи- ков и названий заказанных ими сюжетов. Так, в приведенной выше грамоте Петр заказывает икону с изображением св. Иоанна, Мариамна и Анна - с изо- бражением св. Георгия и т.д. Янин В.Л. Указ. Соч. - С. 24.

Открытие мастерской средневекового художника само по себе стало важ- ным событием в археологии. Впервые объектом искусствоведческого анализа стали не сами произведения древнерусской живописи, а реальная обстановка их создания. Но как и прежде, главное внимание продолжает привлекать личность художника, который работал в этой мастерской, тем более что из берестяных грамот мы узнали его имя.

Направление одного из поисков задает общее определение принадлежности того комплекса дворов, в состав которого входила усадьба Гречина. Жившие в ней священники получили усадьбу от владельцев большого участка, когда те, в свою очередь, построили в 1151 г. церковь св. Василия Парийского (она находилась рядом с усадьбой Гречина). Имена владельцев этого участка были определены. Знаменитая в новгородской истории семья боярина и посадника Мирошки Несдинича. Из летописей известно, что в 1191 г. брат Мирошки Внезд, усадьба которого располагалась в пределах того же боярского клана, принял участие в возобновлении церкви Святого Образа, находившейся рядом с храмом Василия Парийского. А между тем, как доказывает искусствовед Г.И. Вздорнов, Вздорнов Г.И. Лобковский пролог и другие памятники письменности и живописи Великого Новгорода. // Древнерусское искусство: Художественная культура домонгольской Руси. - М., 1972 именно из этой церкви происходит одна из самых знаменитых икон Новгорода - двусторонний образ с изображением на одной стороне композиции «Поклонение Кресту», а на другой стороне «Спаса Нерукотворного». Эта икона, которая находится в Успенском соборе московского Кремля, датируется концом XII в. и, вероятно, связана с возобновлением церкви Святого Образа в 1191 г., будучи ее главной храмовой иконой. И тут логично думать, что заказать ее Внезд Несдинич мог, скорее всего, художнику, который работал в его семье, поскольку Гречин жил в усадьбе, принадлежащей Несдиничам.

Г.И. Вздорнов относит к концу XII в. лишь ту сторону иконы, которая изображает «Поклонение Кресту», при этом полагая, что другая сторона написана гораздо раньше (сам храм Образа упоминается в источниках еще 30-х годов XII в.) Вздорнов Г.И. Указ. Соч. - М., 1972.. В то же время композиция «Поклонение Кресту» «по ее грубоватой экспрессии, а также по ее чрезвычайно сочной живописной манере письма», по мнению исследователя, очень близка знаменитым нередицким фрескам 1199 г., и это дает еще одно направление поискам дошедших до нас подлинных произведений Олисея Гречина. В.Н. Лазарев, выдающийся знаток средневекового искусства, называл росписи Спас-Нередицы «крупнейшим средневековым шедевром имел счастья видеть фрески Нередицы» - писал он, - «тому трудно составить достаточно полное представление о монументальной живописи средних веков» Лазарев В.Н. Живопись и скульптура Новгорода. // История русского искусства. - М., 1954. - Т. 2. - С. 96..

Во время оккупации Новгорода Нередицкие фрески были варварски разрушены, сохранились лишь небольшие фрагменты этого ансамбля. Однако он внимательно изучался исследователями в предвоенные годы. Было установлено, что над созданием ансамбля одновременно работали шесть, а возможно, и десять мастеров, которые составили артель, которую возглавлял главный художник. Поскольку этот срочный заказ привлек столь значительное количество живописцев, возможно думать, что в артель вошли практически все новгородские мастера, которые владели техникой фрески. Не был ли среди них Гречин? Такой вопрос тем более уместен, коль скоро живописная манера Нередицы сродни его возможному произведению - иконе «Поклонение Кресту».

После того как эти соображения были опубликованы, обнаружился еще один аргумент в пользу высказанной гипотезы. В ансамбле нередицких фресок имеются две композиции, которые обладают индивидуальностью художниче- ского замысла. Одна из них, редчайшая композиция Богоматери Халкопратийской в алтаре и вторая, процветший крест в замке алтарной арки. Изображение процветшего креста очень распространено в памятниках XII в., но каждый мастер стремился по-своему орнаментировать его. В ходе раскопок удалось найти как раз тот образец, с которого копировались обе композиции. Им оказалась свинцовая печать XI или возможно начала XII в., обнаруженная в несоответствующем для нее слое, а именно на усадьбе Олисея Гречина. Конечно же, эти соображения - лишь гипотезы. Но сам путь преодоления анонимности древних живописных изображений уже найден, и будущее обещает немало важных открытий на этом пути.

Почти в самом конце полевого сезона, летом 1951 г., в Новгороде на Неревском раскопе (Софийская сторона) в слое, который дендрохронологически датирован второй четвертью XI в., был найден весьма странный предмет - небольшой деревянный цилиндр (длиной 8 см, шириной 5,5 см) с двумя взаимно перпендикулярными каналами. На поверхности этого предмета были вырезаны княжеский знак в виде двузубца и надпись. Янин В.Л. Археологическое изучение… - С. 27.

Гривны в XI в. выглядели двояко. Это могли быть как восточные и западноевропейские серебряные монеты (в трех гривнах их общий вес составлял примерно 150 г) или же какое-то количество пушнины, эквивалентное этой сумме. Каким же образом цилиндр с взаимно перпендикулярными каналами мог служить хранилищем горсти монет или связки звериных шкурок, оставалось абсолютно не понятным. Если бы ци- линдр, например, использовался как навершие посоха, в нем достаточно было бы одного поперечного канала.

Вопрос о функциональном назначении подобных предметов встал снова, спустя четыре года после этой находки, когда на том же Неревском раскопе в 1955г. в слое последней четверти XI в. были обнаружены еще два деревянных цилиндра, так же устроенных, как и первый. Кроме надписи на нем еще имелось пять или шесть зарубок, расположенных в линию, подобно зарубкам на хорошо известных счетных бирках. Другими словами, и здесь обозначено какое-то количество, как количество гривен на цилиндре 1951 г. было выражено только надписью. Второй цилиндр 1955 г. ни зарубок, ни надписей не имел.

К сожалению, новые находки не прояснили проблемы назначения деревянных цилиндров, однако, как видим, одна из них все же подтвердила, что существует определенная категория подобных предметов, которая имеет какое- то отношение к деятельности княжеского аппарата управления.

К 1970 г. относится очередная находка деревянного предмета такой же конструкции. На Михайловском раскопе (Торговая сторона) в слоях 60-80-х годов XI в. был найден цилиндр с двумя взаимно перпендикулярными каналами - круглым в сечении продольным и квадратным в сечении поперечным. Надписей на поверхности этого цилиндра не было, но на нем были вырезаны два одинаковых княжеских знака багровидной формы. Точно такой же знак, вырезанный на длинной палочке, был обнаружен на Неревском раскопе в близких стратиграфических условиях рубежа ХI-ХП вв.

В предшествующих находках существенной оказалась несохранившаяся в них деталь. Короткий (поперечный) канал был забит деревянной пробкой слегка конической формы, узкий конец которой расклинен и расщеплен, чем была достигнута невозможность извлечь из канала пробку, к тому же, обрезанную с обеих сторон заподлицо с выходными краями канала. Наличие именно этой детали кое-что прояснило в конструкции загадочного предмета. Скорее всего, длинный (продольный) канал служил для того, чтобы в него продергивалась какая-то мягкая связь (бечевка, веревка, ремешок и т.п.), узел которой жестко фиксировался внутри цилиндра плотно вогнанной в поперечный канал деревянной пробкой. Концами связи, выведенной через поперечный канал наружу, цилиндр мог дополнительно обматываться. Следы такой обмотки хорошо видны на поверхности цилиндра 1951 г. Другими словами, сам цилиндр способен был выполнять двоякую роль: он служил бир- кой, обозначающей цену и принадлежность какой-то вещи или целых групп ве- щей, и в то же время работал как замок, который гарантировал сохранность узла запираемой им связи.

Эта находка еще раз подтвердила принадлежность рассматриваемой категории предметов к княжеской сфере, коль скоро на поверхности цилиндра снова изображена княжеская тамга. Янин В.Л. Указ. Соч. - С. 28.

В 1972 г. пятая подобная находка была обнаружена при раскопках на древней Легощей улице (Софийская сторона) в предматериковом слое, датируемом на этом участке XI веком. Сложная стратиграфическая ситуация, к сожалению, не дала возможности конкретизировать широкую дату. Поперечный канал, как и в предыдущем случае, плотно забит деревянной пробкой, наличие которой в результате этой повторной находки надо признать закономерным, а не случайным.

На Троицком раскопе (Софийская сторона) в 1980 г. последовали новые находки. В напластованиях 22-25 ярусов древней Черницыной улицы были обнаружены два цилиндра лежащие рядом друг с другом. Указанные ярусы уличных настилов сохранили лишь отдельные плахи. Следовательно, при перестилке мостовых, изъятые для вторичного использования их деревянные конструкции замещались землей, а землю брали из примыкающих к настилу культурных напластований. Верхняя дата 22-го яруса - середина XI в., а нижняя дата 25-го яруса - последняя четверть Х в. Цилиндр № 6 снабжен взаимно перпендикулярными круглыми в сечении каналами, из которых короткий забит деревянной пробкой. На поверхности цилиндра нанесены изображения княжеского знака (трезубца колоколовидной формы) и меча. Княжеский знак вырезан на затесе у конца поперечного канала. К большому сожалению, цилиндр фрагментирован в симметричном этому затесу месте на противоположной его поверхности. Вся остальная поверхность цилиндра занята вырезанным текстом.

В 1980 г. цилиндр той же конструкции найден при раскопках на древней Нутной улице на Торговой стороне в напластованиях первой половины XII в.

При случайных обстоятельствах в 1981 году, найден цилиндр якобы на Городище под Новгородом, но нынешнее местонахождение цилиндра неизвестно.

Очередной цилиндр был обнаружен на Троицком раскопе в напластованиях первой четверти XII в. в 1986 году.

Предназначение цилиндра заключалось в том, что он надежно гарантировал сохранность и неприкосновенность узла веревки, которой перевязывали мешки, так называемое пломбирование. В мешках в основном находилась пушнина. Янин В.Л. Средневековый Новгород… - С. 25.

Таким образом, были перечислены основные находки за эти года экспедиций. По значимости, несомненно, на первом месте стоят берестяные грамоты, так как это является источником личностного характера, фиксирующего то, что никогда не попадало в летописи, а так же этот материал наиболее многочисленный среди остальных находок. На примере всех выше перечисленных находок выстраивается образ средневекового Новгорода уже более уточненный и четкий.

В 1947 г. был снят первый документальный фильм о работах экспедиции (в двух частях). В 1948 году были выпущены документальный черно-белый фильм о работах на раскопе и научно-популярный одночастный цветной фильм о раскопках и архитектурных памятниках Новгорода. Кафедрой кино Московского университета в 1953 г. создан большой учебный фильм, тогда же студия научно-популярных фильмов выпустила фильм о раскопках Новгорода. Фильм «Я послал тебе бересту» Б.А. Колчин, В.Л. Янин. Новгородская археологическая экспедиция. // Новое в археологии. - М.,1972. - С.22. был снят в 1970 г.

Научный отчет экспедиции является документом, завершающим ежегодные археологические раскопки в поле, который экспедиция сдает регулярно каждый год в Полевой комитет Института археологии АН СССР. По- левые отчеты экспедиции - это многотомные рукописи с чертежами и фотографиями. Они составляются осенью и зимой ведущими сотрудниками экспедиции на основе всех видов полевой фиксации. К настоящему времени

Новгородская экспедиция представила в Полевой комитет сорок три толстых тома рукописей отчетов, более 3000 чертежей пластов и ярусов и двадцать девять альбомов фотографий, примерно с 7500 фотокадрами. Б.А. Колчин, В.Л. Янин. Указ. Соч. - С.23.

Различные новые методы и технологии постоянно разрабатывались и вводились в применение. Одним из таких новых методов, разработанных и примененных Новгородской экспедицией, стала дендрохронология. Б.А. Колчин. Дендрохронология Новгорода. // Материалы и исследования по археологии СССР. - М., 1963. -№17; Дендрохронология - научная дисциплина, которая создана на стыке таких наук, как ботаника, климатология, лесоведение и археология и изучает закономерности годичного прироста деревьев во времени. Исследуя дендрохронологические данные, с точностью до одного года мы можем определять время рубки дерева. В экспедиции лаборатория дендрохронологии была создана в 1959 г.

Впервые в Европе, на основе более чем 5000 образцов древесины из новгородских раскопок, была создана дендрохронологическая шкала с 884 г. до современности с абсолютными годичными датами. При помощи этой шкалы появилась возможность датировать новгородские деревянные сооружения, то есть определять время их постройки с точностью до одного года. К примеру, самая древняя и самая нижняя мостовая Великой улицы была построена в 953 г. Свои точные даты получили все мостовые улиц и сотни деревянных домов, вскрытых на раскопках. Такая хронология деревянных сооружений позволила датировать с высокой точностью и все новгородские археологические вещевые комплексы, включая и отдельные находки из металла, дерева, камня, стекла и т. п. Теперь новгородские древности датируются с большей точностью, чем многие письменные средневековые документы. Систематизированные и классифицированные хронологически на основе абсолютных дат коллекции новгородских древностей стали надежным эталоном. По нему датируются средневековые археологические материалы как у нас в стране, так и в Западной Европе.

Основа точного датирования новгородских древностей - дендрохронология. Если мы возьмем любую относительно-хронологическую схему, то она будет абстрактна до тех пор, пока не окажется привязанной к абсолютным датам. И тогда на помощь археологу приходит уникальная сохранность дерева в его культурном слое. Бревна, использованные в укладке уличных мостовых и при постройке срубов содержат в себе точную информацию о времени существования и времени разрушения породившего их дерева. У любого бревна в поперечном разрезе и в сложном рисунке его годич- ных колец запечетлена история климатических условий, которые меняются от года к году. Неподходящее для роста дерева лето оставляет рисунок тонкого кольца, а благоприятное - толстого. Чередование колец, имеющих разную толщину, говорит нам о чередовании годичных изменений погоды и эта информация касается достаточно обширного региона. Следует полагать, что семь урожайных и семь неплодородных библейских лет отобразились на срезах пальм и сикомор сменой семи толстых годовых колецна семь тонких. Чередование колец между собой уникально и практически неповторимо. А. Дуглас - американский исследователь, заложил это обстоятельство в конце XIX в. в основу дендрохронологии - метода определения года рубки дерева по годичным кольцам, который сам и разработал. Метод дендрохронологии был изобретен посредством изучения годичных колец долговечных деревьев - се- квойи, калифорнийской сосны и дугласовой пихты. А, как известно, эти деревья живут не одно тысячелетие.

Но в русском лесу таких долгоживущих деревьев нет, новгородские дома и мостовые строились в основном из сосновых бревен, годы жизни которых практически не превышает 150 лет. Однако из-за того, что культурный слой отличался повышенной влажностью и быстрым нарастанием, новгородцам приходилось постоянно обновлять мостовые своих улиц. На отдельных раскопах, где мощность культурного слоя достигает 6-8 м, количество последовательно возобновлявшихся настилов достигает 27-30. К тому же частые пожары уничтожали строения, но их нижние венцы, прикрытые наросшим за время их существования культурным слоем, навсегда остались в земле. Число таких остатков за 65 лет раскопок насчитывается около 2 тысяч.

Во-первых, дендрохронологическое исследование мостовых и срубов позволило найти как бы замену американской секвойе: шкала движения климатических условий из года в год с IX в. до настоящего дня была составлена доктором исторических наук, профессором Б.А. Колчиным, путем сочетания многочисленных взятых из раскопок образцов древесины. Во-вторых, оно как бы насытило всю толщу раскопов многими сотнями точных дат, давая тем самым возможность определить время сооружения любой мостовой и любого средневекового дома.

Исходя из этого, понятно, что все находки из прослоек культурного слоя, которые отложились за время существования каждой соответствующей им мостовой, получают достаточно точные даты. И если с середины Х до середины XV в. (за 500 лет) уличные мостовые сменились около 30 раз, и такая смена, следовательно, происходила один раз в 17-20 лет, значит, и точность датировки любого единовременного комплекса древностей равна приведенной цифре. Та- кая точность до сих пор остается недостижимой для большинства древнерусских рукописных книг и произведений живописи. Она давно уже стала привычной на раскопках в Новгороде и не вызывает удивления специалистов Колчин Б.А. Дендрохронология Новгорода //Материалы и исследования по археологии СССР. М.,1963. №17; Он же. Дендрохронология построек Неревского раскопа // Там же. №23..

Дендрохронологическая лаборатория постоянно работала в экспедиции. В полевой сезон 1970 г., когда как раз вскрывали раскоп на Суворовской улице с настилами мостовой древней улицы, абсолютные даты лаборатория определяла через 5--7 дней после того, как были взяты образцы на раскопе. Это очень большой успех лаборатории. Кстати, самая древняя мостовая этого раскопа, лежащая на глубине 8 м, была построена в 974 г.

Археомагнетизм - другой метод абсолютного датирования зарождался также в экспедиции. Разработку полевой методики и составление первых кривых вариаций магнитного поля Земли для северных широт Восточной Европы мы начали на материалах Новгорода. Б.А. Колчин, В.Л. Янин. Новгородская археологическая экспедиция.//Новое в археологии. - М.,1972.с.24.

Методическое значение открытия берестяных грамот. В 1951 г. открытие в Новгороде берестяных грамот обозначило новые перспективы его изучения, позволив тем самым прочно сомкнуть традиционный для археологии метод реконструкции исторического процесса по материальным остаткам прошлого со всем корпусом средневековых письменных источников. Значение берестяных грамот будет постоянно увеличиваться с расширением раскопок. С момента открытия и до конца полевого сезона 1998 г. (за 48 лет) в Новгороде найдено 900 берестяных документов Арциховский А.В., Тихомиров М.Н. Новгородские грамоты на бересте. М., 1953.№1-10.. Подсчет же еще не открытых грамот, который основан на характеристике состояния и сохранности культурного слоя в разных районах города, дает потрясающую цифру - более 20 тысяч берестяных текстов. К первой половине XI в. относится древнейшая из найденных грамот, позднейшая - к середине XV в., когда береста как писчий материал уже была вытеснена массовым распространением бумаги. В те же годы берестяные документы были найдены еще в восьми древнерусских городах: 32 грамоты в Старой Руссе, 15 грамот в Смоленске, 8 грамот в Пскове, 5 грамот в Твери, 3 грамоты в Звенигороде Галицком на Украине, по одной в Москве и белорусских городах Витебске и Мстиславле.

Исключительно велико жанровое разнообразие этих документов. Их тексты включают политические донесения, хозяйственные распоряжения, судебные казусы и бытовые просьбы, заказы ремесленникам, крестьянские жалобы, учебные задания детей и заказы художнику на изготовлении икон, вести о смерти близких людей, записки любовного содержания, долговые записи и списки недоимщиков. Обретение берестяной грамоты - это и важное научное открытие, и эмоциональное потрясение, и волнующий момент «воскресения» давно ушедшего и всеми забытого человека, о котором вроде бы не должно было остаться никакой памяти. То, что берестяных грамот в Новгороде было найдено достаточно большое количество, то это является свидетельством высокого уровня грамотности средневекового человека. Важности этому событию придало и то, что почти до 1951 г. в науке держалось устойчивое мнение о поголовной неграмотности жителей Древней Руси. Но значимость находки берестяных грамот шире указанного выше свидетельства. Самая существенная их особенность состоит в том, что они неотделимы от того археологического комплекса, из которого происходят. Стало давно уже привычным сравнение открытия берестяных грамот с открытием папирусов. Как папирусы для истории эллинистического Египта приоткрыли живую картину человеческих отношений в сфере житейской повседневности, так и берестяные грамоты смогли осветить такие сферы древней жизни, какие не находили отражения в традиционных источниках. Папирусы однако обнаруживают, как правило, во вторичном использовании, вне связи с породившим их конкретным жилым комплексом, а берестяные же грамоты составляют неотъемлемую часть средневековой усадьбы Новгорода. Они сохраняют связь со всеми прочими обнаруженными на ней предметами.

Поэтому именно документы на бересте стали способом персонификации исследуемых усадеб. Прежде археология при характеристике изучаемых ею объектов оперировала такими обобщенными терминами, такими как «жилище зажиточного человека», «мастерская ремесленника-ювелира» (без наличия возможности установить, был ли этот ювелир свободным или вотчинным ремесленником), «погребение воина-торговца» и т.п. Повторные находки в пределах одной и той же усадьбы берестяных документов, которые адресованы одним и тем же лицам, определяют этих лиц уже как владельцев или жителей усадьбы, появляются социальные характеристики, которые проясняются при сопоставлении данных самих грамот со всей совокупностью материальных остатков усадьбы (ее застройкой, величиной, хозяйственной структурой, инвентарем). Одним из примеров такого комплексного изучения одной усадьбы может служить монография об усадьбе новгородского художника рубежа ХП- ХШ вв Колчин Б.А., Хорошев А.С., Янин В.Л. Усадьба новгородского художника XII в. М.,1981..

Топографическое изучение грамот с большой вероятностью позволяет выяснить характер взаимоотношений адресатов грамот, например, с их соседями, а изучение этих документов по хронологической вертикали открывает неизвестные ранее генеалогические связи жителей усадеб с их предками и потомками. Так, в 1951-1962 гг. при раскопках на Неревском конце стало возможным восстановить историю семи поколений боярской семьи Мишиничей, представители которой неоднократно стояли во главе Новгородской боярской республики, а также установить их родственные связи с другими знаменитыми в ее истории людьми Янин В.Л. Новгородская феодальная вотчина. М., 1981..

Прекрасная сохранность в недрах Новгорода всех без исключения предметов, которые когда-либо попали в землю, стала не менее важным обстоятельством, определившим неизменное притяжение к Новгороду нескольких поколений историков и археологов. Так как Новгород возник на плотных глинистых почвах, которые не впитывают воды дождей, паводков и талого снега, то влага до предела насыщала его культурный слой, медленно сочилась в Волхов, препятствуя тем самым проникновению в почву воздуха. Именно поэтому в культурном слое Новгорода не было условий для развития микроорганизмов, которые вызывали бы процессы разрушения органических материалов, а металлические предметы в нем покрывались лишь поверх- ностной пленкой коррозии, предохранявшей их от дальнейшего разрушения.

Это значит, что в новгородской почве все еще ожидают своего открытия остатки всего, что когда то было сделано руками человека и служило ему: нижние венцы деревянных домов и пограничные частоколы усадеб, дворовые и уличные настилы, системы дренажа и фортификационные конструкции, сельскохозяйственный инвентарь, домашняя утварь и инструменты ремесленников, произведенные ими предметы, остатки пищи и ремесленное сырье, украшения женщин, оружие мужчин игры взрослых и игрушки детей, остатки одежд и детали конского убора, детали кораблей и наземного транспорта. Археолог в Новгороде может не только войти на усадьбу и в жилой дом средневекового горожанина, но и вообразить себя в окружении привычной этому горожанину бытовой обстановки.

Эта особенность становится вполне очевидной, исходя из того, что главным поделочным материалом в России вплоть до самого недавнего времени было дерево. Из дерева строили дома, деревом мостили улицы, из него изготавливали посуду и транспортные средства. На дереве писали иконы, а на коре березы - письма. А все, что было сделано из дерева, в обычных почвенных условиях, к сожалению, обречено на безвозвратную гибель. Поэтому, любая музейная экспозиция русского средневекового быта оказывается поневоле избирательной и случайной, демонстрируя главным образом, предметы из дорогих металлов, стекла и камня, которые составляли лишь ничтожную и отнюдь не определяющую часть древних вещей. Акценты восприятия прошлого из-за этого факта неизбежно смещались, а само такое восприятие становилось деформированным. Между тем новгородская почва идеально сохраняет для истории не только деревянные, но и кожаные изделия, костяные, а также ткани, злаки, бересту.

Существует и другая важнейшая особенность Новгорода, бесценная в своем роде для изучения его древностей, ведь цель раскопок не состоит в простом коллекционировании древних предметов. Главенствующее намерение археолога заключается в реконструкции локально-хронологических комплексов. Археолог озабочен выяснением связей между тем, что открывается в ходе раскопок древностей. Его интересует единовременный набор предметов, которые служили обитателям конкретной усадьбы или конкретного жилища, а также хронологическая динамика развития таких комплексов. Работа археолога в обычных условиях бывает осложнена десятками разнообразных обстоятельств, главным из которых является нарушение культурного слоя, которое произошло в результате строительных и иных хозяйственных работ. К сожалению даже при рытье погреба или колодца древние предметы меняют свое положение в слое, перемешиваются с более поздними и лишают исходный комплекс должной стерильности. В еще больших масштабах такие нарушения возникают при больших строительных работах. Например, на древних улицах Москвы массовое строительство каменных домов в ХVШ-ХIХ вв. безвозвратно уничтожило остатки древней деревянной застройки, отложившиеся на тех же местах в предшествующие столетия. Еще более масштабными разрушениями для таких остатков стало массовое строительство XX в. с глубоким залеганием фундаментов многоэтажных зданий. Янин В.Л. Средневековый Новгород… - С. 27.

Из-за повышенной влажности слоя в Новгороде средневековые горожане избегали рытья погребов и колодцев, а дома в нем не имели заглубленных фундаментов в силу тех же причин. Напротив, чтобы избежать соприкосновения нижнего венца с сырой почвой их ставили на бревенчатые подкладки. Поэтому древние остатки оказываются ненарушенными. Существенные перемещения слоя, но лишь в узких пространствах, происходили при рытье канавок для укрепления межусадебных частоколов, а так же при обновлении уличных настилов, когда извлечение годной для нового настила плахи из ремонтируемого яруса замещалось землей, взятой с примыкающих к мостовой участков.

В 1778 г., после утверждения нового генерального плана, Новгород был перепланирован по принципам регулярной застройки. Прямоугольная планировка кварталов на Торговой стороне и радиально-полукольцевая - на Софийской стороне пришла на место стихийно сложившейся древней градостроительной схемы. Новые улицы в большинстве своем прошли по задворкам старых, а красные линии древних улиц, к которым тяготела основная прежняя застройка, оказались чаще всего внутри современных кварталов во дворах, а, что важно, не под фундаментами новых зданий. Весь массив культурного слоя средневекового Новгорода, благодаря этому обстоятельству, сохранился в его стратиграфической цельности и элементарно просто расчленяется на последовательные прослойки, включающие в себя всякий раз хронологически однородные комплексы остатков древних строений и относящиеся именно к ним предметы. Другими словами, мы получаем возможность наблюдать относительно-хронологическую последовательность развития как цельных комплексов, так и важных процессов, не говоря о развитии форм конкретных вещей, меняющихся с течением времени в зависимости от совершенствования техники, движения моды, изменения вкусов.

Еще в 1960-х годах ценные особенности культурного слоя Новгорода послужили поводом для возникновения движения за создание законодательства, которое бы охраняло культурный слой древних городов. В 1969 г. городскими властями Новгорода было принято беспрецедентное постановление

«Об охране культурного слоя Новгорода». По этому законодательству запрещались в пределах распространения древних культурных напластований любые земляные работы без предварительного археологического изучения участка. Спустя еще два года, правительственным решением такой статус был распространен на 115 античных и средневековых городов России, жизнь в которых продолжается и сегодня. Как любое постановление, которое затрагивает хозяйственные и финансовые интересы многих лиц и организаций, далеких от потребностей науки, оно выполняется далеко не безупречно, но во многих случаях уже способствовало защите интересов истории и культуры.

Исследования Новгорода перестали быть чисто археологическими, благодаря массовым находкам берестяных грамот. Прочными мостиками стали берестяные грамоты, мостиками ведущими из глубины раскопа в летописный рассказ. Грамоты сомкнули специфические цели археологии с задачами общеисторического и конкретно-исторического плана, считавшимися до последнего времени уделом исследователей, которые работают исключительно над изучением письменных источников. Сама программа археологической экспедиции в Новгороде потребовала коренной перестройки, поставившей на первое место в археологическом исследовании такие проблемы, как возникновение Новгорода, формирование и развитие в нем социальной структуры, административного устройства, причины и способы возникновения боярской вечевой государственности, основы возникновения боярства, как правящего сословия, оценка степени демократизма вечевого строя, вопрос о роли норманнов в формировании русской государственности и культуры и т.д.

Отдельной проблемой для экспедиции долгое время оставался вопрос о хранении берестяных грамот, которые в первое время после их издания поступали в Исторический музей (г.Москва), который гарантировал надежность сохранения этих ценнейших документов. Потом, когда надлежащие условия хранения были созданы в Новгороде, то естественным хозяином новых находок бересты стал также Новгородский музей.

В четырехтомном издании «Трудов Новгородской археологической экспедиции» изложены основные научные достижения экспедиции, в изданиях берестяных грамот, начало которому было положено А. В. Арциховским и продолжено академиком В.Л. Яниным. Издаются новгородские древности в соответствующих томах «Свода археологических источников». Кроме этого сотрудники экспедиции опубликовали много книг и сотни статей. Янин В.Л. Указ. Соч. - С. 28.

На еженедельных общедоступных пятницах научные результаты работ экспедиция активно пропагандировали, а так же в выступлениях по радио и телевидению, в публичных лекциях. Основной задачей того же плана, которая стала одной из важных научных тем, представляется организация музеефикации раскопок. Это позволит увидеть древний Новгород не только в фотографиях и рисунках, но и даст возможность пройти по его мостовым и ощупать руками бревна его срубов.

Одной из существенных особенностей новгородских раскопок становится никогда не изменяющая исследователям - способность ежегодно обнаруживать такие находки, которые порождают постановку новых, иногда совершенно неожиданных больших или малых проблем.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее