Синкретизм художественного мышления в новой украинской литературе и первые попытки ее критического осмысления

С открытием в Харькове в 1804 г.. Университета в историко-литературной мысли России должен утвердиться и украинский (или хотя бы малороссийский) мотив. Но на пути стояли зачерствелый консерватизм и пренебрежительное отношение к самому факту существования Украины и ее языка и литературы. Ставленники великодержавной политики, профессора Харьковского университета, ревниво оберегали российскую науку и от всевозможных иностранных влияний, и от связей ее с "низким малороссийским наречием". Если профессор Ягеллонского (Краковского) университета Ю. Бандтке в одной из публикаций начала XIX в. отмечал, что украинский язык не уступает по возрасту российской И тому есть не ее наречии, а самостоятельным языком в ряду других славянских языков, то российские лингвисты и политики подобные мысли подвергали всяком остракизму и доказывали, что до степени "учености" малороссийский язык никак НЕ дотягивается. Редактор "Вестника Европы" М. Каченовским утверждал в своем журнале, что этот язык годится только для таких шуток, из которых "составлен" "Энеиду" Котляревского. Такого же мнения, но еще более реакционно, придерживались и преподаватели Харьковского университета. Заведующий кафедрой русской словесности И. Рижский опубликовал, например, два учебных пособия по литературоведению ("Опыт риторики" 1805, "Введение в круг словесности", 1806), но в одном из них даже "Энеиды" Котляревского не упомянул, хотя подобную этого произведения "Вергилиева Энеида ..." Н. Осипова проанализировал с большим пиететом как выдающееся достижение российской художественной мысли. Вполне очевидно, что руководили не научной, а чисто политической конъюнктурой, поскольку сопоставление этих двух произведений было бы явно не в пользу Н. Осипова.

Эти пособия И. Рижского (как и труды его преемника в заведовании кафедрой И. Срезневского) несли в себе еще доминирующий дух классицистической эстетики и к новым веяниям в европейском литературоведении были фактически в оппозиции. Однако И. Срезневский в своих лекциях и отдельных публикациях уже акцентировал на необходимости изучать отечественную литературу, понимая под ней прежде всего литературу русский. Первые намеки на существование украинской литературы стали появляться сих пор не в университетских аудиториях, а в харьковской периодике - в журналах "Харьковский Демокрит" (1816), "Украинский вестник" (1816-1819), "Украинский журнал" (1824-1825 ), в газете "Харьковский еженедельник" (1812). В журналах публиковались некоторые этнографические и фольклорные материалы, а газета содержала перевод статьи Ф. Шиллера "О предназначении лирического стихотворством", что было первым в Украине сообщению о существовании новой, романтической эпохи в литературе и науке о ней. Эстетический проявление ее присутствовал еще и в ранее опубликованных первых частях «Энеиды» Котляревского, который скорее всего интуитивно проникся, "модой" романтизма, когда воодушевил образную систему поэмы и фольклорно-этнографическим материалом и духом отечественной истории, и отдельными лирико романтическая вкраплениями. В конце концов, и обращение автора к национальному языку было проявлением того же романтизма. О ее выразительные возможности определенное время авторы названных периодических изданий высказывались (как и И. Котляревский) - в бурлескной форме, а иногда и в номинативных рассуждениях, напоминали литературно-критические. В стихотворной легенде об основании Харькова В. Маслович в 1815 писал:

Побожиться я готов, девушки российски,

Говорит сама любовь по-малороссийски,

Имеется нежнее языка, да вряд и будет ...

А уже в 1818 году шуточную песню о своем отъезде из Слобожанщины в Петербург В. Маслович пишет собственно украинском языке ("Лошади мой, конь, а не спотикайся, Люба матусенько! Ты не печалься ..." и т. Д.), где ощутимы и стилизация в духе фольклора, и чисто романтическая поэтизация странствий.

Активно приближался к пониманию новых путей в литературе и эстетике издатель и редактор "Украинского журнала" А. Склабовський. В статье "Взгляд на народные песни древних греков" он сопоставляет эллинские песни с обрядовыми И историческими песнями Украины. А его статья "О подражания" (1824) - это попытка связать новые представления о творчестве с классицистическими теориями. Говоря об искусстве как подражание действительности,

А. Склабовський отмечает при этом роль авторской фантазии и необходимость не механического, а выборочного, характерного в воспроизведении явлений и процессов. Некоторые исследователи (М. Пархоменко, П. Федченко) считали, что в этом утверждении оказывались первые попытки теоретического осмысления реализма, но на самом деле речь шла о романтическом тип мышления, который под характерным в воспроизведении действительности понимал идеальное, исключительное. Истоков такого идеального и исключительного, подчеркивал современник А. Склабовського, поэт и профессор Харьковского университета П. Гулак-Артемовский, следует искать в народном творчестве. "Только народный вкус, тонкий слух народа, образованное сердце, его одобрение, суд и приговор, наконец - его удивление и аплодисменты творят и совершенствуют художественную красоту", - писал он в статье "О поэзии и красноречие на Востоке".

Продуктивным автором "Украинского журнала" был выпускник, а позже ректор Харьковского университета И. Кронеберг. Он не только прокладывал своими публикациями дорогу романтическом направления в литературе, но и разрабатывал теоретические основы романтической литературной критики. По его представлениям, рассмотрение литературного произведения возможен в нескольких аспектах: критическом (произведение сопоставляется с канонизированными образцами), историческом (произведение анализируется в соответствии с господствующих в определенные эпохи представлений об искусстве) и эмпирическом (произведение рассматривается вне всяких связями). Новая критика (критика будущего) должна, отмечал И. Кронеберг, руководствоваться всем критериям и давать синтетическое, а значит - научное, трактовка художественных текстов. Речь шла затем о всестороннем и целостный подход к произведению, о единстве в нем содержания и формы, о связи его с фольклором и исторической эпохой, было принципиальным положением формируемой тогда исторической школы литературоведения.

Ее становлению в харьковский период украинской науки о литературе способствовала, в частности, и значительная поисковая работа Измаила Срезневского (1812-1880). После окончания Харьковского университета (1829) он горячо проникся украинской историей, издал несколько фольклорно-этнографических сборников ("Запорожская старина", "Украинский альманах"), в которых доказывал самобытность украинской истории и языка, раскрывал их богатство в народных песнях, исторических преданиях, памятниках летописной литературы. К сожалению, в более поздней своей деятельности И. Срезневский изменил свою точку зрения относительно самостоятельности украинского языка, считая ее наречием русского, а после избрания его академиком Петербургской академии наук (1851) полностью отошел от украинской проблематике и работал как обычный имперский филолог (в области истории русского языка, палеографии и др.).

Если с "чистыми" учеными такое перерождение было в порабощенной Украины первой половины XIX в. обычным явлением, то более чувствительны к движениям народной души, новых эстетических измерений и социальной справедливости писатели эволюционировали раз в обратном направлении. Начав писать и думать по-русски, они со временем переходили в лагерь украинства и становились последовательными защитниками его самобытности. Такими были Л. Боровиковский, Г. Квитка-Основьяненко, Е. Гребенка и другие украинские писатели. В изданном 1834 альманахе «Утренняя звезда» Г. Квитка-Основьяненко, который к тому писал на русском языке, опубликовал написанные на украинском языке первые прозаические произведения ("Маруся" и "Салдацький портрет"), а также критическое эссе "Суплика к г издателя ". Это своеобразная литературная декларация, в которой был дан отпор недругам украинской литературы, утверждались права на его существование и определялись некоторые его эстетические, содержанию и формальные, основы («как говорим, так и писать надо"). По убеждению Г. Квитки-Основьяненко, новые произведения украинских писателей показали способность этой литературы изображать человеческие чувства "... трогать и пробуждать сочувствие читателей, а потому пользовались большей и качественно другой популярностью у читателей, чем произведения бурлескно-пародийные". Речь шла о то качество, которое несли в себе произведения с новыми романтическими чувствами и представлениями о литературе как выразительницу истории и бытия народа. Новый этап в развитии этих идей в литературоведении связан с открытием университета в Киеве и исследовательской деятельностью его первого ректора Михаила Максимовича (1804-1873).

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >