Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Археология древнерусского города: итоги и перспективы изучения

Достижения и перспективы развития Старорязанской археологической экспедиции

Как памятник археологии, Старая Рязань в первую очередь ассоциируется с драматическими событиями монголо-татарского нашествия. Это - уникальный эталонный памятник, единственная столица одной из крупнейших земель-княжений древней Руси, которая превратилась в "мертвый город". Старая Рязань прекратила свое существование как город, в результате взятия ее войсками Батыя в 1237 г., в отличие от других столичных городов средневековой Руси, взятых и разрушенных монголами. После такой катастрофы Старая Рязань не смогла оправиться и в дальнейшем утратила значение крупного городского центра. Именно по этой причине любые новые данные по археологии и истории этого города имеют прямое отношение к данной проблематике.

Археологическое обследование ближайшей округи Старой Рязани было начато в 1970-х годах. В частности, детально был изучен участок берега Оки от Старой Рязани до небольшой княжеской крепости - Нового Ольгова, городка протяженностью около 7 км. Монгайт А.Л.. Указ. Соч. - С. 12

В 1970 г. был раскрыт интересный комплекс из двух полуземляночных построек на раскопе 13. Это была мастерская с остатками железоделательного производства. Полуземлянка поменьше - почти квадратная в плане (2,5 х 2,1 м), в углах и посредине каждой стены которой находилось по столбу (диаметр 20 см). Стена и крыша были обмазаны глиной. В северной части помещения стояла сыродутная печь, ее глинобитные стенки имели каркас из жердей. Фрагмент сопла был найден на полу, а так же большое количество шлака, три кресала. В противоположной стороне от печи был вход со ступенькой, который вел в другую, большую прямоугольную полуземлянку (4,5х3,2 м). Она имела особый вход с запада. В этом помещении ямки от столбов располагались по всему периметру стен, а стены были сделаны из жердей. Такая же стенка перегораживала помещение почти посредине. В восточной части полуземлянки находилась вторая плавильная печь с неглубокой предгорновой ямой. На полу найдены шлак, крицы, а также свинцовый брусок, похожий на гривну новгородского типа.

В 1966 -- 1968 гг. были найдены другие полуземляночные постройки на северном участке городища, за внутренним валом над обрывом, ведущим к р. Серебрянке (раскопы Р. Л. Розенфельдта и Г. Ф. Никитиной). Монгайт А.Л.. Указ. Соч. - С. 9.

Там же в 1970 г. был раскопан интересный комплекс разновременных жилищ (работал отряд Ленинградского отделения ИА под руководством доктора исторических наук П. А. Раппопорта с участием Е. В. Шолоховой). Там же. - С. 10.

Наиболее интересным оказалось, погибшее от пожара наземное жилище XII в. Размер его стен по наружным краям бревен составил 4,2 х 4,2 м. Там же обнаружены остатки бревен нижнего венца стен, рубленных в обло, остаток лаги и доски пола, развал глинобитной печи. Что самое здесь, интересное, это то, что впервые в Старой Рязани найдены детали устройства крыши жилища: остатки рухнувших стропил и глиняной обмазки кровли. На полу жилища лежали два круглых лукошка, деревянный гребень, решето, бронзовый перстень со щитком и т. п. С жилищем связаны хозяйственные ямы, в одной из которых найден жернов, а в другой -- свинцовая вислая печать Ярополка Ярославича (1197 г.).

Клады. Усадьба сгорела в отсутствие хозяев, о чем ярко свидетельствуют находки дверных замков, висевших на петлях. Но прежде чем покинуть свое жилище, хозяева закопали в землю наиболее ценные вещи. Три клада женских украшений из серебра, найденных возле дома, говорят о богатстве обитателей усадьбы. Видимо, клады были зарыты второпях в твердой смерзшейся земле и поэтому неглубоко (0,25--0,4 м).

Клад 1 найден в 1966 г. на глубине 0,25 м в 5 м к северу от дома Многочисленные публикации клада в научных и популярных изданиях избавляют нас от необходимости его подробного анализа. См.: В. П.Даркевич, А. Л. Монгайт. Старорязанский клад 1966 г. -- СА, 1967, - № 2; А. Л. Монгайт. Художественные сокровища Старой Рязани. - М., 1967. - стр. 12--13, рис. 19--21 и др. Вещи были компактно сложены (денежные слитки внутри браслетов) и плотно завернуты в полотняную ткань, от которой сохранились небольшие фрагменты Мелкие обрывки парчовой ткани, вытканной золотыми нитками, найдены также на уровне пола здания..

В состав клада входили: палочкообразный слиток серебра новгородского типа; шестиугольный слиток серебра киевского типа; витой серебряный браслет, характерный для вягического комплекса курганных украшений; витой серебряный браслет того же типа; два серебряных с чернью и позолотой браслета, состоящие из двух полукруглых створок на шарнирах. Изображения обрамлены позолоченной серебряной проволокой, образующей арочки и прямоугольные клейма. Фигуры в клеймах гравированы мелкозубчатыми линиями и оставлены в серебре, фон покрыт чернью. На одном браслете в средней арочке изображен музыкант в платье скомороха, играющий па больших пятиструнных гуслях. Под арочкой, справа от гусляра сидит пирующий скоморох с дудкой в руке. По другую сторону от гусляра пляшет девушка, одетая в рубаху с рукавами до пят. У ног танцовщицы показана звериная маска. На второй створке браслета в средней арочке помещен грифон, в боковых -- сирины. Над грифоном в отдельных клеймах - две симметричные птицы. На втором браслете в прямоугольные обрамления вписаны драконы, грифон, лев и S-видные растения. Эти украшения были выполнены между рубежом XII-XIII вв. и 1237 г. Основой для датировки послужил орнамент, близкий по стилю владимиро-суздальской скульптуре позднего этапа. Как и витые браслеты вятического типа, они, по-видимому, скорее всегоизготовлены рязанскими мастерами. Местное производство пластинчатых браслетов со сценами скоморошьих потех доказано находкой литейной формы в Серенске Т. Н. Никольская. Кузнецы железу, меди и серебру от вятич. -- Сб. Славяне и Русь. М., 1968, стр. 126--128, рис. 1, 2..

Клад 2 найден в 1967 г. на глубине 0,3 м в глинистом слое покрытия двора В. П. Даркевич, А. Д. Монгайт. Старорязанские клады 1967 г. -- СА, 1972, № 2, стр. 206--211.. Ориентиром послужил юго-восточный угол здания, от которого клад закопан в 1,5 м. Вместе с вещами были найдены обломки прямоугольных железных пластин со штифтами для крепления к деревянной основе. Вероятно, железом был окован ларец, куда были сложены драгоценности. Серебряные украшения разрушились под воздействием сильного огня. В реставрационной лаборатории ГИМ некоторые из них удалось частично восстановить. Монгайт А.Л. Археология Рязанской… - С. 29.

В состав клада входили: большая серебряная подвеска с полым коническим верхом и свисающими цепочками, вероятно, она прикреплялась к женскому головному убору. Конусообразная верхушка с петлей, в которую продето кольцо для подвешивания, разбита на семь частей продольными полосками из крупной зерни. Каждая часть украшена ромбическим узором из зерни. Крупная зернь обрамляет и основание конуса, покрытое сканным узором из мельчайших проволочных колечек, которые припаяны друг к другу. От края конуса свешиваются семь цепочек, а восьмая спускается внутри них - от центра основания верхушки. На каждую из цепочек было нанизано по две круглые полые бляшки, украшенные по ободку зернью. На концы цепочек насажены ромбические полые подвески, украшенные по краю зернью. Аналогичные подвески хорошо известны по кладам, зарытым между 70-ми годами XII в. и 1240 г. Монгайт А.Л. Археология Рязанской… - С. 30; низка из тисненых серебряных колодочек. Удалось восстановить и соединить 16 колодочек, но первоначально их скорее всего было больше. Каждая колодочка представляет собой полый полуцплиндрик, состоящий из двух частей. К нижней плоской пластинке припаяна краями наружная выпуклая пластинка с поперечными бороздками - перехватами, образованными штампом. Каждый полуцилиндрик с обеих сторон имеет по три отверстия, через которые проходили соединительные льняные нити (их обрывки сохранились). На крайних колодочках припаяны петли с продетыми кольцами. Известны случаи, когда низки из колодочек находили в качестве ожерелий па шее Г. Ф. Корзухина. Русские клады IX--XIIIвв. - М.--Л., 1954, - С. 54. или нашитыми на очелье Б. А. Рыбаков. Ремесло древней Руси. - М., 1948, - С. 317.. Мнение Б. А. Рыбакова, что на этих декоративных цепях («ряснах») к головному убору подвешивались колты Б. А. Рыбаков. Ремесло… - стр. 317; Его же. Древности Чернигова. -- МИА. - 1949. - № 11.- С.58. рис.23., вызывало возражения Г. Ф. Корзухиной Г. Ф. Корзухина. Русские клады… - С. 53--54.. Сейчас уже найдены доказательства правильности предложенной Б. А. Рыбаковым реконструкции женского головного убора. Оказалось, что в тех случаях, когда низка колодочек служила не ожерельем, а «рясном», колт подвешивался на кольце, прикрепленном к крайней колодочке. В старорязанском кладе 1970 г. найден колт с изображением на черненом фоне дракона в плетенке. Дужка колта оказалась продетой в кольцо серебряной колодочки. Здесь же найдены и другие колодочки, входившие в низку. Подобные находки известны и в других городах Руси (Изяславль, Божск); серебряные трехбусинные «аграфы». Из семи найденных экземпляров удалось целиком собрать только три. На изогнутую проволочную дужку с расплющенными и загнутыми в трубочки несомкнутыми концами надеты три круглые полые бусины. Промежутки между ними обмотаны витой сканной проволокой. Каждая бусина делится двойной или тройной витой сканной проволокой на восемь кружков. Четыре ромбовидных промежутка между кружками разделены крест накрест двойной витой сканной проволокой. На углы и в центр ромбов напаяны шарики зерни. Каждый шарик посажен в колечко из тончайшей сканной нити. Назначение аграфов» к сожалению, пока не выяснено. По мнению Г. Ф. Корзухиной, они составляли очелья для декорировки нижней части женского головного убора Корзухина Г.Ф. Русские клады… - С. 62.; обломки серебряного звездчатого колта. От него уцелели только проволочная дужка и четыре крупных полых шарика, которыми заканчивались лучи. В местах, где соединялись шарики с лучами, сохранились ряды зерни -- это доказывает, что колт был именно звездчатый. Каждый шарик зерни заключен в сканное колечко, еле видимое невооруженным глазом; маленькие, двух видов, серебряные нашивные бляшки (пять). Сделаны из загнутого по краям тонкого листа серебра, а в углах - отверстия для пришивания. Четыре бляшки квадратные и одна прямоугольная тисненая с бороздками в виде «елочки». Шестая бляшка сердцевидная, отлитая из бронзы, не имеет отверстий. Она цельная с гладкой внутренней поверхностью; ромбовидные привески -- две. От одной из них сохранился только фрагмент. По форме ромбы напоминают те, которые насажены на цепочки «шумящей» подвески 1. Они тоже полые, но не ажурные, и отличаются более тонкой ювелирной работой. В одном из острых углов ромба пробито маленькое отверстие для продевания нити. Привеску, возможно носили в составе ожерелья; моток серебряных нитей и мелкие кусочки серебряной фольги.

Клад 3 найден в 1967 г., на глубине 0,45 м в 1,5 м от клада 2, возле юго- восточного угла жилой половины здания. Вещи лежали в заполненной угольками продолговатой выемке, оставленной сгоревшим бревном. Украшения, подверглись воздействию сильного огня, от этого стали хрупкими и разрушились. Вещи восстановлены только частично, полная их реставрация оказалась невозможной. Монгайт А.Л. Археология Рязанской… - С. 32. 103 Монгайт А.Л. Археология Рязанской… - С. 33. 104 Там же. - С. 34.

В состав клада входило 11 трехбусинных височных колец из серебра, которые иногда называют «серьгами киевского типа». От «аграфов» они отличаются кольцевидной формой проволочного стержня, на который насажены три шаровидные полые бусины. Как обычно у трехбусинных серег, один конец стержневого кольца заканчивается ромбическим щитком с отверстием, другой -- трубочкой. Каждая бусина разбита на три части двойными кольцами из витой сканной проволоки. От шарика зерни в центре каждого кружка отходят шесть лучей, образованных такой же сканью.

Характерен не только для Рязанского, но и для других южнорусских княжеств набор серебряных украшений из кладов 2 и 3. Особенно часто их встречаем в кладах Поросья, Киева, Чернигова, Верхней Оки, что как будто намечает первичный путь распространения типов украшений (Среднее Приднепровье -- Десна--Ока). На западе их ареал охватывает территорию Галицкого княжества, а на северо-востоке - Владимиро-Суздальского. По- видимому, украшения перечисленных типов, мода на которые пришла с юга, во второй половине XII--первой трети XIII в. производили во многих городских центрах Южной и Северной Руси. Их отсутствие в Новгородской и Смоленской землях не может опровергнуть этой гипотезы, так как там почти нет кладов.

Спасский собор в Старой Рязани. В письменных источниках упоминаются три храма в Старой Рязани: Борисоглебский, Успенский и Спасский. Археологическими исследованиями обнаружены фундаменты трех каменных церквей. Каждая из них получила наименование в соответствии с упоминанием в письменных источниках. Спор о распределении наименований, их связи с остатками построек возник после первых раскопок в XIX в. Д. Тихомиров в 1836 г., раскопавший в юго-западной части Старорязанского городища остатки большой каменной церкви, приписал их Борисоглебскому собору. А. В. Селиванов в 1888 г. раскопал в северо-западной части городища остатки другой каменной церкви и оспаривал у Тихомирова право назвать ее Борисоглебской, так как полагал, что открытая им церковь была главным собором Рязани, которым считали Борисоглебский собор. Спор продолжается до сих пор А. Л. Монгайт. Старая Рязань. МИА, № 49. - М., 1955. - С. 76--97. Мнение А. Л. Монгайта о наименовании храмов поддержал Г. К. Вагнер в статье «Архитектурные фрагменты Старой Рязани» («Архитектурное наследство», сб. 15. - М., 1963. - С.. 18--27). Е. В. Михайловский считает, что собор, открытый в 1836 г., назывался Успенским. См. Е. В. Михайловский, И. В. Ильенко. Рязань. Касимов. - М.,. 1969. - С. 22, 26--37.. В этом споре много неизвестных исходных данных, например, не известно, все ли церкви, названные в письменных источниках были каменными. В летописи названа каменной только Борисоглебская. Почти с полной уверенностью можно сказать, что в источниках упомянуты не все рязанские церкви. Трех церквей слишком мало для такого большого города, каким была Рязань. Вероятно, археологи найдут еще остатки церквей, и тогда споры разрозятся с новой силой. Пока мы будем придерживаться тех наименований, которые приняты в книге «Старая Рязань».

Раскопанный в 1888 г. собор будем называть Спасским, А. В. Селиванов описывал остатки найденной им церкви, как имевшие в плане «вид четырехконечного креста, в средину которого вписан четырехугольник» А.В. Селиванов. Отчет о раскопках в Старой Рязани. Дневник раскопок в Старой Рязани. ЗРАО. - Вып. 2, новая серия. - СПб., 1889. - Т. IV. - стр. 215--222; он же. Отчет о раскопках в Старой Рязани. ТРУАК, - т. III. Рязань, 1888, - стр. 159--164.. На приложенном к отчету очень схематичном чертеже храм изображен с тремя притворами.

Основная часть имела три апсиды, и по одной апсиде было у боковых притворов. Такой план казался оригинальным, не имеющим аналогий в древнерусском зодчестве. Еще больше удивления вызывали показанные на плане четыре столба круглой формы. Отвечая на вопросы по докладу на VIII археологическом съезде, Селиванов сказал: «Круглыми на плане столбы сделаны потому, что круглой формы остатки бута, который сохранился в этих местах. Какой формы были самые колонны, я определить не могу, так как эти столбы и вообще щебень и бут из канав были выбраны за несколько лет да моего исследования одним крестьянином, который сказал мне, будто они были в виде креста с выгнутыми углами» Труды VIII АС, - т. IV. - М„ 1897, - стр. 93., Не только основания столбов, но и фундаменты храма уже до раскопок Селиванова были сильно разрушены выборкой бута местным населением, которое использовало камень для строительства. На многих участках рвы оказались заполнены мусором. Бут и даже кирпичная кладка стен кое-где уцелели, но Селиванов деталей храма не проследил и в отчете, и на чертеже не зафиксировал ничего кроме общей схемы плана. Все это побуждало к тому, чтобы провести повторные раскопки памятника и уточнить конфигурацию плана, а если удастся, выявить конст- руктивные особенности здания. Работу следовало проводить срочно, так как растущий овраг уже коснулся северной части постройки и угрожал ей разрушением. Рязанская археологическая экспедиция предприняла эти раскопки в 1968 г..

Раскопки подтвердили - основная часть фундаментов была разобрана еще до работ Селиванова местным населением и от нее сохранились лишь рвы, засыпанные землей и щебнем. Только в апсидном полукружии южного притвора сохранились на месте три плинфы в нижней части стены. Удалось определить путем зачистки материкового суглинка контуры фундаментных, который находился на глубине 20--30 см от современной дневной поверхности. Слой над материком состоял из перекопанного и перепаханного грунта с большим количеством обломков плинфы, керамики и различных предметов, занесенных сюда во время распашки.

При зачистке, в отдельных местах, приходилось углубляться в материк, так как верхние части рвов были нарушены при выборке камня. К сожалению, детали, упоминаемые в отчете А. В. Селиванова - плитчатый пол, фигурные плинфы, кроме одного обломка, оказались полностью утрачены. Зато была обнаружена важная деталь, не упоминаемая Селивановым. В северо-восточной части раскопа найдены обломки штукатурки с фресковой росписью. Они настолько фрагментарны, что трудно судить о характере росписи. Но несомненно лишь одно - здание или часть здания были украшены фресками. Контрольные раскопки 1968 г. обнаружили, что план 1888 г. неверен.

В плане здание представляет четырехстолпный трехапсидный храм с тремя притворами. Боковые апсиды, полукруглые внутри, снаружи имели прямые стены. Северный и южный притворы также имели в восточных частях алтарные полукружия. Снаружи стены обработаны сложными лопатками, специально для которых в фундаментных рвах сделаны уширения довольно четкой формы. Фундаменты внутренних столбов крестчатые. Вообще фундаментные рвы имеют много интересных деталей, которые позволяют реконструировать основные формы здания. Это свидетельствует о ясном представлении древними зодчими облика возводимого храма. Новое в археологии. Сборник статей, посвященный 70-летию А. В. Арциховского. - М., 1972. - С.219

Полная длина здания по фундаментам без выступов лопаток составляет 28,7 м, полная ширина--26,9 м. Сторона квадрата четверика равна 18,2 м. Главный неф вдвое шире боковых нефов. Притворы открывались внутрь основного объема широкими проемами. В осях фундаментов заметен некоторый перекос. Ширина фундаментов основных стен в верхней части -- 160--170 см. Там же. - С. 220 В нижней части фундаменты несколько уже за счет откосов.

Глубина рва от поверхности материка-- 106 см (по-видимому, половина сажени -- 216 см). Ров на две трети заполнен известняковым булыжником насухо. Верхняя одна треть рва залита известковым раствором с булыжником и обломками плинфы. Там же. - С. 223.

Здание построено из плинфы. Размеры двух целых плинф 28,5 x 19,5 x 3,8 см и 28,5 x 19х3,5 см. Встречены обломки плинф 19,5 х 6,0 и 17 xЗ,8 см. Преобладают обломки толщиной 3,5-- 4,0 см. Невысокого качества плинфа, состоящая из плохо промешанной глины была покоробленная и в трещинах. Цвет розовый и желто-розовый, обжиг сильный. Найден фрагмент лекальной плинфы с закругленным углом - от тяги лопатки. Некоторые плинфы имеют на тычковой стороне выпуклые знаки довольно простого рисунка в виде черточек, букв, треугольников. На постелистой стороне плинфы встречено клеймо в виде звездочки. В известковом растворе, на котором сложены стены, содержатся добавки толченой плинфы, угля и небольшого количества песка. Раствор довольно прочный, толщина шва между рядами плинфы, судя по остаткам раствора, составляла 2,5--3 см. Продольная ось постройки очень близка к направлению запад-восток с незначительным отклонением восточного конца к югу - около одного градуса.

К рубежу XII--XIII вв. позволяют отнести время возведения церкви общая конфигурация здания и совокупность строительных приемов.

Наиболее близкая аналогия плану раскопанного здания - план церкви Михаила Архангела в Свирской слободе в Смоленске М.Х. Алешковский, С.С. Подъяпольский. Новые данные о церкви Михаила Архангела в Смоленске. // СА. 1964. - №2. - С. 232.. При сходной конфигурации планы зданий практически совпадают и по размерам. Различия незначительны (в Спасской церкви несколько более широко расставлены столбы и отсутствуют профилированные лопатки на углах боковых апсид). Точная дата постройки церкви Михаила Архангела неизвестна, пока можно утверждать лишь, то, что она относится к 1180--1197 гг. М.К. Каргер. Зодчество древнего Смоленска (XII - XIII вв.). - Л., 1964. Очевидно, в близкое к этому времени построен и Спасский собор в Рязани.Г. К. Вагнер высказывал предположение, что этот собор построен в ознаменование отделения Рязани от черниговской епископии, что, вероятно, произошло в 1198 г. Г. К. Вагнер ставит вопрос и о возможной причастности к постройке смоленского и рязанского соборов зодчего Петра Милонега Г.К. Вагнер. Указ. Соч. «Архитектурное наследство» - сб. 15. - С. 25.. Все это пока не больше чем предположение, хотя и интересное, но недоказуемое. Реальный факт, которым мы теперь располагаем - удивительное сходство планов смоленской и рязанской церквей и сходство некоторых строительных деталей. Это дает ос- нование реконструировать внешний вид Спасского собора по образцу Свирской церкви, как вертикально подчеркнутую башнеобразную композицию.

К. Н. Афанасьев высказал предположение, о том, что для церкви Михаила Архангела исходным модулем стал римский фут, равный 29,5 см. При реконструкции плана Спасской церкви это предположение дало хорошие ре- зультаты. Реконструкция, выполненная на основе модуля, равного 5 римским футам -- 147,5 см, отлично легла на обмерный чертеж. Новое в археологии…

Совпадение основных размеров и большей части деталей планов позволяет считать, что церковь Михаила Архангела и Спасский собор по внешним формам были почти «близнецами». На этом основании и реконструкция здания Спасской церкви буквально повторяет реконструкцию С. С. Подъяпольского, который детально обследовал смоленский памятник. Изменены лишь формы боковых апсид четверика, сделанные на нашей реконструкции без угловых пучковых лопаток. С.С. Подъяпольский. Указ. Соч. - C. 233.

Здесь лопаток не было, так как во всех других местах очертания фундаментов очень точно отмечают наличие и характер лопаток. Очень показательны контуры боковых восточных лопаток церкви и притворов, сделанные с учетом того, что часть тяг будет внизу закрыта стенами апсид и полный профиль лопатки образуется лишь выше сводов апсид.

Создается полное впечатление, что строители Спасской церкви имели пе- ред глазами макет здания, на основании которого и выполнялись мелкие детали при разбивке плана на местности. Этот макет, по-видимому, позволял судить не только о внешнем облике здания, но и о некоторых внутренних деталях его плана.

Кроме макета у строителей имелись и промеры основных габаритов здания, без которых, конечно же, невозможно было бы добиться такой точности в совпадении размеров Смоленской и Рязанской церквей, так как простое увеличение с макета неизбежно дало бы заметные расхождения в общих размерах зданий. (Правда, такой же точности можно добиться, пользуясь жестким модулем и имея четко разработанную программу его применения.) Новое в археологии… - С. 224..

Сейчас весьма трудно сказать, была ли Смоленская церковь «образцом» для постройки Рязанской или обе они построены по одному макету или образцу, но церковь Параскевы Пятницы в Новгороде, сохраняя ту же схему плана, во многих деталях отличается от наших двух храмов. В ней совершенно иные пропорции притворов, отсутствие апсид у боковых притворов, удлиненность алтаря и в целом меньшие размеры.

Доктор исторических наук, профессор М. К. Каргер раскопал в Полоцке близкое по плану здание, но у нас нет материалов этих исследований.

Раскопки фундаментов Спасского собора, уточнение его плана показали, что это здание входит в распространенный в древнерусской архитектуре тип построек, представленный церквами в Смоленске, Новгороде, Полоцке.

Следует сказать в заключение, о мерах по сохранению остатка фундамента, разработанных при участии Рязанской археологической экспедиции и осуществленных Рязанской специальной научно- реставрационной мастерской. Старая кладка была укреплена путем нанесения сверху известково-цементного раствора и инъекцией тем же раствором гнезд, пробиваемых сверху шлямбуром на глубину 30--40 см. Гнезда расположены в шахматном порядке.

Для обозначения контура старого фундамента и его сохранения, сверху уложен армированный бутобетон толщиной 10--12 см. Арматура бутобетона -- сетка из 4-миллиметровой проволоки с размером клетки 150Х150 мм. За основу вяжущих веществ взята карбонатная известь с цементом в соотношении, позволяющем дать цвет бетонной массе, аналогичный раствору в старом фундаменте. Заполнителями стали - толченый кирпич и постелистая известковая галька. Новое в археологии… - С. 224

Внутренняя поверхность грунта между фундаментами укреплена глинобитной смесью с уклоном к выпускному лотку.

Поверхностная вода из зоны памятника отводится при помощи лотка из бутового морозоустойчивого рваного камня. Лоток устроен в северо-восточной части. Из лотка вода попадает на дно оврага. Если опыт консервации фундаментов Спасского собора окажется удачным, то тогда можно будет вскрыть, законсервировать и сделать доступными для обозрения и фундаменты других, ранее раскопанных церквей Старой Рязани. Там же. - С. 225.

Теперь следует обратиться к полученным результатам и характеристике наиболее интересных находок.

К ряду важных выводов по истории города позволил придти анализ разреза вала Северного городища и примыкающего к нему участка культурного слоя. Нижние прослойки вала, как известно, могут позволить решить вопрос о том, что возникло раньше - укрепления или поселение (т.е. имело ли городище свою предысторию в качестве неукрепленного поселения). На это может указывать наличие подстилающей насыпь вала прослойки культурного слоя, подтверждающей, что укрепления возникли уже на месте существовавшего поселения. А вот в случае с валом Северного городища, ситуация оказалась достаточно сложной. Под насыпью вала не оказалось культурного слоя в точном смысле слова, однако имеется прослойка предматерика мощностью 5-7 см, перекрытая погребенной почвой и содержащая небольшое количество фрагментов дославянской финно-угорской керамики (типа древностей рязаноокских могильников). Отнести эту прослойку к поселению препятствует крайняя малочисленность находок. Первоначально возникло предположение, что этот слой связан с сельскохозяйственным использованием данной территории дославянским населением, но находка в 2000 г. на этом участке урнового захоронения той же эпохи позволяет допустить и другую версию. На- ходки керамики могли происходить из разрушенного в позднейшее время могильника. С этим могильником, вероятно, связаны и прослеженные в погребенной почве следы частоколов. Столбовые ямки диаметром до 5 см представляют собой следы прямоугольных оградок со сторонами около 3 м.

Первый строительный горизонт вала включал внутривальные деревянные конструкции - один ряд городен, сооруженных на обожженной погребенной почве. Этот горизонт перекрыт напластованиями городища, которые датируются XI в. Последние, таким образом, археологически моложе времени сооружения вала. В нижней части раскопа в углублении в материке прослежен тонкий слой и он не является сплошным горизонтом. В нем встречена керамика примитивного облика, вылепленная из грубого теста и лишь слегка подправленная на гончарном круге, датируемая Х-Х1 вв., т.е. временем более ранним, чем само сооружение вала. Конструкция раннего вала состояла из одного ряда, забутованных глиной клетей, шириной 2 м. Внешняя стена была бревенчатой, а внутренняя представляла собой трехрядную изгородь из горизонтальных досок, связанных между собой вертикальными жердями. В процессе строительства бревенчатых клетей оборонительных сооружений этого горизонта была подготовлена углубленная площадка на внутреннем склоне насыпи вала. Клети состояли из двух рядов бревен, расположенных на расстоянии 2,5-3 м друг от друга. Они были заполнены глинистым слоем. Второй, первоначально не засыпанный грунтом, ряд клетей шириной около 3 м расположен в 3 м к северу от первого ряда. Аналогии внутривальным конструкциям раннего строительного горизонта вала Северного городища встречены, например и на Дону, где на городище Титчиха открыты подобные полусрубы, забутованные грунтом.

Второй строительный горизонт вала, который датируется серединой XII в., перекрывает культурные напластования площадки городища (слой XI в. и вышележащий слой конца ХI-ХII вв.). Третий строительный горизонт вала, датируемый концом XII в., характеризуется односрубной внутривальной конструкцией. От бревенчатых стен деревянных клетей этого горизонта сохранились четыре венца с южной стороны и один венец с северной стороны. Расстояние между ними около 4 м. Каменная известняковая вымостка была сооружена на северном склоне вала. Следы второго, внутреннего, ряда клетей обнаружены не были. Возможно, в связи со строительством в этот же период грандиозных оборонительных сооружений Южного городища, на Северном были использованы более упрощенные конструкции. Рассматриваемый горизонт перекрывает напластования XII в. Самый из них верхний, четвертый строительный горизонт датируется началом XIII в. Он перекрыт пе- ремешанным, поврежденным пахотой слоем, в котором встречается керамика ХП-ХШ вв. Эту достаточно сложную стратиграфию в дальнейшем удалось увязать с многочисленными ямами, печами, сооружениями и погребениями, исследованными на раскопе 28, прирезанном к разрезу вала.

В насыпи вала Северного городища были обнаружены фрагменты плинфы, гирька и чашка от весов, поливных плиток пола, удила, стремя, замки, шиферные пряслица, ключи и другие находки. В ямах культурного слоя, перекрытых напластованиями оплывшего вала, были найдены железные ножи, фрагменты амфор, стеклянные браслеты, стеклянные, сердоликовые и янтарные бусы, бутылкообразные подвески финно-угорских шумящих украшений, под- вески-амулеты сделанные из клыков кабана и медведя, железные клещи. Особенно следует упомянуть находку свинцовой вислой печати первой половины ХП в. с изображением св. Иакова, принадлежавшей новгородскому посаднику Мирославу Гюрятиничу, а также пломбы дрогичинского типа.

Прирезанный к разрезу вала с севера раскоп 28, интересен прежде всего тем, что он позволил увязать строительную историю вала Северного городища со стратиграфией напластований культурного слоя площадки городища. Ко времени существования первого строительного горизонта вала (т.е. до середины XII в.) относятся несколько хозяйственных ям, имеющих прямо- угольные формы и остатки двух глинобитных печей. Одна печь располагалась в северной части раскопа и имела квадратную форму со стороной 1,4 м. Она стояла на деревянном опечке, полностью заполненном глиной. От него сохранились следы угловых столбов. Печь подвергалась ремонту трижды. В ее поде зафиксированы три слоя дополнительной обмазки, отделенные друг от друга тонкими углистыми прослойками. Хуже сохранилась вторая печь. В примыкающей к ней зольной яме собрана весьма значительная коллекция кера- мики, типичной для XI в. На рубеже ХI-ХП вв. на исследованном участке Северного городища существовало углубленное жилище. Сохранившаяся яма ориентирована с запада на восток. Ее размеры 5м на 3 м. Восточная часть ямы представляла собой погреб-ледник, углубленный на 2 м в материк. К началу ХШ в. относится еще один комплекс жилища, исследованный на участке. Это было наземное жилище прямоугольной формы, ориентированное перпендикулярно линии вала. В восточной части постройки обнаружены остатки разрушенной печи. К западу от дома в 0,5 м от его западной стенки прослежены следы двух мощных столбов. Вероятно, здесь располагался какой- то навес, который примыкал к жилищу. Верхний культурный горизонт напластований площадки городища был слой, связанный со средневековым кладбищем.

Хронологические привязки предложенной стратиграфической модели получают необходимое подтверждение, благодаря разработанной одним из ав- торов (И.Ю. Стрикаловым) детальной классификации и хронологии керамики. Этим специальным разработкам посвящена отдельная статья, публикуемая в сборнике. Русь в XIII в. Древности темного времени. - М., 2003. - С. 372-381 Любопытно то, что наиболее ранняя славянская керамика Старой Рязани обнаружена не на площадке городища, а как раз на территории посада. Это лепная керамика роменско-боршевского типа (IХ-Х вв.), встреченная в заполнении ям на раскопе 26 (1997 г.). Несмотря на то, что слой, с которым связана эта керамика, не обнаружен, данная находка является очень важной, так как она указывает на раннюю дату появления славян в этой части долины Оки.

Анализ материалов из шурфов и раскопов на территории посада свидетельствует о том, что постоянное население здесь, как и на древнейшей части городища, появляется в XI в.

Среди находок на Северном городище отметим бронзовую сюльгаму и бронзовую пронизку с колоколовидными привесками. Обе эти находки могут быть связаны с дославянским финно-угорским населением. Кроме того, на раскопе 28 были обнаружены золотые изделия - 2шт. (каплевидная подвеска и цепочка), крупная серебряная бусина, украшенная зернью, миниатюрный каменный крестик с серебряной накладкой, серебряное трехбусинное кольцо очень тонкой работы, ювелирная бронзовая матрица для оттискивания изображений птицы, пломба дрогичинского типа, конек-подвеска, миниатюрные бронзовые складные весы и другие находки. Работы на площадке Южного городища показали, что, двигаясь к северу от раскопа 7 (где в 1970-х годах была изучена богатейшая усадьба), новыми раскопками была вскрыта ее периферийная часть, богатая ценными находками (в том числе изделиями из золота и серебра), а затем было значительное пространство, крайне бедное находками. Для топографии Старой Рязани подобная неоднородность застройки, даже в наиболее густозаселенной прибрежной части площадки Южного городища вполне характерна. В южной части раскопа, связанной с богатой усадьбой, была исследована печь ХШ-ХГУ вв., сложенная из плинфы. Напомним, что похожая печь, представляющая собой ис- ключительную редкость в древнерусских материалах, была исследована поблизости в 1960-х годах (Даркевич, 1974.) Даркевич В.П. Указ соч. - С. 22, 23. Среди находок здесь могут быть отмечены золотая каплевидная подвеска, подобная той, которая была найдена на городище в 1960-х годах (Даркевич, 1974.) Там же. - С. 37. Рис. 14,1., серебряный шарик, серебряная бусина, остатки жемчужных бус, фрагменты стеклянных сосудов, бронзовые складные весы, янтарный медальон с растительным орнаментом, костяная копоушка, украшенная изображениями звериных морд. В погребениях XI в., исследованных на раскопе, обнаружены бронзовые пряжки, бусы и круглый медальон с равноконечным крестом.

В 1995 г на раскопе 25 в центральной части Южного городища, неподалеку от руин Спасского собора XII в. были исследованы остатки заглубленных в землю жилищ. Одно из них, в 1979 г., было частично исследовано раскопками. Причем в нем были обнаружены два клада ювелирных изделий (Даркевич, Борисович, 1995. с. 201, 202). В исследо- вавшейся в 1995 г. части того же жилища под остатками сгоревшего перекрытия и пережженными человеческими костями от нескольких особей в яме, выкопанной в подполье, была найдена серебряная чаша на поддоне, украшенная позолотой. Внутри чаши, на самом ее дне - орнаментальная розетка. Находка, несомненно, связана с драматическими событиями взятия Старой Рязани войсками Батыя в 1237 г. Другая постройка, имевшая подпольную яму размерами 4,6 х 3,5 м, датируется ХIV-ХV вв. В ней обнаружено подражание монете Тохтамыша (определение Г.А. Федорова- Давыдова) и керамика того же времени. И это далеко не единственное свидетельство того, что жизнь на городище продолжалась и после монголо- татарского нашествия. Почти 50% материалов конца ХШ-ХIV вв. включают в себя керамические материалы Южного городища. Слой, датируемый этим временем, на городище практически не прослеживается, однако это может объясняться тем, что верхняя часть культурного слоя повреждена пахотой. Среди находок на раскопе отметим каменный наперсный крест ХIV-ХV вв. с многочисленными надписями и гравированными изображениями крестов и бронзовый энколпион. Начатые в 1999 г. архитектурно-археологические исследования Борисоглебского собора ХП в. дали интересные результаты. Несмотря на то, что непрофессиональные раскопки первой половины XIX в. и позднейшие строительные работы, древние напластования сохранились значительно лучше, чем того можно было бы ожидать. Обнаружен целый ряд интересных находок. Среди них и замечательная резная архитектурная деталь из белого камня, близкая образцам владимиро-суздальского происхождения, и ювелирные украшения из богатого погребения, которые по качеству работы могут быть сопоставлены с находками из прославленных старорязанских кладов. Даркевич В.П. Указ соч. - С. 22, 45.

В ходе последующих работ обнаружена часть центра апсиды храма и уточнена планировка северного придела храма. Северный придел, как оказалось, имел особую апсиду. Ориентировка стен придела не вполне совпадает с ориентировкой стен основного объема храма, что, возможно, отражает более сложную строительную историю памятника, чем это предполагалось ранее. Полную ясность в этот вопрос смогут внести лишь дальнейшие исследования, которые должны проводиться более широкими площадями. Местами хорошо сохранились сложенные из плинфы стены придела. К северной стене придела примыкал также сложенный из плинфы склеп, в котором были обнаружены два скелета. Судя по тому, где склеп был расположен, (вблизи алтаря), следует полагать, что он предназначался для высшего духовенства или для выдающихся представителей светской знати (скорее всего, князей). Погребения оказались безынвентарными, однако в заполнении могильной ямы было довольно много находок, среди них уникальный фрагмент орнаментированного серебряного оклада иконы, небольшие медные гвоздики, которыми он мог крепиться, а также крупные обломки хоросов.

Ранние слои на посаде Старой Рязани открыты повсеместно в его северной части на первой надпойменной террасе Оки, которая возвышается на 10-15 м над урезом воды. Выше, на второй террасе встречены материалы не ранее конца XI - начала ХП в. Исключение составляет лишь шурф 1-96, распо- ложенный на склоне слабовыраженной второй террасы Оки на правом берегу ручья Серебрянки, где в нижних горизонтах найдена керамика более раннего времени.

Весьма плодотворными и перспективными оказались исследования неукрепленного посада еще по одной причине. В Старой Рязани, для которой, казалось, повсеместно характерен сухой культурный слой, был открыт участок с влажным культурным слоем, в котором очень хорошо сохраняются органические вещества. Благодаря именно этому, впервые появилась воз- можность получить представление о не известных ранее составляющих материальной культуры этого города. Достаточно упомянуть о находке здесь первой в Старой Рязани берестяной грамоты. Она весьма фрагментарна, однако существенно важно, что такая находка в этом городе есть, так что дальнейшее обнаружение в Старой Рязани подобных грамот вполне реально. Среди уникальных находок из дерева можно отметить деревянную стрелу для охоты на пушного зверя, ковш, игрушку в виде лошадки, крест-тельник, ложку, уникальную деревянную бусину. Находки на посаде показывают, что посад не был местом обитания лишь беднейшей части населения. Об этом говорят на- ходки дорогой привозной иранской керамики ХП-ХШ вв., стекла, свинцовой печати первой половины XII в. новгородского князя Всеволода Мстиславича с изображением Благовещения и св. Феодора (подобные печати прикреплялись к официальным документам, связанным с крупными земельными владениями) Русь в XIII в. Древности… - С. 223, оружия. Среди занятий жившего здесь населения следует отметить и сложные ремесла. На это указывают находки многочисленных обломков янтаря и бракованной янтарной бусины, сильно пережженных тиглей сложных форм, бронзовых изделий-полуфабрикатов, сопел. Но одна из наиболее ценных нахо- док с территории посада, к сожалению, плохо увязана с его стратиграфией, так как происходит из верхнего перемешанного слоя. Это каменная пластинка с арабской надписью, которая включает в себя имя хана (Тимура). С эпохой ордынского владычества несомненно связана эта вещь, и, несомненно, с высокопоставленным лицом, приближенным хана. Находка свидетельствует о том, что и после разгрома 1237 г. город сохранял определенное экономическое и военно-политическое значение и мог представлять интерес для ордынских военачальников или чиновников высокого ранга.

Среди находок на раскопе 31 в северной части посада отметим пару железных стремян, замки, две находки, датируемые XI в. бронзовую лунницу и золотостеклянную бусину, а также неолитический кремневый наконечник стрелы, возможно, использовавшийся средневековым населением в качестве амулета. Даркевич В.П. Указ соч. - С. 43.

Таким образом, на основании предварительных данных можно сделать предположение, что первоначально древнерусские поселенцы заселили прибрежную часть, первую надпойменную террасу и только лишь спустя некоторое время начали осваивать коренной берег Оки, где позднее и было построено городище.

Пример Рязани опровергает основополагающий тезис советской исторической науки, гласящий о том, что города у восточных славян с самого начала носили ярко выраженный феодальный характер.

Традиционно, Старая Рязань рассматривается как памятник, который в наиболее яркой форме отразил катастрофические последствия монголо- татарского нашествия. Город, как своего рода "русские Помпеи" и для таких представлений имеются известные основания. Действительно, в то время как Киев, Чернигов, Суздаль, Владимир, Ростов, разрушенные в ходе нашествия, в настоящее время продолжают существовать как города. А вот Старая Рязань пришла в запустение, сохранившись лишь в виде небольшого села. Напомним, что по числу кладов ювелирных изделий, связанных с драматическими событиями монголо-татарского нашествия, Старая Рязань занимает второе место среди древнерусских городов, сразу за "матерью городов русских" - Киевом. Вместе с тем, конкретная картина гибели города, ее темпы и механизмы неясны в деталях. Одной из причин этого является недостаточная изученность памятника (исследовано лишь около 5% укрепленной площади). Соответственно нет и полного единообразия мнений исследователей о времени исчезновения Старой Рязани как городского центра. В настоящее время одно из перспективных направлений изучения старой Рязани связано с последними археологическими исследованиями, которые велись директором археологического института, академиком Николаем Андреевичем Макаровым и доктором исторических наук Алексеем Владимировичем Чернецовым. Их исследования описаны в книге «Русь в XIIIв. История темного времени», ( Макаров, Чернецов 2003. С.429). Ученые утверждают, то, что старая Рязань продолжала функционировать и после нашествия монголов и ее угасание в последующем, они не связывают с последствиями этого нашествия, а причиной называют экономический кризис.

История возникновения и дальнейшего развития Старой Рязани, как она рисуется в свете археологических данных, во многом не укладывается в рамки традиционных представлений отечественной историографии. Обычно полагают, что древнейшие русские города возникали в местах концентрации сельского населения. Но возникновение Старой Рязани не соответствует этой модели. Сначала возникает сравнительно мощная крепость как важный военный форпост на еще не освоенной славянами территории и лишь позднее обрастает сетью многочисленных сельских поселений.

Также не соответствуют реальной ситуации в Старой Рязани привычные представления о том, что по мере разрастания города его первоначальное ядро (кремль, детинец) сохраняет значение административного и религиозного центра, где были сосредоточены усадьбы верхушки общества. После возведения грандиозных укреплений Южного городища все жизненные центры города переместились именно сюда. На Южном городище были сооружены все три каменных храма (в древнейшей части города, на Северном городище, подобных зданий нет). На Южном городище концентрируются наиболее богатые усадьбы, находки кладов драгоценных изделий, дорогих привозных вещей. Очевидно, здесь же были расположены и княжеские палаты. Даркевич В.П. Указ соч. - С. 33.

Сравнительно поздно, лишь в 1096 г., Старая Рязань появляется на страницах общерусских летописей. Среди столичных городов крупных древнерусских земель-княжений она появляется, если можно так сказать, "во втором эшелоне". Естественно, этот город не был связан с родоплеменными структурами догосударственной поры. Связи с этими структурами у некоторых других известных древнерусских городов эти связи существовали. К ним относятся Новгород и Смоленск, о которых Начальная летопись сообщает как о центре племенных союзов словен и кривичей, Киев в земле полян, Искоростень и Овруч - древлян, Полоцк - полочан, Пересечен - уличей. В ряде научных работ отразились представления о том, что Старая Рязань изначально являлась племенным центром вятичей, но в настоящее время обоснованно отвергаются (Даркевич, Борисевич 1995.С. 26). Даркевич В.П. Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 11. Действительно, город расположен за пределами территории, где распространены вятичские курганы. В погребениях могильника XI в., оставленного древнейшим населением города, отсутствуют вятичские признаки. Старая Рязань возникает за пределами территории изначального расселения восточнославянских племен. Город был основан колонистами преимущественно южнорусского происхождения. Но вместе с тем, заселение бассейна Оки славянами осуществлялось и с северо-запада, кривичским населением, а позднее сюда проникают и поселенцы вятичского происхождения (связанные с ними находки присутствуют на Старорязанском городище).

Наглядно отражает историю роста его укрепленной территории план Старорязанского городища. Первоначальное укрепленное поселение дославянского населения на так называемом Северном мысу имеет площадь всего 0,4 га. Ранняя восточнославянская крепость XI в., Северное городище, занимает уже 7,5 га. Для своего времени это вовсе не второразрядное укрепление, а достаточно крупная крепость. Как крупнейшие центры рассматриваются стратегического значения древнерусские городища такой площади в предшествующий период (1Х-Х вв.). В середине ХП в., как раз в то время, когда Старая Рязань превращается в центр обширного княжества, площадь укрепленной территории многократно увеличивается. Появляются грандиозные укрепления так называемого Южного городища, площадь которого достигает 55 - 57 га (общая площадь всего городища - 67,6га). Это городище для своего времени - супергигант, своего рода средневековый мегаполис. По площади укрепленной территории, Старая Рязань находится в одном ряду с такими древнерусскими городами той эпохи как Киев, Владимир, Новгород, Чернигов и др.

Похожая модель роста средневекового города, при которой каждое новое кольцо укреплений охватывало во много раз более обширную территорию, чем предшествующее, известна и по другим древнерусским городам. Но все же, эта модель не была единственной, известной на Руси. Следует напомнить, что укрепления Довмонтова города не превышают по площади первоначальное ядро средневекового Пскова, а наоборот, уступают ему. Китай-город так же несколько обширнее, чем Московский Кремль, но эта разница гораздо менее значительна, чем та, которую демонстрируют укрепления Старой Рязани. Домонгольский Владимир расширял свою территорию два раза. Но каждый раз новые укрепления окружали территорию близкую по площади его первоначальному ядру. Модель, по которой развивались укрепления Старой Рязани, представлена на этом памятнике весьма выразительно. Также необходимо иметь в виду исключительную краткость истории развития города. В отличие от многих столиц земель-княжений, Старая Рязань не принадлежит к числу древнейших русских городов. Менее ста лет, а это предельно короткий срок существования Старой Рязани в качестве процветающего стольного города, который длился до монгольского нашествия. Все эти данные вместе взятые придают историческим судьбам города уникальную, неповторимую характерность. Даркевич В.П. Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 12.

Исключительная, трагическая судьба Старой Рязани, а также отмеченные черты своеобразия указывают на то, что этот ключевой памятник средневековой русской археологии ни в коей мере не может рассматриваться как некая типовая модель развития крупного древнерусского города. Подобно другому важнейшему для археологов стольному городу средневековой Руси - Великому Новгороду, Старая Рязань отмечена яркими признаками неповторимой индивидуальности, во многом и определившими ее магическую историю. В этой связи представляется, что основные задачи исследования памятника вовсе не в том, чтобы, преодолевая "сопротивление материала», все же постараться втиснуть его историю существующих моделей, а в том, чтобы путем проверки и уточнений данных, свидетельствующих о его своеобразии, продвигаться по направлению к их историческому истолкованию и осмыслению.

Северное городище было основано в начале XI в. От берегового плато глубоким рвом и валом отрезали северо-западную оконечность мыса (около 3 га). А к середине XII в. уже сложилась уличная планировка. С утверждением в Рязани княжеского стола укреплениями обводится огромное Южное городище (около 40 га). Характерно то, что на его месте до второй половины XII в. не было вообще никаких поселений. На будущей территории города располагался могильник XI -- начала XII в., но вместе с тем у берега Оки уже существовало обширное неукрепленное селище-посад. До гибели Рязани в 1237 г. Южное городище так и не было полностью застроено. Жилые кварталы располагались ближе к берегу р. Оки, а остальная площадь поселения заселялась пятнами. Ее планировка только еще формировалась. Можно полагать, что осевой маги- стралью в Рязани была улица - дорога, которая пересекала весь город с юга на север. Другие улицы подходили перпендикулярно к ней из ворот в восточном валу окольного города. Застройка Рязани осуществлялась усадьбами, как и в других городах. Одна из таких богатых усадеб начала XIII в. была исследована экспедицией у западного края поселения. В усадьбу входил большой владельческий наземный дом, окруженный хозяйственными и производственными постройками, жилищами слуг. По границам усадьбы четко прослежены канавки от частокола. На усадьбе феодала и вблизи от нее найдено несколько кладов с великолепными серебряными украшениями. Даркевич В.П. Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 12.

Раскопки последних лет во многом изменили существовавшие о Рязани представления. Оказалось, что основной тип жилищ здесь - срубные наземные дома. Многие углубления, ранее считавшиеся полуземлянками, на самом деле являлись подпольными ямами. Среди огромной коллекции вещей выделяются прекрасные образцы произведений прикладного искусства из драгоценных металлов, предметы с надписями, привозные вещи. Обнаружены ремесленные мастерские: домница, ювелирная, гончарные горны, косторезная и пр. Найдены также братские могилы защитников 1237 г. Археология СССР: Древняя Русь: Город, замок, село. М., 1985.

Нашествие Батыя на Рязань, как начальный эпизод трагедии монголо- татарского завоевания прочно запечатлелось в народной памяти (хотя далеко не каждый русский наших дней отдает себе отчет в том, речь идет не о современном городе Рязань).

Для оценки значимости любого исторического бытия важная, хотя и не решающая роль принадлежит свидетельствам современников о том, какое производило впечатление это событие в те времена и как тогда оценивался его масштаб.

Под руководством доктора исторических наук А.В. Чернецова (Чернецов и др., 1998; 1999) работы Старорязанской археологической экспедиции Института археологии РАН и Рязанского историко-архитектурного музея- заповедника были возобновлены в 1994 г. С 1997 г. в них так же принимает участие Российский государственный гуманитарный университет. Новые исследования стали возможны лишь благодаря финансовой поддержке, которая была оказана Российским фондом фундаментальных исследований, Российским гуманитарным научным фондом, Центром содействия интеграции высшего образования и фундаментальной науки Министерства образования и Российской академии наук (Центр "Интеграция"), а также Президиумом РАН.

Естественно, в своих работах экспедиция в значительной мере продолжала те направления, которые были определены еще в 1960-1970-х годах. Главное из них - изучение основной части столичного города ХП-ХШ вв., так называемого Южного городища, путем вскрытия широких сплошных площадей (Даркевич, 1974.С. 19-71). Эта часть города не является древнейшей. Ее укрепления были сооружены в середине ХП в., тогда, когда город становится столичным и его площадь увеличивается во много раз, перекрывая могильник древнейших обитателей города XI в. Именно сюда, в эту новую часть города, переносятся все жизненные центры Старой Рязани. Теперь здесь концентрируются ее святыни и богатейшие усадьбы. На Южном городище в 1994г. и в последующие годы изучался участок, разделявший два крупнейших раскопа, исследованных в предшествующий период (7 и 11). Раскопки проводились и в других местах этой части городища, в его центральной части и у северо-западного края. Даркевич В.П. Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 13.

В 1990-х годах, наряду с этим был намечен ряд новых направлений. Так, в древнейшей части средневекового города - на Северном городище в 1970-х годах проводились значительные работы, но вместе с тем они носили явно второстепенный характер и не были нацелены на получение принципиально новой информации.

Первостепенное внимание на стратиграфию Северного городища было обращено с 1994 г. Для ее изучения был предпринят разрез вала этой части городища с целью увязать историю сооружения и ремонтов укреплений с напластованиями площадки городища. Эта первоочередная задача ар- хеологического изучения любого укрепленного поселения в 1994--1995 гг. была впервые решена.Тогда был осуществлен разрез вала, и в последующие годы, когда изучались напластования той части средневекового города, которая непосредственно и примыкала к этому разрезу. Общая протяженность этого опорного разреза достигает 38 м. В 1994-2000 гг. на Северном городище была вскрыта площадь около 250 кв. м. Даркевич В.П. Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 15.

Старорязанская экспедиция приступила к сплошному обследованию гораздо более обширной территории Спасской Луки начиная с 1996 г. (прибли- зительно 10 х 10 км), где было учтено 92 памятника, среди них более 50-ти выявлены впервые.

Изучение неукрепленного посада городища - важнейшей части любого крупного древнерусского города стало еще одной задачей, решение которой удалось успешно поставить на повестку дня. Здесь были предприняты довольно значительные раскопки в 70-х годах, которыми, однако, жилые слои средневекового города выявлены практически не были. На исследовавшемся тогда участке братские захоронения жертв монголо-татарского нашествия были тогда обнаружены. На основании этих результатов, и в связи с тем, что эта часть территории древнего города занята современной усадебной застройкой и огородами, возникло представление о том, что работы здесь мало перспективны. Все же, учитывая большое значение этой части города, с 1996 г. экспедиция обратилась к изучению доступных для исследования участков посада, и в 1997-2001 гг. здесь было вскрыто более 220 кв. м.

В 1997 г. вовремя обследования округи Старой Рязани были проведены небольшие раскопки разрушавшихся оползнями гончарных горнов ХIV-ХV вв. на Новоольговском селище. Кроме этого, экспедицией были возобновлены значительные раскопочные работы на Шатрищенском могильнике раннего железного века и проведены небольшие работы на палеолитической стоянке Шатрище -2.

В 1996-2001 гг. были предприняты значительные работы на посаде городища (шурфы 1-4 1996 г., раскоп 26 1997 г., раскоп 27 1997-2001 гг., шурфы 1, 2 1999 г., раскоп 31 2000-2001 гг., раскоп 32 2001 г.). В результате, были открыты наиболее ранние слои древнерусского времени, которые по массовому керамическому материалу могут датироваться временем не позднее начала XI в. Керамика из этих слоев имеет очень архаичный облик, она изготовлена без применения гончарного круга или лишь слегка подправлена на нем. Подобная керамика встречена в комплексах некоторых ям раскопа 28 на Северном городище. А в раскопе 31 на посаде, она составляет основу кера- мической коллекции всего нижнего слоя, а также встречается и на других исследованных участках. Кроме того, фрагменты более ранних сосудов были встречены на посаде и которые не встречались среди находок на городище. Это фрагменты трех сосудов роменского облика из предматерикового слоя раскопа 26, а также фрагменты сосудов южнорусского производства из нижнего слоя раскопа 31 (сосуды с так называемым манжетовидным венчиком, изготовленные из хорошего тонкого теста, не характерного для местного гончарного производства). Они были распространены в Х - начале XI в. В ре- зультате работ 2001 г. полностью прояснилось соотношение планировки древнего собора и церкви начала XX в.

Исследования Северного городища в 1998-2000 гг. интересны не только в плане радикального уточнения стратиграфии и хронологии напластований па- мятника, но и тем, что здесь была собрана значительная коллекция за- мечательных находок, в том числе ювелирных изделий из золота и серебра, не уступающих тем, которые происходили из знаменитых старорязанских кладов. Весьма важной находкой явилась значительная серия керамических поливных плиток пола. Такие плитки в древней Руси использовались только для мощения полов храмов. Между тем храм на Северном городище (в древнейшей части средневекового города) до сих пор не был обнаружен. Несомненно, он должен был существовать в древнейшей крепости, основанной в XI в. Даркевич В.П. Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 17.Вполне возможно, работы ближайших лет позволят нам найти остатки этого памятника зодчества. Если храм был деревянным, то тогда его выявление представит значительные трудности. Еще одна интересная особенность изученного участка - это обилие погребений (60, в том числе 14 детских), что, возможно, также может свидетельствовать о близости церковного здания. Погребения прорезают напластования XIII в. и, вполне возможно, связаны с последствиями монголо- татарского нашествия. Однако это кладбище все же отличается от известных до сих пор массовых захоронений жертв нашествия в Старой Рязани.Жертв погребали в общих могилах, в несколько ярусов, чего в данном случае не наблюдается.

А.Л. Монгайт (1955.С. 28) Монгайт А.Л. - С. 28. был склонен предполагать постепенное угасание города после разгрома. По В.П. Даркевичу, Старая Рязань перестает существовать как город непосредственно в результате нашествия (Даркевич, Борисевич, 1995. с. 431). В пользу обеих точек зрения имеются вполне серьезные аргументы. археологический древнерусский город русь

Кратко остановимся на них, а также на новых материалах, которые были выявлены работами 1994-2000 гг.

Пробные архитектурно-археологические работы на руинах Борисоглеб- ского собора XII в. были предприняты в 1999 г., сильно поврежденных непрофессиональными раскопками первой половины XIX в. и постройкой нового храма в начале XX в. Поскольку эти работы оказались весьма перспективными, то они были продолжены в 2000 и 2001 гг.

Археологические данные, говорящие о позднейшем этапе существования памятника трудны для истолкования. Все дело в том, что верхний слой городища разрушен пахотой. А позднейшие находки встречаются на памятни- ке повсеместно, однако не потревоженных напластований ХIV-ХV вв., к сожалению, выявить не удается. Отметим высокий (около 50%) процент керамики этого времени практически на всей укрепленной части памятника. Ряд жилищ на площадке городища, в частности, жилище из раскопок 1995 г. у развалин Спасского собора, в котором было найдено подражание монете Тохтамыша и керамика датируется тем же временем.

По-видимому, статус Старой Рязани и после ее взятия Батыем был достаточно высок. Указывает на это находка, створки от золоченых церковных дверей с изображением "Крещения Господня", датируемой В.Н. Лазаревым XIV в. (Монгайт, 1955. С. 139, 141. Рис. 106; Лазарев, 1953. с. 436).135Порталы важнейших соборов наиболее богатых городов древней Руси украшали подобные двери. В Старой Рязани была найдена каменная пластинка, несущая арабскую надпись с именем хана (функционально, очевидно, что-то вроде пайцзы). Это показывает, что в глазах ордынцев, Старая Рязань и после ее разгрома войсками Батыя представляла собой важный в военно-политическом отношении пункт.

Приведенные данные и соображения указывают на необходимость дальнейших исследований памятника и его округи с целью составить более конкретное представление о событиях 1237 г., их реальных масштабах и исторических последствиях.

В результате разведочных работ, проведенных в 1996-2000 гг., была составлена подробная археологическая карта Спасской луки. Эта карта предоставляет исследователям характеристику очередного эталонного региона, который можно полностью считать обследованным. На протяжении ряда столетий хронология памятников на территории Спасской луки позволяет воссоздать динамику развития поселенческих структур микрорегиона. Полученные данные показывают то, что Старая Рязань возникает как передовой пограничный форпост на территории, которая еще не заселена славянским земледельческим населением. В дальнейшем славяне начинают осваивать эти земли, причем первоначально поселения XI в. расположены на берегах оврагов, образуя цепочку, соединяющую Старую Рязань и древнее село Исады (путь, как бы «спрямляющий» излучину Оки). И уже позднее, поселения распространяются шире, причем они непосредственно тяготеют к водным источникам, Оке и мелким ручьям. Картина резко меняется в XIV-XV вв. и основные поселения переносятся на высокий коренной берег Оки. При этом памятники концентрируются в трех участках берега: у Старой Рязани, в 6 км к югу от нее - у Нового Ольгова городка и близи уже упоминавшегося с. Исады.

В южной части Спасской Луки (верхнее и среднее течение р. Ивы) материалы ранее XIV в. отсутствуют и к началу XIII в. этот участок еще не был освоен древнерусскими поселенцами. Сельская округа Старой Рязани вероятно, на водоразделе, ограничивалась берегами ручья Студенец. В то же время в нижнем течении Ивы известны курганы древнерусского времени. Вопрос заключается лишь в том, связаны ли они с выходцами из Старой Рязани (такая возможность, учитывая отсутствие курганного обряда в некрополях города, представляется сомнительной) или же устья Ивы достигла другая, встречная, волна переселенцев, которая шла с Прони и участков Окской долины, располагавшихся по отношению к Спасской Луке выше по течению реки. Присутствие курганных могильников ХП-ХVI в бассейне Прони свидетельствует как раз в пользу второго предположения.

В ходе археологического обследования округи Старой Рязани были проведены охранные раскопки трех гончарных горнов ХIV-ХV вв. на Новоольговском II селище, который разрушается оврагом. Все горны существовали одновременно и различались по своей конструкции, что свидетельствует о высоком уровне ремесла. Наиболее крупный горн (диаметр обжигательной камеры 2,6 м) состоялвидимо, из двух горизонтальных камер. Второй горн, однокамерный (диаметром более 1,5 м) был частично врезан в склон оврага. Горн третий, диаметром 1,2 м имел двухъярусную конструкцию. Весьма своеобразные и редкие формы керамических фрагментов были обнаруженных внутри горнов. Находка гончарных горнов, причем удовлетворительной сохранности представляет собой редкую для археологов удачу. На поселении Красный Яр к югу от исадской группы памятников (яма, заполненная шлаками) были обнаружены остатки производственного сооружения. Следы развитых производств на сельских поселениях, которые датируются периодом упадка Старой Рязани, весьма примечательны и свидетельствуют о принципиально новой хозяйственной структуре микрорегиона, сложившейся в ХIV-ХV вв.

Помимо работ на славянских памятниках, экспедицией проводились также небольшие раскопочные работы на дославянских памятниках микрорегиона.

Отрядом экспедиции под руководством И.Р. Ахмедова (ГИМ) в 1995 г. были возобновлены исследования отделенного от Старорязанского городища оврагом Шатрищенского могильника, оставленного финно-угорским населением в IV-VIII вв. (культура рязано-окских могильников). Раскопом, примыкающим к траншее, исследовавшейся Т.А. Кравченко, были исследованы шесть погребений, относящихся к двум хронологическим периодам, один датируется V в., другой VII в. Погребения были совершены в прямоугольных ямах. В устройстве ям явно прослеживаются хронологические различия. Ранние погребения ориентированы головой на север и для них характерны более длинные и глубокие ямы, более поздние погребения ориентированы головой на северо-восток. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 436.

Конструкцию рухнувшего перекрытия включало наиболее интересное погребение 3, поверх которого была положена фибула. Погребальный инвентарь включал гривну из белого металла с замком с двойной петлей и поясной набор. В двух женских погребениях V в. и VII в. найдены различные металлические детали костюма, остатки головного убора, включавшего большое количество бронзовых пронизей и блях. Кроме того, разрушавшееся погребение мужчины было расчищено на западном склоне мыса. В сохранившейся части могилы мужчины были обнаружены нож, втульчатый топор и копье, датируемые VII в.

В рамках Старорязанской экспедиции А.В. Трусовым исследовалась также палеолитическая стоянка Шатрище- 2 в 1997 и 2000 гг. Площадь раскопа на склоне оврага достигает 15 кв. м. Обнаружены кости шерстистого носорога, северного оленя, крупного оленя (гигантского), кремневый инвентарь и другие остеологические материалы. Исследовавшийся участок является периферийной частью стоянки. Вблизи стоянки Шатрище -2, в том же году, были обнаружены еще два местонахождения каменного века, возраст и культурная принадлежность которых пока еще не определены.

Работы Старорязанской экспедиции ведутся в очень тесном сотрудничестве со специалистами в области естественнонаучных методов исследования. Например, изделия из черного металла систематически подвергаются таллографическому анализу, обязательно проводятся определения костей животных, а также образцов пыльцы. Создается компьютерная база данных археологических находок из Старой Рязани. Начиная с 1998 г. на городище работает группа специалистов по инженерной геологии. Руководит группой к.г.н. Е.И. Романова. В настоящее время ими разрабатывается вопрос о темпах эрозии склонов городища и рекомендации по охране культурного слоя городища от разрушений. Работы 1994-2001 гг. в Старой Рязани свидетельствуют о том, что дальнейшие исследования этого важнейшего памятника весьма перспективны и обязательно дадут новые важные результаты. Несмотря на то, что памятник относится к числу наиболее изученных и является объектом многочисленных публикаций в том числе двух фундаментальных монографий, новейшие исследования позволяют пересматривать и уточнять многие положения предшествующих исследователей, а следовательно и получать новые, зачастую исключительно ценные материалы. Это объясняется в частности, тем, что, несмотря на то, что археологическое изучение памятника было начато еще в 1822 г. (раньше, чем в каком-либо другом древнерусском городе), на грандиозный размах работ 1945-1950 и 1966-1979 гг., на сегодняшний день раскопано не более 5% укрепленной территории Старорязанского городища. А если учесть территории неукрепленного посада, где исследования до сих пор носили весьма ограниченный характер, этот процент окажется еще меньше. Текущими задачи экспедиции является не только и не столько наращивание масштабов раскопок, сколько совершенствование методики, разработка предложений по обеспечению сохранности уникального археологического комплекса, расширение круга современных методов анализа получаемых материалов.

На основе изучения только одного города, мы приходим к заключению о необходимом пересмотре изживших себя идей. Даркевич В.П., Борисевич Г.В. Указ. Соч. - С. 436.

Благодаря длительным стационарным исследованиям Рязань ныне является одним из хорошо изученных древнерусских городов.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее