Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Деятельность графа А.А. Аракчеева в сфере общего и профессионального образования

Обучение и преподавательская практика в Артиллерийском и Инженерном шляхетском кадетском корпусе

Важнейшим и определяющим этапом в образовательном пути графа стало его обучение в известном и престижном учебном заведении - Артиллерийском и Инженерном шляхетском кадетском корпусе (позже Второй кадетской корпус), основанном в 1762 году по задумке графа П. И. Шувалова.

Существует хрестоматийная легенда о поступлении юного А. А. Аракчеева в кадетский корпус, отраженная в мемуарной литературе и затем перешедшая в стандартные историографические схемы. Легенда повествует о тяжелых испытаниях, выпавших на долю юного А. А. Аракчеева и его отца при зачислении в кадетский корпус. Первый подробный рассказ этой поучительной истории, «урока бедности и беспомощного состояния»был воспроизведен уже упоминаемым Ф. В. Булгариным в своих мемуарах, после чего яркая и впечатляющая история разошлась не только по воспоминаниям, но и стала неотъемлемой частью биографии, вошедшей в научную литературу.

Рассматривая подробно сюжет истории поступления графа в корпус, можно проследить ее самые разные вариации. Одна из них звучит так. Будучи в гостях, тринадцатилетний Алексей Аракчеев увидел кадет Артиллерийского и Инженерного шляхетского корпуса братьев Корсаковых. Рассказы о службе и проходимых учениях впечатлили ребенка, который «бросился отцу в ноги и, рыдая, сказал, что умру с горя, если он не отдаст меня в кадеты». Далее Ф. В. Булгарин расскажет, что, со слов графа, очень долго в канцелярии корпуса не принималось прошение о поступлении. Денежный запас Аракчеевых был полностью истрачен, из-за чего они находились в отчаянном положении, и отцу приходилось идти и просить милостыню, которую раздавал митрополит Гавриил. Когда средства снова почти закончились, отец с сыном пошли снова в канцелярию корпуса. Увидев директора корпуса П. И. Мелиссино, А. Аракчеев, кинувшись к его ногам, стал просить зачислить его в кадеты. Так и был принят будущий граф в кадетский корпус.

Однако у журналиста и издателя Н. И. Греча, характеризовавшего в своих воспоминаниях графа А. А. Аракчеева неглупым, но хитрым, коварным, жестоким, грубым, подлым и необразованным, «недальновидным варваром» и «моральным уродом», версия поступления несколько иная. Редактор журнала «Сыны Отечества» утверждал, что «Алексей Аракчеев молодым мальчиком пришел пешком в Петербург с рекомендательным письмом к митрополиту Гавриилу», который и определил его в кадетский корпус. Стоит отметить, что Н. И. Греч был одним из основателей общества по методе взаимного обучения Э. Белля и Д. Ланкастера, автором первых руководств данного метода, однако император Александр I отстранил Н. И. Греча от дел в 1820 году после восстания Семеновского полка.

Рассматриваемая легенда прочно вошла во многие исследовательские работы: начиная со второй половины XIX века, её можно встретить в трудах В. Ф. Ратча, работах таких военных историков, как Д. П. Струковаи П. Н. Богдановича- вплоть до новейших исследований В. А. Томсинова и В. А. Федорова. Однако историк К. М. Ячменихин обратил внимание на противоречие в господствующей версии зачисления А. А. Аракчеева, ссылаясь на письмо П. И. Мелиссино от 4 апреля 1787 года и подчеркивая строки директора кадетского корпуса: «Я уговорил вас вступить в корпус: вы знаете, сколь благоденствие ваше и будущее счастье близки моему сердцу, вам известна моя к вам дружба и отеческое попечение». Очевидно, что предложенные версии и оценки из мемуаров расходятся при сопоставлении других приведённых выше источников. Поэтому стоит обратить внимание на отношение современников, преимущественно родовитых дворян, к личности графа и его деятельности. Сюжет описанной хрестоматийной легенды говорит, с одной стороны, о трудолюбии, терпении и выдержки А. А. Аракчеева, а с другой стороны, в ней подчеркивается, как он отличался от других приближенных императоров своим происхождением, неизвестностью и «случайностью» выпавшего шанса пробиться в люди.

Достаточно противоречивы два суждения, высказанные современниками графа. Первое суждение заключалось в негативной оценке самого учебного процесса в Артиллерийском и Инженерном кадетском корпусе, где, по мнению Н. И. Греча, «образование было скудное». Во втором суждении, принадлежавшем Ф. Ф. Вигелю, утверждалось, что А. А. Аракчеев, преуспевая только в технических предметах, не занимался в учебном заведении изучением иностранных языков, а также «пренебрегал историей, словесными науками». Хотя мемуаристы Н. И. Греч, не закончивший учебного заведения и бывший по образованию самоучкой, и Ф. Ф. Вигель никакого прямого отношения к кадетскому корпусу не имели и никак с ним связаны не были. То же самое можно сказать и о многих других современниках графа, которые затем писали воспоминания о жизни и делах графа А. А. Аракчеева, даже вовсе не взаимодействия с ним или косвенно пересекаясь по службе.

Для дальнейшего развития и подтверждения тезиса о получении графом А. А. Аракчеевым в стенах кадетского корпуса качественного образования, оказавшего влияние на последующую преобразовательную деятельность графа в сфере образования, следует обратиться к образовательному процессу данного учебного заведения. Поступив в корпус, кадет А. А. Аракчеев благодаря своим «способностям и прилежанию» через семь месяцев перебрался в верхние классы. Рассматривая систему обучения в Артиллерийском и Инженерном шляхетском кадетском корпусе, важно отметить, что по задумке его создателя П. И. Шувалова данное военное учебное заведение должно быть общеобразовательным по своему содержанию. Следуя его заветам, директора М. И. Мордвинов и П. И. Мелиссино (при руководстве последнего учился кадет А. А. Аракчеев) усилили общеобразовательный элементв обучении, расширив преподавания истории и географии, естественной истории, тактики, верховой езды, изучение русской словесности и таких иностранных языков, как французский и немецкий.

В труде «Исторический очерк Второго кадетского корпуса» приводится табель, характеризующий учебный процесс и программу, по которой обучался кадет А. А. Аракчеев. Исследуя данный табель, можно сделать вывод, что программа в корпусе была достаточно обширна. Изучение иностранных языков и практика словесности были неотъемлемой составляющей обучения, постоянными предметами, которые обязательно проверялись на публичных экзаменахпри переходе в другой класс, установленных директором П. И. Мелиссино.

Большая часть литературы по артиллерии, фортификации и другим изучаемым предметам была именно на иностранных языках. Однако директор П. И. Мелиссино старался развивать научную и учебную литературу и на русском языке. При нём в корпусе стало больше внимания уделяться распространению и изучению знаний на родном языке, что способствовало развиваю отечественную военную науку. Так, в проекте преобразований Артиллерийского и Инженерного шляхетского кадетского корпуса, поданном на рассмотрение Комиссии по народным училищам, прослеживалась четкая установка автора: «российское юношество не имеет уже столь необходимой нужды во французском языке, какую оно в нем до сих пор имело». Для таких преобразований была веская причина: материал должен быть понятен не только учителю, который владеет языком, но и его ученикам. Главная же задача в изучении иностранных языков заключалась «чрез такое соединение языков, будущий воин в состоянии будет в самом источнике почерпнуть знания, нужныя для слуг своему отечеству». Часто в обучении происходил разрыв понятий и терминов во французском и русском языках, поэтому П. И. Мелиссино предлагал завести письменные книги на русском языке, способствующие пониманию, усвоению и запоминанию в учении.

Будучи выпускником и адъютантом директора П. И. Мелиссино, А. А. Аракчеев уже имел опыт написания различных военно-дидактических пособий, а также занимался переводами. Г. К. Маркиной были найдены и частично опубликованы сведения из архива Отдела хранения письменных источников Новгородского государственного объединенного музея-заповедника, касающиеся ранних работ А. А. Аракчеева, написанных во время обучения и преподавания в кадетском корпусе и службы в Гатчине. Одной из таких работ является «Краткое описание увеселительных огней, сочиненная П. И. Мелиссино, а переведенная с французского на русский язык старшим адъютантом Алексеем Аракчеевым в 1792 году». В дальнейшей своей деятельности, связанной с развитием образования, граф А. А. Аракчеев поощрял исследовательское направление в отечественных технических науках, создав военно-ученый комитет, который издавал первый в своем роде военный «Артиллерийский журнал».

По воспоминаниям Ф. В. Булгарина, граф метко выразил свое отношение к французскому языку: «мягкими французскими речами не выкуешь дело». Данное изречение надо понимать более идейно и содержательно, чем простое, по мнению мемуаристов, объяснение его плохого знания языков. Идея состояла в развитии собственного военного дела, которое не могло продвигаться без научных открытий, принадлежащих прежде всего соотечественникам. Действительно, воспоминания современников совпадали с фактами, говорящими о значительных и быстрых успехах кадета А. А. Аракчеева, которого сразу приметил директор П. И. Мелиссино, ставший его наставником.

В петербургском журнале «Русская старина» были опубликованы переведенные письма П. И. Мелиссино к своему воспитаннику, написанные им в 1787 - 1797 годах. Письма свидетельствуют о большом расположении и покровительстве: «Так как я питаю к вам чувства отца, то я вне себя от восхищения, любезный мой друг, что оказать оные на деле. Последний экзамен и отношение офицеров ваших оправдывают те надежды, кои я имел на вас». Помимо вопросов о поступлении графа, в приведенном письме от 4 апреля 1787 года можно встретить также другие важные детали. Основная суть письма заключена в разрешении А. А. Аракчееву самостоятельном употреблять времени обучения, «вещи неоцененной, потери коей нет возврата». Теперь кадет А. А. Аракчеев был властен свободно посещать классы или заниматься у себя - «вы сами себе составите план наук и будете одной совести вашей отдавать в оном отчет». Примечательно, что данное письмо на французском языке хранилось в личной тетради графа А. А. Аракчеева как память и дань уважения своему воспитателю, которому в собственном поместье Грузино граф поставил памятник. Вся переписка, опубликованная в журнале, проникнута наставлениями и советами по службе, что говорит о крепких взаимоотношениях между А. А. Аракчеевым и П. М. Мелиссино. Даже во время службы А. А. Аракчеева в Гатчине переписка с директором корпуса не прекращалась: основные кадры, пополнявшие гатчинские войска, и материальная оснащенность черпались из Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса.

Данное письмо характеризует кадета ответственным и самостоятельным человеком, который офицеров с пятнадцатилетнего возраста сделался помощником корпусных. А. А. Аракчееву поручали «слабых по фронту и наукам кадет, надзор за порядком и даже производство строевых учений». В августе 1786 года сержант А. А. Аракчеев получил серебряную вызолоченную медаль «за отличие». В архиве исследователем Г. К. Маркиной была найдена брошюра «О преимуществах к получению медали за прилежание и доброе поведение» 1789 года, хранившаяся в библиотеке графа. Многие документы и личные кадетские записки будут использованы А. А. Аракчеевым в Гатчине, о чем пишется в указанной статье Г. К. Маркиной. В письме к своему отцу, которое приводит историк В. А. Томсинов: кадет писал, что «в роте ушел в отпуск фельдфебель, так я его должность теперь правлю». Таким образом, из рассмотренных различных сведений можно сделать вывод о достаточно раннем опыте навыков преподавания у будущего офицера, который обучал кадет и исполнял некоторые обязанностей корпусных офицеров.

Историк Н. Л. Ломан, написавший первый труд об истории Артиллерийского и Инженерного кадетском корпуса, отмечал, что «1797 год замечателен еще в истории Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса выпуском из онаго знаменитейших его воспитанников, впоследствии графа Алексея Андреевича Аракчеева, занимавшего столь важные государственные должности». В другом труде, посвященном двухсотлетию кадетского корпуса, также уделялось особое внимание обучению «реформатора русской артиллерии»и его преподавательской практики в учебном заведении.

Выпущенный в поручики в 1787 году А. А. Аракчеев был оставлен при корпусе учителем артиллерии. Преподавательская практика, навыки которой были заложены еще в кадетском училище, теперь стала основной его деятельностью. Лучшее усвоение материала и его применение являлись теоретической и практической составляющей подхода к преподаванию, которого придерживался молодой офицер. У графа, как было выше сказано, имелись записки и документы, составленные во время обучение в корпусе:

«Артиллерийские записки», «Собрание инструкциев артиллерийского кадетского корпуса», «Разные сочинения, собранные в артиллерийском кадетском корпусе», которые были найдены Г. К. Маркиной в архиве.

Каждая тетрадь, с одной стороны, является источником по истории кадетского корпуса в годы нахождения там А. А. Аракчеева, а с другой, характеризует личные взгляды графа и усвоенные им материалы: что он считал главном, на какие предметы обращал особое внимание. В «Артиллерийских записках» расписана структура управления кадетского корпуса, основные принципы работы, содержание образовательного процесса: «цель сего корпуса есть: образовать хороших инженеров и артиллеристов». Далее граф перечислял преподаваемые предметы, отмечал обязательное изучение языков (немецкий и французский, потому что без них «невозможно приобрести нужных к тому сведений»). Табели, отражающие преподавательскую деятельность А. А. Аракчеева, соответствуют предметным табелям кадетского корпуса, что позволяет сделать вывод, что молодой граф давал знания в полном объёме. Следующий документ включает в себе правила и руководства, относящиеся как к составу корпуса, ротных командиров, дежурных офицеров, а также инструкции, связанные с самими кадетами, - например, о прогулке в саду или пожарная инструкция. Причем сам документ разделен на два столбца, и текст идет на русском и французском языках. Последняя найденная тетрадь включает в себя различные речи, произнесенные директором, великими князьями, самими кадетами, и описывает повседневность и знакомые события в кадетском корпусе: например, хор, сделанный для князя Потемкина Таврического или стихи директору от кадет.

Из этого следует, что весь свой полученный опыт и собственные размышления А. А. Аракчеев всегда стремился зафиксировать в различных инструкциях и пособиях. Известно, что в 1790 году, продолжая обучать кадет, подпоручик А. А. Аракчеев по рекомендации П. И. Мелиссино преподавал уроки математики сыну графа Н. И. Салтыкова занимающегося руководством воспитания великих князей Александра и Константина Павловичей. Довольный успехами своего ученика, А. А. Аракчеев подарил ему атлас своей работы «Собрание чертежей артиллерийских орудиев по пропорции, ныне употребляемой, уменьшенная противу натуральных в 14-ю долю». Кроме того, во время пребывания учителем в корпусе А. А. Аракчеев также заведовал обширной корпусной библиотекой. Историк В. А. Томсинов отмечал качество и состав данной библиотеки, считавшейся лучшей в то время по подбору специальной литературы. Можно согласиться с тезисом таких авторов, как В. А. Томсинов, К. М. Ячменихин и А. М. Панченко, что данный опыт библиотекарской деятельности повлиял на дальнейшее формирование собственной библиотеки, для которого многие издания были напечатаны в типографии именно Артиллерийского и Инженерного кадетского корпуса, что указано в каталоге графской библиотеки.

В 1788-1790 годах во время войны со Швецией подпоручику А. А. Аракчееву было поручено обучение гренадерской команды и рекрутов артиллерийскому делу. В. Ф. Ратч писал, что «Аракчеев не сходил с поля, обучал строю, лабораторному искуству и стрельбе». Так как времени было очень мало для освоения даже азов артиллерийской науки, А. А. Аракчеевым было составлено специальное учебное пособие - «Краткия артиллерийские записки для наставления унтер-офицеров, в новоучрежденных артиллерийских баталионах». В вопросах и ответах в данном труде был изложен главный материал, который было необходимо знать артиллеристам. Материал строился на постепенном переходе от теории к разъяснениям по практическому применению, что делало пособие качественным и доступным для военных. Так, в пятом разделе о действии орудий полевой артиллерии задается вопрос: «Как выстрелить из орудия?» Сразу следует краткий ответ, достаточно отражающий суть и технику действия: «Когда орудия будет наведено, то второй артиллерист с левой стороны орудия ставит в запал трубку, и командует пали, второй по правую руку палит а протчие при сем отступают на шаг от орудия в обе стороны, дабы при выстреле орудие по причине отдавания его не могло повредить, по выстреле же второй человек по левую руку зажимает запал большим пальцом; первой по правую руку банит оружие; а протчие лямками навозят орудие на прежнее место». Из приведенной цитаты видно, насколько грамотно молодым офицером создавались учебные пособия, в которых объяснялась доступно практика и теория.

В своем исследовании «Опыт библиотеки для военных людей» писатель и переводчик В. И. Соц дал высокую оценку данному военно- дидактическому труду, ставшему хрестоматией для многих артиллеристов. Однако В. И. Соц не знал, что это пособие было написано графом А. А. Аракчеевым. Проблема авторства пособия, предписываемого П. И. Мелиссино, заключалась, по мнению историка В. А. Томсинова, в высоком уровне работы, которую написать недавно выпущенный из корпуса кадет не мог.

Практические занятия, особенно по стрельбе, проходившие на Выборгской стороне в Петербурге, были высокорезультативными и ставились в заслугу молодому офицеру А. А. Аракчееву. Кадеты «выносили верный взгляд на свое искусство, а потому, по выходе их на службу, они не могли не иметь влияния на возстановление в нашей артиллерии». Большинство администраторов, профессиональных артиллеристов и инженеров вышли именно из данного кадетского корпуса; основная команда графа А. А. Аракчеева будет складываться из выпускников этого учебного заведения. В 1792 году по рекомендации П. И. Мелиссино А. А. Аракчеев определен к великому князю Павлу Петровичу в Гатчину, где начался новый этап становления графа как эффективного организатора, администратора, соответствующего идеям и взглядам будущего императора.

Таким образом, подводя итоги, стоит отметить, что уже по поводу положения семьи графа А. А. Аракчеева и его образования сложилось достаточно много стереотипов и искаженных фактов. Одна из причин кроется в занятии высоких государственных постов, приближенности к императорам Павлу I и Александру I. Другая причина была, как метко заметил публицист П. А. Вяземский, в том, что граф А. А. Аракчеев не примыкал ни к каким партиям или дворянским группировкам. Поэтому в этих группировках граф воспринимался, по замечанию историка А. А. Кизеветтера, «гатчинским выскочкой», по воле случая попавшим на государственную стезю. В итоге данные представления о графе вошли и в современную историческую науку. Например, даже в такой яркой и оригинальной работе, как труд Л. Л. Ивченко по истории повседневности русского офицера, историк задался вопросом-утверждением: «Каким образом первый ученик кадетского корпуса, впоследствии имевший одну из самых значительных библиотек в России, в обществе которого находили удовольствие M. М. Сперанский и H. М. Карамзин, ухитрился прослыть необразованным и невежественным человеком!»Привлекая и анализируя новые источники и сведения, можно оспорить мнение современников и исследователей о неподготовленности и слабом образовании графа, который достиг самостоятельно больших успехов и накапливал преподавательский опыт в стенах учебного заведения. Будущий граф внес значительный вклад в усовершенствование образовательного процесса как своей практической преподавательской деятельностью, так и дидактическими материалами и пособиями по обучению.

Понятие «грамотный» в словаре Академии Российский 1806-1822 годов, все шесть частей которого также находились в библиотеки графа под порядковым номером № 1602, означает «знающий грамату, человек начитавшийся». В данном словаре не встречается слово «образованный», однако есть глагол «образовать» в одном из значений «приводить в совершенство, просвещать». В «Толковом словаре живого великорусского языка» В. И. Даля 1880-1882 годов есть также слово «грамотный», которое обозначает: «кто знает грамоты, умеет читать, или читать и писать». Понятие «ученость» раскрывается как «знание в науках», также слово «ученый» можно употреблять вместо «умного, рассудительного, наполненного учености, человека «просвещенного учение, тот который учился, упражнялся в науках». В этом словаре уже есть такое понятие, как «образованность», обозначающее «состоянье образованного, просвещенье». Раскрывается и понятие «образованный», определение которого содержащит следующие слова - «образованный человек, получивший образование, научившийся общим сведеньям, познаниям» или «научно развитый». Таким образом, соотнеся сведения, которые сообщались мемуаристами и современниками, с содержанием понятий словарей того времени, можно проследить явное противоречие. Граф А. А. Аракчеев, являвшийся одним из лучших выпускников кадетского корпуса, был профессиональным артиллеристом, человеком образованным для своего времени. Рассматривая новые сведения, почерпнутые из непопулярных источников, можно сделать также выводы о формировании личных взглядов графа А. А Аракчеева на образование, увидеть, как он пытался применить их в своей образовательной деятельности, на первом этапе заключающейся в преподавании и наставлении кадет, написании учебных пособий.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее