Трансформация категорического императива у И. Канта (мнение исследователей)

Вопросом для кантоведов является и то, насколько императив трансформировался у самого И. Канта. Существующие формулы категорического императива выражают один и тот же принцип и не противоречат друг другу, однако, дальнейший их разбор показывает, что в них есть существенные различия. Основными полагаются три формулы, хотя некоторые исследователи усматривают и больше. Первая формула в "Критике практического разума" выражена следующим образом: "Поступай так, чтобы максима твоей воли могла в то же время иметь силу принципа всеобщего законодательства" Кант И. Критика практического разума. СПб. Наука. 2007.С. 147. В "Основах метафизики нравственности" она звучит ""поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом" Кант И. Основы метафизики нравственности. СПб. Наука. 2007.С. 83 или "поступай так, как если бы максима твоего поступка посредством твоей воли должна была стать всеобщим законом природы" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 84. Вторая формула: "поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 90.И. Кант не дал чёткой формулировки третьей формулы, но она предписывает поступать "только так, чтобы воля благодаря своей максиме могла рассматривать самоё себя также как устанавливающую всеобщие законы" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 95. То есть, воля должна быть самозаконодательствующей, иными словами, подчиняющейся такому всеобщему универсальному закону, который она сама себе предписывает. Р. Маккарти пишет, что если воспринимать категорический императив как тест на моральную допустимость поступка (ведь как основной принцип нравственности он призван выступать основанием для различения двух главных нравственных категорий - добра и зла), то, рассматривая первую формулу ("поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 83), можно получить множество опровержений универсальности кантовского морального закона: действия, совершаемые очевидно в противоположность данному постулату нравственности, объективно являются морально допустимыми. Например, если человеку нужно забрать n-ную сумму из банка 15 августа текущего года, то он не может проверить этот постулат по первой формуле категорического императива И. Канта, ибо очевидно, что все не должны забирать n-ную сумму из банка 15 августа (поскольку не у всех есть вклады в банках, кто-то может быть на даче 15 августа и так далее), и такая максима не будет максимой, о которой этот человек будет желать, чтобы все могли её руководствоваться, но такой поступок не будет аморальным и не обязательным к исполнению для задумавшего его человека. По моему мнению, такой поступок, в принципе, этически нейтрален. Однако, если применить тест на моральную допустимость поступка ко второй формуле ("поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 90), то подобных "ложных срабатываний" не будет. На это же указывает А. Вуд в своём масштабном труде "Этическая мысль Канта" (но, кроме того, он считает, что воспринимать категорический императив как тест на моральную допустимость - неверно).М. Сингер тоже разводит первую и вторую формулы категорического императива, утверждая, что "его [И. Канта] принцип универсальности может конфликтовать с его принципом гуманного обращения как к цели самой по себе; следовательно, они не эквивалентны" Singer M. The Categorical Imperative // The Philosophical Review. Vol. 63. № 4 (Oct., 1954). P. 577-591. P. 577. Однако, М. Сингер, напротив, более благосклонен к первой формуле и полагает, что все положения этики И. Канта, которые считаются спорными, содержательно не связаны с первой формулой категорического императива. В отечественной литературе подробно разбирал три формулы категорического императива Э.Ю. Соловьёв, в своей работе "Категорический императив нравственности и права". Первую формулу ("поступай только согласно такой максиме, руководствуясь которой ты в то же время можешь пожелать, чтобы она стала всеобщим законом" Кант И. Основы метафизики нравственности. Сб. Наука. 2007.С. 83) Э.Ю. Соловьёв называл формулой универсализации, вторую формулу ("поступай так, чтобы ты всегда относился к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 90) - формулой персональности, третью (поступай "только так, чтобы воля благодаря своей максиме могла рассматривать самоё себя также как устанавливающую всеобщие законы" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 95) - формулой автономии. Э.Ю. Соловьёв подчёркивал, что все три формулы являются выражением одного-единственного закона и они эквивалентны. Их различие - это всего лишь апелляция к разным сторонам человеческой жизни, в каждой из которых должен проявляться моральный закон.

Так, первая формула относится к законодательству, в котором, по мнению Э.Ю. Соловьёва, И. Кант призывал участвовать всех, каждого морального субъекта (тут не все согласятся с взглядом Э.Ю. Соловьёва, так как то, насколько представление своей максимы в качестве основы всеобщего законодательства подразумевает действительное участие в принятии общих законов, вопрос спорный; некоторые отчасти именно в этом ключе затем трансформируют категорический императив И. Канта, например, Дж. Ролз и Ю. Хабермас). Во второй категорического императива Э.Ю. Соловьёв видит идею самосовершенствования и акцентирует два момента, часто обделённые вниманием исследователями этики И. Канта, а именно: слово "только" во второй формуле ("также как к цели и никогда не относился бы к нему только как к средству" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 90) и то, что императив нацелен как на обращение к другим, так и к самому себе ("к человечеству и в своём лице, и в лице всякого другого" Кант И. Основы метафизики нравственности.С. 90).Э.Ю. Соловьёв рассуждал о феномене рабства, нарушающем вторую формулу категорического императива (хотя, опять же, взгляды И. Канта на проблему рабства не столь однозначны, но это отдельная тема). В связи с тем, что в центре внимания моей работы находятся не многочисленные исследования собственно моральной философии И. Канта с точки зрения её исторической адекватности и аутентичности, а трансформации категорического императива в последующей этической мысли, то выявленные характеристики могут выступить достаточным основанием для последующего анализа.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >