Меню
Главная
Авторизация/Регистрация
 
Главная arrow История arrow Внутренняя политика короля Людовика XVI и проблема реформирования государства в 1788–1789 гг.

Внутренняя политика Людовика XVI в 1774-1787 гг.: основные направления трансформации власти

Людовик XVI; вхождение на трон

«Подготовка» будущего короля Франции к правлению, его формирование как «просвещенного монарха». Во французской историографии и во многих работах российских исследователей Людовик XVI предстает перед читателем как «просвещенный монарх», его политику оценивают как политику «просвещенного абсолютизма». На наш взгляд, оснований в том, чтобы усомниться в таких утверждениях у современных исследователей нет.

Будущий французский король Людовик Август, герцог Беррийский родился 23 августа 1754 г. в семье дофина Франции (сына Людовика ХV) и его второй жены Марии-Жозефы Саксонской. Согласно французским законам престолонаследия, после Людовика XV трон полагалось занять его сыну, а затем старшему внуку - Луи Жозефу Ксавье, герцогу Бургундскому.

Но после преждевременной смерти всех наследников, на королевский трон стал претендовать Людовик Август.

Будущий король получил более систематическое и широкое образование, чем короли - его предшественники. Он освоил набор наук, приличествующий просвещенному вельможе XVIII века, пишет российская исследовательница истории Франции этого периода Л.А. Пименова.

Не довольствуясь знаниями, полученными от наставников, он усиленно продолжал заниматься самообразованием, уделяя особое внимание иностранным языкам и истории. Впоследствии он говорил одному из своих приближенных: «По завершении моего образования я почувствовал, что оно еще далеко не полное. И я составил план изучения того, чего мне недоставало. Я хотел знать английский, итальянский и испанский языки; и я сам их выучил… Я особо остановился на истории Франции и поставил перед собой задачу выяснить ее темные места».

Людовик мог читать Тацита, Светония, Марка Аврелия и Сенеку по-латыни. Свободно читал и переводил с английского труды Д. Юма, Э. Гиббона и Р. Уолпола. Он обладал эмпирическим складом ума и предпочитал факты теориям. Энциклопедическое образование по моде XVIII в. предусматривало обучение ребенка ремёслам. Он полюбил физический труд.

Некоторые историки с большой иронией интерпретируют это увлечение Людовика XVI. Не следует, однако забывать, пишет Л.А. Пименова, что Людовик увлекся слесарным делом и прочими ремеслами не по собственной инициативе. Послушный ребенок запомнил то, чему его учили в детстве и отрочестве, и продолжал время от времени заниматься этим в зрелые годы.

В 1766 г. в двенадцатилетнем возрасте Людовик Август начинает вести дневник, на основании которого историки часто делают вывод о его бездушии, интеллектуальном и нравственном убожестве. Людовик подробно перечислял прогулки, поездки верхом, приемы, спектакли и торжественные мессы, на которых присутствовал. Особое внимание уделено охоте и перечислению охотничьих трофеев. Чаще всего на страницах дневника встречается слово «ничего», причем даже в отношении тех дней, когда происходили важные события.

Что это могло означать? Король не понимал важности разворачивавшихся на его глазах событий? - такими вопросами задаётся Л.А. Пименова. И отвечает: «…Дневник Людовика XVI был по преимуществу охотничьим и, кроме того, предназначался для записи запланированных дел: встреч, приемов, обедов и спектаклей. Он велся совсем не для того, чтобы запечатлеть на память потомкам мысли и эмоции его автора. «Ничего» означало, что в этот день король не охотился и у него не было запланировано никаких официальных мероприятий. Этот дневник можно сравнить с современными еженедельниками, в которые заносятся памятки о текущих служебных делах».

Всё сказанное, дает основание предложить будущим исследователям не искать больше в дневниках короля «представления о его духовном мире».

Людовика XVI воспитывался «в духе абсолютной монархии», подразумевавшем правление короля сообразно законам и традициям своей страны, уважения привилегии сословий. Для будущего короля политика была неотделима от морали.

Воспитание внушило ему, прежде всего, его будущие обязанности, но одновременно зародило сомнения относительно его способностей и помешало ему изучить и понять реалии его времени. Поэтому принц мечтал о несбыточном золотом веке, в котором он сможет обеспечить счастье своим подданным.

Среди исследователей бытует мнение, что принц был слабохарактерным, малоинтеллигентным юношей. Пьеретта Жироль де Курсак в опубликованных в 1972 г. исследованиях приходит к совершенно иному выводу. Она считает, что ла Вогийон дал ему очень хорошее воспитание и соответствовавшие тогдашнему уровню знания во всех областях. Людовик проявил себя, как она доказывает на основании многих источников, прилежным, любознательным, понятливым и исключительно упорным учеником с «многосторонней интеллигентностью». Это был стойкий, непоколебимый молодой человек, который научился преодолевать свой эгоизм и владеть собой, считал Пьеретта Жироль де Курсак.

Однако убеждения Людовика XVI не отличались последовательностью. С одной стороны, он свято чтил традиции и основополагающие принципы французской монархии. С другой, признавал необходимым проводить реформы и считаться с общественным мнением. Это противоречивое желание править по-новому, но соблюдая традиции, отразилось на всем поведении Людовика XVI как государственного деятеля.

В разностороннем образовании, которое получил будущий король, имелся серьезный изъян, утверждает Л.А. Пименова. «Обучая юношу разнообразным наукам и ремеслам, воспитатели не сочли нужным познакомить его с собственно королевским ремеслом. Ему преподали политические теории, но не практику управления страной и людьми. Людовик XV никогда не приглашал его на заседания королевского совета. Это было большим упущением. Следовало бы учить дофина царствовать и править, так как природной склонности к этому он явно не имел. Лишь в самые последние годы жизни король начал беседовать с наследником о государственных делах и давать ему наставления».

Вхождение на престол; ожидания и некоторые характеристики его деятельности. В мае 1774 г. девятнадцатилетний дофин Людовик Август был провозглашен королем Франции Людовиком XVI.

Став королем, Людовик XVI вместе с королевой Марией-Антуанеттой решил отказаться от 25 млн. ливров, положенных ему и его жене по традиции при вступлении на трон. 93 Так новый король показал личный пример экономии государственного бюджета.

Людовику XVI получил в «наследство» государство со многими нерешенными проблемами. В последние годы правления его деда авторитет королевской власти упал, министры не пользовались популярностью, их обвиняли в деспотизме, правительство не было стабильным вследствие соперничества придворных и министерских группировок.

Восшествие на престол Людовика XVI было встречено с энтузиазмом. С новым королем в обществе связывались явно завышенные ожидания. Охваченные восторгом подданные приветствовали не настоящего Людовика XVI, которого они совсем не знали, а воображаемого идеального монарха. Впоследствии они не простили реальному человеку, что он обманул их надежды.

Многие считали, что при новом короле все пойдет лучше, чем прежде: он наведет порядок в финансах, поднимет престиж Франции в мире, будет заботиться о стране и ее народе, а не о собственных удовольствиях. Молодой монарх снискал восторженные отзывы Вольтера, который сравнивал короля с Солоном и Марком Аврелием и предрекал Франции наступление «прекрасного века Людовика XVI». В одном письме прославленный философ уподобил себя Симеону Богоприимцу, дождавшемуся на старости лет прихода в мир Спасителя.

С молодым королем связывали надежды на реформы, способные вывести страну из кризиса. Примечательно, что везде, включая дворянскую и даже аристократическую среду, начались бурные суждения о равенстве.

Французское общество жаждало обновления. Каждый образованный, да и не образованный француз пытался предложить свой «наилучший способ управления государством».

В просвещенных кругах открыто обсуждали будущее Франции, связывая его с решением своих собственных и общегосударственных задач. При этом все горели желанием более «не подчиняться давлению королевской власти». Как при этом не вспомнить де Ришелье, который как-то язвительно рассуждал, что, хотя «образованность и служит лучшим украшением любого государства», но «не всякого следует обучать», ибо «всеобщее образование привело бы к тому, что количество сеющих сомнения намного превысило бы число тех, кто способен их разрешить».

«Разговорившиеся» и «размечтавшиеся» французы выдвигали совершенно определенные требования: удаление ненавистных министров, восстановление распущенной старой парижской магистратуры и ликвидация вновь созданной, реформа финансовой системы, неотложные меры по преодолению голода, искусственно вызывавшегося государственной монополией на хлебную торговлю.

Знал ли молодой король об общественных настроениях? Историки отвечают на этот вопрос положительно. Его не только информировали, ему и советовали приближенные о необходимых, с их точки зрения, действиях. «К несчастью для него и для всей Франции, - отмечал Ф. Рокэн, - никто при самом вступлении его на престол не посоветовал ему созвать Генеральные штаты, которые просветили бы его ум и поддержать бы его волю… Если бы Генеральные штаты были созваны на заре нового царствования молодого монарха, которого знали только с хорошей стороны, - утверждал французский историк, - то они, быть может, имели бы действие того умеряющего элемента, которого они не в силах уже были представить в равной степени в 1789 г. По крайней мере они не имели бы за собой давления последующих пятнадцати лет, на протяжении которых, после бесплодных попыток улучшения и неоконченных реформ, общее расстройство только усилилось и страсти разгорелись еще сильнее».

Людовику XVI потребовалось некоторое время для того, чтобы определиться с новым курсом, а также подобрать министров, которым он мог бы доверять и на которых мог опереться. Первым делом он начал искать мудрого советника. Можно утверждать, что Людовик XVI не был морально готов нести обрушившееся на его плечи бремя ответственности за страну и народ. По словам одного будущего министра, «в тот момент, наверное, юный король был самым смущенным человеком в своем королевстве».

После раздумий и колебаний выбор советника пал на семидесятитрехлетнего графа Морепа, в прошлом видного государственного мужа, двадцать пять лет назад попавшего в немилость и отставленного от дел. Широко известна записка, адресованная ему королем: «Сударь… Я король: одно это слово налагает множество обязанностей, но мне всего двадцать лет. Мне кажется, я еще не приобрел всех необходимых знаний… Я много наслышан о вашей порядочности и репутации, столь справедливо

заслуженной глубокими познаниями в делах. Это заставляет меня просить вас помогать мне советами».

Король поручил Морепа заниматься вопросами внутренней политики и администрации. Вплоть до самой своей смерти в ноябре 1781 г. этот человек твердых консервативных принципов играл при Людовике XVI важную, хотя и странную роль королевского наставника. Его называли не иначе как Ментором. Король не принимал ни одного решения, не посоветовавшись с ним. Вместе с тем, он не был всесильным первым министром. Король не дал ему никакого официального статуса. Его положение оставалось таким же неопределенным, как и текст приведенной выше записки: он именно «помогал королю советами».

Отсутствие первого министра и неопределенное положение Морепа поощряло политические претензии королевы и ее окружения. Историки часто преувеличивают уступчивость Людовика XVI и возможности Марии - Антуанетты вмешиваться в управление государственными делами, считает Л.А. Пименова. До 1789 г. королеве крайне редко удавались попытки повлиять на мужа в решении политических вопросов, утверждает Л.А Пименова. По свидетельству близкого к придворным кругам современника, король вообще не считал нужным посвящать ее в свои дела и, если она досаждала ему вопросами о политике, начинал расспрашивать ее о модах, спектаклях и музыке маэстро Глюка, давая таким образом понять, кому чем следует интересоваться.

Людовика XVI, как известно, отличала застенчивость. Но иногда, задетый чем-то за живое, вдруг преодолевал робость и начинал отстаивать свои принципы. Так произошло во время его встреч с Иосифом II. Император, и уверенный в себе как просвещенный монарх-реформатор, не замедлил обрушить на голову деверя шквал критики за то, что он не провел во Франции глубоких и радикальных преобразований.

Король в ответ лишь молча улыбался до тех пор, пока император не дошел до заявлений, носивших антиклерикальный характер. В своих владениях Иосиф II закрыл многие монастыри, провел секуляризацию церковных земель и подчинил церковь и школы государству. По-видимому, он хотел, чтобы Людовик сделал нечто подобное и во Франции. По словам присутствовавшей при разговоре Марии-Антуанетты, «король опроверг его аргументы один за другим с удивившими всех нас четкостью, твердостью и хладнокровием». После такого разговора император стал относиться к Людовику XVI с гораздо большим уважением.

Несмотря на давление общественного мнения, при выборе своих министров Людовик не торопился. Здесь действовавшему на заднем плане Морепа отводилась решающая роль, даже если монарх не всегда был согласен с его предложениями и принимал не все.

Сравнительно легко Людовик XVI отправил в отставку мало ценимого общественностью Эгийона, который в 1771-1774 гг. был министром иностранных дел и военным министром. Министерство иностранных дел воглавил Верженн.

Труднее прошла отставка Мопу (канцлер) и Терре (финансы). Особенно сложно королю было принять решение об отставки Мопу, поскольку тот провел радикальную судебную реформу, отстранив прежние, блокировавшие все изменения парламенты, а Людовик, находясь под влиянием своего деда и «партии благочестивых», испытывал мало симпатий к старым парламентам. Тем не менее, король отправил Мопу в отставку.

Важнейший пост генерального контролера финансов и одновременно морского министра был доверен Тюрго, популярному в обществе лидеру «партии экономистов», который давно выступал против чрезмерной расточительности двора и государства, а также против введения новых налогов и займов. Тюрго надеялся выйти из финансового кризиса путем жесткой экономии. Это был честный и энергичный человек, склонный, правда, к доктринерству, - не столько политик, сколько ученый - энциклопедист.

Министром королевского двора стал друг и единомышленник Тюрго - Мальзерб. Он начал с наведения порядка в своем ведомстве, бывшим ранее кормушкой для многих десятков, если не сотен придворных бездельников, домогавшихся - и небезуспешно - всевозможных высокооплачиваемых синекур. Мальзерб убедил короля в необходимости резкого ограничения этих синекур и установил строгую отчетность в доходно-расходных статьях бюджета дворцового ведомства.

Мальзерб сумел добиться согласия короля на уничтожение позорной практики «lettres de cachet» - тайных приказов за королевской подписью об аресте и тюремном заключении без суда и следствия любого француза или иностранца. Позже министр лично явится в Бастилию и освободит содержавшихся там многочисленных узников, арестованных на основании «lettres de cachet». В 1794 г. 73-летний Мальзерб будет выступать защитником на процессе Людовика XVI и будет обезглавлен якобинцами вместе с дочерью, внучкой и их мужьями.

Итак, правительство было создано, но оно было весьма неоднородное. Этот неравновесный «кабинет», как подчеркивает Левер, «с самого начала был обречен на шатания», поскольку король был слишком молод, слишком неопытен и слишком нерешителен, чтобы такую команду держать в руках.

«Варфоломеевская ночь министров» вызвала всеобщий восторг. Радостные парижане устроили гуляние на улицах, сопровождавшееся взрывами петард, сожжением чучел Мопу и Террэ и криками: «Да здравствует король, королева и королевская семья! Да здравствует король, который прогнал этих негодяев канцлера и генерального контролера!».

Но довольно скоро в восторженных поначалу оценках современников начинают проскальзывать нотки разочарования в молодом короле. Отношение к королю в разных слоях общества не было одинаковым. Если в мнении народном он остался добрым и справедливым, то в близком его окружении были иные суждения. Людовика XVI считали «слишком суровым и даже жестким и упрямым».

Многие из современников короля и в последующем времени - историки обвиняли Людовика XVI в слабохарактерности. Эти обвинения справедливы, пишет Л.А. Пименова, но невозможно объяснить все просчеты и непоследовательность его политического курса лишь недостатком твердой воли. Когда король был уверен в своей правоте, он умел настоять на своем. К сожалению, он редко достигал такой уверенности, всю жизнь разрываясь между Сциллой твердого консерватизма и Харибдой передового реформаторства.

Людовик XVI уделял большое внимание внешней политике и хорошо в ней разбирался. Он лично читал приходившую из-за границы дипломатическую корреспонденцию и только затем передавал ее государственному секретарю по иностранным делам Ш.Г. Верженну. Бегло читая на английском языке, король ежедневно просматривал британскую прессу и публикации дебатов в английском парламенте и, таким образом, внимательно следил за тем, что происходило в стане главного соперника Франции на международной арене. В целом, внешнюю политику Людовика XVI можно считать успешной.

 
< Предыдущая   СОДЕРЖАНИЕ   Следующая >
 
Предметы
Агропромышленность
Банковское дело
БЖД
Бухучет и аудит
География
Документоведение
Естествознание
Журналистика
Инвестирование
Информатика
История
Культурология
Литература
Логика
Логистика
Маркетинг
Математика, химия, физика
Медицина
Менеджмент
Недвижимость
Педагогика
Политология
Политэкономия
Право
Психология
Региональная экономика
Религиоведение
Риторика
Социология
Статистика
Страховое дело
Техника
Товароведение
Туризм
Философия
Финансы
Экология
Экономика
Этика и эстетика
Прочее