Критическая "проработка" украинских писателей в выступлениях А. Корнейчука на писательских пленумах и съездах

Своеобразный итог критическим "проработки" писателей и критиков за буржуазно-националистические "извращения" и другие идейные недостатки были подведены в 40-х годах на втором съезде украинских писателей, где с докладом также выступал А. Корнейчук. Назывались те же "вредные" произведения, но был взят на вооружение и еще один жупел вульгарного критиканства - космополитизм, с которым, по мнению А. Корнейчука, "тесно связан вопрос о формализме, как один из чуждых нашей литературы творческих методов ". Среди пораженных космополитизмом выделялась сборник статей И. Стебуна "Историко-литературные очерки" (1947), а в формалистических принадлежали критические "упражнения" М. Доленга и еще в большей степени - О.Кундзича. Ведь О.Кундзич, мол, дописался до того, что заявил в одной из статей: "Мы отвыкли представлять себе произведение, которое вовсе не является произведением" о ", а лишь осложненным отголоском гармонии жизни". Видите, что получается? Метод социалистического реализма "требует от художника правдивого, исторически конкретного изображения действительности", а О.Кундзича это раздражает: мол, не произведения о жизни, не изображение жизни, а лишь отголосок нам нужен. А ведет этот "отголосок" в идейно-порочной, проникнутой мрачной философией отчаяния и грубого биологизма в (его) повести "Как Тарас ехал по Украине". Смешивались, следовательно, в одном сосуде все краски идеологических обвинений писателя, чтобы только незыблемым оставалось соцреалистическое представление о творчестве, как творчество "о чем-то". По этой же сосуды брались в начале 50-х годов и краски для "замазывания" стихотворения В. Сосюры "Любите Украину", написанное был еще 1944 В постановлении ЦК КП (б) У, которая появилась в связи со статьей газеты "Правда" "Против идеологических извращений в литературе", отмечалось на правильности заключения газетной статьи о слабое руководство идейно-воспитательной работой со стороны ЦК КП (б) У, в результате чего на Украине много раз издавался идейно-порочный, националистический стихотворение В . Сосюры "Любите Украину", что всемерно захвалювався, особенно М. Рыльского, который сам в прошлом допускал серьезные идеологические помилки30. Этого было достаточно, чтобы с осуждением поэта выступили в периодике отряды критиков, чтобы в трудовых (до тюремных включительно) коллективах началось обсуждение всевозможных литературных "диверсий", а со школьных читалок и хрестоматий - вырывание страниц с именем В. Сосюры (так было в 1948 с именами М. Рыльского и Ю. Яновского).

Все эти идеологические акции, направленные против литературы, с научной критикой никакой связи, конечно, не было. Профессиональные вопросы творчества в них если и затрагивались, то только в духе нареканий крайне плохо разработаны теоретические вопросы социалистического реализма. Можно еще было забросить, например, Елизавете Старинкевич, что она "рассматривает творчество нашего выдающегося драматурга - И. Кочерги - как саморазвитие идей вне времени и пространства", указать Л. сану, что он в книге "Современный герой и чувство нового" очень уж одинаково рассматривает произведения О. Гончара, Я. Баша, Ю. Смолича, С. Скляренко, В. Козаченко и др., "отвергает художественную форму, как нечто несущественное ... И поэтому такой серой, скучной, однообразной, такой бедной выглядит наша литература в книге критика Л. Санова ". Но это были всего лишь "эпизоды для вида", которые вполне терялись в упреках, что критика "не заметила ... рецидивов украинского буржуазного национализма в послевоенном творчестве Ю. Яновского, И. Сенченко ... М. Рыльского" (Л. Новиченко Ю. Кобылецкий и Л. Хинкулова взялись, мол, восхвалять эти идейно-порочные произведения), "с большим железнением" начала анализировать ошибки "Очерки истории украинской литературы" и др.

Академическое литературоведение после "анализа ошибок" "Очерка ..." в течение определенного времени находилось в состоянии шоковой неопределенности: новые научные исследования почти не публиковались, кадровый состав научных почти не пополнялся, в университетах царило крайне засоциологизоване начетничество и чувство страха, что вот-вот в учебную аудиторию или в библиотечный зал зайдут "решительные ребята" в гражданском и "для профилактики" возьмут с собой, "куда надо" нескольких преподавателей, студентов или аспирантов. А на следующий день, как вспоминает писатель Л. Вышеславский, который в конце 30-х годов учился и работал в Киевском университете, у ректората появятся обязательные списки арестованных, репрессированных, отчисленных за прошедшие сутки ... Так было вплоть до рубежа 40 -50-х годов, когда самым большим "достижением" литературоведения стало издание единого сборника критических материалов об украинской литературе (составитель С. Шаховской), выпуск нескольких томов десятитомного собрание произведений Т. Шевченко, что начатое еще до войны, и командировки в Москву на учебу во всесоюзную академию будущих докторантов Е. Кирилюк, Н. Крутиков и Д. Чалого.

Внешний вид процесса исследования литературы в это время был, однако, что приличным. Библиографы утверждают, что в конце 40-х годов в Украине ежегодно выдавалось около восьмидесяти названий книг литературоведческого профиля. Но если учесть, что эта цифра занимает и для учебников, и методическую, и популяризаторскую (вроде поздних брошюр общества "Знание") книгу, то собственно литературоведение в ней будет выглядеть слишком убого. Сравнительно часто появлялись в тогдашней периодике и фамилии известных тогда ученых старшего поколения - А. Белецкий, С. Маслов, А. Дорошкевич, А. Шамрай, М. Возняк и др. Но круг их было крайне узкое и часто выступали они с различными юбилейными статьями, к тому же - в партийно-массовых, а не специальных изданиях (ежедневные газеты, политические журналы и сборники, до известного "Блокнота агитатора" включительно). Кроме того им приходилось писать предисловия и послесловия к популярным (следовательно, далеко не полных и с купюрами) изданий отечественной и зарубежной классики.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >