Музей в Советскую эпоху

С приходом советской власти в музее началась новая жизнь. Во-первых, принятие первых советских декретов (об охране ценностей, о правилах вывоза, регистрации и учёта предметов наследия) изменило само положения музея в государстве, его статус и статус сохраняемых им ценностей. Во-вторых, необходимо указать на меры, принятые в Русском музее в первые советские годы: они касались возвращения увезённых в Москву произведений, хранения новых поступлений и, конечно, этих самых поступлений: огромного количества экспонатов из дворцов, усадеб и церквей: "…решающие изменения как в составе коллекций, так и во всей жизни музея произошли после Великой Октябрьской революции. Начиная с 1917 г. собрание музея стало быстро увеличиваться". Государственный русский музей - Москва: Искусство, 1957. - с. 5 Меры по включению этих предметов в фонды музея нельзя назвать грабительскими: скорее, это было единственным способом спасения драгоценных вещей, так как теперь они находились под охраной государства. Более того, важно это было и для коллекционеров, "побуждаемых роковыми обстоятельствами передавать или продавать свои коллекции, музейные стены становились единственной гарантией того, что и сами произведения, и имена их собирателей будут сохранены для истории". Русский музей: 100 лет сокровищнице национального искусства. - СПб: Palace editions, 1998. - с. 7

Более того, порой музеи не просто выполняли роль хранилищ, но и активно содействовали сохранению памятников: "…именно музеи - в том числе и Русский - активно противились уничтожению памятников церковного искусства" Государственный Русский музей, Санкт-Петербург. - Москва: Директ-Медиа, 2011. - с. 5-6.

Стоит уточнить, что незадолго до революции музей был закрыт, и вновь открыл свои двери для посетителей только 7 ноября 1918 года. Вопреки мнению о том, что в эпоху революции музей был разграблен, взору посетителей предстали залы, полные шедевров живописи. Конечно, работать в это время было не просто: "Условия, в которых протекала музейная работа в 1917-1921 годах, были исключительно тяжёлые, - писал П.И. Нерадовский. - Из-за отсутствия отопления и вентиляции, от протечек в крыше и в громадных стеклянных фонарях и от других причин нависла угроза разрушения главного здания художественного отдела и порчи хранившихся в нём драгоценных коллекций". Петров Г.Ф. Идём по Русскому музею: Ист. - искусствовед. Очерк. - Л.: Лениздат, 1982. - с. 44

В связи с пополнением коллекции было принято решение о реорганизации экспозиции: чтобы более полно, подробно, а главное - последовательно показать всю историю русского искусства: "В основу размещения коллекций положили принцип исторической последовательности. Расчёт был такой, чтобы каждый экспонат можно было осматривать отдельно, но чтобы он находился в гармонии с соседними предметами". Петров Г.Ф. Идём по Русскому музею: Ист. - искусствовед. Очерк. - Л.: Лениздат, 1982. - с. 46 Создание этой научной экспозиции проводилось по проекту П.И. Нерадовского. Во-первых, в залах значительно увеличивалось количество предметов декоративно-прикладного искусства. Во-вторых, экспозицию постарались оформить так, чтобы максимально улучшить восприятие произведений: стены залов окрасили соответственно находящимся в них экспонатам. И в-третьих, экспозиция была полностью перестроена по хронологическому принципу и теперь действительно представляла историю русского искусства в развитии.

За 20-е-30-е годы XX века в музее значительно увеличилось число сотрудников - добавилось около 300 специалистов по хранению, консервации, реставрации. Работа шла по всем направлениям: сбор памятников, хранение, экскурсионное обслуживание. Чтобы отслеживать состояние экспонатов, в 1939 году вводится правило ежедневных записей наблюдений за изменениями температурно-влажностного режима.

Согласно путеводителю 1928 года, художественный отдел находился в Михайловском дворце, отдел новейших течений - во флигеле Росси, этнографический отдел в здании нынешнего Российского этнографического музея (Инженерная,

4), а историко-бытовой отдел размещался сразу в нескольких зданиях: Летнем дворце Петра, Меншиковских палатах и некоторых помещениях Фонтанного дома. Все отделы работали только в воскресенье, в остальные рабочие дни функционировало по одному отделу в день. Конечно, советская эпоха накладывала идеологический отпечаток: "Этнографический отдел - музей труда и быта народов СССР и сопредельных стран, связанных с народами СССР племенным происхождением или культурными взаимоотношениями. Историко-бытовой отдел - музей быта классовых ступеней русской социальной среды". Краткий путеводитель/Госуд. Русский музей. - Ленинград: Госуд. Русск. музей, 1928 (тип. "Друкарь"). - с. 3

В 1934 году этнографический отдел становится самостоятельным музеем - как уже говорилось выше, нынешний Российский этнографический музей. В Русском же появляются новые отделы: отдел декоративно-прикладного искусства (народного), отдел советского искусства. Новые отделы и временные выставки размещались в корпусе Бенуа.

Также музей вёл работы по реставрации. Реставрационные мастерские возникли в Русском музее ещё в 1921 году - первоначально иконные, и работали в них мастера из Эрмитажа: "История отдела реставрации, естественно, неотделима от истории Русского музея. Экспонаты, поступавшие в музей, зачастую имеют плохую сохранность" Малкин М. Побеждая время//Наука и жизнь. СПб, 1999. №1 [Электронный ресурс] //Наука и жизнь, URL: http: //www.nkj.ru/archive/articles/8203/ (дата обращения: 25. 02.2017 г.) . Позднее появились собственные сотрудники, а отдел значительно разросся.

В 1930-х в музее велись исследования и разработки по транспортировке произведений искусства. К несчастью, очень скоро эти разработки пригодились: началась Великая Отечественная война.

Трагические события военных лет потребовали колоссальных затрат сил музейных сотрудников и масштабных мероприятий по спасению и сохранению произведений искусства, их транспортировке в более безопасные регионы и поддержанию состояния того, что увезти не удалось. Разработки по транспортировке, в частности, касались сегодня хорошо известного способа перемещения больших живописных полотен, намотанных на валы. Только произведений живописи было эвакуировано около 7500: "Плотники и столяры сколачивали ящики. Их устилали клеёнкой или картоном. Бережно укладывали картины малого формата, гравюры, иконы, скульптуру, фарфор, стекло, шпалеры, ткани… Каждый предмет отделяли от соседних <…> А большие полотна наматывали на валы". Петров Г.Ф. Идём по Русскому музею: Ист. - искусствовед. Очерк. - Л.: Лениздат, 1982. - с. 52

Несмотря на очень масштабные работы по эвакуации произведений искусства, вывезти всё было просто невозможно. Поэтому около трёхсот тысяч экспонатов так и остались невывезенными. Кто-то должен был заботиться о них: эту роль в годы блокады исполняли музейные сотрудники: "Жили в подвалах, на ящиках с экспонатами. <…> Продолжали их упаковывать, перетаскивали ящики, передвигали на салазках тяжёлые скульптуры". Петров Г.Ф. Идём по Русскому музею: Ист. - искусствовед. Очерк. - Л.: Лениздат, 1982. - с. 54 И без того тяжёлое положение ухудшилось после падения совсем рядом с музеем бомбы, удар которой разрушил корпус Бенуа, выбил стёкла, отрезал от здания отопление и воду. Сложно переоценить подвиг людей, которые и в этой ситуации продолжали выполнять свой долг: они конопатили окна, латали дыры, колотили новые ящики для предметов, и даже старались восстанавливать разрушающие от сырости экспонаты - в первую очередь, мебель. Более того, работа по изучению экспонатов тоже не останавливалась: и в блокадном городе научные сотрудники Русского музея продолжали трудиться и писать статьи.

Не останавливалась и просветительская работа: сотрудники ездили в военные части и госпитали с лекциями об искусстве. А один из работников - Е.П. Корнилов - даже продолжал пополнять фонды, принимая предметы от мастеров (авторов) и собирателей.

В 1944-м году началось проведение выставок: 2 июля была открыта выставка к столетию Репина. Это был не единичный случай, скорее, его можно назвать началом постоянной выставочной деятельности, осуществлявшейся, как и вся остальная работа, вопреки военному положению исключительно на энтузиазме сотрудников музея.

Приказ о возвращении музейных предметов из эвакуации был подписан в октябре 1944 года. Нельзя сказать, что в тылу жизнь была беспечной, а хранение эвакуированных ценностей - простым: "Нередко коллекции приходилось перебрасывать в тылу из одного хранилища в другое в поисках лучших условий сбережения. <…> Нехватка и перебои с отоплением в условиях жестокой сибирской и уральской зимы часто заставляли музейных работников самих грузить и перевозить топливо, искать и заготавливать лесные отходы, проводить субботники, устранять повреждения крыш и окон, быть постоянно начеку". Балтун П.К. Русский музей - эвакуация, блокада, восстановление (из воспоминаний музейного работника) / [Вступ. статья.А.К. Лебедева]. - М.: Изобразит. искусство, 1981. - с. 9 Обеспечивая минимально приемлемые условия для хранения экспонатов, музейные сотрудники в тылу постоянно пытались эти условия улучшить и, как и в Ленинграде, продолжали работу по изучению предметов, их сохранению и популяризации путём организации выставок.

После войны начались масштабные восстановительные работы. Необходимо было сделать очень много: восстановить повреждённые участки стен и кровли, вставить окна, отремонтировать повреждённые участки отопления, водопровода и электросети. Настоящим торжеством было открытие в первую годовщину Победы, 9 мая 1946 года, построенной по новому плану экспозиции "Русское реалистическое искусство XIX века".

А несколькими годами позже, 8 ноября 1949, в корпусе Бенуа была открыта экспозиция советского отдела: "Открытие советского отдела как бы подводит черту активной деятельности музея первых мирных лет в экспозиционной работе". Балтун П.К. Русский музей - эвакуация, блокада, восстановление (из воспоминаний музейного работника) / [Вступ. статья.А.К. Лебедева]. - М.: Изобразит. искусство, 1981. - с. 102 Этот момент очень важен, так как, действительно, именно открытие этой экспозиции знаменует не просто окончание восстановления после войны, но начало чего-то нового, продолжение мирной работы: развитие музея, расширение экспозиции. Музей продолжал расти и развиваться ещё большими темпами, чем до войны: "По мере восстановления музея и расширения его экспозиций возрастала и численность экскурсий, увеличивалось количество лекций. Всё это требовало внимания к их качеству и к расширению их тематики, для чего был создан под руководством Г.Е. Лебедева Научно-методический совет при отделе художественной пропаганды". Балтун П.К. Русский музей - эвакуация, блокада, восстановление (из воспоминаний музейного работника) / [Вступ. статья.А.К. Лебедева]. - М.: Изобразит. искусство, 1981. - с. 104 Так началась жизнь музея во второй половине XX века.

В 1950 году возникла первая экспозиция народного искусства. С 1954 года работа по пополнению собрания, организации и проведению экспедиций стала делом государственной важности. Совершенствовались экспозиции, расширялись и перестраивались: в частности, в самостоятельную экспозицию были оформлены произведения древнерусского искусства; проводились выставки (в том числе - и в других городах и странах); широко развернулась работа по реставрации произведений искусства. В музее активизировалась просветительская работа в самом широком разнообразии: помимо привычных и естественных для музеев экскурсий (которые организовывались с ориентацией на конкретные группы посетителей), начали проводиться лекции и вечера, публиковались статьи сотрудников, издавались путеводители и другие труды по собранию музея. Более того, "вскоре после войны здесь задумали создать генеральный каталог с точными научными данными о каждом экспонате - настоящую многотомную энциклопедию". Петров Г.Ф. Идём по Русскому музею: Ист. - искусствовед. Очерк. - Л.: Лениздат, 1982. - с. 68

Переходя к основному для данного исследования периоду в истории музея, а именно - его реконструкциям и реставрациям рубежа 1980-х-1990-х гг., необходимо сказать несколько общих слов о жизни музея перед этими значимыми событиями: "Вторая половина XX века в Русском музее была богата событиями. В его залах прошла серьёзная реставрация, сменяли друг друга выставки, совершенствовались и дополнялись постоянные экспозиции". Русский музей: альбом-путеводитель/ [авт. текста: Владимир Гусев, Евгения Петрова]. - [Изд. 3-е]. - СПб: Palace editions, 2014. - с. 11

Что ж, как уже было сказано, масштабы деятельности музея и количество экспонатов всё расширялось и увеличивалось, и логично предположить, что в этой ситуации музею потребовались новые площади как для постоянных экспозиций, так и для выставок. Площади эти появились. На 2011 год (как и сегодня)"в составе Русского музея - ряд дворцов, где проходят временные выставки и устраиваются социальные историко-художественные и культурологические экспозиции. В 1989 году в ведении музея оказался Строгановский дворец (построен в 1753 архитектором Б. - Ф. Растрелли), в 1992 - Мраморный дворец (1768-1785, архитектор А. Ринальди), а в 1995 - Михайловский (Инженерный) замок (1796-1800), архитекторы В.И. Баженов, В. Бренн". Государственный Русский музей, Санкт-Петербург. - Москва: Директ-Медиа, 2011. - с. 6

Именно об этих дворцах, о их приобретении, реставрации, о причинах, целях и результатах работы по их приспособлению под нужды Русского музея пойдёт речь далее.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   Скачать   След >