«Расстрелянного возрождения» Ю. Лавриненко

Выход "расстрелянного возрождения" совпал со временем, когда в подсоветской Украине начались выборочные реабилитации репрессированных в 20-30-х годах писателей, но Ю. Лавриненко в своей антологии "реабилитировал" их выборочно и не как "ошибочную" акцию советского режима. Он трактовал ее как закономерность этого режима, как трагическую страницу в многовековом уничтожении украинской духовности, последовательно осуществляемого имперскими завоевателями Украины. Идеологический аспект этой проблемы Ю. Лавриненко основательно углубил аналитическим рассмотрением самобытности каждого литературного явления 20-30-х годов и тогдашней украинской литературы в целом. Он показал, что это было действительно возрождение украинского духа, которое на волне революционных преобразований 1917 подняло свои природные национальные потенции на уровень мирового культурного развития, добавив к нему значимую содержательную краску. ее несли в своем творчестве и П. Тычина, и Г. Косынка, и Хвылевой и Кулиш, и Ю. Яновский, и Зеров, и В. Пидмогильный, и А. Довженко, и много других художников , которые в условиях социальной и национальной зависимости стали жертвой спланированного террора и не могли в полную силу реализовать возможности своих талантов. Анализ поэтики их творчества осуществлено в антологии хотя и фрагментарное, но с тонким филологическим даром, с чувством "духа" и "буквы" каждого художника. Особенно примечательно в этом плане трактовки Ю. Лавриненко необарокового (по его определению) стиля украинской литературы 20-х годов, в котором найдено и национальную художественную традицию, и определяющую черту, сделала его самобытным феноменом. В определенном смысле эта трактовка воспринимается, конечно, - как авторские; в нем слишком субъективные рассуждения и вполне очевидны "натяжки" (до необарокового стиля зачисляются порой откровенно романтические вещи, с ним связывается почти все, что хоть немного напоминает художественную манеру Хвылевого, а также то (как, скажем , новеллистика Г. Косынки), принадлежавшего к совершенно иному стилевого направления; так же весьма проблематичным представляется поиски "барочной человека Хвылевого" в "Патетической сонате" М. Кулиша и др.), но это, пожалуй, скорее перерасхода индивидуального, чем методологического плана: автор пытался даже таким образом доказать, что М. Хвылевому принадлежит действительно исключительная роль в развитии стилевых поисков литературы 20-х годов и не был он, как утверждало под советское литературоведение, "врагом номер один" и своего народа, и своей литературы . В конце концов, как было сказано, литературоведческие суждения Ю. Лавриненко сугубо авторскими суждениями; с ними можно спорить, но не считаться нельзя, потому что каждый из них, хотя и не всегда убедительно, но аргументируется. И хорошо, что они есть, потому что продолжали, как и суждения Д. Чижевского или Ю. Шереха, авторские украинском литературоведение, которое (после уничтожения в 30-х годах Н. Зерова, С. Ефремова и др.) В материковой Украине фактически перестало существовать. Как следствие, наука о литературе лишилась притоков живой мысли, зато утвердилась в ней казенно-идеологическая деревянность, которая не способна ни стимулировать поиски истины, ни заменить ее собой.

Достижения и потери авторского литературоведения

Другая и главная особенность авторского литературоведения, которое после 30-х годов начало возрождаться в украинской диаспоре, заключается в его конструктивности. Во всех случаях оно нацелено на развитие национальной духовности, тогда как деревянно-большевистское литературоведение, воцарилось в материковой Украине в течение 40-50-х годов, в основе своей было деструктивным. Оно не просто утверждала разрушительный одномерно-идеологический взгляд на творчество, а с последовательной агрессивностью отвергало любой другой взгляд на эту сферу научной деятельности. И больше всего в деятельности ученых ценилось именно это, а не творчески-строительный, гуманистически конструктивный потенциал. "Когда в изданном Институтом литературы АН УССР" Очерки истории украинской литературы "(1945) оказались рецидивы« теории »« единого потока », - с восторгом писали авторы юбилейной статьи об А. Белецкого, - А. И. Белецкий одним из первых выступил с разоблачением всей вредности идеализации писателей либерально-реакционного направления. Когда подобные идеологические ошибки и искажения оказались и в учебниках для средней школы, исследователь выступил с глубоко обоснованной, принципиальной критикой их "41. А то, что А. Белецкий выполнил гору по-настоящему научной работы в области литературоведения, авторы спокойно отнесли на второй и третий план своей публикации. Не говоря уже о том, сколько бы он мог еще добавить к ней, если бы не ангажированность ошибочной официальной доктриной. Об этом авторы предпочитали предпочитают не говорить вовсе.

Украинская наука о литературе перед новым этапом развития

Некоторый отход научно-критической мысли от деструктивной деятельности наметился в материковом украинском литературоведении в конце 50-х годов. Но это уже будет новый этап его истории.


 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >