Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow А. Горчаков и О. фон Бисмарк: казусы взаимоотношений

Казус встреч «военной тревоги 1875 г.»

Весной 1875 года после ряда событий обстановка в Европе начинала нагнетаться. Бисмарк еще в феврале 1875 года направил жесткие ноты правительствам Бельгии и Италии, требуя от этих стран активного противодействия враждебным Германии силам1. Эти меры были началом так называемой «военной тревоги 1875 года», когда инициированные Бисмарком демарши в отношении Франции грозили перерасти в полноценную войну. Всю весну 1875 года Европа проводила в напряженном ожидании, а Франция и Германия в активной подготовку к войне. Так называемый «кадровый закон» французов, являвшийся делом внутренней политики Франции, стал активно использоваться Германией в качестве предлога для превентивного удара. И если с военной точки зрения победа Германии в назревающей войне не представляла сомнения, то с дипломатической точки зрения Германия могла столкнуться с сопротивлением европейских стран, и в первую очередь своего «восточного соседа».

Предвидя такие трудности, Бисмарк пытался заручиться нейтралитетом России, направив туда прусского дипломата Йозефа Радовица. «Миссия Радовица», одно из самых загадочных эпизодов внешней политики Второй империи, была своеобразной разведкой боем, проверкой, насколько серьезно Россия настроена на защиту позиций Франции в Европе2. Унизительные статьи Парижского трактата уже были отменены, поэтому теперь Бисмарку было трудно предложить России что-либо в обмен на её нейтралитет. В таких условиях Радовиц мог лишь предложить Горчакову весьма сомнительную свободу действий на Востоке, в обмен на предоставление Германии свободы действий на Западе. Сомнительной эта свобода была, поскольку поддержка России Германией была бы эфемерной - у Берлина еще не было такого уровня влияния на Балканах, который позволил бы России согласиться на такое предложение. Кроме того, утрачивать свободу маневра, связывая себе руки подобными соглашениями, царское правительство в лице Александра II и Горчакова никак не хотело.

Итогом этих событий стала недовольство лондонского и петербургского кабинетов. Ощущение угрозы войны еще сильнее создавала пресса, которая писала пугающие статьи, в том числе и по заказу правительства. Особенно ярко это видно по статье «Предвидится ли война?» влиятельной консервативной газеты «Пост». Никто не ставил под сомнения «заказчика» статьи, вывод которой был тревожным: Европа на пороге войны. Военные специалисты и правительственные круги Германии не отставали от прессы и всерьез заявляли о готовящейся войне Франции с Германией. Особенно в этом деле преуспел начальник Генерального штаба Германии Мольтке, которые в беседе с английским послом открыто признавал намерения превентивного удара по Франции. Не отставал от него и вернувшийся из Петербурга Радовиц, который высказал подобную идею уже французскому послу.

В такой ситуации Бисмарк, тем не менее, старался держаться в тени. Мотив такого поведения был ясен: в случае неудачи он смог бы отступить без последствий для своего престижа. Так что сделать вывод, были ли его намерения напасть на Францию серьезными или военная тревога была спровоцирована высшим генералитетом Германии при косвенном участии Бисмарка, судить трудно. В любом случае, считать Бисмарка непричастным к происходящим событиям было бы ошибочно.

Высшей точкой накала стал конец апреля. Прусская армия перевооружалась, войска стягивались к границе с Францией. Европейская реакция на действия Бисмарка не заставила себя ждать. Поначалу лондонский кабинет выступил с предложением Горчакову по объединению усилий против Бисмарка. Однако накануне приезда в Берлин Александра II Великобритания единолично выступила с защитой Франции против германских угроз1. Это не было согласовано с официальным Петербургом, хотя и делалось в какой-то степени с оглядкой на Россию. такой факт вызвал заметное раздражение российской дипломатии, однако благодаря этому, основной поток недовольства из Берлина вылился именно в адрес Лондона, а не Петербурга.

А тем временем в Берлине проездом останавливается Александр II и Горчаков. Русский император со своим канцлером, направляясь в курортный город Эмс, прибыли в Берлин за объяснением от Бисмарка по поводу поднятой военной шумихи2. Здесь произошло несколько встреч между монархами двух стран, но особо примечательны были встречи Бисмарка с Горчаковым. Российский канцлер дал понять, что Россия настроена решительно в отношении защиты интересов Франции. В этой ситуации, и Вильгельм I, и Бисмарк делали вид, что ничего иного кроме мира, они не желали, а слухи о назревающей войн преувеличены. В конфиденциальной записке императору Горчаков сообщал, что Вильгельм не лукавил, он-то как раз и был искренен, поскольку был мало осведомлен о положении вещей3. А вот встречи с Бисмарком, со слов Горчакова, были более затруднительны. С одной стороны, Бисмарк очень «горячо протестовал против злостных измышлений, распространяемых по его адресу, и против недоверия к нему, которое старались внушить России», с другой стороны «он столь же энергично протестовал против всякой его прикосновенности к ходившим в публике враждебным слухам»4. Такому поведению Бисмарка очень красноречиво соответствует народная пословица «на воре и шапка горит». Резкая реакция Бисмарка свидетельствовала о его причастности к происходившим событиям, а последующая попытка свалить вину в развязывании конфликта на других только подтверждала это. Вот как описывает Горчаков этот момент: «Он приписывал эти последние (враждебные слухи) газетам, на которые он не имеет влияния, разговорам некоторых лейтенантов в клубах, играющим на понижение биржевикам, и, в частности, специально герцогу Деказу, непосредственно заинтересованному в биржевых махинациях»1. Такую же версию с такой же горячностью Бисмарк повторил и в своих мемуарах, добавив к числу виновников французского посла в Берлине Гонто-Бирона, императрицу Августу, прусского дипломата Арнимаи даже самого Горчакова. По версии Бисмарка именно русский канцлер совместно с французским послом в Берлине создал умышленно такую интригу для того, чтобы прослыть спасителем Франции. Однако во время встречи с Горчаковым Бисмарк весьма наивно пытался опровергнуть обвинения в планах нападения на Францию, утверждая, что «это равносильно обвинению в идиотизме и полном отсутствии ума; что у Германии … нет никакой причины нападать на Францию, и организация её армии не является для этого достаточным основанием; что фельдмаршал Мольтке мог как военный высказаться по поводу будущей борьбы с Францией, но в политике он молокосос, не имеющий никакого влияния…»2. Такое «предательство» по отношению к начальнику Генерального штаба Германии тем не менее не представляется искренним, скорее всего эти роли были разыграны ими заранее и навряд ли Мольтке обиделся на своего канцлера. В заключении своей пламенной речи Бисмарк заверил Горчакова в том, что «не существует никакого намерения напасть на Францию, и что в этом отношении у него вполне определенные убеждения, которыми и диктуются его действия»3. После этого Горчаков делает вполне логичный вывод, что Александр II своей поездкой в Берлин достиг поставленной цели. Присутствие русского монарха и его речи «укрепили основы, поддерживающие мир». Горчаков сообщает об этом в телеграмме Жомини, текст которой выглядел так: «Я посылаю отсюда всем нашим посольствам и миссиям следующую телеграмму: император покидает Берлин вполне уверенный в господствующих здесь миролюбивых намерениях, обеспечивающих сохранение мира»1. И все бы действительно закончилось мирно и без последствий для отношений между Бисмарком и Горчаковым. Но текст этой телеграммы попал в иностранную прессу и при переводе слова Горчаковы были неправильно интерпретированы: «Теперь мир обеспечен». Ознакомившийся с этим Бисмарк пришел в ярость. О его реакции уже было сказано, остается лишь добавить сведения, о которых говорит А.С. Ерусалимский2. В мемуарах Бисмарк негодует именно о форме, в которой Горчаков анонсировал свою легкую победу. В этой связи Ерусалимский упоминает одну маленькую деталь. Уже после того как все страсти «военной тревоги» улеглись, один лишь Бисмарк все ещё продолжал негодовать из-за своего дипломатического поражения. Спустя много месяцев, уже в декабре 1875 года Бисмарк беседовал с русским послом в Берлине Убри. Последний сообщал Бисмарку решения Петербурга по «восточному вопросу», связанные с восстанием в Боснии и Герцоговине. Бисмарк внезапно прервал своего собеседника саркастической фразой: «Теперь мир обеспечен». На недоуменный взгляд растерявшегося Убри Бисмарк ответил: «Я в шутку посоветовал князю Горчакову выступить в Петербурге в защиту мира. Ведь в бытность его летом в Берлине он высказался в таком смысле и даже дошел до того, что послал телеграмму германским дворам, которая была даже опубликована в Карлсруэ...»3. Русский посол пытался возразить Бисмарку, у которого «накипело» и который хотел все высказать, что данная депеша не предназначалась для прессы и уж точно адресована была не германским дворам, а русским миссиям. «Я не припоминаю, -заявил далее Убри, - чтобы указанная депеша заключала слово «теперь».- «Она и не заключала его», - пометил Горчаков на полях донесения Убри4.

Так закончился напряженный дипломатический поединок между двумя канцлерами. Этот кризис стал окончательной и бесповоротной точкой в их отношениях. Хотя Бисмарк еще раньше начинал высказывать недовольство своим «русским учителем», говоря о нем английскому послу еще в 1873 году:

«Что касается этого старого дурака Горчакова, то он действует мне на нервы своим белым галстуком и своими претензиями на остроумие. Он привез с собой белую бумаг, много чернил и писцов, и он хочет здесь писать!..»1. Но именно франко-германский кризис, изменил и без того сложные отношения между канцлерами. В итоге они вылились, по меткому выражению В.В. Чубинского, в то чувство, для определения которого слова «неприязнь» не очень подходило, скорее подошло бы слово «ненависть». Теперь Бисмарк стал называть Горчакова в своих непредназначенных для печати писаниях другом Франции и врагом Германии2.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее