ДИСКУРС МОДЕРНОГО ЛИТЕРАТУРОВЕДЕНИЯ В 90-Х ГОДАХ

Поиски литературоведческих методологий продолжаются

На рубеже 80-90-х годов пушечный гул на фронтах последней в советской империи войны с украинистикой начал бы стихать. И еще более очевидными стали ее последствия: горы трупов, горы поломанных душ и чуть тлеющий пепел ее национальной духовности. Исследователи литературы в том пепле активно начали искать теплые угли, чтобы разложить настоящее костра научного литературоведения. Первые шаги сделаны: появился ряд историко-литературных и теоретических работ, в которых попытки полного переосмысления Украинский литпроцесса, полного вывода его из группы придатков идеологии и введение в систему эстетических дисциплин. Имеем в виду, в частности, "История украинской литературы XX века" (под редакцией В. Дончика), три тома "Истории украинской литературы" (под редакцией М. Яценко), четыре тома хрестоматии "Украинское слово" (составители В. Яременко и Е . Федоренко), коллективные монографии "Поэтика" и "самотождественность писателя" (ответственный редактор Г. Сивоконь), вторая книга монографии Л. Новиченко о творчестве М. Рыльского, новые книги и статьи И. Дзюбы, Р. Громьяк, В. Дончика, Жулинского, Д. Затонского, Г. Вервеса, Г. Клочека, М. Ильницкого, Г. Ковальчука, В. Качкана, И. Денисюка, Ф. Погребенника, Н. дорожной, Г. Штоня, А. Мишанича и др., документы из архивов КГБ, опубликованные И. Ильенко, В. Пристайко и Ю. Шаповалом, исследования молодых докторов филологии В. Агеевой, Л. Кулешова, Т. Гундоровой, Л. Дунаев-ской, Ю. Кузнецова, М. Кодака , Л. Мороз, В. Мельника, А. Мушкудиани, В. Моренця, В. Наривськои, С. Павлычко, С. Пригодия, Г. Сиваченко, А. Пахлевской, П. Рудакова, В. Соболь, М. Сулимы, Н . Заверталюк, А. Турган, А. Таланчук, Р.Чилачавы, Т. Салига, Б. Мельничука, В. Панченко, А. Нямцу и др., активная поисковая работа зарубежных украинистов Г. Грабовича, Р. Гебнера, И. Кошеливца , М. Павлишина, С. Козака, В. Мокрого, М. Неврлого, Л. Онишкевич, Л. Рудницкого и др. Определяющим в них научно обоснованный взгляд на сам феномен литературного творчества и представление о литературе как суверенное область духовной деятельности человека. Благодаря этому не множатся мифы о "классовое чутье писателя" или "партийную его преданность", а развивается эстетическая самодостаточность литературы, ее способность через душу и сердце человека пробиться к самому себе, к главным истин бытия земного.

Этот процесс развивается неоднозначно, с определенными конфликтами и надрыва, но общая картина укладывается в рамки устоявшихся уже закономерностей. Оказывается, что подобные ситуации в общественной и литературной развития имеют способность повторяться если не через полвека, то через века - обязательно. Кто ие согласится, например, что поэтические искания 90-х (независимых) лет повторяют подобные поиски "молодомузивцив" и "хатян" в начале XX в.? Разница лишь в том, что в тогдашнем финале поисков у поэта Тычины таки хватило мужества сказать: "И почти ни поэзии, которая нас ударила! - Не ...", а поэты 90-х годов почти в один голос утверждают, что дают настоящие литературные тексты. Что это значит - покажет будущее, но, возможно, то, что один критик охарактеризовал не как "время поэзии", а как "Время Иезуитов".

Характеризуя политическую и литературную ситуацию в Украине рубежа XIX-XX вв., И. Франко отмечал: "Никогда еще на ниве нашего слова не было такого оживления, такой массы конфликтов, противоречивых течений, полемики разнородных мнений и соревнований, тихих, но глубоких переворотов" . Следствием этого стало рождение "молодомузивцив" и "хатян", но в наибольшей степени - нескольких синтетических литературоведческих трудов, один из которых - "История украинской литературы" С. Ефремова - впервые предложила канон украинских писателей. Позже он много раз и по-разному уточнялся (по словам Н. Зерова), но научная мысль не перестает обращаться к нему и сейчас.

В 90-х годах появление различных движений, группировок и литкружка напоминает, следовательно, ситуацию конца XIX - начала XX в., Но родит она канон украинской литературы хотя бы XX в. - Вопрос очень проблематично. В науке о литературе этот вопрос относится к самым главным, потому что от того, каких авторов будет поставлен в когорте первого и последующих эшелонов, будет зависеть не только способность литературоведения как науки, но и определение лица национальной литературы в контексте литературы мировой.

Попытки создания такого канона в 90-х годах имели место и в отдельных публикациях, и на нескольких «круглых столах», проводимых во время конгрессов МЛУ по инициативе преимущественно Г. Грабовича, но к загальноприйнятности высказываемых при этом мыслей и взглядов еще далеко. Причиной является едва ли не главная ценность человеческой личности - свобода. После длительной несвободы в мышлении современные литературоведы с получением свободы руководствуются ею иногда так, будто ошарашены. Е. Сверстюк в свою студию "Собор в лесах" взял эпиграф из слов Сент-Экзюпери о том, что цивилизация учит человека "сквозь камни видеть Собор" 4. Это большая наука - увидеть за сотнями имен писателей Собор литературы и ее главнокомандующим представителей. Между тем создается впечатление, что литературоведы во взгляде на литературу XX в. достигают пока только уровня известной "Истории литературы русской" А. Огоновского и "Очерка украинского-русской литературы до 1890 года" И. Франко. В них авторы лишь "взыскали в кучу" все, созданное украинскими писателями, а поставить их в некий "хроматический ряд" - суждено со временем только С. Ефремову.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >