От феноменологии к экзистенциализму и герменевтики

Попытка избежать солипсизма нуждалась субъективных идеалистов вносить в философию элементы объективизма. Примером этого стала феноменология, основателем которой считают немецкого философа Эдмунда Гуссерля (1859-1938). Феноменология - один из самых распространенных и наиболее противоречивых направлений западной философии. В своем двухтомном труде "Логические исследования" Гуссерль определил основной объект философского исследования - научное знание и познание. Его цель заключалась в том, чтобы построить науку о "наукоучение".

Главная проблема теории познания - вопрос о "объективность познания". Феноменология претендовала на построение философии "как строгой науки" - научной теории, научного знания.

Предметом феноменологии является описание актов сознания относительно объектов. Центральным понятием феноменологии является "интенциональность", то есть направленность сознания на объект. Однако интенционный предметы, о которых говорится в феноменологии, не имеют ничего общего с реальными, которые исключаются из рассмотрения. Философию как науку о "чистых сущности" феноменологи противопоставляют познанию реальных фактов. "Новая философия", что мыслилась Гуссерлем как наукоучение, была ориентирована на изучение науки, а не реальной действительности.

Гуссерль требовал от философии последовательного перехода к сознанию и субъективности как последней и единственной основы "действительно" философского анализа. "Поскольку я думаю о мире, узнаю его, - продолжает Гуссерль, - то мир, который существует вне меня, является субъективным процессом, который протекает во мне".

В целом сущность учения Гуссерля можно свести к трем основным идей:

1) философия не имеет никакого отношения ни к окружающему миру, ни к наукам о нем; предмет философии - феномены сознания, которые рассматриваются как единые и непосредственно данные;

2) феномены - это не психические явления, а абсолютные сущности, имеющие общее значение, не зависят от индивидуального сознания и в то же время находятся только в ней и не существуют вне ее;

3) указаны сущности не узнаются путем абстрагирующей деятельности ума, а непосредственно переживаются, а затем описываются так, как они постигаются в акте интуиции.

По мнению Гуссерля, философия не должна опираться на опыт, потому что "желание обосновать или отменить идеи на основе фактов является глупостью". Необходимо перевести сознание на внутренний мир. Такую подмену установки мыслитель называл "феноменологической редукцией". Мы должны, по Гуссерлю, "взять в скобки" окружающий мир и сосредоточиться на "феноменологических остатках", которые будем изучать. Таким образом, сущность в концепции Гуссерля отделена от существования. Познание идеальной вещи (ангел, круглый квадрат, любой абсурд) входит в "поля феноменологического исследования" наравне с истинами математики и логики.

Гуссерль считает, что сущности (эйдосы) появляются не в результате абстрагирующей деятельности, а как следствие постижения, наблюдения сущностей. Предметом философии становится, таким образом, "непосредственно данное", поток переживаний без каких-либо рациональных связей.

Трактовка феноменологии у Гуссерля выдержало ряд изменений. Если в работах первого периода ["Философия арифметики" (1891), "Логические исследования" и др.] Гуссерль видит задачу феноменологии в анализе структур "чистого сознания", то в последний период своего творчества он во многом отказывался от начальных, чисто логических представлений о сущности интенциональных сознания и переходит на позицию, согласно которой "чистая (трансцендентальная) сознание коренится в жизненном мире", в своеобразном универсальном поле дорефлексивного структур, оказываются атмосферой и почвой как теоретической, так и практической деятельности.

Переворот в философии, как его провозглашает Гуссерль в своей программной статье "Философия как строгая наука" (1910-1911), связан с акцентом на методологию строгой науки о сознании, в основе которой лежит нетеоретическая требование направлять рефлексию на смыслообразующий поток сознания и дескриптивной выявлять смысловую деятельность переживания внутри конкретного потока - горизонта смыслов (значений). Строгость в учении о сознании состоит, во-первых, в отказе, содержании (эпохэ) от высказываний, в которых "просто", то есть без рефлексии то утверждается о существовании предметов в их пространственно-временных и причинных связях; во-вторых, отказ от высказываний относительно причинно-ассоциативных связей переживаний.

По соображениям Гуссерля, эпохэ и феноменологическая редукция является выдвижение на передний план смысловой связи сознания и мира и просмотр через него всех разнообразных отношений человека и мира. Лозунг Гуссерля "Назад к самим предметам" -это требование удерживать внимание на смысловой направленности сознания к предметам, в которой предметы раскрывают свой смысл без отсылки к природным или рукодельных связей с другими предметами. В этой процедуре нет ничего сверхъестественного: достаточно, например, обратить внимание на дом как на архитектурное сооружение, которое несет определенный культурно-исторический или социальный смысл, "замкнуть в скобки" дом как препятствие (или цель) и дом как результат деятельности строителей.

Смысловую связь реализуется в потоке феноменов, не содержат в себе разницы между бытием и явлением: явление психического и есть бытие. Постижения смысловых связей Гуссерль называет "созерцанием сущностей", где каждая сфера анализа сознания - изучение смысловых оттенков восприятия, памяти, фантазии, сомнения, актов воли и т.д. - сравнивается по объему с естествознанием.

В последний при жизни напечатанной труда - "Кризис европейских наук и трансцендентальная феноменология" Гуссерль решает проблему парадокса человеческой субъективности, является одновременно и констатирующий мир субъект, и существующий в мире объект, а затем распространяется к парадоксу универсальной интерсуб ' объективности, которая как человечество, содержит "всю совокупность объективного", есть часть мира и в то же время конституирует весь мир. По Гуссерлю, метод решения этих парадоксов - строгое, радикальное эпохэ, исходный момент которого - конкретное человеческое Я.

Наука, по Гуссерлю, не должна дедуктивно выводить свои положения из сферы обыденного опыта, но она с необходимостью касается основного способа ориентации в жизненном мире - восприятия, поскольку именно восприятие - основа (фундуючий акт) образования абстракций и конечный пункт верификации или фальсификации теории. Однако главное заключается в том, что именно в жизненном мире субъективность ученого приобретает опыт смисловид-несености к миру. В рефлексии этот опыт дает возможность устранить не обнаружены, то есть не соотнесены с определенным образом смыслополагание предпосылки. Для Гуссерля кризис европейской культуры вообще - в объективизме, который притемнив действительное содержание рационализма, содержание "имманентно духовной истории Европы".

Гуссерль в значительной степени повлиял на формирование экзистенциализма, персонализма, феноменологической социологии (Шюц), развитие неотомизма и структурализма, некоторых школ в психологии, психиатрии, литературоведении, методологии науки.

Экзистенциализм - один из известных распространенных модных направлений современной западной философии. Он возник после Первой мировой войны, когда было разрушено иллюзии относительно бесконечного прогресса, который гармонично разворачивается в истории. На смену этой иллюзии пришло ощущение бессмысленности человеческого существования, бесперспективности исторического процесса и одновременно глубокого бессилия. Вдвое усиливается ощущение во время Второй мировой войны, оно обладает людьми и после нее.

Ощущение "бессмысленности бытия", "самоотчуждения" человека заключается в том, что сам человек представляется все более чужой своей собственной сущности, причем в такой степени, что подвергает сомнению саму эту свою сущность. Описать, а вместе с тем и исправить это положение лучше сумел в современной философии именно экзистенциализм как учение, наиболее приближенное к проблемам человека. Экзистенциализм пытается восстановить онтологию в противовес методологизму и гносеологии, которые распространялись в философии в начале XX в.

Главные представители экзистенциализма в Германии - Мартин Хайдеггер (1889-1976), Карл Ясперс (1883-1969); во Франции - Габриель Марсель (1889-1973), Жан Поль Сартр (1905-1980) и Альбер Камю (1913-1960). На более поздних этапах своего движения экзистенциализм становится преимущественно течением литературной, проявившись в творчестве многочисленных западных писателей середины и второй половины XX в. Именно экзистенциалистами в литературе были Жан Поль Сартр и Альбер Камю.

Экзистенциализм приобретает широкое распространение во многих странах мира: Н. Аб-баньяны (1901-1977) - Италия; X. Ортега-и-Гассет (1883-1955) - Испания; М. Бубер (1878-1965) - Израиль; Л. Сенгор (1906) -Сенегал; В Баррет - США; Нисида, Ва-Судзи - Япония; Абд-аль-Рахман Бадави, Таиб Тизини, Камаль Юсеф аль-Хадж в арабских странах. Близкими к экзистенциализма были взгляды русских религиозных философов Н. Бердяева (18741948) и Л. Шестова (1866-1938).

Экзистенциализм учитывает мнения датского теолога, философа-идеалиста, писателя Серена Кьеркегора (1813-1855).

В своих произведениях "Или-или" (1843) "Страх и трепет" (1843), "Философские крохи" (1844), а также "Дневник обольстителя" Кьеркегор выдвинул само понятие экзистенции (от позднелат. Эх (s) istentia - существование) и исследовал пути и средства ее достижения. Мыслитель должен рассматривать действительность субъективно, то есть только так, как она отражается в его индивидуальном существовании. Мышление никогда не может познать действительность. То, что мыслит человек, не существует реально. Мышление - абстрактное, существование - конкретное. С. Кьеркегор выдвинул концепцию экзистенциальной (личной) истины. Истина - результат столкновения противоположных "жизненных позиций".

Экзистенция представляет собой несколько "внутреннее", постоянно переходит во внешнюю предметное бытие, а оно считается "недействительным существованием" человека. Настоящим существованием человека является его экзистенция, когда человек от созерцательно-чувственного образа бытия, детерминированный внешними факторами среды, переходит "к самому себе", единственной, неповторимой, к бытию "настоящего".

На этом пути "к самому себе" человек преодолевает три ступени: эстетическую, этическую, религиозную. Принцип эстетической стадии - детерминация существования человека внешним миром, независимым от воли человека. Человек "привязана" к внешнему, ориентируется на наслаждение, примитивно выбирает только тот объект, который может принести "удовольствие". Самый же поезд, сама ориентация на "наслаждение" задается непосредственно-чувственной стихией жизни, человек она не выбирает. Эстетического наслаждения лицо достигает на пути отказа от нахождения "истины" своего существования; этот отказ неизбежно ведет к неудовольствию и "отчаяния".

Однако настоящий "отчаяние" приходит на этической стадии и приводит потом к осознанию религиозного значения своей личности. Другого пути к Богу, по Кьеркегора, не существует.

Кьеркегор предоставил критике "объективизм" Гегеля, то есть его желание понять человека в исторически конкретной системе объективного духа. Эту точку зрения мыслитель отрицал как такую, что отдает человека во власть "анонимного" господства истории и тем самым лишает ее самостоятельности и свободы.

В противоположность Гегелю, его панлогизм, что растворяет бытия в мышлении (для Гегеля бытие мышления), который уверен в том, что бытие ко всем подробностей находится под контролем мышления, без остатка укладывается в понятие, Кьеркегор утверждает, что экзистенция есть то , что "ускользает от понятий". С этого происходила тезис о незастосовуванисть, неуживуванисть научного метода в самопознании человека. Для самопознания, самоусвидомлювання человека наука не предлагает и не может предлагать адекватных средств.

На этической стадии осуществляется настоящий выбор, потому что человек освободилась от внешних обстоятельств и сам выбирает себе. Принцип этической стадии - долг, ведь благодаря ему человек совершает акт самоопределения. Однако это самоопределение абстрактное, ибо опирается только на рассудок, согласно требованиям нравственного закона.

Принцип религиозной стадии - страдание. Выбор набирает конкретного характера, завершается восхождение человека к самому себе. А поскольку человек "у себя дома", то она приобретает всей полноты "действительного бытия", полноты собственного, уникального бытия, своей экзистенции. Именно на этой стадии человек чрезвычайным усилием воли отказывается от предыдущих привычек существования, воспринимает страдания как принцип существования, а потому приобщается к судьбе распятого Христа.

Существование Бога, за Кьеркегора, нельзя доводить логично, в его существование необходимо верить, истина достигается не умом, а волей. Истину дает религия, но не всякая, а только христианство.

Датский теолог остро критикует Реформацию за то, что она, отменив средневековый аскетизм, "облегчила жизнь". Лютеранство он воспринимал как дальнейшую рационализацию религии, то есть как ее деградацию. Кьеркегор утверждал реальность христианства только для выборных, которые могут реализовать свою экзистенциальную свободу.

При жизни философия Кьеркегора не пользуется популярностью, но в XX в. к ней обращается протестантская диалектическая теология, а в 20-е годы - экзистенциализм. Стиль философствования Кьеркегора становится образцом для иррационалистичнои западной философской мысли.

Основной недостаток современной ему философии Кьеркегор видел в том, что она превыше всего ставит нечто общее, абстрактное - дух, материю Бога, истину - и этому пытается покорить конкретного человека. В исследованиях самого человека упор делается на выявление его сущности, а существование человека отодвигается на задний план. Аморальным датский философ считал, что индивидуальное стремится "забыться в общем", "заснуть в общем". Задача же состоит в том, чтобы вернуться к человеку. Философия должна усмотрены, "увидчуватися" в человеческую жизнь, человеческие страдания. Философ должен понять процесс выбора индивидом своего "Я", выбора между добром и злом, а для этого надо найти истины, неотъемлемые от лица, то есть те, ради которых ей хотелось бы жить и умереть. Так, Сёрен Кьеркегор совершил поворот к человеку. Свои варианты антропологической философии в XIX в. предложили и Л. Фейербах, К. Маркс, Ф. Энгельс, Ф. Ницше, В. Дильтей, сделав вопрос о человеке главным пунктом философского исследования.

Философским течением экзистенциализм стал после Первой мировой войны, тронула основы всего социально-экономического уклада европейского общества прежде всего его негативное либерально-христианскую идеологию с ее просветительской уверенностью в непреодолимости прогрессивного движения человечества благодаря успехам науки. Первая и особенно Вторая мировая война с организованным фашизмом геноцидом обнаружили явный дефицит гуманности в самом основе научно-технической цивилизации - в отношениях между людьми. Возникают большие сомнения в том, что "знание - сила", а также сильные "подозрения" в том, что человек - существо разумное. Тогда и пришли времена экзистенциализма, который в 40-60-е годы XX в. становится самой популярной течением мысли в Западной Европе.

Основателем экзистенциализма считают немецкого философа Мартина Хайдеггера, который в книге "Бытие и время", изданной в 1927, сформулировал философское учение, центральным понятием которого была "экзистенция" - человеческое существование. Немецкий философ Карл Ясперс в трехтомном труде "Философия" (1931 г..) Пришел подобных выводов.

Основатель католического экзистенциализма французский философ, драматург, критик Габриэль Оноре Марсель (1889-1973) в своем сочинении "Быть или иметь" (1935) проводит резкое разграничение между миром «объективности» (обособленным физическим миром) и миром "существование", где преодолевается дуализм субъекта и объекта, и все отношения с миром воспринимаются как личные. Действительность выступает расщепленной на настоящий мир бытия и ненастоящий мир владения.

Именно произведения Хайдеггера, Ясперса, Марселя стали манифестом экзистенциализма, социальным явлением в первые десятилетия после победы над фашизмом.

Новый толчок к развитию экзистенциализма дала деятельность французских философов, писателей Жана-Поля Сартра и Альбера Камю. Фундаментальной для экзистенциализма является труд Сартра "Бытие и ничто" (1943), труды Камю

"Миф о Сизифа» (1942), "Чума" (1947),

"Мятежный человек" (1951). Именно Сартр и Камю, обдумывая опыт борьбы с фашизмом, политизировали экзистенциализм, связали его с актуальными социально-политическими проблемами послевоенного времени.

Центральной проблемой, на которой сосредоточены философы-экзистенциалисты, является проблема взаимоотношений человека и общества. С точки зрения экзистенциалистов, взаимоотношения человека и общества характеризуются отчужденностью друг от друга, что является фундаментальной характеристикой человеческого бытия. Общество устроено так, что "производит" массу одинаковых людей, тиражирует их как товар. Единообразие, неразличимость людей обеспечивается тем, что человек читает то, что читают другие, рассуждает, как другие, радуется тому, чему радуются все, живет "как все". Общество заинтересовано в этом, оно покоряет человека, не дает ей "состояться" как уникальной личности.

Какое же задача философии в такой ситуации? Она должна помочь отчужденной человеку, охваченной трагическим умонастроением, если не преодолеть его (что не всегда возможно), то во всяком случае искать и находить свое "Я", смысл своей жизни в самых трагических, "абсурдных" ситуациях.

В экзистенциализме выделяют два направления: атеистическое и религиозный. Первый отстаивали Хайдеггер, Сартр, Камю, второй - Марсель, Ясперс. Атеистическая экзистенциальная философия как идейное течение в философии и литературе XX в. последовательно выдержана в трагико-драматическом, а иногда и в пессимистическом тоне.

Экзистенциалисты-атеисты утверждают: Бога нет, Бог умер. И именно этот тезис является исходной для развертывания важнейших философских положений, раскрывающих содержание экзистенции человека. Человек делает себя сам, осуществляет трансформацию своего существования в сущность. Человек несет ответственность за все, что с ним происходит. Вера в гарантированный прогресс, по мнению экзистенциалистов, - опасная для человека, потому что обрекает ее на пассивность, бездействие.

Пессимизм пытаются преодолеть представители религиозного экзистенциализма, ведь вера в Бога, по их мнению, все же дает человеку надежду. Но и их произведения полны трагических образов, рисующих отчаянную, на их взгляд, ситуацию современного человека.

Все символы художественных произведений экзистенциалистов и даже названия многих из них: "Тошнота", "Мертвые без погребения" Ж. П. Сартра, "Посторонний", "Чума", "Мятежный человек" А. Камю ориентированы на то, чтобы эмоционально передать состояние и умонастроение человеческого существования. В качестве основных категорий человеческого бытия в них выступает опеки, отверженность, отчужденность, страх, ответственность, ужас, выбор, отчаяние, смерть и др.

Бытие для экзистенциалистов - это не эмпирическая реальность, которая предоставляется нам во внешнем восприятии, это нерациональная конструкция, это не идеальная сущность, постигается разумом, а это то, что может восприниматься индивидуально, это экзистенция. Бытия (экзистенция) обязательно связано со временем; поскольку человек находит себя в определенной ситуации, в которую она "заброшена" и которую вынуждена учитывать.

По Хайдеггеру, онтологическую основу человеческого существования составляет его скинченисть, временный, а потому время должен рассматриваться как сама существенная характеристика бытия. Хайдеггер критикует абсолютизацию в европейской философии одного из моментов времени - настоящего, когда настоящее время распадается, превращаясь в последовательный ряд моментов «теперь», в физическое, "вульгарный" время. Одним из основных недостатков современного мировосприятия Хайдеггер считает отождествление бытия с сущим, с эмпирическим миром вещей и явлений. Только сосредоточенность на будущем дает человеку "действительное существование", потому что преимущество настоящего (мира вещей) заступает для человека конечность мира. Такие понятия как "страх", "решительность", "вина", "забота" проявляют у Хайдеггера духовный опыт лица, чувствует свою неповторимость, однократность и смертность. Позднее, в середине 30-х годов, вводятся понятия, обнаруживают не лично этическое, а безличные-космическое: бытие и ничто, скрытое и открытое, земное и небесное, человеческое и божественное.

Вторым определением экзистенции является трансцендирования, то есть выход за свои пределы (Бог или "ничто", что является важнейшим тайной экзистенции). Итак, исходным принципом экзистенциализма является утверждение, что существование (экзистенция) предшествует сущности, следует начинать с субъективности.

К. Ясперс утверждает, что экзистенция не может быть объектом, она рационально непознанная. Почему? Во-первых, она индивидуальна, тогда как рациональное знание требует общего. Во-вторых, экзистенция - это я сам, но я не могу смотреть на себя "снаружи", как смотрю на свои объекты, занимаясь наукой.

Отсюда вырастает убеждение в том, что "технический", инструментальное, объективное и общезначимое знания конкретных наук не имеет философское значение.

Философия экзистенциальная в том смысле, что ее проблемы (смерть и бессмертие, Бог и человек, личность в ее конкретном существовании, любви, истина, причем не та истина, которую заучивают и от которой легко отказываются, а та истина, за которую отдают жизни) не могут быть отделены от меня самого, от личного решения.

"Действительные глубины" экзистенции открываются перед нами только в особых условиях, Карл Ясперс называет "смежными ситуациями" (человек в отчаянии, страданиях - в ситуации на грани жизни и смерти) - это борьба, провинность, страх, страдание, смерть, душевное заболевание и тому подобное. Только в такие моменты человек спонтанно осознает свое "настоящее" существования (свою свободу), скрытое в обычных условиях с "обыденностью", неправильностью повседневного бытия, о господстве das Man (Хайдеггер).

Совместное повседневную жизнь людей вполне растворяет подлинное бытие в образе бытия "другого". Хайдеггер писал, что "мы читаем, смотрим и судим о литературе и искусстве, как смотрят и судят все ...".

Безликость, повседневность - это свойство общества как такового, это способ существования человека в любом обществе.

Габриель Марсель считает, что вещи, которыми я владею, обладают мной, что во владении, то есть в собственности, - источник жестокости мира. Но как ликвидировать это порабощение человека вещами? Источник противоречия "бытие" (человечности) и "владение" (собственности) - в самом человеке, в двойственной природе ее существования, и выход нужно искать в любви и милосердии, в "жертвенности" и, наконец, в религии, искусстве и философии, которые бы способны преподнести обладания к бытию.

Проблема абсурдного мира и абсурдной человека находит толкования и в философии Альбера Камю. Развитие его взглядов разделяют на три периода.

Первый период - это круг "абсурда", связанный с написанием произведений "Миф о Сизифа", "Посторонний" и "Кали-гудела", которые увидели свет в 1942-1943 гг.

Второй период - переход от "этапа абсурда" к этапу протеста в произведениях «Чума» (1947), "Недоразумение" (1944), "Состояние осады» (1948), "Праведные" (1948).

Третий период, которому сам А. Камю не дал "определение", характеризуется произведениями "Изгнание и царство" (1957) и "Падение" (1956).

В 1957 г.. Философ, писатель получил Нобелевскую премию за свое творчество и стал (доныне) - ее самым молодым лауреатом.

Первым произведением А. Камю, где экзистенциализма проблематика получила достаточно масштабное выражение, была драма "Кал-игула". Писатель показал, как римский император Калигула, сначала мягкий и застенчивый, после смерти близких ему людей узнал истину, что все люди смертны и несчастные, что все лишено смысла и логики, во всем и всегда царит абсурд. Насильник и убийца не по природными наклонностями, а с философского принципа, Калигула отвергает любые моральные нормы, унижает всех, оказывает невероятные преступления, чтобы доказать подданным правду этого мира, которая заключается в том, что ее нет, чтобы сделать вполне очевидным абсурд как единую истину бытия.

Постулируя действительность как очевидно абсурдную, в "Мифе о Сизифа" Альбер Камю провозглашает, что разум человека, осознавая абсурдность бытия, а не примиряется и не может примириться с ним. Поэтому мыслящий человек - и в этом ее красота и величие - бросает абсурду вызов, трагически осознает, что окончательно преодолеть его она никогда не сможет. Сизиф обречен богами на вечные муки, он катит на гору камень, который как только достигает вершины, снова падает. Сизиф осознает всю несправедливость своей судьбы, но именно это и является его победой.

Проблема отчуждения и абсурдности находит глубокое толкование в романе "Посторонний". Камю показывает, как человеку открываются экзистенциальные истины: люди - сами под пустым небом; смерть - это исчезновение, бесповоротное, абсолютное; жизнь лишена высшего предназначения и смысла, а понимание нулевого результата активности человека, который вызывается смертью, обесценивает саму активность. Отрешенность от мира, потеря объективных и осмысленных мотивов деятельности и потребности в ней разрушает структуру человеческой личности, приводит к состоянию полной прострации - "интеллектуальной", моральной.

Писатель-философ не ограничивается констатацией абсурдности бытия, но стремится найти положительное решение, ответить на кардинальные вопросы: как и для чего жить? Фабула романа «Чума» - хроника страшной "эпидемии" в Оране, которая бросила горожан в пучину страданий и смерти. Роман универсальный по своему гиперболически-символическим содержанием. Чума у Камю - это не только фашизм, "коричневая чума", как его называли в Европе, но и зло вообще, так сказать, метафизическое зло, неотделимое от бытия, имманентное ему свойственно. Чума - это абсурд, непреодолимое зло, неотделимое от человека и его существования; страшная она тем, что даже тот, кто не болен, все равно носит болезнь в своем сердце. Состояние "зачумлености" - то состояние, которого почти никогда не удается избежать, а его преодоление требует постоянной мобилизации воли духовных и нравственных сил личности. Быть "зачумленным", по Камю, - это не только совершать насилие, но и не восставать против него. "Зачумленисть" - это не только готовность убивать, но и примирения с тем, что убивают. Беспокойство вызывает не столько зло само по себе, как позиция человека перед лицом этой неумолимой реальности бытия.

В контексте общей философско-этической концепции Камю и ее эволюции борьба с чумой начинается как бунт против абсурда. Содержание и характер этого бунта обозначены в трактате "Мятежный человек": "Величие бунта в том и состоит, что ему чужд любой расчет", люди восстают против зла и абсурда не потому, что надеются на коренные изменения своего бытия, а потому, что иначе жить и поступать они не могут, что в этом заключается высший моральный долг человека, его трагическая судьба. И именно благодаря этому люди заслуживают большего, по мнению Камю, восхищения, чем на пренебрежение.

Экзистенциализм называют философией свободы. И действительно, проблема свободы занимает в экзистенциализме место. Сартр пишет, что человек не может быть либо рабом, или свободной. Она целиком и всегда свободная, или ее нет вообще. Что это значит? Экзистенциализм сводит свободу к импульсивному эмоционального выбора. "Формула быть свободным", - пишет французский философ, - значит не находить желаемое, а самоопределяться желанию ". Человек всегда выбирает, даже отказ от выбора тоже есть выбор - выбор не выбирать. Настоящая свобода открывается человеку в беспокойстве, тревожности, запущенности. Свобода - бессознательный, инстинктивный акт, не имеющий объективного содержания. Свобода сочетается у Сартра с ответственностью человека. Собственная свобода и ответственность, по Сартру, - тождественны. Человек осужден быть свободным, нести на своих плечах бремя всего мира, она ответственна за себя как способ бытия. Сам Сартр тоже выходит от ответственности за судьбу Франции и всего человечества, которая легла на плечи бойцов французского сопротивления в годы войны.

К. Ясперс в книге "Вопросы о вине" пишет, что ответственность за войну заключается в том, что ее истоки лежат в человеческом бытии как таковом.

Таким образом, свобода для экзистенциалистов - это не познание необходимости (как в просвещении и рационализме), не раскрытие "существенных сил" человека (как в гуманистической и натуралистической традиции), а свободу можно понять только из самой экзистенции ("направленности - на-. .. "). Г. Марсель и К. Ясперс считают, что свобода - на пути к Богу, Сартр, - что свобода ничто, негативное отношение к бытию, к эмпирически существующего. Человек свободен, поскольку сам выбирает себе, определяясь только своей субъективностью. Человек может отказаться от свободы, стать "как все" но только ценой отмены себя как личности.

Сосредоточение экзистенциализма на личности не означает, однако, пренебрежение связями человека с другими людьми, средой. Представители этого течения считают, что существование личности вплетено в среду, в определенный соцIVм и немыслимо вне его. Однако связанность отнюдь не интегрированностью личности с определенной социальной общностью.

Личность - одинокая и самоцельная, ее бытие - это преимущественно противодействие среде, другому, а тем более обществу, государству, которые навязывают ей свою волю, свои интересы, мораль, отчуждают ее, стремятся превратить в орудие, в средство или функцию. В этом заключается своеобразный гуманизм экзистенциалистов, которые по своему усмотрению защищают человеческую личность. Видя в свободе личности высшее жизненную ценность, экзистенциалисты толкуют существования человека как драму свободы.

Общение индивидов подчеркивает одиночество. Альбер Камю пишет, что люди не могут прорваться друг к другу из-за "ничто". Сартр и Камю считают, что ложь и ханжество искажают все формы общения, и прежде всего - любовь и дружбу. Единственным действительным общением Камю называет "единения в бунте против абсурдного мира", смерти, бессмысленности человеческого существования. Объединять людей, по Камю, может только экстаз разрушения, бунтарства, который порождается отчаянием. Марсель толкует истинное бытие как предметное, а личное, не «Оно», а «Ты», то есть диалог. Любовь он называет "прорывом к другому": понять его нельзя, то есть "тайна". Кроме настоящего человеческого общения, прорывом объективного мира является художественная, философская, религиозная творчество. Но человек всегда должен осознавать "хрупкость", незащищенность любви, жизни, вдохновения. Человек не просто смертен, она "мгновенно, неожиданно смертен".

Экзистенциализм относится к тем философских течений, которые не определяют тождества бытия и мышления, то есть того, что наши понятия и представления о мировой порядок, о его законах и структуры отражают объективно существующие реальности. В восприятии экзистенциалистов мир - это хаос, абсурд, человеческий разум стремится преодолеть, то есть внести в него порядок, логику, смысл. Однако это сизифов труд, ибо разум мыслящего человека никогда не достигнет цели, но и отказаться от нее, примириться с абсурдом он тоже не может. В этом и заключается, по мнению экзистенциалистов, глубокая драма человеческого существования, которая продлится до тех пор, пока будет существовать человеческое сознание.

По Хайдеггеру, мир (man) - безособистий, в нем все анонимный, в нем нет субъектов действия, все - "другие" и человек сам для себя - "другой". Человек ничего не решает и ни за что не несет ответственности.

Анализируя происхождение метафизического способа мышления и мировосприятия в целом, Хайдеггер пытается показать, что метафизика, как основа всего европейской жизни, постепенно подготавливает науку и технику, ставят целью покорения всего сущего человеку. Она порождает иррелигийнисть и весь стиль жизни современного общества, его урбанизацию и омасовлення.

Хайдеггер призывает "вслушиваться": бытие нельзя созерцать, к нему можно только "прислушаться". Хотя и "забыто", бытие еще живет в самом интимном лоне культуры - в языке: "Язык - это дом бытия" [44]. В условиях современного отношения к языку как к орудию она технизуеться, становится средством передачи информации и умирает как настоящая "язык", как "речь", "сказание", теряется и последняя нить, связывала культуру человека с бытием, а сам язык становится мертвой. Поэтому задача "дослуховування к языку" Хайдеггер считает всемирно-историческим; не люди говорят "языком", а язык "говорит" людям и "людьми". Только речь, поэзия, искусство как хранилище бытия, дает человеку "защищенность" и "надежность".

Немецкий мыслитель Ясперс видит возможность постижения реальности человека в кризисные эпохи, в философствовании. Каждый из трех видов бытия характеризуется своеобразным типом "философствования".

Первый вид бытия - предметное, "бытие-в-мире", существование (Dasein). Философствования - на этом этапе является "ориентацией-в-мире", но через предметное, "безмотивные неудовлетворенность существования" просвечивается другой план бытия - «экзистенция», то есть мир свободной воли, человеческая "самость", что является противоположным всем предметном. Философствования о ней не может быть знанием, потому что она необъективированного, это только "освещение экзистенции". Ясперс различает два вида мышления: философское, "высвечивая", которое направлено за явление и может рассчитывать только на "удовлетворенность", и рациональное, научное мышление, направленное на явление и производит "знание".

Экзистенция релятивуе и в содержательном отношении ограничивает "бытия-в-мире" вещей. Но и сама экзистенция существенно ограничена: "она лишь постольку, поскольку соотносит себя с другой экзистенцией и с трансценденцией" [46]. Соотнесенность экзистенции с другой экзистенцией осуществляется в акте коммуникации, а свиввиднесенисть ее с трансценденцией - в акте веры. Только коммуникация "дарит" человеку его истинную сущность. Нравственным, интеллектуальным социальным злом Ясперс считает глухоту окликание со стороны чужой экзистенции, неспособность к «дискуссии», а также безличное, массовое, поверхностное общение.

Трансценденция оказывается в учении Ясперса абсолютной чертой любого бытия и мышления. Если "бытие-в-мире" (первый вид бытия) является "Все", а "экзистенция" (второй вид бытия) противостоит "Всему" на правах "единичные", то трасценденция (третий вид бытия) пронизывает "Все" и " единичное "как всеобъемлющее их" Единое ". Мыслить трансценденцию можно лишь весьма неадекватным способом: "вмислюваты" ее в предметное. Предметные выражения трансценденции Ясперс называет "шифрами" [45]. Шифры, по мнению мыслителя, возникают и воспринимаются в экзистенциальном акте веры. Разница между двумя видами веры заключается в том, что религиозная вера превращает шифры в символы этим опредмечуючы трансценденцию, чего избегает философская вера. Согласно Ясперсу, "вера не есть знание (Wissen), которым я владею, но уверенность (Gewissen), которая меня ведет" [45].

Вера Ясперса в возможность общечеловеческой коммуникации в пространстве и времени над всеми культурными барьерами связана с его исключительно интимным чувством философской традиции как братства мыслителей всех времен. Эта связь гарантируется особым "осевым временем", проявляющий универсальный смысл истории. Яс-перс предлагает рассматривать осевое время в сутках между 800-200 гг. До н. э., когда одновременно действовали первые греческие философы, израильские пророки, основатели зороастризма в Иране, буддизма и джайнизма в Индии, конфуцианство и даосизм в Китае. Это движение, прошел всю Евразию, осветил словом и мыслью тяжелые массы безособистои "довисьовои" культуры и создал общечеловеческий завет личной ответственности, послужив истоком для культур Востока и Запада. Поэтому необходимо обновлять связь с этим завещанием, отыскивая новые "шифры".

Традиции "классического" экзистенциализма продолжают представители франкфуртской школы Теодор Адорно (19031969), Макс Хоркхаймер (1895-1973), Эрих Фромм (19001980), Герберт Маркузе (1898-1979), позже - Ю. Хабермас, А. Шмидт, А. Негт .

Свое название франкфуртская школа получила от города, где действовали ее учредители, образовали институт социальных исследований во Франкфурте-на-Майне. С 1932 г.. Выходит журнал этой школы - "Журнал социальных исследований". В течение сорока лет школу цементировали прежде всего общий умонастроение и попытка осознать политические реалии XX в. и его внутреннюю драму, позиция непримиримого освоения существующего. Они витлумаючують рационализм как просветительство, что является источником социального зла. Немецко-американский философ и социолог Герберт Маркузе в работе "Эрос и цивилизация" говорит о порожденные "репрессивной" функцией культуры страдания, отнюдь не компенсируются выгодами человека от цивилизации. Отсюда лозунг - "Долой культуру". Кардинальные преобразования общественной действительности, освобождение человека от репрессивных действий "отчужденного" бытие истолковывается представителями франкфуртской школы как "эстетическая революция".

Пытаясь избежать подчинения природе путем угодным ления ей, человек покоряет ее благодаря труду. Но, по мнению представителей франкфуртской школы, овладение внешней природой возможно лишь при условии подчинения внутренней природы, искоренение всего импульсивного, непосредственного, жизненного и формирования крепкого "мужского" характера, буржуазной "самости", субъекта власти.

Усепронизуючий принцип господства трансформируется в господстве человека над человеком. В конце концов субъектом господства выступает общее, что сводит единичное к голой функции, формирует не только его сознание, но и бессознательные влечения с помощью гигантской машинерии, культурной индустрии.

Это влияет и на сущность мышления: не производится само-рефлексия, нет возможностей для игры и представления. Господство определяет форму рациональности: тождество, замкнутость, запрет негативного. Представители франкфуртской школы предложили новые модели, типы рациональности. Адорно проектирует миметичне, художественное мышление, Маркузе - рациональность, освобождающей чувственность из-под гнета норм культуры, Хабермас возлагает надежды на "коммуникативную рациональность". Главная направленность Адорно - выявить "пространство, свободное от господства", а значит, и от ненавистнического принципа "пуленепробиваемой тождества". В противовес всей предшествующей философии, считала благом абсолютное, тождественное, решен, Адорно выдвигает достаточно революционную, по его мнению, тезис: благом может быть только отрицательное, нетождественное, решен.

Нетождественное мышления имеет целью, с одной стороны, спасти ранее подавленные слои опыта (миметричне, непосредственное, в котором оказываются человеческое страдание и боль), а с другой - сохранить рациональное. Философия должна выявить страдания языке понятий, понять непонятийных, выразить несказанное, ориентируясь на эстетику.

Другой вариант рациональности проектирует Хабермас, требуя перехода в измерение интерсубьективного взаимопонимания, когда вектор рациональности возвращен по отношению к природе на отношения между людьми. Члену определенного жизненного мира разрешаются не все акции, рациональные с точки зрения успеха, а только те, которые считаются ценностное выдержанными. Хабермас отказывается от ориентиров эстетики и выдвигает теорию аргументации, обращается к "аналитической философии".

Еще один вариант рациональности выдвигает Маркузе, анализируя особый тип личности позднего капитализма: власть общего пронизывает и уровень бессознательного, определяя систему витальных потребностей. Индивид не ощущает отчуждение, довольствуясь "одномерным" существованием и воспринимая его как измерение свободы. Сила отрицания в таких условиях может прийти только извне, какой бы абсурдной и иррациональной она не казалась тем, кто тесно вплетен в наличие буржуазного общества, смертельно ним "интегрированный". Будущее не выводится из настоящего как результат развития его тенденций. Напротив, образ желаемого будущего конструируется особой логикой воли вопреки интегрированным сознания и бессознательном. Образ будущего может, по мнению Маркузе, появиться только благодаря новой чувственности, что снимает табу репрессивной культуры.

Большой вклад в развитие социальной философии франкфуртской школы внес немецко-американский философ, социолог, психолог Эрих Фромм. В своих произведениях "Бегство от свободы", "Образ человека у Маркса", "Иметь или быть?", "Психоанализ и религия" он пытался выявить механизм взаимодействия психологических и социальных факторов в процессе формирования человека. Связь между психикой индивида и социальной структурой общества обнаруживает, по Фромму, социальный характер, в формировании которого особую роль играет страх. Страх угнетает и вытесняет в бессознательное действия, несовместимые с нормами общества. Типы социального характера совпадают с различными историческими типами самовидчуженои человека (накопительный, эксплуататорский, рецептивный, пассивный, рыночный).

Учение Эриха Фромма представляет собой синтез психоаналитических, экзистенциальных, философско-антропологических и марксистских идей. Мыслитель пытается определить путь оздоровления западной цивилизации, показать перспективы творческого развития личности. Он считает это возможным на принципах гуманистической этики, активизации индивида благодаря методам гуманистического управления, распространения психодуховных ориентаций.

Средством освобождения людей от иллюзий их бытия должны стать, по мнению выдающегося психолога и философа, осознание человеком неистинности своего существования в обществе тотального отчуждения, реализация им своей сущности и обретение "са-мосту" вместо "мнимого Я", возрождение животворного мировоззрения и внутреннее моральное обновления, установление гармонии между индивидом и природой, личностью и обществом.

Центральной темой исследований немецкого философа и социолога Юргена Хабермаса, автора книг "Теория и практика", "Познание и интерес" и других, влияние научно-технической революции на общественные отношения. Хабермас считает также, что политическое функционирующее общество способно путем "публичных дискуссий" нейтрализовать противоречия общества и установить «свободные от принуждения, неискажённые коммуникации в рамках" социального согласия ". Он разработал понятие" интеракции "- общение, которое, по его мнению, должно заменить марксистское понятие "производственные отношения" как более универсальное.

Немецкий философ и социолог выделяет два типа поведения: коммуникативная и стратегическая и показывает, как стратегически ориентирована поведение (цель которой заключается не в достижении взаимопонимания, а в преследовании "интереса") ведет или к сознательному, или к бессознательному обмана партнера.

В первом случае складывается система манипулирования, а во втором - систематически искажений коммуникация. В обоих случаях последствия для общества, культуры и личности оказываются губительными. В сфере социальной интеграции царит аномалия, отчуждение, теряется коллективная идентификация; в сфере культуры - ущерб смыслу, потеря ориентации и делегитимування структур власти; в области лица - потеря связи с традицией, нарушение мотивационных комплексов и различного вида психопатологии. И наоборот, в случае поведения, ориентированной на коммуникацию, состоят упорядоченное нормативную среду, устоявшиеся, легитимированных межличностные отношения, устойчивые личные структуры, способные к развертыванию и самореализации.

Вообще анализ коммуникативной и стратегической поведения дает возможность диагностировать главные социокультурные проблемы современности, а также, как считает Хабермас, выявить скрытое насилие системы, которое считается необходимым, поскольку гарантирует интеграцию общества. Настоящая же интеграция обеспечивается на пути коммуникативного понимания.

Таковы некоторые проблемы, привлекают внимание экзистенциалистов, такова направленность их размышлений. Конечно, эта проблематика является жизненно важной. Другое дело, какие предлагаются пути решения подобной проблематики, ведь сегодня очевидно, что глобальная историческая ситуация в наше время стала "смежной". Человечество впервые в истории не абстрактно, не только мысленно, но вполне реально оказалось перед угрозой смерти, физической и духовной, а потому любой поиск путей ликвидации этой угрозы вызывает уважение и положительную оценку.

Структурализм - общее название нескольких направлений в социогуманитарном познании XX в., Связанных с выявлением структуры, то есть совокупности отношений между элементами целого, сохраняющих свою устойчивость в условиях преобразований и изменений. Прежде всего структурный метод, что является основой конкретно-научного структурализма, был разработан в структурной лингвистике, а затем распространен в литературоведении, этнографии и других гуманитарных науках. Поэтому структурализм в широком смысле фактически охватывает несколько областей знаний. В более узком смысле под структурализмом подразумевают комплекс научных и философских идей, связанных с применением структурного метода, которые получили больше всего распространены в 60-е годы во Франции.

Возникновение структурализма связано с переходом гуманитарных наук от описательно-эмпирического к абстрактно-теоретического уровня исследования. Принципами такого перехода стали использования структурного метода, моделирования, а также элементов формализации и математизации. Главные представители структурализма - Леви-Стросс (1908), Мишель Поль Фуко (19261984), Жак Деррида (1930), Жак Лакан (1901-1981), Карл Барт (1886-1968) и др.

Центральным в структурализме является понятие структуры, которое истолковывается как субстанция и рассматривается как абстрактная идеальная модель. Структура - совокупность отношений, инвариантных при некоторых преобразованиях. По этой трактовки понятия структуры характеризует не просто устойчивый «скелет» какого-то объекта, а совокупность правил, по которым с одного объекта можно получить второй, третий и т. Д. Путем перестановки его элементов и некоторых других симметричных преобразований. Внимание переносится из элементов и их природных свойств на отношения между элементами и зависимые от них реляционные, то есть системопридбани, свойства (в структурализме это формулируется как методологический примат отношений между элементами в системе).

Почвой, на которой структурализм намерен дать бой экзистенциализма, является язык, истолкована как истинная реальность человеческого бытия, в отличие от "реальности" человеческой экзистенции. Именно в процессе аналитической обработки языка методами формальной логики, математики с языковой реальности вичленовуеться "структура" - основные понятия, основная "реальность" структуралистов, которая и дает название направлении.

Основные процедуры структурного метода:

♦ выделение первичной множества объектов, "массива", "корпуса";

♦ измельчения объектов на части, выяснения типичных пар

♦ систематизация и построение абстрактной структуры;

♦ вывода из структуры теоретически возможных последствий и проверка их на практике.

Характерная черта структурализма - желание за сознательным манипулированием знаками, словами, образами, символами обнаружить подсознательные глубинные структуры, скрытые механизмы знаковых систем.

Объектом исследования структурализма является культура как совокупность знаковых систем, язык, наука, искусство, религия, мифология, обычаи, мода, реклама и т. Д. Именно на этих объектах структурно-семиотический анализ позволяет выявить скрытые закономерности, которым подсознательно подчиняется человек.

Этим закономерностям соответствуют глубинные пласты культуры, по-разному определяются в разных концепциях (понятие "эпистема" и "дискурсивные формации", характеризующие глубинные уровни знания у Фуко, понятие "письмо" в Барта и Дерри-ди, "ментальные структуры" в Леви-Стросса и т.п.), но во всех случаях рассматриваются как опосредующие отношения человеческого сознания и мира. Сознание и самосознание человека, игнорирует это опосредование, оказываются, согласно структурализма, источником иллюзий относительно свободной и суверенной деятельности человеческого "Я".

Методологической основой структурной антропологии Леви-Стросса является использование некоторых приемов структурной лингвистики и теории информации в анализе культуры и социального устройства древних племен, а также интерпретация правил брака, терминология родства, тотемизма, ритуалов, масок, мифов как особого рода языков.

Полемизируя с экзистенциализмом, феноменологией, отрицая сам принцип философского субъективизма в трактовке человека и общества, французский этнограф и социолог развивает концепцию "сверхрационализма" об установлении единства чувственных и рациональных принципов, которые потеряла современная европейская цивилизация. Гармонию этих истоков Леви-Стросс видит в первоначальном мифологическом мышлении, которое абстрактные, фундаментальные противоречия бытия (например, противоречия жизни и смерти) сводит к конкретным чувственных образов. Мифологическое мышление он считает коллективным бессознательным, что является наиболее удобным объектом для изучения анатомии человеческого разума и тех его структур, которые, по Леви-Стросс, единые для древней и современного человека.

Французский философ Жак Деррида критикует мета-физичнисть всех форм европейского сознания и культуры, связанных с господством принципа "бытия как присутствия", абсолютизирует настоящее время. Такие явления европейской культуры, как религия, философия, социально-моралистические учения определяются, как считает Деррида, "логоцентристськимы установками", то есть опорой на "голос-логос" (слово, звучит), а также на фонетическое письмо с характерным для него расчленением знаковой формы и содержания (вне обозначенного).

Условия преодоления европейского метафизики Деррида видит в отыскании ее исторических источников средством аналитического расчленения ("деконструкции") самых текстов гуманитарной культуры, выявление в ней опорных понятий (прежде всего - понятие бытия), а также слоя метафор, в которых отражены следы предыдущих культурных эпох.

Таким образом, место метафизики бытия в концепции Деррида занимает работа с языком, с текстами; ее конечная цель - выявление того, что кажется непосредственно данным, "письма", "письменность". Суть "письма" (науку о письме Деррида называет "граматологиею") не может быть выражено в строгих понятиях, поскольку, по Деррида, "письмо" не подчиняется принципу "бытия как присутствия", но воплощает принцип различения, рассеивания, недавности, инакшовости.

Главной целью исследований французского философа, историка и теоретика культуры Фуко было построение особой дисциплины ("археологии знания"), изучающая исторически изменчивы системы интеллектуальных предпосылок познания и культуры на материале филологии, психологии, психиатрии и др. Согласно Фуко, эти предпосылки определяются господствующим в культуре того или иного периода типу семиотического отношения, или отношения "слов" и "вещей". Он выделяет три системы таких предпосылок (три эпистеме): возрождение, классический рационализм и современная. В "Археологии знания" (1969) главным предметом анализа становятся дискурсивные (языковые) практики, сосуществующих внутри одной эпистеме; их взаимодействия определяют как "слова", так и "вещи", то есть как средства культуры, так и ее объекты. В работах "Надзор и наказание" (1975), "Воля к знанию" (1976) он выводит системы интеллектуальных предпосылок по функционированию определенных социальных институтов (отношение "власти" как условия "знание"). Мыслитель убедительно показывает исторически преходящий характер отдельных понятий, теорий, социальных институтов.

В своей программной статье "Функция и поле речи и языка в психоанализе" (1953) французский теоретик и практик структурного психоанализа Жак Лакан ставит на место психической структуры Фрейда ("Оно" - "Я" - "Сверх-Я") трёхчленную схему "реальное - мысленное - символическое ", главный момент которой -взаимодействие воображаемого (источник субъективного иллюзорного синтезирования) и символического (совокупность объективных механизмов языка и культуры). Лакан считает, что бессознательное структурировано как язык. При этом бессознательное связывается у Лакана не из сексуальностью, а с историческими порядками культуры; языковые же знаки абсолютизируются в концепции Лакана как сила, обусловливает не только психику человека, но и его судьбу. Жан Лакан использует при анализе бессознательного некоторые средства структурной лингвистики, антропологии, риторики, топологии и др.

Но преувеличения роли подсознательных механизмов знаковых систем и культуры в целом в сочетании с очень широкими обобщениями добавляет концепции структурализма элементов эклектики.

Структуралисты проявляют структуру человека и истории, отображающий противоречие между человеком и социальными структурами. При рассмотрении общественных явлений структурализм игнорирует человека, отрицает внутренние противоречия как источник развития и изменения структуры объектов. Человек, субъект или вообще выносится за пределы рассмотрения в структурализме, или трактуется как нечто зависящее от функционирования объективных структур. Не случайно во время молодежных "бунтов" конца 60-х годов студенты Сорбонны писали на доске, покидая аудитории: "Структуры не выходят на улицы".

С точки зрения структуралистов, структура объективная от истории, ведь история - это "мифология прометеевських обществ", а ее претензии на особый уникальный контакт с реальностью безосновательны, потому что она не опирается на "настоящие" факты, ее можно осмыслить только в той мере, в которой постигаются разумом ее синхронные срезы. Вывод таков: структура объективная, важнее и "первичнее" от истории.

После майско-июньских событий 1968 намечается поворот от классического структурализма с акцентом на объективные нейтральные структуры к анализу всего того, что лежит вне структуры, относится к ее "изнанки". Доминантой в общественной умонастроения становится не поиск объективного знания, а эмоция и аффект, желание и шанс свободного развития, историческая динамика и "географические" элементы в социокультурном пространстве.

Характерный признак этого, третьего этапа структурализма - размыкания структуры в контекст. Знание при этом трактуется как центр социальных и политических сил, как воплощение стратегий власти (формы, типы, специфика этих стратегий). Этот путь ведет прямо к постструктурализму 70-80-х годов.

С одной стороны, в структурализме содержится критика опорных абстракций рационалистической субъективности (самосознания, субъекта, суждения), а с другой - структурализм развивает рационалистические идеи в новой познавательной и мировоззренческой ситуации.

Развитием своих позиций и подходов структурализм значительно повлиял на общую картину современной философии. В частности, плодотворным оказалось влияние структуралистской программы на исследование структур ума и структур власти в пределах Франкфуртской школы. Влияние структуралистского подхода усилил проблематизацию вузькоемпиричних схем в современных вариантах позитивизма. Столкновение и полемика с структурализмом дали импульс для поисков объективности и изучения языка в феноменологии и существенно определили облик современной герменевтики.

Герменевтика - это теория и практика толкования, интерпретации, понимания. Свое название она получила от имени одного из действующих лиц древнегреческой мифологии Гермеса - "прислужника богов", одна из функций которого - быть посредником между богами и людьми, толковать волю богов людям, а желание людей - богам.

Герменевтика возникла, очевидно, вместе с появлением так называемых герменевтических ситуаций, связанных с пониманием, толкованием. Такие ситуации возникали в процессе формирования речи. Появление системности, актуализировала проблему понимания, естественно, стимулировала и формирование и развитие герменевтики.

В древнегреческой философии и филологии под герменевтикой понимали толкование аллегорий, многозначных символов, интерпретацию поэтических произведений (прежде всего Гомера).

В эпоху феодализма основным объектом толкования были "священные книги" (Библия, Коран), доступные только образованным, в первую очередь богословам. Церковь монополизирует право толкования священных текстов, играя, таким образом, роль Гермеса. Возникает монопольная теологическая герменевтика. Один из выдающихся герменевтив этого периода - Фома Аквинский.

С началом формирования в эпоху Возрождения классической филологии, независимой от теологии, герменевтика выступает как искусство перевода памятников прошлой античной культуры на язык живой, современной культуры. В этот период третье сословие противопоставил католичеству свой вариант - протестантскую религию, "лютеранство". Монополию толкования священных текстов было разрушено. М. Лютер переводит Библию с латинского языка на немецкий, потом она переводится на другие языки. Это принципиально изменило ситуацию: каждый грамотный верующий мог сам толковать Библию. В связи с деятельностью различных гуманистов Возрождения Е. Роттердамского, Дж. Манетти и других возникает принципиально новый вариант герменевтики: "исторический анализ" самой веры, "исторический анализ" письменных религиозных текстов с целью их очистки от искажений. Гуманисты искали светское содержание Библии, ее реально-исторические смыслы. Возникает светская филологическая герменевтика.

В Новое время продолжается процесс преобразования проблем герменевтики монополии узкого круга образованных богословов в вопросы, трогает большое количество людей (и верующих, и неверующих). Свой вклад вносят Ф. Бэкон, Т. Гоббс, Б. Спиноза, Ж. Мелье, Ф. Вольтер. Этот процесс завершается в начале XIX в., Когда немецкий протестантский теолог и философ Фридрих Шлейермахер (1768-1834) создает собственное философское герменевтику.

В Шлейермахера герменевтика объясняется прежде всего как искусство понимания чужой индивидуальности, "другого", причем предметом герменевтики выступает даже не содержание, а прежде всего аспект выявления, поскольку именно обнаружения является воплощением индивидуальности.

Необходимым условием понимания считается сходство и разница между автором текста и читателем. Если автор и читатель абсолютно "родственные", то любая герменевтика становится лишним, если они абсолютно разные - она невозможна. Для того чтобы понимание было возможным, необходима определенная степень "чужородности" и "родства" между автором и читателем.

Средой понимание есть язык, ведь понимание происходит в процессе речевого общения. Человек связана с языком двояко. Во-первых, человек зависит от языка, находится под "властью языка", ведь общее (язык) обусловливает индивидуальное (человек), то есть любая индивидуальная мнение определяется той языковой общностью, к которой причастен человек. С другой стороны, сам язык создается человеком, ею модифицируется и развивается. Индивидуальное (человек) определяет общее (язык). Поэтому между человеком и языком существуют отношения напряженности. Произведение (или язык) создается в результате напряженной "борьбы" между общностью языковых норм и творческой индивидуальностью автора.

Существует два метода понимания: грамматический и психологический. Грамматический раскрывает понимание, исходя из «духа языка", как связано и обусловленное этим духом. Психологический - раскрывает понимание, исходя из "души говорящего", как его уникальный своеобразный способ мышления и ощущения. Понимание заключается в проникновении, с одной стороны, в "дух языка", а с другой - в "душу автора". Грамматический и психологический методы неразрывно связаны.

Понимание - это искусство, потому что конкретный текст не может дать ни "полного знания языка", ни "полного знания автора", поэтому понимание не может быть сведено к механическому применения определенных правил.

Искусство понимания имеет сложную структуру, в которой можно выделить два полюса: дивинацийний и сравнительный.

Дивинацийний (субъективный, пророческий, интуитивный, вне-логический, непосредственный, спонтанный) момент возникает в результате непосредственного постижения индивидуального пути "вчуттевости", "вживания" в другой (то есть автора произведения). Сравнительный момент (пояснительный, объективный, исторический) имеет место тогда, когда понимание основано на фактах, исторических данных. Дивинацийний и сравнительный момента - два полюса единого процесса понимания, и их нельзя отрывать друг от друга. Понимание начинается с восприятия целого произведения, делается благодаря дивинации. Затем - переход к сравнительному момента, потом - снова дивинация. Понимание есть взаимодействие "дивинации" (интуиции) и "сравнения" (объяснение).

Понимание можно считать успешным в том случае, когда позиции автора и читателя "уравниваются", "уподобляются". Читатель и в знании языка (объективная сторона), и в знании внутренней жизни автора (субъективная сторона) должен сравниться, упо-добиться автору. Следовательно, по Шлейермахер, необходимым условием понимания является устранение исторической дистанции между автором и читателем, забывание читателем своей собственной личности, своей духовно-исторической ситуации.

Таким образом, герменевтика Шлейермахера имеет внеисторический характер. Современное бы "растворяется" в прошлом. Читатель понимает произведение так же хорошо, как и автор.

Но, по Шлейермахер, можно понимать произведение значительно лучше автора. Итак, интерпретатор имеет преимущество относительно автора, потому что не имеет непосредственного знания автора, его намерений. Он должен все это реконструировать, осознать то, что не сумел до конца понять сам автор. Критиковать - значит понимать автора лучше, чем он сам себя понял.

Проблемой толкование, понимание занимались Ф. Шлегель, А. Шопенгауэр, В. Дильтей, Ф. Ницше и другие мыслители.

Новую постановку проблемы герменевтики дал немецкий философ-экзистенциалист Мартин Хайдеггер (1889-1976). В своей программной работе "Бытие и время" (1927) Хайдеггер отказывается от традиционных пислядекартовських понятий: субъект, объект, познание, дух, материя. Для выявления предпосылок человеческого существования Хайдеггер применяет феноменологический метод Гуссерля, следовательно, герменевтика для него - это феноменология человеческого бытия.

В "екзистенциалив" человеческого бытия, то есть с условиями, в которых человек может стать тем, чем она является, Хайдеггер относит по-кладенисть и понимания. Покладенисть мыслитель объясняет так: человеческое бытие определяется не мышлением, а фактом своего присутствия в мире, наличием человека . Человек сначала есть (возложена), а затем мыслит, следовательно, человек изначально втянута в бытие, и составляет содержание "покладености".

Сущность второго екзистенциалив - "понимание" заключается в том, что втянута в бытие (возложена) человек находит себя, "перезнаходить" себя в мире, в определенном месте, в определенное время. Человек обнаруживает, что она является средством понимания. Существующая в мире человек становится понимающим, а понимание реализуется благодаря толкованию и интерпретации. Итак, человеческое бытие изначально герменевтический. Именно Хайдеггер ставит основной вопрос герменевтики: как устроена то "сущее", бытие которого заключается в понимании. Мыслитель отстаивает положение о том, что только на основе понимания (когда мир и человек неразделимы) формируется сознание, мышление (когда человек превращается в субъект, а мир - в объект, и они разделяются). Сначала покладенисть и понимание, а затем мышление, сознание, рефлексия.

В работе "Основные проблемы феноменологии" Хайдеггер, опираясь на учение Гуссерля, пытается выявить устройство того сущего, бытие которого заключается в понимании. Но, находясь в тисках "гносеологизму" и "рефлексии", где субъект и объект раздельные, мыслитель убеждается, что исследует человеческое бытие не изнутри, а снаружи, не из стороны понимание, а со стороны познания.

В 1930 г.. Происходит "поворот" во взглядах Хайдеггера. В работе "О сущности истины" предметом исследования он делает феномен человеческой свободы, которой сущее впервые раскрывается в своей сущности ("непотаенность»). Именно вокруг "истинниству ния" человека в просвете свободы развивается мысль Хайдег-герра в лекционных курсах начале 30-х годов "О существовании человеческой свободы. Введение в философию" (1930), "Бытие и истина" (1933-1934) и др .

Позже Хайдеггер обращается к поэзии и искусства как "охранников бытия" и собеседников философии, ведь они призывают человека к совершению самой себя в своей сути. Без этого человек как "работающий зверь", что упустил, знедбав свою истину, обречена бродить по мертвой равнине.

Экзистенциалистском захвату человеком Хайдеггер противопоставляет исключительное внимание к "измерения бытия", в свете которого человек только и узнает свое предназначение - быть его "пастырем". В своих докладах "Взгляд в то, что есть", "Дело", "Язык" он ввел понятие техники, мира и языка. Техника - движущая сила новоевропейской истории, она обнаруживает свое существование в "позе" (Gestell), т.е. установке непрерывное "Исследуя установленные" сущего как предметного для потенциального распоряжение этим сущим. "Осанка" также служит субъектом втягивается в его систему как необходимая составная часть. Однако, организуя мировое сущее, "осанка", по Хайдеггеру, обязательно упускает бытийную истину, в свете которой оказывается сущее, но вместе с тем "осанка" позволяет четко осмыслить истину как то, что не поддается его устанавливая деятельности. Дело, согласно Хайдеггеру, не сводится к к предмету, а в своей нередуцийований сущности присоединена к "четверица мира", то есть противоположностей неба и земли, божественного и умирающего. Язык мысли и поэзии, заслоняется обыденными представлениями о знаке как ярлык предмета, начинается с призыва мира, ожидает в своей смысловой полноте, чтобы человек дал ему слово, "сказала" его.

Ученик Хайдеггера Ганс Георг Гадамер (1900) продолжил создание онтологического варианта герменевтики. Философская герменевтика - это философия понимания, которое выступает универсальным способом бытия человека в мире. Ограниченность предшествующей философии заключается в том, что она имела гносеологическую ориентацию, проявляла условия возможности познания. Философия же должна иметь онтологическую ориентацию, и, следовательно, ей следует начинать с исследования условий существования человека.

Существование человека нераздельное с а переживаниями, которые оказываются в наличии у человека "опыта мира". Основные механизмы формирования "опыта мира" заложены в языке, считает Гадамер, так как в языке открывается человеку истина бытия. Язык - это та среда, где "Я" и "мир" оказываются в первичной взаемоналежности. Именно язык определяет способ человеческого "в-мире-бытия". Итак, по мнению Гадамера, бытия человека есть бытие в языке.

Язык закладывает выходные схемы деятельности человека еще до выявления мира в понятиях. Язык обеспечивает допонятийного и до-рефлексивное овладения миром, предварительное понимание, "предпонимания". Предпонимания реализуется в таких формах овладения миром, как "переддумка", "переднамир", "предсказания", "передзахоплення" и другие.

Главной формой дорефлективного овладения миром является предрассудок, или предрассудок, важнее видом которого является авторитет (традиция).

Предыдущая философия относилась к предрассудка отрицательно. Новое время, Просвещение пытались избежать предрассудков, утвердить победу логоса над мифом (учение Ф. Бэкона о "идолов", Декарта - о сомнении, просветителей - об очищении ума от предрассудков). Гадамер же считает, что избежать предрассудков невозможно.

Суеверие имеет две стороны: отрицательную и положительную. С одной стороны, авторитет - это покорение другом, отречение от своего ума (отрицательная сторона). С другой стороны, осознание того, что это лицо превосходит нас умом и остротой суждений (положительная сторона). Человек всегда свободно выбирает себе авторитет, а он лежит в основе традиции. Итак, человеческая деятельность, в том числе и теоретико-познавательная, укоренившаяся в предрассудках, в досудебных деятельности и без этого невозможна.

Следующей фундаментальной особенностью бытия человека в мире историчность. Гадамер подчеркивает, что следует всегда рассматривать субъекта, указанный местом и временем, то есть в определенной ситуации, а европейская философия (от Декарта до Гуссерля) становилась на позицию внеисторического, вневременного субъекта. Познающего субъекта было "вырваны из своей онтологической дома", с реального процесса своего бытия, следовательно, гносеология взяла верх над онтологией. Чтобы вернуться к онтологического понимания человека, следует, считает Гадамер, "погрузить" гносеологии в реальное человеческое бытие. Тогда большинство традиционных проблем будет толковаться так, как их трактует реальная, "историческая", укоренившаяся в данное бытие человек. Правда, например, как бытийная характеристика человека ("небезразлична человеку", укоренена в ее предрассудками, предрассудках) является ее правда. Способом обнаружения "истинного бытия", то есть правды, есть искусство. С этих позиций Гадамер превращает традиционно герменевтическую проблематику. Понимание текста оказывается экзистенциальной событием человеческой жизни, а осмысление прошлой культуры ("опыт традиции") выступает как форма осмысления индивида и общества. Онтологическое условие понимания - его укорененность в традиции, «причастность» ее к бытию как субъекта, так и объекта понимания.

В противоположность предыдущей герменевтике, что различала понимания, толкования (интерпретации) и "применение" (аппликацию) как относительно самостоятельной процедуры, Гадамер утверждает их тождество: 1) понимание всегда есть "тлумачуючим", а толкование - "понимающим"; 2) понимание возможно лишь как "использование" - соотношение содержания текста с культурным и интеллектуальным опытом современности. Понимание укоренившееся как в суеверии субъекта понимания, так и в суеверии объекта понимания. "Предрассудки" историка не препятствуют пониманию, а способствуют ему, во-первых, позволяя максимально обострить единообразие текста относительно интерпретатора (момент "чуждости" в толковании), во-вторых, способствуя трансляции опыта от поколения к поколению и таким образом обеспечивая континуум традиции ( момент "интимности" в толковании). Итак, интерпретация текста заключается не в воспроизведении первичного (авторского) смысла текста, а в создании смысла заново. Каждый акт интерпретации - событие в жизни текста, момент его "действенной истории", а тем самым и цепь "завершение традиции".

Так что же такое понимание? Понимание - это екзистенциал реального человека, форма самовыражения и осмысления индивида.

Нельзя зарекаться самого себя, современности. Современное имеет свой "горизонт" предрассудка, что определяет понимание. Прошлое тоже имеет свой "горизонт". Для понимания современного необходимо сближение, "переплавки" горизонтов настоящего и прошлого, а это и есть переход от гносеологии к онтологии, их синтез, третий горизонт, превышает предыдущие два горизонты. Происходит "восхождение": историк понимает прошлое лучше, чем понимали сами авторы истории, и наоборот, прошлое помогает историку лучше понять современность.

Диалог прошлого и настоящего осуществляется в форме вопросов и ответов. Если бы не был вопрос, текст бы не появился. Поскольку текст отвечает на вопрос, то он имеет смысл. Любой текст, отвечая на вопрос, предлагает правильный ответ. Истина растворена в бытийности текста. Понять прошлое - значит услышать его в том, что он желает сказать нам как истину. Понять прошлое - значит, понять его правду.

Как вести диалог с прошлым, как "переплавлять" горизонте? Надо реконструировать тот вопрос, ответом на который данный текст. Надо выявить того, кому этот текст отвечает на вопросы, потом надо этот вопрос отнести к себе, поставить себе. Надо задать вопрос как свое собственное, настоящее. Это "сплавления" прошлого и настоящего изменит, конечно, смысл вопроса. Поняв вопрос как свое собственное, надо поставить его текста. Поскольку это уже другой вопрос, текст ответит иначе. Так происходит восхождение к единому "горизонта".

Таким образом, Гадамер, вслед за Хайдеггером, во-первых, превращает герменевтику в онтологию понимания, во-вторых, ограничивает принцип рефлексии принципу понимания и, в-третьих, первичной реальностью человека считает его бытия в языке.

Свой вариант герменевтики предлагает французский философ, представитель религиозно-феноменологического направления Поль Рикьор (1913). Центральное понятие в философии Рикьора - лицо, потому что именно она - место рождения значений, из которых начинаются культурные смыслы. Именно лицо творит мир культуры.

Рикьор пытается объединить в герменевтике онтологию и гносеологию, разработать герменевтику как методологию понимания. Задача философии, по его мнению, - разработать метод анализа человеческой субъективности, критический анализ возможных методов интерпретации. Рикьор предлагает такой метод, называя его регрессивно-прогрессивным. Этот метод позволяет осознать явления человеческого бытия в трех временных измерениях: прошлом, настоящем и будущем. Поскольку современный человек связана с прошлым и с будущим, то задача состоит в том, чтобы осветить "археологию" человека, его укорененность в прошлом и понять ее "телеологию", мотивы и направления ее движения в будущее.

"Археология" субъекта исследуется с помощью регрессивного метода, "телеология" - прогрессивного. Регрессивный метод выявляет источник смысла человеческой деятельности, лежит "позади" объекта, в прошлом.

Рикьор считает, что для выявления "археологии" необходимо обратиться к учению Гуссерля о "жизненный мир", онтологического учения Хайдеггера, психоанализа Фрейда. Именно психоанализ позволяет раскрыть предельные основы человеческой экзистенции, понимает мир культуры как формы сублимации и инверсии человеческого "Я".

С помощью прогрессивного метода оказывается источник смысла, находящегося впереди субъекта, в будущем. Поскольку человек действует целесообразно, является существом телеологической, то задача состоит в том, чтобы раскрыть телеологию субъекта. Прогрессивный метод включает в себя феноменологию духа, раскрывает телеологию человеческой субъективности, и феноменологию религии - направленность человека к священному. Поль Рикьор придает большое значение языке в исследовании археологии и телеологии субъекта. Человек и язык связаны неразрывно, так как все желания человека (восприятие, представление, ощущение и др.) "Произносятся", то есть с необходимостью проявляют себя в языке.

Язык выполняет символическую функцию: она является вторичным пониманием реальности на базе либидинальная ориентации экзистенции человека.

Онтологическая герменевтика, опирающейся на регрессивно-прогрессивный метод, связывая проблему языка с существованием, позволяет понять существование человека к языку и видеть в языке средство, благодаря которому человек создает "второй мир", что символически отображает "свет первый".

В последние годы Рикьор расширяет трактовку герменевтики, видя ее задача в том, чтобы обосновать роль человека как субъекта культурно-исторического творчества, в которой осуществляется связь времен и основанная на активной деятельности индивида.

Проблемы герменевтики разрабатывались также Т. Куном, А. Аппелем в Германии, Э. Корет, Е. Хайнтелем в Австрии, а также философами Дании, Нидерландов, Америки. Для различных вариантов герменевтики общими ее чертами являются недоверие к непосредственным свидетельств сознания, с провозглашенным Декартом принципа непосредственной достоверности самосознания и обращение к "непрямых" свидетельств о жизни сознания, воплощаются не столько в логике, сколько в языке.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >