Компаративистични исследования Д. Наливайко, С. Геник-Березовской и др.

Не является упомянутая "одностильовисть" путем к изолированности, замкнутости украинской литературы? Думается, что нет. В 90-х годах появилось немало публикаций, свидетельствующих, что Украина с ее литературой на разных исторических этапах была непременной составной частью мирового контекста, обязательным предметом для восприятия как самодостаточного феномена. Древний период этой проблемы основательно исследован Д. Наливайко в работе "Глазами Запада. Рецепция Украины в Западной Европе XI-XVIII веков" (1998), а более новый - в коллективной работе под редакцией того же автора "Украинская литература в системе литератур Европы и Америки XIX -XX вв. " (1997). Если первая работа относится больше к имагологии (отрасли исторической компаративистики), чем "чистого" литературоведения, то вторая представляет собой чисто литературоведческую студию о указанный в ее названии аспект исследования. На большом фактическом материале авторы работы раскрыли глубокую включенность украинской литературы в литературный процесс двух континентов и его активное сотрудничество в этом процессе. Контактно-генетическим связям, однако, отведено в исследовании не менее места, зато преимущество предоставлена сравнительно-типологическим студиям, субъектом которых выступают стилевые течения и жанровые структуры. Именно по ним только и можно характеризовать уровень того качества, которое украинская литература привносит в мировую и наоборот - воспринимает с войны в лоно своей художественности.

Переиздание классического наследия литературоведения как составляющая современной науки о литературе

Диапазон осмыслений при этом оказался слишком широким и в тематическом, и в методологическом аспектах. Библейские мотивы, например, стали предметом рассмотрения по творчеству Т. Шевченко и Леси Украинский (М. Павлюк, И. Бетко) Д. Наливайко проследил типологию Украинский реализма на европейском фоне; Г. Сиваченко и В. Агеева взглянули на творчество В. Винниченко и Хвылевого в контексте европейских анти утопий и стилевых поисков начала XX в. и тому подобное. Органическим в рассмотрении этих проблем могло бы быть, кстати, и исследования В. Панченко "Дом с химерами. Творчество В. Винниченко 1900-1920 pp. В европейском литературном контексте *, но оно получилось 1998 отдельным изданием. Так же отдельными изданиями вышли весомые монографии по вопросам украинской компаративистики Л. Кулешова ("ориенталистика А. Крымского в украинском литературном процессе XIX - начала XX века", 1994), Л. Задорожной ("Армянская литература и Украины", 1995), А. Мушкудиани ("Грузино -украинские литературно-художественные взаимоотношения 20-30-х годов XX века ", 1991), Р.Чилачавы (" Восхождение на Зедазани ", 1995), М. Мок лице (" Модернизм в творчестве писателей XX века ", 1999), и . Папуш и "Modus oriental is. Индийская литература в рецепции И. Франко (2000), сборник исследований С. Геник-Березовской "Грани культур" (2000) и др. Большая часть последнего труда посвящена взаимоотношениям украинской литературы с европейскими (преимущественно - славянскими) литературами. Ракурс анализа здесь выбрано, как правило, стилевой. Он позволил этой неординарной в украинской диаспоре исследовательницы осмыслить (пусть и фрагментарно) очень существенные вехи литературно-художественного развития от эпох барокко и романтизма до модернистских и постмодернистских явлений в литературе XX в. Говоря об особенностях исследовательской работы С. Геник-Березовской, М. Коцюбинский отмечает: "Анализ конкретный, без" барабанного "официоза, с взвешиванием настоящих достижений и преходящей конъюнктуры, с трезвым осознанием того, что количественные показатели, довольно-таки значительные, здесь же преобладают, к сожалению, качественные открытия ... Что культурных явлений, к сожалению, мало. Что настоящие ценности и неповторимое лицо украинской культуры по той кое камуфляжной волной увидеть нелегко ". Речь здесь идет о чешско-украинские культурные отношения, но подобное можно повторить и о все другие аспекты исследований С. Геник-Березовской, и, к сожалению, о многом из современного литературоведческого процесса. Настоящие ценности в нем иногда увидеть нелегко. "Выручают" отчасти или итогово-проблемные издания (вроде избранное Е. Сверстюка "На празднике надежд", 1999), монографий "Суровый аналитик времени" В. Мельника (1995), "Испытание истиной" Б. Мельничука (1996), или переиздание классического наследия литературоведения (Л. Белецкий. "Основы украинском литературно-научной критики", 1998 - составитель Н. Ильницкий, И. Нечуй-Левицкий. "Украинство на литературных позвах с Московией", 1998 - составитель Н. Чорнопиский; М. Хорал . "Критика. Литературоведение. Эстетика", 1998 - составитель Н. Шумило, С. Петлюра. "Статьи", 1993 - составитель А. Климчук; Ю. Луцкий. "Литературная политика в советской Украине 1917-1934", 2000), или монографические исследования о научном наследии таких фигур в украинской духовности, как М. Сумцов (И. Ши-шов. "украиновед", 2000; Д. Донцов (С. Квит. "Дмитрий Донцов", 2000), целая кисть имен в сборниках В . Качкана "Да святится имя твое" и др. На этом фоне иногда трудно понять, почему появляется в некоторых авторов желание обязательно издать отдельной "книжкой" всевозможные заметки или, в лучшем случае, медитации, которым место не далее , чем в мгновенной периферической периодике (Ю. Андрухович. "Дезориентация на местности", 1999; И. Лучук. "Триединое поезиезнавство", 1998; К. Москалец. "Человек на льдине", 1999 и т.д.). "Такое легкомысленное литературоведение появляется тогда, - сказала в частной беседе Т. Гундырев, - когда авторы (например, К. Москалец) пишут не о литературе, а о себе". Другое название "просебеписання" - литературщина. Она, оказывается, может видлуниты не только в художественных попытках ("Дзеньки-бреньки" В. Даниленко, 1997; "Улиссея" И. Лучука, в 1999 и др.), Но и в литературной критике, иногда скрывается за есеизмом. "Хотя якеньке, и свое", - пишет И. Лучук (с. 3). "Автор оставляет за собой право разнообразного написания ... как ему, автору, захочется", - пишет Ю. Андрухович (с. 84). "Иногда хочется быть не - собой", - пишет К. Москалец (с. 20) и это ему иногда удается: когда действительно профессионально анализирует, например, книгу о модернизме С. Павлычко (с. 161 - 181) или в "Страстях по отечестве "ищет распятого на кресте политики и поэзии В. Стуса (с. 209-254).

Перспективы без итогов

Есеизм, кстати, очень "болезненная точка" современного литературоведения. Без него, конечно, не обходилось ни одно литературная эпоха, но на современном этапе он приобретает порой просто-таки уродливые формы. Больше им злоупотребляет "желтая" пресса, первенство среди которых заняла ли газета "Киевские ведомости". Дошло до того, что Союз писателей завела на нее судебное дело, а одного из ее авторов эссеистов раздражен толпа "критике" путем рукоприкладства. Поступок в принципе хулиганский, но, к сожалению, не единичный. Другая форма его оказалась в том, что часть тиража книги Н. збо-Петровский "Пришествие вечности" "заинтересованная сторона" скупила и уничтожила. Невольно вспоминается финальная фраза одной из новелл Г. Косынки: "Что ждет нас дальше? А-ах! .." Г..

Есть основания надеяться, что ждет нас в литературоведении радужная перспектива. Потому такой разнообразной, как в 90-х годах, активности исследователей литературы не знало ни одно предыдущее десятилетие. А что следует иногда на поверхность пена, то это еще один признак того, что в глубинах где бурлят содержательные и обнадеживающие процессы.


 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >