Трансформация категорического императива И. Канта в "Принципе ответственности" Г. Йонаса

Новый императив Г. Йонаса

Полагая всю существовавшую до него этику более не релевантной к обстоятельствам современной действительности, Г. Йонас постулировал необходимость нового императива, призванного дополнить категорический императив И. Канта. Новый императив Г. Йонаса обусловлен, прежде всего, его взглядами на научно-технический прогресс. Представления современного человека о научно-технической революции, по мнению Г. Йонаса, насквозь утопичны: восприятие продуктов прогресса как улучшающего и упрощающего жизнь блага не позволяет увидеть, что на деле есть обратная сторона медали. Этот утопизм, безусловно, объясним и логичен, ведь с помощью технологий стало осуществимо то, что ранее было невозможно. Однако, характер их действия, согласно Г. Йонасу, изначально был экстремистским, так как "они затрагивают общее состояние природы на нашей планете и касаются видов живого, которые должны или не должны эту планету населять" Йонас Г. Принцип ответственности.М. Айрис-Пресс. 2004.С. 73. Осознание наличия угрозы, исходящей от непредсказуемости последствий разработки и функционирования технологий, порождает здоровое чувство опасения за собственную жизнь ("эвристика страха") - человечество ради самосохранения должно умерить свой идиллический пыл и стать ответственным: нести ответственность за сохранение своего вида и всего того, что необходимо для его жизнедеятельности. Это является долгом каждого человека. Конечно, человек должен был быть ответственным и ранее, в представлениях так называемой традиционной этики, однако, в качестве этических рассматривались только взаимоотношения между людьми (взаимоотношения, к примеру, человек-природа полагались этически нейтральными), люди взаимодействовали "здесь и сейчас", таким образом, антропоцентричные моральные законы замыкались в пространственно-временных рамках (что для Аристотеля добродетель проявлялась в конкретной ситуации, что И. Кант "проверял" универсализируемость отдельного проявления воли). Ныне же, как утверждал Г. Йонас, в связи с расширенными за счёт технологий масштабами действий (и их последствий), нужно и более объёмное понятие ответственности. В новой этике природа тоже требует морального к ней отношения, ведь дерзновение эксплуатации уже принесло ей видимый ущерб, "и к тому, за что мы обязаны нести ответственность, добавился предмет совершенно нового порядка, не более и не менее, как биосфера всей планеты в целом" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 51. Для того, чтобы не навредить, человеку необходимо прогнозировать итоги своей деятельности, и если вероятность неоправданного риска довольно-таки велика, то следует отказаться от исполнения намерений. Неуверенность, а вместе с ней и признание незнания, в той же степени, что и осведомлённость, - этические обязанности.

Помимо дополнительного объекта воздействия для преодоления антропоцентричности традиционной этики Г. Йонас ввёл концепт "целей как таковых". Человеческого блага не достичь самого по себе. Человек, будучи (пусть отличающейся, но) частью природы, согласуется с гармонией мира, с его законами, лишь приплюсовывая законы правовые, социальные и прочие, составленные людьми. Потому неприемлемо чисто прагматическое познание природы, оно должно, как и вопросы о человеке, выходить "в область учения о бытии, т.е. метафизики, на которой в конечном счёте и должна основываться всякая этика" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 54.

С точки зрения Г. Йонаса, первоначально техника (как фечнз) была мерой необходимости (для добычи пищи потребовались орудия, для защиты от холода потребовались одежда, дома и т.д., и т.п.), насчёт современной техники возможна постановка вопроса "а насколько она действительно нужна?". Если в некий предшествующий период времени можно было адекватно сказать, что развитие техники служит саморазвитию индивида, то, опять же, широкое массовое производство в последующем опровергает это положение. Как полагал Г. Йонас, ответственность переходит из разряда индивидуальной в коллективную, и в случае современного производства и использования технологий не становится другим видом ответственности (хотя в иной ситуации и такое бывает; что, должно быть, вовсе не плохо), а просто размывается (ответственность многих как ответственность никого). При этом создаваемые предметы уже не средства, они - феномены. Стирается грань между искусственным и естественным, и царство искусственно созданной "природы" в некоторой мере лишает человека свободы, требуя от него поддержания динамичности системы, усилий и трат на ненужное ему изменение вещей. Отсюда для присутствия человека в мире теперь словно бы требуется обоснование, потому оно и переходит в обязанность.

Основное отличие своего императива от императивов традиционной этики, как уже было упомянуто ранее, Г. Йонас видел в преодолении антропоцентризма. Но про категорический императив И. Канта им было сделано ещё одно довольно-таки своеобразное замечание, а именно: моральный закон представлялся Г. Йонасу по большей части логическим, нежели нравственным. Отправной точкой в таком понимании императива для Г. Йонаса являлось кантовское представление о субъекте: субъект автономен и разумен, и в этой же автономности и разумности не отказывает субъектам ему подобным. Таким образом, действие категорического императива разворачивается в пространстве, наполненном разумными людьми (и/или существами), с разумом (и с логикой) которых не согласовывались бы поступки, противоположные тем, что предписаны моральным законом. Свой же императив, "действуй так, чтобы последствия твоей деятельности были совместимы с поддержанием подлинно человеческой жизни на Земле" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 58, Г. Йонас характеризовал как полностью этический, даже, более того, метафизический (он ни раз отмечал, что, на его взгляд, эти области связаны). Императив Г. Йонаса сложно (вероятно, даже невозможно) обосновать логически: в "Принципе ответственности" он сам отмечал, что нет никакого логического противоречия в тезисе, что человечество как вид исчезнет, что счастье нынешнего поколения и счастье будущего поколения могут быть никак не связаны между собой, что пожертвовать настоящим ради будущего равноценно с тем, чтобы пожертвовать будущим ради настоящего; нет ничего неразумного и нелогичного в том, чтобы предпочесть для человечества кратковременную и насыщенную жизнь, нежели бесконечно долгую и скучную. Но, не заботясь о жизни будущих поколений, осознанно или неосознанно отбирая у них все необходимые ресурсы (природные и другие), современное человечество лишает их выбора (жить или не жить), а в таком праве Г. Йонас нынешнему поколению отказывал.

Также Г. Йонас отмечал индивидуализм категорического императива И. Канта (полагал его гипотетическим обобщением личного выбора, хотя у самого И. Канта вопрос выбора не связан с категорическим императивом, только с гипотетическими), свой же императив он адресовывал общественным (и/или политическим) деятелям и/или институциям, которые куда больше должны прогнозировать последствия своей деятельности. Политическая деятельность современности так же, как и любая другая, должна быть в определённой мере ориентирована на то, чтобы её последствия не перечеркнули жизнь последующих поколений. Политический организм, как и человеческий, должен задумываться о будущем. И в связи с этим Г. Йонас высказывал "сомнение в способности представительного способа, с его нормальными принципами и нормальными процедурами оказаться на высоте новых требований" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 74. Нынешние законодатели заботятся о том, чтобы достигнутое правильное государственное и/или социальное устройство продолжало своё существование, и тем самым делают будущее всего лишь частью настоящего, которое нужно охранять и оберегать. Долговечность - один из признаков современного ему правильного устройства, но не будущего.

Важно обратить внимание: Г. Йонас отмечал, что вплоть до наших дней не было нравственных парадигм, ориентированных на будущее. Ни религиозная устремлённость к спасению души, ни упомянутая "предусмотрительная забота законодателя и государственного деятеля о будущем общем благе" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 60, ни различные утопии, выстраивающие политику только будущего (порой ценой настоящего) не отвечают запросу должной заботы о будущем, которое является неотъемлемой частью сферы нашей ответственности. Религиозную этику Г. Йонас относил к этике самосовершенствования, нравственные предписания которой (честность, справедливость, уважение) совпадают с положениями традиционной светской этики, которая, опять же, замкнута в пространстве "здесь и сейчас". И действительно, жизнь, после которой может последовать жизнь вечная, сама по себе хорошая и праведная, т.е. не в будущем, а в её настоящем. Тем более, человек религиозный, в отличие от того, кто, например, прибегает к помощи магических обрядов, понимает, что его религиозность это не обмен, и спасение его души не гарантировано даже при исполнении всех постулатов веры (что, чаще всего, и невозможно). Кроме того, нет чётко определённой цели, поскольку, веруя в жизнь вечную, человек всё-таки не представляет, что именно она будет собой представлять, да ему, собственно, это и не нужно, ему будет достаточно и того, что она есть, так что здесь будущее не конструируется как таковое. Т.е. нацеленность на спасение души не является заботой о будущем. Утопия же, целиком направленная в будущее, не устраивала Г. Йонаса самим понимаем прогресса и отношением к настоящему. Его "этика будущего", как он отмечал, антиутопична.

Таким образом, этика И. Канта рассматривалась Г. Йонасом как один из примеров традиционной этики, характеризующейся одновременностью и непосредственностью.Г. Йонас писал: "Наш тезис состоит в том, что новые виды деятельности и её масштабы требуют соизмеримой с ними этики предвидения и ответственности, столь же новой, как и возможности, с которыми ей предстоит иметь дело" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 67.

Одним из неоднозначных результатов прогресса является увеличение продолжительности жизни: если раньше длительность существования никак не зависела от человека, то теперь, ввиду прогресса в области технологий и медицины, смерть становится контролируемой (в том плане, что её можно откладывать). Опасения Г. Йонаса заключались в том, что идущее семимильными шагами развитие может "ликвидировать" смерть совсем. В онтологическом плане это вопрос смысла конечности человеческой жизни, в прагматическом - доступности данной "услуги". Неопределённость смерти вызвала бы также неопределённость и рождения; возникла бы опасность "мира стариков без молодёжи", данное обстоятельство которого также вызывало бы множество проблем, и, возможно, этот результат прогресса значительно замедлил бы его последующее развитие, ведь детское любопытство весьма с трудом переходит во взрослую жажду знаний, и с годами у человека количество интересов всё уменьшается. Для Г. Йонаса все эти вовсе не радужные перспективы казались весьма реальными. В связи с этим, основной его посыл заключался в том, что "уже сам замаячивший впереди дар оказывается сопряжённым с такими проблемами, которые в сфере практического выбора прежде никогда не возникали, и что никакой принцип прежней этики, исходившей, как из чего-то само собой разумеющегося, из неизменности человеческих параметров, не в состоянии с этими проблемами совладать" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 70.

Возникающий в данном контексте основной вопрос может быть сформулирован следующим образом: какими должны быть моральные нормы новой этики и как они должны применяться? У Г. Йонаса главным постулатом новой этики выступает императив, представленный у него в четырёх формулировках, которые содержательно тождественны друг другу ("Действуй так, чтобы последствия твоей деятельности были совместимы с поддержанием подлинно человеческой жизни на Земле" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 58, "Действуй так, чтобы последствия твоей деятельности не были разрушительными для будущей возможности такой жизни" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 58, "Не подвергай угрозе условия неопределённо долгого сохранения человеческой жизни на Земле" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 58 и "Включай в твой теперешний выбор будущую целостность человека как неотъемлемый объект твоей воли" Йонас Г. Принцип ответственности.С. 58). Это многообразие формул императива у Г. Йонаса, безусловно, смотрится как некоторое подражание И. Канту с его множеством формул категорического императива (про которые было расписано выше). Методами реализации новых моральных норм, выдвинутых постулированием нового императива, представляются прогнозирование последствий деятельности и эвристика страха. Страх выступает в качестве метода усиления чувства нормы, идея которой была разбита современным техническими науками.

Нужна угроза человеческому бытию, чтобы люди начали его оберегать. По Г. Йонасу именно современное положение дел взывает к новой этике, к следованию новому императиву. В этом он видел ещё одно своё несогласие с И. Кантом: для И. Канта мотивом нравственного поступка выступала добрая воля сама по себе, согласованная с разумом (или даже сама являющаяся практическим разумом, как И. Кант замечал и "Основах метафизики нравственности", и в "Критике практического разума"), и поддавшаяся влиянию чувства благоговения перед идеей морального долга, то есть, нравственный поступок у И. Канта не был вызван фактическим положением вещей (у него автономия воли), Г. Йонас, напротив, признавал благоговение перед бытием, бытие как таковое - источник нравственных чувств, а вслед за ними актов воли и действий. Императив, направленный на сохранение человеческого бытия, Г. Йонас называл категорическим, обосновывая это уже упомянутой взаимосвязью этики и метафизики. Ответственность за жизнь будущих поколений не ответственность за то, как они будут жить (иначе это был бы гипотетический императив), а ответственность за сам факт того, что они будут жить, такая ответственность - онтологическая, так как касается непосредственно бытия человека.

Общемировой технологический импульс в своём завершении является скорее предметом страха, нежели предметом надежды. Г. Йонас многократно подчёркивал, что не отвергал прогресс и, тем более, науку, только лишь считал, что прогресс должен быть контролируемым. Ответственность человека состоит в том, чтобы сохранить свой вид и сохранить окружающую среду: и то, и другое следует защищать, прежде всего, от собственных действий.

Для этики ответственности то, что "ты не должен", ставится приоритетнее, чем то, что "ты должен". "Ты должен" - довольно-таки спорная категория, "ты не должен", как предостережение от зла и от гибели, всегда актуально. Ссылаясь на Аристотеля и его восприятие добродетели как середины между крайностями избытка и недостатка, Г. Йонас призывал к умеренности и осмотрительности; он писал о новом роде смирения, не привыкании к неспособности, наоборот, к тому, чтобы привести к мере неконтролируемую силу. Из-за силы и свободы выбора человеку нужен императив именно в качестве долженствования, так как именно их нужно подвергать самоконтролю.

Если для Дж. Ролза основным понятием была справедливость, а для Ю. Хабермаса - коммуникация, то для Г. Йонаса это - ответственность. Бытие человека связано с ответственностью: во-первых, осознанная ответственность - то, что отличает человека от других живых существ; во-вторых, предметом ответственности человека является также и само его бытие.Г. Хирш-Хадорн пишет, что "под способностью к ответственности Йонас понимает человеческую каузальную способность действовать на основе знания и воли и добиваться определённого результата" Hirsch Hadorn G. Verantwortungsbegriff und kategorischer Imperativ der Zukunftsethik von Hans Jonas // Zeitschrift fьr philosophische Forschung. Bd. 54. № 2. (Apr. - Jun., 2000). P. 218-237. P. 228. (С.228). Мораль - инструмент саморегуляции человеческой природы. Метафизическая ответственность показывает, что человек должен делать. Концепт ответственности Г. Йонаса затрагивает не участь людей, а образ человека как таковой - содержание его сущности. Потому ответственность за возможность будущей жизни ни что иное, как "онтологическая ответственность за идею человека" ("ontologischen Verantwortung fьr die Idee des Menschen") Hirsch Hadorn G. Verantwortungsbegriff und kategorischer Imperativ der Zukunftsethik von Hans Jonas. P. 229. . Получается, что, в отличие от Б. Спинозы, который в своей "Этике" писал, что идея человека не предполагает его существования, Г. Йонас для сохранения идеи человека требовал сохранения жизни людей, то есть включал фактор существования в идею человека как таковую.Г. Хирш-Хадорн указывает на то, что Г. Йонас полагал идею человека не закостенелой в вечности, а способной развиваться (возможно, потому он и не дал чёткого представления о ней), но только при условии актуального существования данного биологического вида. Г. Йонас сменил вектор ответственных действий с настоящего на будущее, в некотором смысле добавив моральный критерий оценки завершённости человеческой жизни. Если для категорического императива И. Канта универсализация заключается в возможности определённого действия для всех разумных существ, то для нового категорического императива Г. Йонаса универсализация обусловлена масштабом общей суммы действий различных моральных субъектов - всей человеческой деятельности. Ответственность, по Г. Йонасу, есть долг. Решение жить, принятое неким субъектом, - взятие им на себя ответственности. Таким образом, ответственность нынешних людей - предоставление возможности будущим людям взять на себя ответственность. Императив Г. Йонаса куда в большей степени требует воплощения себя в наличной действительности, чем императив И. Канта (которому достаточно существования в качестве неявленного постулата разума), следовательно, и вся этика Г. Йонаса в большей степени обращена к мирскому, к действительности. По мнению Г. Хирш-Хадорн, философия Г. Йонаса скорее не моральна и метафизична (как Г. Йонас сам стремился её означить), а политична и социальна. Как и у Ю. Хабермаса, у Г. Йонаса действующий субъект должен соизмерять свою волю с волей других. Так, кратковременная поездка одного человека на автомобиле оказывает слабое влияние на окружающий мир, но, когда на машинах ездят все и с завидной регулярностью, тогда появляется опасность возникновения экологической проблемы. Коллективное прогнозирование, быть может, могло бы подобную проблему предотвратить. Субъект экологической этики Г. Йонаса - как индивидуальный (отдельно взятый человек, задумывающийся о возможных последствиях своих действий), так и коллективный, причём коллективный - оформленный: к примеру, научное сообщество, политические деятели (в общем, все те, кто контролируют техническое совершенствование жизнедеятельности общества). На данной степени развития общества, по Г. Йонасу, следует уже не только решать внедрять ли какие-либо новые технические разработки, но и устремлять сознание народа в русло реализма (в противовес господствующему утопизму в отношении научно-технического прогресса), и такая моральная задача стоит перед коллективным этическим субъектом - политически-социальными инстанциями.Г. Хирш-Хадорн признаёт важность постановки таких проблем, которые обозначил Г. Йонас, тем не менее, по её мнению, "герменевтика существования, с помощью которой он пытается понять эти проблемы, кажется неубедительной" Hirsch Hadorn G. Verantwortungsbegriff und kategorischer Imperativ der Zukunftsethik von Hans Jonas. P. 235. . На взгляд Г. Хирш-Хадорн, Г. Йонас тоже попытался объединить две несовместимые системы: философию морального абсолютизма и прикладную этику, занятую проблемами современного технологического общества.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >