Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow А. Горчаков и О. фон Бисмарк: казусы взаимоотношений

Введение

1. Постановка проблемы

В отечественной исторической науке вплоть до середины прошлого столетия под влиянием господствовавшей марксистко-ленинской идеологии в качестве основных объектов исторических исследований выступали макроуровневые общественные процессы. Историки уже не просто описывали поступки исторических личностей, не пытались извлечь моральные уроки из истории, от нарративных позиций историографии они перешли к изучению таких сил, которые определяют ход истории. Появились исследования экономических и политических процессов стран мира, их взаимосвязи друг с другом, исследования, посвященные изучению становления средневекового города и т.п.

Тем не менее, во второй половине прошлого столетия произошло осознание того факта, что подобные исторические исследования привели к изменению предметных областей исследований. При этом эти изменения не расширили предметную область исторических исследований, а наоборот, сузили ее. Таким образом, анализирующая крупные исторические процессы макроистория уступила место микроистории, которая, в свою очередь, направляет все усилия на изучение отдельного единичного события или исторической личности с ее бытом, поступками и т.д. Такой переход знаменует смену ориентира исследовательского интереса на казусы прошлого.

В результате кризиса метанарратива, или как говорил Жан Франсуа Лиотар, «великих повествований», появилось множество работ, целью которых было изучение отдельного исторического факта или события, или явления как такового. Такие исследования не претендовали на выявление исторических законов и объяснение масштабных исторических процессов.

Стоит заметить, что и микроистория не обладает безграничными возможностями - уровень обобщения не всегда может отвечать ожиданиям. Но здесь в качестве объекта исследования обычно выступает индивидуальный поступок, единичный случай или особенная личность, вызывающая интерес. И изучение чего-то общего происходит именно через нить отдельных событий и отдельных личностей. И за такими частными фактами и выявляется все единство эпохи, процесса, взаимосвязей.

Масштаб исследования играет важную роль в определении цели и методов микроисторического анализа. Поскольку от выбора масштаба исследования напрямую зависят и результаты его познания, то изменение масштаба в данном контексте будет означать не столько увеличение или уменьшение его размера, но и его видоизменение. В результаты мы получаем другую реальность, поскольку выбираем то, что хотим изобразить. В данном случае важным будет являться принцип изменения, а не просто микропринцип.

Актуальность данной работы определяется повышенным вниманием к проблемам микроисторического анализа и казусной истории, которые обозначились в современной исторической науке в рамках постнеклассической научной парадигмы. В связи с этим тщательный анализ отношений двух канцлеров - О. фон Бисмарка и А.М. Горчакова - вполне укладывается в перспективное развитие отечественной историографии. Кроме того, в исследовании показана оценка Бисмарком Горчакова и наоборот, благодаря чему затрагивается еще одно актуальное направление исторической науки - роль личности в истории. Изучение деятельности двух канцлеров на государственных постах также вполне вписывается в рамки истории повседневности.

В качестве объекта исследования выступает личности А.М. Горчакова и О. фон Бисмарка. Предметом дипломной работы являются исследовательские возможности микроисторического анализа при интерпретации отношений между двумя канцлерами как исторического казуса.

Целью исследования будет являться попытка анализа отношений Горчакова и Бисмарка с позиции микроисторического анализа исторических фактов. Для достижения поставленной цели требуется решить ряд задач:

определить гносеологический потенциал микроисторического анализа к изучению исторических фактов;

рассмотреть роль каждого из дипломатов в определении курса внешней политики России и Пруссии (с 1871 года - Германии);

провести сравнительный анализ маркоисторического и микроисторического подходов к изучению казуса отношений;

выявить особенности личных и профессиональных отношений Горчакова и Бисмарка;

выявить обстоятельства, характер и последствия личных контактов Горчакова и Бисмарка в рамках микроисторического подхода к изучению казусов; горчаков бисмарк политика дипломат

проследить эволюцию отношений Бисмарка с А.М. Горчаковым и изменение их оценок относительно друг друга.

Хронологические рамки дипломного исследования охватывают период с 1851 года по 1878 года. Однако для того, чтобы исследование носило комплексный характер и для понимания специфики поведенческой линии Бисмарка и Горчакова потребовалось расширить рамки и периодически обращаться к более позднему периоду времени. Нижней хронологической границей исследования является 1851 год, время первого знакомства - когда О. Бисмарк был отправлен посланником от Пруссии в Союзный сейм, где уже присутствовал посланником от России А.М. Горчаков. Завершается исследование Берлинским конгрессом и фактическим отходом от руководства министерства Горчаковым.

Методологической основой работы выступили такие общенаучные методы как историзм, научность, объективность и системный подход. Принцип историзма призывает рассматривать исторические факты на основе соблюдения их временной последовательности и преемственной смены. Принцип системности диктует необходимость анализа взаимоотношений Бисмарка и Горчакова как комплекса взаимосвязанных элементов. Принцип научности призывает к необходимости базирования на исторических фактах и соответствия данным источников. Поскольку исследование предполагает отход от классической научной схемы исследования, то это, в свою очередь, изменяет и требования к объективности исследователя: сведения, содержащиеся в источнике, нельзя более селекционировать или игнорировать какие-то определенные части этого источника. В работе был проведен поиск и анализ данных всех источников, даже противоречащих концепции исследования.

В дипломном исследовании для установления причинно-следственных связей между поступками двух канцлеров, их мотивов, обстоятельств их встреч и деловых контактов и влиянием этих аспектов на взаимоотношения Бисмарка и Горчакова использовался логический метод. По мере выявления изменений, происходивших во взглядах и политической деятельности Бисмарка и Горчакова, использовался сравнительно-исторический метод. Эти методы использовались на основе критического анализа источников и микроанализ скорректировал возможности всех этих методов. Микроанализ позволил фрагментировать объекты исследования на определенных срезах, что в свою очередь позволило выявить все то необычное, неожиданное, казуальное с точки зрения исследователя, где спектрально отражается вся гамма человеческих, общественных и социально-экономических отношений. Исследователь, использующий микроисторический подход, отталкивается от «частной ситуации» и таким образом пытается реконструировать сам способ построения социального мира. Такие микроисторики предлагают иной подход, нежели распространенный у историков способ отталкивания от глобального контекста и сбор воедино множества контекстов.

Что касается степени изученности темы, то наше внимание привлекают самые различные вопросы, связанные с дипломатической деятельностью Бисмарка и Горчакова. Однако большинство работ других исследователей на таком аспекте как личные и профессиональные отношения и их эволюция практически не останавливаются, ограничиваясь лишь простым описанием или упоминанием общеизвестных фактов из их биографий, без углубления в суть вопроса. Лишь некоторые работы пытаются дать краткий анализ взаимоотношений канцлеров в контексте других тем. Например, в работе В.С. Дударева «Петербургская миссия Бисмарка: политическая ссылка или дипломатический успех»1 вопросу отношений Бисмарка и Горчакова уделена целая глава, но хронологические рамки работы ограничены пребыванием Бисмарка на посту прусского посланника в Петербурге с 1859 по 1862 гг. В других своих работах2 В.С. Дударев также касается вопроса взаимоотношений канцлеров, весьма подробно изучает источники того периода, делает вывод о результате этих отношений, но его анализ обрывается 1862 или 1863 годом, когда Бисмарк уже занимает пост министра-президента Пруссии, в то время как на этом его личные и профессиональные отношения с Горчаковым отнюдь не прекращаются. Этот вопрос также рассматривается и в работах других авторов, но уже в качестве одного из эпизодов богатой биографии Бисмарка. К числу подобных исследований можно отнести работы Р. И. Иванякова «Бисмарк в Петербурге: политическая деятельность О. Бисмарка в период пребывания на посту посланника в Санкт-Петербурге (1859-1862 гг.)»3, В.В. Чубинского «Бисмарк. Политическая биография»4, С.Н. Семанова «А.М. Горчаков.

2. Обзор источников

Источниковая база дипломного исследования состоит из нескольких групп источников: мемуары Бисмарка и современников, записки Горчакова; источники эпистолярного происхождения, и в первую очередь личная корреспонденция Бисмарка; официальная дипломатическая документация и другие.

В дипломной работе были использованы опубликованные источники на русском языке. В первую очередь, это мемуары Бисмарка «Мысли и воспоминания», переведенные и опубликованные на русском языке А. С. Ерусалимским в 3-х томах в 1940-1941 гг.3 Это наиболее емкий и интересный из всех источников. Однако к его анализу необходимо подходить критически, поскольку написаны были эти мемуары Бисмарком уже после его отставки в 1890 году в одном из своих имений. Бисмарк давал оценку происходившим событиям уже через призму времени, поэтому его работу можно назвать апологетической: в ней Бисмарк не только оглядывался назад и подводил итоги своей долгой политической деятельности, но и пытался оправдать её, замалчивая одни факты, излишне подчеркивая другие и давая уже другую, более субъективную оценку произошедшим событиям и окружавшим его людям. Тем не менее, как справедливо заметил уже упомянутый советский историк, специалист по истории Германии А.С. Ерусалимский, мемуары Бисмарка - это не столько воспоминания, сколько мысли и даже политическое завещание, написанное, как гласит посвящение, «сынам и внукам для понимания прошлого и в поучение на будущее»4. В своем труде Бисмарк пытался не только оправдаться перед современниками, но и на основе собственного опыта предостеречь своих преемников от возможных ошибок.

Еще один важный источник для изучения темы, это опубликованные в 1933 году в научно-историческом журнале Центрального архива РСФСР и СССР Красный архив письма Бисмарка Горчакову1. В этом сборнике содержатся некоторые письма Бисмарка Горчакову, написанные в период с сентября 1860 по ноябрь 1876 года. Письма содержат не только данные официального дипломатического характера, но также и некоторые сведения, которые позволяют сделать вывод об отношениях между двумя канцлерами. Эта публикация является первой из всех публикаций личной корреспонденции Бисмарка, переведенной на русский язык. Перевод и вступительную статью подготовил уже вышеупомянутый А.С. Ерусалимский.

В этом же сборнике в 1938 году под номером 6 были опубликованы материалы, посвященные франко-германскому кризису 1875 года или, как его по-другому называют, «военной тревоге 1875 года». Среди материалов имеются донесения, письма и депеши русских послов Убри,Орлова и Шувалова из Берлина, Парижа и Лондона соответственно, адресованные министру иностранных дел Горчакову. Кроме того, большой интерес представляют также материалы содержания бесед графа Шувалова при его проезде через Берлин. В сборнике имеется еще много интересных материалов, таких как донесения советника министерства иностранных дел Жомини, письмо президента Французской республики маршала Мак- Магона Александру II, письмо Гамбургера послу в Лондоне Шувалову, но в контексте данной работы наибольший интерес представляет конфиденциальная записка Горчакова Александру II, и телеграмма Горчакова советнику министерства Жомини. Записка Горчакова проливает свет на события встреч с 10 по 13 мая 1875 года в Берлине с другой, отличной от представленной в мемуарах Бисмарка версией происходивших в те дни событий. Вступительная статья и комментарии подготовлены также А.С. Ерусалимским.

Другим не менее интересным источником можно назвать опубликованную личную корреспонденцию Бисмарка во время его пребывания на посту прусского посланника в Санкт-Петербурге1. В этих письмах мы можем обнаружить не только описание пребывания Бисмарка на берегах Невы, но также и некоторую оценку Бисмарком высшего света Петербурга, и, в первую очередь, императора и министра иностранных дел. В целом это издание положило новый этап изучения Бисмарка в современной российской историографии с привлечением новых, ранее не исследуемых и не переводимых личных писем.

При написании дипломной работы были использованы воспоминания военного министра Дмитрия Алексеевича Милютина2. Эти воспоминания имеют важное значение, поскольку автор был не только современником событий, но и имел возможность видеться и беседовать с Горчаковым и Бисмарком. Его дневники содержат некоторую личную оценку обоих канцлеров.

Для написания работы, связанной с историей дипломатии, нельзя было обойти стороной такой вид источников, как официальные доклады министра иностранных дел3. Доклады и записки А.М. Горчакова Александру II содержат важные сведения о происходивших на международной арене событиях. По этим документам можно отследить направления курса внешней политики, проложенные Горчаковым, а также общую оценку международных событий в Европе и мире.

Особенно здесь стоит выделить Сборник, изданный в память 25-летия управления Министерством иностранных дел государственным канцлером князем А. М. Горчаковым в 1881 году. Опубликованные там преимущественно на французском языке циркуляры и депеши Александра Михайловича представляют ценный материал для изучения вопросов внешней политики России с конца 1850-х до начала 1880-х.

Еще одним источником, использованным в работе, были записки самого А.М. Горчакова, записанные Михаилом Ивановичем Семевским в Баден-Бадене в апреле 1882 года. Объем этих записок невелик, однако они содержат важную информацию, поскольку являются единственным мемуарным произведением Горчакова. На склоне лет уже бывший русский канцлер много болел, поэтому самостоятельно записать свои воспоминания для потомков уже не сумел. По свидетельству современников, Александр Михайлович, несмотря на лицейское образование, обладал крупным и не очень красивым почерком, а за время дипломатической службы обычно привык диктовать документы, чем писать самому. Тем не менее, записанные с его слов записки представляют интерес для исследователей биографии последнего российского канцлера.

Таким образом, источниковая база довольна обширна и позволяет подробно рассмотреть личные и профессиональные отношения Бисмарка и Горчакова.

3. Обзор историографии

Личность Бисмарка привлекала многих отечественных и зарубежных исследователей. На сегодняшний день существует огромное количество научных монографий, статей, публикаций, посвященных личности Бисмарка, его внутренней и внешней политике. Историк В.В. Чубинский в своей работе «Бисмарк. Политическая биография» писал о том, что еще в 1965 г. в ФРГ был выпущен библиографический справочник, содержавший более шести тысяч книг и статей, посвященных как непосредственно Бисмарку, так и его исторической эпохе1. И с тех пор интерес к личности Бисмарка продолжает только расти.

Меньше повезло личности Александра Михайловича Горчакова: у советской историографии он не пользовался особым вниманием, хотя и не находился в забвении (как, скажем, К.В. Нессельроде). Несмотря на масштаб личности последнего выдающегося российского дипломата в отечественной историографии, до последнего времени, не было монументальный трудов, посвященных его биографии и деятельности на посту министра иностранных дел. Попытку несколько исправить эту ситуацию предприняли С.К. Бушуев, издавший в 1944 г. биографическую работу «А.М. Горчаков», а также С.Н. Семанов, выпустивший в 1962 г. книгу «А.М. Горчаков. Русский дипломат XIX в.»2. К сожалению, обе эти работы были написаны с характерной для советской историографии печатью классового подхода, которая мешала дать объективную оценку личности, что, впрочем, умаляет заслуг этих исследователей, положивших начало изучению личности Горчакова.

По мнению В.Н. Виноградова3, перелом в отечественной историографии в вопросе оценки личности Горчакова наступил лишь на рубеже веков - в конце 1990-х - начале 2000-х. Связано это было с празднованием 200-летия со дня рождения канцлера. В 1998 г. прошли первые Горчаковские чтения, после которых вышел сборник статей и документов4, посвященных изучению роли Горчакова в выработке внешнеполитического курса России в 60-70-е гг. XIX в. (редактором сборника стал Е.М. Примаков, тогдашний министр иностранных дел и академик). А в 2003 г. в серии «Жизнь замечательных людей» вышла книга В А. Лопатникова «Пьедестал. Время и служение канцлера Горчакова»5, которую В.Н.

Виноградов считает недостаточно полным, а порой и спорным биографическим изданием1.

Нельзя не отметить и вклад в изучение личности Горчакова, который внесли А.А. Андреев и Н.С. Киняпина. Книга Андреева «Последний канцлер Российской империи Александр Михайлович Горчаков»2 посвящена 200-летию со дня рождения канцлера и содержит целый ряд документов, освещающих основные события из жизни Горчакова. Киняпина в своих работах3 рассматривает деятельность князя Горчакова в контексте изучения внешней политики России во второй половине XIX в.

В дореволюционной отечественной историографии преобладала точка зрения о Горчакове как об исполнителе воли императора, при этом его роль как самостоятельного руководителя внешнеполитического ведомства не рассматривалась4. Советская литература в вопросе оценки личности Горчакова была весьма сдержанна, если не критична, и эта позиция менялась в зависимости от идеологической установки. Поначалу господствовала критическая оценка Горчакова как исполнителя агрессивной политики царизма и ревностного защитника интересов дворянско-буржуазной России на мировой арене (такой точки зрения придерживался, например, С.Н. Семанов5). При этом, особенно в годы Великой Отечественной войны, встречались и иные, апологетические оценки, представляющие Горчакова защитником интересов страны, униженной после Крымской войны (к таким работам можно отнести выше упомянутую биографическую книгу С.К.Бушуева6).

Особый интерес в контексте темы статьи вызывает оценка отношения Горчакова к германскому вопросу. Здесь преобладают критические отзывы. Так, П.А. Зайончковский в своей работе «Правительственный аппарат самодержавной России в XIX в.»1 обвиняет Горчакова в германофильской политике, которая противоречила интересам России. Однако при этом автор не умаляет роли Горчакова в деле спасения Франции от повторного нападения Германии (речь идет о так называемой «военной тревоге 1875 г.», когда вся подготовка Бисмарка к повторной войне с Францией была сведена на нет после переговоров с Горчаковым).

Проблема личных отношений между Бисмарком и Горчаковым среди западных исследований практически не освещается, однако есть ряд работ, затрагивающих эту тему. Одним из первых, кто изучил вопрос взаимоотношений между Бисмарком и Горчаковым, был Генрих Пошингер. В своей работе «Князь Бисмарк и дипломаты: 1852-1890» Пошингер отмечает, что Бисмарк во имя политической выгоды и с помощью откровенной лести добился установления дружеских отношений с Горчаковым, играя на отрицательной черте его характера - тщеславии. Еще будучи прусским посланником в России, Бисмарк сознательно создавал у русского министра иностранных дел иллюзию его, Горчакова, всесилия в Европе, сумев убедить последнего, что он может чуть ли не управлять всем Старым Светом.2

Другой немецкий историк Э. Людвиг в своей работе «Бисмарк» обосновывает тезис о том, что отношения между Горчаковым и Бисмарком складывались исключительно взаимной выгоде обоих, но со стороны Бисмарка они были далеки от каких-либо личных пристрастий. По мнению биографа, Бисмарк нарочито выказывал Горчакову ученическое почтение. Эта игра продолжалась, пока Бисмарк был лично заинтересован в хороших отношениях с Горчаковым3.

Еще один немецкий исследователь Г. Робольский в своей работе «Бисмарк и Россия. Эволюция дипломатических отношений Германии и России с 1859 г. по сегодняшний день» придерживается иного взгляда на взаимоотношения двух выдающихся дипломатов: Горчаков со своей стороны открыто высмеивал проекты своего прусского коллеги и «ученика»1.

В отечественной историографии проблема, поднимаемая в настоящей статье, рассматривается преимущественно в рамках изучения отношения Бисмарка к России в целом или в контексте внешней политики и дипломатии двух государств.

Среди фундаментальных исследований, посвященных изучению истории дипломатии, особый интерес представляет коллективный труд «История дипломатии» под общей редакцией В.П. Потемкина. В этой работе приводится личные отношения Бисмарка и Горчакова, которые оцениваются положительно, хотя и без обоснования этого вывода какими-либо данными. Авторы ограничиваются информацией об их хороших отношениях, но при этом уточняют, что Бисмарк видел в Горчакове опасного противника2.

В 1940 г. в русском переводе были изданы мемуары Бисмарка «Мысли и воспоминания». Вступительную статью к ним написал А.С. Ерусалимский, который впоследствии создал два монументальных труда, посвященных биографии Бисмарка: «Внешняя политика и дипломатия германского империализма в конце XIX века»3 и «Бисмарк. Дипломатия и милитаризм»4. В последней работе Ерусалимский также положительно оценивает отношения двух дипломатов, приводит сведения о том, что Горчаков допускал Бисмарка даже к прочтению дипломатической переписки. Однако длительная совместная работа позволила им лучше узнать слабые и сильные стороны друг друга, и они оба перестали строить иллюзии относительно успешности попыток политического давления на оппонента5.

По мнению известного советского историка-международника А.А. Ахтамзяна, и Бисмарк, и Горчаков в своей политике придерживались холодного расчета, в то время как в личных отношениях у них преобладали взаимоуважение и дружба1.

В статье В.С. Дударева «Лиса в деревянных башмаках»2и в других работах этого автора приводится альтернативная точка зрения. В частности, говорится о том, что после первого знакомства Бисмарка и Горчакова последний оставил у прусского дипломата впечатление тщеславного старика. После обострения австро-прусских отношений в начале 1852 г. Бисмарк в своих донесениях в Берлин предлагает отказаться от услуг Горчакова в урегулировании конфликта и недоумевает, зачем Петербург решил с помощью «тщеславного и церемониального»3 господина наладить отношения с Францией. Дударев приводит цитаты из записки Бисмарка к принцу- регенту Вильгельму, переписки с генералом Леопольдом фон Герлахом. В них, в частности, Горчаков откровенно сравнивается с немецким аналогом русского Иванушки-дурачка. Однако, как сообщает Дударев, уже через 9 лет после определения «Ганс-дурак»4 Бисмарк стал отмечать гибкость и хитрость Горчакова. В итоге это привело к переоценке Бисмарком личности Горчакова. После пребывания в Петербурге Бисмарк убедился в дипломатических способностях Горчакова, отметил его мастерство и опыт.

В советской историографии бытовала идея о том, что Горчаков стал для Бисмарка учителем, когда последний только-только начинал свою дипломатическую карьеру. Этой точки зрения придерживались Р.И. Сементковский5 и уже упомянутый В.В.Чубинский6. Исследователи опирались в том числе и на дневниковые записи Д.А. Милютина, который зафиксировал слух «будто князь Горчаков, расставаясь с Бисмарком, отпустил ему такую остроту: я надеюсь, что мой дорогой Рафаэль не забудет своего Перуджино»1.

В статье «Бисмарк, европейская дипломатия и общественность в 1865- 1871 гг.»2 К.Б. Виноградов делает вывод о том, что личные отношения между двумя канцлерами сложились как антагонистические во многом из-за Бисмарка, который мог видеть в Горчакове опасного соперника. Подобной же точки зрения придерживался и болгарский историк К.Д. Косев. В своей работе «Бисмарк, восточный вопрос и освобождение Болгарии»3 он обосновывает мнение о том, что начало соперничества между двумя канцлерами надо искать во время пребывания Бисмарка в Петербурге в качестве посланника.

Среди других работ, заслуживающих внимания, стоит отметить работу ленинградского историка В.Г. Ревуненкова, который считал, что в последние годы пребывания Бисмарка в Петербурге Горчаков открыто высказывал свое недовольство вмешательством прусского посланника в польские дела. По мнению русского министра, проблема польского восстания был исключительно внутренним делом России, настойчивое же вмешательство Бисмарка в этот вопрос и попытки воздействия прусского посланника на Александра II не были правомочными. Особое недовольство Горчаков высказал, когда Бисмарк, в целях воздействия на императора, представил Александру II выписки из письма прусского министра А. фон Шлейница в обход русского канцлера, что противоречило дипломатической этике4.

Таким образом, можно констатировать, что в зарубежной и отечественной историографии нет исследований, специально посвященных изучению вопроса эволюции личных взаимоотношений Бисмарка и Горчакова. Между тем, проблема представляет значительный интерес не только для традиционной «событийной» истории, но и позволяет реализовать гносеологический потенциал таких предметных полей современной социогуманитаристики, как историческая психология, политическая антропология, казусная история.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее