ПЕРИОД НОВОЙ ЛИТЕРАТУРЫ И ФОРМИРОВАНИЕ ИСТОРИЧЕСКОЙ ШКОЛЫ В литературоведении

Диалектические противоречия в развитии мировой эстетической мысли на рубеже XVIII-XIX вв.

Рождение нового всегда сопровождается существованием старого. В литературоведении старое иногда давало о себе знать так ощутимо, что для нового будто и вовсе места не оставалось.

На рубеже XVIII-XIX вв. европейское литературоведение уже вроде окончательно прощалось с неоклассическими представлениями о творчестве, а в России, в состав которой входила и Украина, старые традиции все еще оставались очень живучими. В европейских странах, например, почти повсеместно языком науки становилась не латинское, а национальный язык; в России еще в 1830 p. докторская диссертация М. Надеждина защищалась средневековой латыни, а в высших общественных слоях большее уважение имела тоже не русский, а французский язык. Еще даже тысяча восемьсот пятьдесят семь p., Как отмечал Т. Шевченко в своем "Дневнике", российские помещики говорили между собой только по-французски. Об украинском же языке в научных кругах того времени еще даже не было. Опубликованные 1798 первые части "Энеиды" И. Котляревского были пока единственным на то время и художественным, и научным Украинский исключением.

Формирование исторической школы как проявление романтизма в науке о литературе

По активности перехода к новым литературоведческих представлений, то ситуация того времени не менее показательной. В Европе в начале XIX в. уже интенсивно утверждался философско-исторический взгляд на саму природу творчества; нашедший обоснование в трудах самых известных философов того времени - Эммануила Канта (1724- 1804) и Георга Вильгельма-Фридриха Гегеля (1770-1831). Суть его сводилась к формированию универсальных знаний об искусстве, которые сочетали в себе историю литературы, теорию (поэтику), литературную критику и стилистику. Кант, в частности, обосновывает философскую природу эстетического как феномена, а Гегель - три типа художественного мышления (символический, классический и романтический). В работах новочасних теоретиков и практиков творчества - Иоганна-Готфрида Гердера (1744-1803), братьев Шлегелей (Август, 1767-1845; Фридрих, 1772-1829), Иоганна-Вольфганга Гете (1749-1832) и др. - Обосновывается категория особенного в искусстве, по которой признается несомненное наличие в литературе каждого народа и периода сугубо своего идейного и художественного содержания и признается как очевидный факт невозможности восстановления старых (классицистическими) форм творчества и реальности новых (романтических) форм, в основе которых - символика духовного и бесконечного в человеческом существовании. В историю европейского литературоведения период утверждения этих теоретических положений вошел как период "бури и натиска" (по названию произведения немецкого драматурга Ф. Клингера), определяющие черты которого сводятся к признанию национального своеобразия и народности искусства и требований изображение в произведениях сильных страстей, героических деяний и волевых характеров. Наиболее показательными для этого времени является филологические рассуждения И. Гердера и братьев Гримм (Иакова, 1785-1863 и Вильгельма, 1786-1859). И. Гердер, в частности, доказал полную бесперспективность биографического и фактографического прочтения истории литературы, а в области теории показал схоластичность рассмотрения литературы по родам, видам и жанрам, которым якобы присущие только определенные признаки и нормы. Братья Гримм в трудах "Германские героические сказания» и «Немецкая мифология" показали неисчерпаемые богатства народного творчества и естественное звучание ее как художественного феномена. В этом смысле и братья Гримм, и Гердер были последователями итальянца Вико, считая народной поэзии не только не ниже, а значительно выше авторскую, индивидуальную, потому что она (народная) выражает коллективный настрой и дух нации вообще. Этих выводов Гердер и братья Гримм пришли на основе собранных ими и записанных произведений фольклора и на основе изучения психологии и вкусам различных народов и народностей. Характерно в этой связи высказывание И. Гердера в отношении украинского народа, которое появилось после его путешествия по Украине в 1768 p .: "Украина в будущем станет новой Грецией, -> писал он, - прекрасный климат этого края, веселый нрав народа , его музыкальный талант, плодородная земля проснутся, из многих малых племен ... появится большая, культурная нация, и ее границы протянутся к Черному морю, а затем ген, в далекий мир "2 ..

Между тем (в самой колониальной Украины и имперской России все эти проблемы имели совсем другой вид; Литературоведение, в частности, оставалось зависимым от неоклассических представлений о творчестве, хотя тенденция к направлению его в новое национальное русло, конечно, прослеживалась. Первой собственно русским трудом (прежде всего - по языку) была "Риторика" Михаила Ломоносова (1711-1765), в которой изложено учение о трех литературные стили (высокий, средний и низкий) и о разделе слова на поэтическое и прозаическое. Позже А. Байбаков (1745-1801) в своих "Правилах пиитических ..." разграничил понятия "повествовательная" и "смешанная" поэзия, автор "Опыта риторики" Иван Рижский (1761--1811) доказывал наличие в поэзии и прозе двух видов красноречия и т.д. Все это было еще не тем магистральным путем, на который уже выходило в это время европейское литературоведение, сочетая теоретические и историко-литературные знания для вияскравлення сути самой науки - истории литературы как центрального предмета литературоведения. И. Гердер считал историю литературы совокупности не всех произведений, написанных на определенном языке, а только таких, которые выражают чувственно-мыслительную физиономию народа - их создателя. Фр. Шлегель настоящей литературой считал лишь ту, которая за основу брала жизни и самого человека. Позже Геттнер дал известное определение истории литературы, которое совпадает в принципе с идеями по этому всех его предшественников-романтиков - от Гердера до Шлегелей и братьев Гримм: "История литературы до XVIII века была историей книг, а после того стала историей идей и форм, научных и художественных "3.

В России историко-литературная сознание следующего содержания стала формироваться только с опубликованием в 1800 "Слова о полку Игореве», которое показало, что отечественная литература по духу "местного" народа имеет глубокие исторические корни, но с тем, что те корни принадлежало прежде всего Украина, а не только России, российская наука о литературе в начале XIX в. и позже соглашаться не хотела. Студент Петербургского пединститута В. Александровский в дипломной работе, которую защищал 1806 p., Всю литературу Киевской Руси относит к древнему российского периода. В 1808 p. И. Борн выдает "Краткое руководство к российской словесности", в котором тоже киевско-русскую и позднюю литературу называет русском и впервые в российском литературоведении рассматривает ЕЕ не по родам и видам (как это делали "неоклассики"), а по историческим периодам. С этого времени возникает научная проблема литературных периодов, а автор "Введение в науку стихотворством ..." Н. Язвицький (1811) выделяет уже в развитии "русской" литературы пять периодов: эпоха Киевской Руси, период феодального дробления, период так- таро-монгольского ига, допетровский время и литература XVTII ст. В описательной (публицистической) форме автор отмечал, что таким образом видим Россию "нарождающейся", "разделенную", "захваченную", "воскресшую" и "процветающую". Итак, везде и всегда - только Россию ...

Впервые в России о духе народа, отраженный в литературе, заговорил Н. Греч в "Обозрение русской литературы 1814 года". В 1822 г.. Он опубликовал "Опыт краткой истории русской литературы", в котором рассмотрел литературу как общественное явление. До XIX в., По мнению Н. Греча, русская литература прошла не пять (как у Н. Язвицького), а четыре этапа: до принятия христианства (X в.), После принятия христианства (XI-XIV вв.), от XV до начала XVHI ст. (то есть до царствования Петра I) и от петровского времени до начала XIX в. (Кстати, философ П. Чаадаев рассматривал Россию с позиции трех периодов - Русь Киевская, Русь Московская и Русь Петровская, за что был признан сумасшедшим). Позже или в это же время с историко-литературными трудами выступали А. Бестужев-Марлинский, В. Кюхельбекер и другие, но им все еще не удавалось показать литературу в развитии, в последовательном усвоении традиций. Однако они изделия л и чисто имперское представление о художественное направление в литературе, а П. Вяземский в монографии о Д. Фонфизина безапелляционно признал связь истории литературы с историей общества. Общий пафос в трактовке литературного направления и связи его с историей определялся как "торжественный", "хвалебный", независимо от того, о чем писали поэты: о восхождении очередного императора на престол или о завоевании Россией новых и новых земель. Все равно - "гром победы, раздавайся", как писал Г. Державин. Определенным диссонансом к этому "торжества" стали звучать отдельные мотивы в произведениях А. Пушкина. Но это будет новый период в развитии и русской литературы, и русского литературоведения.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >