Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Императорское Православное Палестинское Общество и его деятельность на территории Большой Сирии в конце XIX – начале XX века

Образовательная деятельность Императорского Православного Палестинского Общества в Сирии и Палестине

Если для деятельности ИППО в иерусалимском патриархате характерна скорее забота о паломническом движении, то в антиохийском - просветительский труд в целях поддержания православия в среде православных арабов.

Школьная деятельность ИППО в антиохийском патриархате началась в 1887 году, а широкое распространение получила при патриархах-арабах Мелетии (Думани) и Григории IV (Хаддаде). К 1910 г. Общество содержало в Сирии 78 школ в пятидесяти городах и селениях, в которых обучалось более 10 тысяч детей. Для всех школ в Сирии Обществом была разработана единая учебная программа. Изучались Закон Божий, арабский и русский языки, география, арифметика, чистописание, черчение и пение.1 Русские школы способствовали росту арабского самосознания, сохраняли православное население, не допуская перехода его в католичество или протестантизм, а нередко открывшаяся в селении школа способствовала возвращению отпавших в унию арабов в лоно православия.

Из них вышли видные деятели арабской литературы (М. Нуайме, Селим Кубейн). Так, управляющий русскими школами в Сирии Халиль Байдас издавал журнал «Ан-Нафаис аль-асрийя», на страницах которого России, ее культуре и истории было отведено особое место.

В «Сообщениях ИППО» говорилось о разнице в целях русских школ и учебных заведений западноевропейских и американских миссий. «У них - приобрести послушных рабов, у нас - сделать из вверенных нам детей хороших честных людей».3 Даже спустя десятилетия арабы Сирии и Ливана, где существуют и в наши дни христианские общины, продолжают давать своим детям русифицированные имена (Надия, Вера).4

Было и обратное влияние. Многие из выпускников школ связали свою судьбу с Россией (Бендали аль-Джози, Тауфик Кезма, Антуан Хащаб). Кульсум-Оде писала: «Очутившись случайно в России, я избрала ее своей второй Родиной и навсегда связала свою судьбу с советским народом. Памятуя, что я обязана своим образованием и положением России, я считаю себя неоплатной должницей русского народа. ... я низко кланяюсь русскому народу и говорю сердечное русское спасибо».

Учащиеся проходили дальнейшее образование в духовных семинариях, что было мощным фактором поддержки православия в антиохийском патриархате. Школы стали базой для избавления патриархата от фанариотской ксенократии на его престоле. У ряда православных арабов возникла глубокая привязанность к России, чуть ли не отождествление себя с русским государством и царем, а также уважение к русской культуре2.

В. Н. Хитрово писал: «Мы не должны забывать завета на нас возложенного - защиты православия и помнить также … слова протестанта, американца Робинзона: если католик - прирожденный союзник Франции, протестант - Англии и Германии, то православный - такой же союзник России».

Надо сказать, что хотя Общество формально имело вид частной инициативы, но благодаря Августейшему покровительству и принятию им на себя именования Императорского, воспринималось как стоящее под покровительством Российского государства и вводило его в круг государственно-правовых отношений России и Порты.

Ключевым понятием в данном отношении являлась система капитуляций, в которой состояла Порта, начиная с договора с Францией 1535 г. Так, по договору 1535 г. Франция, кроме торговых преимуществ, получила право протектората над христианами-католиками в пределах государственных границ Османской империи. По аналогии с Францией, Россия в 1783 году присоединилась к системе капитуляций.

Вопрос о первых соглашениях, давших рождение режиму капитуляций, теснейшим образом связан с понятием миллет, которое применялось в отношении немусульманских меньшинств - зиммиев.

«Капитуляции, как отмечает Бадр ад-Дин ас-Сибаи, превращали их обладателей в своеобразное государство внутри государства. Они способствовали появлению во всех концах Империи иностранных компаний, хозяйственных, духовных и религиозных центров, деятельность которых подрывала суверенитет Порты»2.

Исходя из этого, капитуляционные соглашения носили тройной характер, отражающий неприменимость мусульманского права к неверным. С внешней стороны они обеспечивали торговые сношения Порты с европейскими державами, переводя их представителей из состояния харби в положение му'ахид или мустаман (просящих пощады). А также обеспечивали покровительство христианских держав подданным империи того же вероисповедания (например, Франция традиционно опиралась на общины маронитов на Ливане). С внутренней стороны главы ахль аль-китаб находились в таких же договорных отношениях с султаном и, отвечая за благонадежность своей общины, получали защиту главы исламского государства. Россия вошла в эту систему взаимоотношений в 1783 г., получив право покровительства православным христианам империи. В контексте деятельности ИППО данное покровительство выражалось в консульской защите учителей, поддержанию учреждений общества финансовыми средствами из казны МИД, передаче через консульскую службу учебных пособий для школ. Однако положение России отличалось от других стран тем, что православные греки и арабы аш-Шам входили в состав миллета, главой которого был патриарх константинопольский и ему канонически равные, но, фактически, зависимые патриархи антиохийский и иерусалимский. Он являлся в данном случае носителем не только духовной власти, но и гражданской.

По турецкому законодательству именно в руках Патриархов находились вопросы образования и религиозного просвещения.

Таким образом, частные лица из ахль аль-зимма подпадали под юрисдикцию Патриархов или митрополитов, а иностранные граждане под покровительство своих консульских учреждений, действовавших на основе капитуляций. Казалось бы, данное положение только благоприятствовало нашей школьной деятельности.

Однако, наряду со светским характером полномочий патриархов для духовного Общества, представлявшего Россию, важны были их канонические прерогативы.

Поскольку все патриархаты автономны, то теоретически запрещается другим православным христианам в них работать без разрешения соответствующего патриарха1. Это каноническое требование распространялось и на Православное Палестинское Общество, которому для работы было необходимо благословение патриарха. И в данном случае, даже при наличии просьб местных общин, представители турецких властей становились на сторону патриархии, запрещавшей любое вмешательство в ее юрисдикцию, грозящее «покушением на ее вековечные права». Дело в том, что к XIX веку в патриархатах Востока утвердилась ксенократия греков- фанариотов, которые, руководствуясь корпоративными интересами, видели свою главную задачу в сохранении контроля над местами религиозного поклонения, несущими стабильный доход в карман фанариотов. Поэтому, необходимость в просвещении местного арабского населения отходила на второй план, что вело к успехам инославной пропаганды. И с этих же позиций сохранения status quo необходимо было всячески удалить Россию от любых вопросов местной православной жизни. Поэтому важна была позиция патриарха данной местности и именно этим объясняется тот факт, что на территории иерусалимского патриархата, руководимого «святогробцами», образовательная деятельность ИППО не получила своего развития.

Следует подчеркнуть, что деятельность в пределах антиохийского патриархата началась с приглашения самого патриарха. Летом 1895 года антиохийский патриарх Спиридон (1891-1897) обратился к руководству Палестинского общества со следующим письмом: «Вам известны состояние и положение нашего святого, апостольского и патриаршего престола и невозможность средствами, которыми располагает патриарший престол, удовлетворить всем потребностям и воспрепятствовать сильно и целесообразно торжественному шествию в Сирии латинской и протестантской пропаганды. Не можем мы сделать это по той простой причине, что в Дамаске и Сирии нет хорошо устроенных православных школ, а потому православные принуждены отдавать своих детей в инославные школы. … Православные же, выходящие из инославных школ, приготовляют из себя богатую жатву для латинян и протестантов и никогда не будут в состоянии укрепить в сирийском народе изо дня в день слабеющие начала православной веры. В виду сего, чтобы устранить настоятельную опасность, угрожающую Православию, вверенному Божией волей нашей защите, мы обращаемся к вам с просьбой придти к нам на помощь». К этому ходатайству патриарха Спиридона присоединились митрополиты Эмесский (Хомский) Афанасий и Селевкийский Герасим, прося принять на тех же условиях в свое заведование православные школы их епархий. Как мы ранее показали, деятельность эта получила большое развитие, однако, несмотря на одобрение патриарха антиохийского, до начала XX века все школы находились в полулегальном положении («подснежников», по образному выражению Н. Н. Лисового), не имея султанского фирмана.

Однако в 90-х XIX в. ситуация изменилась, и Порта, обеспокоенная миссионерской активностью, попыталась поставить под контроль школьную деятельность, что потребовало активного заступничества за школы ИППО консулов в Сирии и посольства в Константинополе. Путем переговоров с султаном И. А. Зиновьеву удалось добиться положительного разрешения этого вопроса. 2 марта 1902 г. Османская Порта признала законное существование 87 школ ИППО в Сирии и Палестине.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >
 

Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее