Развитие литературоведения в оккупированной Украине и в украинской диаспоре

Другого типа "враги", пытавшихся в условиях фашистской оккупации возродить свободную украинскую мысль, собирались в 1941-1943 pp. вокруг газеты "Новая Украина" и журнала "Украинский засел", выходивших в Харькове. В статьях и рецензиях этих изданий (ирония судьбы редактором "Украинской посева" держала советского "разведчика" Петрова, он же - Домонтович) были попытки показать читателю отдельные страницы уничтожения украинской литературы в 20-30-х годах, но до аналитического рассмотрения этого литературы ни в газете, ни в журнале дело не доходило. Они прекратили свое существование вместе с наступлением советских войск, а за их авторами, эмигрировали за границу, надолго закрепился ярлык украинских националистов, которые прислужувалися фашистам, их имена в течение 40-80-х годов в советском литературоведении упоминались лишь в обойме фальсификаторов украинского литературного процесса , предателей народа и т. Среди таких "предателей" были прозаик из бывшего ВАПЛИТЕ Арк. Любченко, лингвист и литературовед Ю. Шевелев (Шорох) и др. По редактора "Украинской посева" Петрова (Домонтовича) из конспиративных соображений органов безопасности хранилось полное молчание вплоть до 60-х годов, когда он появился в Украине в абсолютно новой для себя роли - этнолога, археолога, фольклориста. Как "разведчику" ему вручают даже орден, а за год до смерти, в 1968 p., Присваивают ученую степень доктора филологических наук. Среди научных публикаций при этом не упоминается ни его журналистская деятельность периода "Украинская посева", ни литературно-критическая работа периода эмиграции.

В течение длительного времени среди запрещенных в науке о литературе в материковой Украины находились два выдающихся явления, принадлежащие к началу 40-х годов, но никоим образом не были связаны ни с одиозностью имен, ни с перипетиями военного времени. Советских литературоведов не устраивала всего лишь предлагаемая в тех трудах научная методология. Речь идет о "История украинской литературы" (Книга первую) М. Гнатишака (Прага, 1941) и "История украинской литературы" (Книга вторую) Д. Чижевского (Прага, 1942).

"История украинской литературы. Кн. И" М. Гнатишака

Николай Гнатишак (1902-1940) в течение 30-х годов был известен в западноукраинской периодике как автор исследований "Новая украинская лирика в Галичине" (1934), "Украинский романтическая баллада" (1936) и др. 1928 ресничка опубликовал на немецком языке в ежегоднике Бреславском института для исследований Восточной Европы краткий обзор "Истории литературы в Украине", которым познакомил немецкоязычного читателя с историко-литературными трудами М. Петрова, М. Дашкевича * О Огоновского, И. Франко, С . Ефремова, М. Возняка и Грушевского. Самой среди них обозреватель называл "История украинской литературы" М. Грушевского, которая, по его мнению, может достойно представлять украинское литературоведение не только в Украине, но и за рубежом ". Методологии М. Грушевского (в ее" родниковой "и филологической части) М. Гнатишак частично воспользовался и для написания своей "Истории украинской литературы", первую книгу которой (будучи тяжело больным) успел продиктовать для печати своей матери, но опубликованной в 1941 г.. уже не увидел.

Несмотря на болезненное состояние, М. Гнатишак в своей "Истории ..." заложил удивительно крепкий и здоровый фундамент под новый этап в трактовке украинского литературного процесса. В своей методологии он пытался совместить достижения и исследователей украинской литературы, и тех европейских ученых XX в., Которые искали в слова новых, прежде всего структуральных, подходов.

Восходящими для понимания художественной литературы должны быть, по мнению М. Гнатишака, три методологические принципы. Во-первых, потебнянський принцип о структуральное связь литературного произведения со словом. То есть в слове, как считал А. Потебня, есть все признаки литературного художественного произведения, и из этого нужно исходить в анализе самого феномена художественности. Во-вторых, исследование литературного произведения надо начинать с его формальных, художественно-стилевых факторов, которые находятся в тесных связях с теми факторами, вытекающими из первого (потебнянського) принципу. "Модерн формалисты, - отмечал М. Гнатишак, - везде исходят от сознания интимного структурального связи между" словом и словесностью "21 и на этих солидных основаниях ставят здание научного рассмотрения литературных произведений как фактов par exellence словесно-художественных, так и применяют к них в первую очередь критерии художественных стилей и формальных ценностей "(15-16). В-третьих, формальные, эстетические начальные в художественном произведении имеют значение лишь тогда, когда связанные с "натуральными", общественными идеями человеческой жизни. Эти идеи сочетают в себе, кроме собственно социологических, также национальный и христианский факторы. Без них эстетическое наслаждение от художественного произведения будет неполной. Об этом говорил и А. Потебня, когда говорил о поэтическое произведение как способ объективации связанной с жизнью мысли, и М. Грушевский, когда говорил об идеологическом (кроме филологического) подход к художественному произведению.

Такие методологические принципы, по мнению М. Гнатишака, позволяют решить в прочтении украинского литературного истории множество вопросов, которые до сих пор оставались или дискуссионными, а то и вовсе невыясненными. Скажем, вопрос о началах украинской литературы. Здесь М. Гнатишак вполне пристает к мнению М. Грушевского, что они (начала) - в фольклоре, что их возраст исчисляется, возможно, тысячелетиями, и рассматривать их следует перед писаной литературой эпохи Киевской Руси-Украины. В связи с этим важным представляется и вопрос периодизации литературного процесса. Какой критерий положить в его основу? Только тот, которым воспользовался М. Грушевский, выделив при этом только четыре периода? Или тот, которым пользовались С. Ефремов и М. Возняк, останавливаясь лишь на трех периодах? М. Гнатишак предлагает отказаться от еще существующих культурно-исторических периодизаций и ввести периодизацию по художественным стилями, которые структурно объединять в себе эстетический, идейный и нравственный моменты. Эстетический - это форма художественного мышления, идейный - это выражение в ней общественных идей, а этический - это экстраполяция на эти идеи национального и христианского феноменов. Исходя из таких принципов, всю историю украинской литературы М. Гнатишак предлагает рассматривать в рамках десяти периодов:

1. Староукраинский стиль.

2. Византийский стиль.

3. поздневизантийской переходов стиль.

4. Украинский ренессанс.

5. Казацкое барокко.

6. псевдоклассики.

7. Бидермейер.

8. Романтика.

9. Реализм.

10. Модерн.

Такая периодизация может быть приемлемой за того, что она, считает М. Гнатишак, не предусматривает насильственного резке материала "из года в год", не ограничивает мнению исследователей только идеологическим фактором (который от природы очень капризным), а построена на синтезе двух принципов : художественно-стилевого и стилистически-мировоззренческого. Большая раздробленность периодов и очень неравномерные хронологические рамки их оправдываются самым литературным материалом, то есть художественной и языковой качеством его и общенаучной методологии. Речь идет о том, что элемент художественности в каждом из этих периодов действительно разный, а "старшие" периоды всегда длиннее по времени от "младших", потому что так же, например, геологические периоды "длиннее" от археологических, археологические - "длиннее" от исторических и т. д. "... Чем ближе данный период к нам временно, - подчеркивает М. Гнатишак, - тем он, с нашей положения, богаче и поэтому надо его больше специализировать". Едва ли не самым раздражающей в этой периодизации была, конечно, ее "украинизация". Прибегая, например, к названию "староукраинский" стиль и рассматривая в его рамках устное народное творчество Украины, что создавалась до принятия в Киевской, Руси христианства, М. Гнатишак сразу отрицал утвержденную в советской псевдонауке мнение, что собственно Украине и ее культура начинаются только в XIV в. Следуя исследованиями М. Грушевского, В. Гнатюка, А. Потебни, М. Сумцова и других, М. Гнатишак показывает, что чисто украинские образцы устной литературы создавались за много веков до Киевской Руси и само понятие "Украина" следует отодвинуть в дальний от нас предхристианских, предысторическую сутки. Среди таких уснолитературних образцов М. Гнатишак выделяет заговоры, заклинания, обрядовые песни и т. Они имеют и чисто украинский идейно-мировоззренческий смысл, и чисто украинские стилевые особенности. Правда, отмечает автор, многое здесь приходится принимать за гипотетическую правду, поскольку на всех образцах древнего фольклора лежит печать позднего времени, но уверенность в этой правде дает нам хотя бы то, что все те давние фольклорные образцы сохранились именно в памяти украинском и они (украинцы) считают не чужими их, а своими. В качестве доказательства этого, может послужить и факт восприятия старого украинского фольклора новой профессиональной литературой: в виде мотивов, сюжетов, стилистических фигур и т. Во всех случаях все это воспринимается в профессиональной литературе как генетически органическое, а не механически привнесенное. В подтверждение этой мысли

М. Гнатишак приводит текст распространенного на Буковине заговоры, который использовала в своей повести "Земля" О, Кобылянская. Об этом же свидетельствует построена на народном мелосе значительная часть поэтического творчества Т. Шевченко, использованная А. Довженко в "Зачарованной Десне" колядка "Ой рано рано куры запилы и" и другие художественные факты.

Второй период в М. Гнатишака назван "византийским стилем". Речь идет, конечно же, о том литературу, творимая уже в период Киевской Руси и писаная языке собственно украинском, а староболгарском, что привнесена на украинскую территорию после принятия христианства. На этой литературе в наибольшей степени сказался византийское влияние, поскольку христианство в Киевской Руси привнесенное именно в византийском варианте. Тот вариант для русичей-Украинской был, конечно, чужим, поскольку поднимался в одежде чужой, староболгарского языка и в стиле имел не свойственный староукраинском творчества регламентирован схематизм и слишком строгую структурального связанность. "Но со временем старая украинская языковая и художественно-стилевое стихия таки проникла в ядро того внешними формами чужого литературы и уже через несколько десятилетий предоставила ему исконно украинских национальных черт". В летописи, например, проникли народные предания и легенды, в проповедях и новеллах появляются патриотические мотивы, в обрядовой поэзии наряду с христианской "употребляется" народная мораль, в эпических произведениях - былинах, думах и поэме «Слово о полку Игореве" - поэтическая символика строится на народно-эстетической стихии, с эхом старой украинской мифологии, с использованием слов и оборотов чисто народного языка. Вместе с упадком Киевской Руси, произошел после татаро-монгольского нашествия, все это украинская литература начала терять. Кроме того, на нее стали "давить" западные влияния и поэтому вторую половину XIII и все XIV в. можно считать переходов периодом. М. Гнатишак называет его поздневизантийской, поскольку элементы византийства в нем все еще оставались, а старая духовная культура время была такой еще живучей, что элементы его частично перенимали новые завоеватели Украины - литвины с билорусинамы.

И по содержанию, и по стилю поздневизантийской переходу времена "несли в себе уже зародыши больших ценностей, блестяще расцвели в недалекой славной эпохе украинского ренессанса" (125). Болезнь и смерть М. Гнатишака, к сожалению, не дали ему возможности научно осмыслить ни этот - ренессансный, ни последующие литературные периоды. Но толчок сделано, и счастливый случай не дал застыть такой важной в украинском литературоведении деле. Именно о подобных случаях А. Довженко записал когда-то в своем дневнике примерно следующее: Бог есть, но имя ему - случай ...

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >