Общественно-политические процессы в Великом княжестве Литовско-Русском в ЗО-7в-е годы XV в.

Загадочная смерть князя Витовта в 1430 стала началом важных политических брожений в государстве, были определяющими в последующие десятилетия. Прежде всего литовская и русская знать Великого княжества Литовского, пренебрегая предварительным униатских постановлениями с Польским королевством, без согласования с королем как своим верховным сувереном на съезде в Вильно единодушно избрала преемником Витовта князя Свидригайло, младшего сына великого князя Ольгерда Гедиминовича и его второй жены княгини Ульяны Тверской.

Избранию на великокняжеский престол в жизни Свидригайло предшествовала череда авантюрных акций, преследования со стороны своего соперника, князя Витовта, побегов за рубеж, длительных заключений и коротко текучих согласий с оппонентами. Чтобы нейтрализовать подрывную деятельность Свидригайло при дворах императора Священной Римской империи и венгерского короля, направленную на поиск союзников в борьбе с Ягайло и Витовтом, последние в 1420 г.. Предложили оппоненту раз попробовать себя в качестве удельного князя на Севере. Именно здесь десять лет назад и застала его весть о смерти Витовта.

Только заняв великокняжеский стол, Свидригайлу пришлось сразу же вступить в вооруженный конфликт с польским королем Ягайло. Его причиной стала попытка Ягайло летом 1431 подчинить себе земли Западного Подолья. В ответ великий князь отдал приказ о блокировании короля Ягайло в Вильно. Летом следующего года король повел войска на Волынь. Продержав Свидригайло под Луцком в пятинедельного осаде, Ягайло так и не сумел овладеть им и был вынужден предложить компромиссный вариант решения вопроса - перемирие и наложении моратория на решение территориального спора по Западное Подолье.

Не из меньшими проблемами пришлось столкнуться Свидригайлова и внутри Литвы, в отношениях с литовской знатью. Здесь проблема крылась в том, что князь еще в годы правления Витовта получил славу последовательного противника его центристской политики, опертой на подъем позиций литовской католической знати. Такая линия поведения Свидригайло, разумеется, принесла ему уважение и поддержку православного населения украинских и белорусских земель, несмотря на то, что сам князь был крещен по католическому обряду. Став великим князем, Свидригайло сознательно нарушал один из артикулов Городельской унии по исключительного права римо-католиков занимать высшие государственные должности и воеводских правительства, взамен окружая себя сторонниками-русинами. Такими действиями он очень быстро настроил против себя литовскую знать, в среде которой созрел замысел насильственного отстранения Свидригайло от власти.

В ночь на 1 сентября 1432 заговорщики совершили нападение на резиденцию Свидригайло в Ошмьянах. 1 хоть князю удалось спасти собственную жизнь бегством в Полоцк, власть в государстве перешла к его соперника - князя Сигизмунда Кейстутовича, младшего брата князя Витовта.

Власть Сигизмунда признало населения Вильно, Троки, Ковно, Городне, силой было подчинено Брест. А вот Украина, а также Витебская и Смоленская земли остались верными Свидригайлова. В княжестве началась гражданская война.

Главной опорой князя Свидригайло в этой войне были преимущественно представители православных княжеских семей и военного люда Волыни, Киевщины и Чернигово-Сиверщины. Князь Сигизмунд опирался прежде всего на среднюю литовскую знать, что крестилась по католическому обряду.

Война с переменным успехом шла в течение 1432-1433 pp., Пока в 1434 Сигизмунду не повезло постичь важной политической победы - провозгласив привилегией от 6 мая уравнивание в правах православных русинов и католиков-литовцев, он тем самым знеохотив многих сторонников Свидригайло к продолжению борьбы. Особенно заметной была потеря Свидригайло поддержки на белорусских землях.

Быстро теряя позиции, Свидригайло решил дать своим противникам генеральное сражение. Но в битве, состоявшейся 1 сентября 1435 на реке Святой, счастье было на стороне его оппонента. В битве погибло немало войска Свидригайло, в том числе погибли 13 русских князей, а еще 42 попали в плен.

После этого поражения союзники Свидригайло, немецкие рыцари, отступили от него и признали обладателем Литвы Сигизмунда Кейстутовича. Князь Свидригайло же был вынужден искать спасения сначала в Полоцке, а затем в Витебске и Киеве. Впрочем, кипучая энергия князя дала ему возможность, опираясь только на военный люд Чернигово-Сиверщины, осуществить успешный поход на Подолье, а спустя утвердиться на Волыни, куда его призвали местная знать.

Очередной стремительный перелом в жизни Свидригайло наступил в 1440, когда от рук заговорщиков в замке в Троках погиб Сигизмунд Кейстутович. После его смерти надежды на занятие трона, кроме Свидригайло, имел сын погибшего Михалко, а также тогдашний польский король Владислав Яґайлович Варненьчик, сын Ягайло и Ядвиги. Но Совет Бар Великого княжества 29 июня 1440 великим князем литовским выбрала, даже без согласования с польским королем как своим сувереном, его младшего брата - несовершеннолетнего Казимира Яґайлович а (Ягеллончика).

Приход к власти Казимира Ягеллончика и лиц, стоявших за несовершеннолетним правителем, ознаменовался постепенным внутренним примирением Великого княжества Литовского. После долгих лет конфликтов и гражданской войны в государстве пора стабилизации и укрепления великокняжеской власти. Во многом этому послужилися шаги нового обладателя по обеспечению самоуправления отдельным частям княжества. Так, привилегии на сохранение местных традиций и обеспечения автономии было отправлено в Смоленск и в Жамойтию. Правление Киевской землей было возвращено князю Олелько, младшему сыну Владимира Ольгердовича, от которого она была отобрана еще Витовтом. Тогда же были найдены соломоново решение и по примирению с неуступчивым Свидригайло. За ним было признано номинальный пожизненный титул великого князя, правда, фактическая власть распространялась только на Луцкий удел в Волынской земли.

Важной предпосылкой консолидации высших общественных групп стало издание в 1447 г.. Общегосударственного адресованного подданным "Великого княжества Литовского, Русского и Жамойського" - привилегии, который гарантировал права нобилитету князьям, панам и мелком боярству, независимо от их вероисповедания. По этой привилегией знать получала гарантии неприкосновенности от ареста и заключения без приговора суд, не отчужденности наследственных земель, права свободного выезда за границу, патримониальной юрисдикции над крестьянами и мещанами, которые жили в их владениях, и тому подобное.

По своему значению привилегия Казимира Ягеллончика 1447 исследователи сравнивали с Кошицким привилегией польской шляхты 1374, который положил начало становлению шляхетской демократии и парламентаризма в Польской Короне.

Самостоятельное, не согласовано с польским королем избрания великого князя литовского летом 1440 фактически сводило унию с Короной Польской. С этого времени два государства существуют как абсолютно автономные друг от друга политические организмы. Но в 1444 произошло событие, которое вновь сделала актуальной проблему польско-литовской унии. В этом году в битве под Варной пропал без вести тогдашний польский король, старший брат Казимира Ягеллончика Владислав. На первые предложения поляков по занятию младшим из Ягеллонов королевского трона в Кракове литовские Господа советные ответили отказом, а не предпочитая больше быть инкорпорированными в состав Польши. Однако в 1447 компромисс был найден в том, что приглашенные Казимира польским королем должно было состояться на условиях персональной унии, без инкорпорации или подчинения Литвы Короне Польской.

Впоследствии, в 1448 и 1451 гг. Поляки настаивали на восстановлении в силу правовых норм Кревской акта, но это наталкивалось на решительное сопротивление литовско-русских господ.

Между тем на Волыни, где правил провозглашен в 1440 пожизненно номинальным великим князем литовским Свидригайло, наблюдаются процессы автономизации общественной жизни. Волынской знати удается заложить достаточно прочную основу местного политического регионализма, чтобы обеспечить его сохранность на все неблагоприятные условия в последующие десятилетия и даже века. Главный колорит местной жизни определялся наличием здесь крупных княжеских землевладения, которые были, по сути, экстерриториальные, то есть выступали своеобразными государствами в государстве. Такими Микрогосударства в XV в. были княжеские владения Острожских, Вишневецких, Збаражских, Сангушко, Чарторыйских, Корецких, Четвертинских.

Автономизация Волыни в годы княжения Свидригайло вызвала недовольство венского правительства и еще в большей степени это возмущало польское руководство. Во время болезни Свидригайло в сентябре 1451 польские сенаторы выдвинули перед Казимиром требование инкорпорировать Волынь, угрожая в случае отказа овладеть ею силой оружия. Для того, чтобы не допустить перехода Волыни в руки поляков, еще при жизни Свидригайло венское руководство ввело военные гарнизоны в волынские замки, исключив тем самым вступление сюда поляков. Смерть лидера русинских автономистов 10 февраля 1452 была использована для ликвидации удельного статуса Волынского княжества.

Не намного продолжительнее оказалась и история восстановленного Казимиром Ягеллончиком удельного Киевского княжества, которое в 1440 было передано потомкам Владимира Ольгердовича как отчина. В течение следующих тридцати лет пребывания во главе Киева сначала Олелька, а с 1455 его сына Семена - стало в последние десятилетия княжеской славы матери городов русских.

В годы княжения Олелька и Семена было немало сделано для укрепления обороноспособности Киевского княжества, прежде всего его защиты от набегов из Степи. По приказу князей был укреплен пограничные замки, такие, как: Брацлав, Канев, Черкассы, Звенигород, а также Любеч и Остер. Окружающие земли были заселены княжескими воинами-рабами, набранными как из числа местного, так и пришлого населения - тюрков, литовцев, немцев, молдаван и др. Историки предполагают, что именно в середине - второй половине XV в. сложился и порядок организации так называемых полевых сторож, то есть регулярное дежурство вооруженных боярских отрядов на границе, особенно в местах наиболее вероятного татарского вторжения.

Опираясь на местную знать, что в большинстве своем еще служила Владимир Ольгердович, уже в годы княжения Олелька Владимировича удалось успешно построить военную, административную, судебную и фискальную власть и добиться значительной автономии от центральных венских властных структур. Еще более совершенный вид эта модель приобрела в годы княжения его сына, которого одна молдавская хроника под 1463 чествовала князя Семена Олельковича титулом царя киевского.

Укрепление позиций Олельковичей в Руси-Украине дает им возможность все громче заявлять о своих политических претензиях в пределах всего Великого княжества Литовского. Убедительным проявлением этой тенденции является выдвижение Семеном Олельковичсм своей кандидатуры на престол великого князя литовского в +1456 и 1461

Однако преждевременная смерть Семена Олельковича в 1470 не только помешала реализовать властные политические амбиции, но и знаменовала собой конец автономии удельного Киевского княжества. Логика политического развития Великого княжества, направленного на его централизацию, делала неуместным сохранение этого политико-государственного рудимента. А потому после смерти Семена Олельковича, несмотря на то, что были законные претенденты на наследование отчину, центральное правительство, стремившегося во что обратить Киевскую в обычную провинцию, отказался покидать власть в руках потомков Олельковича и назначил наместником в Киев Мартина Гаштольда.

Назначение в Киев - сердца России - человека, который не только было не князем, а и не русином, спровоцировало возмущение киевлян. Они закрыли перед Гаштольда городские ворота и отказались его пускать в город. Но со временем сопротивление киевлян было сломано. В 1471 наместник великого литовского князя таки вступил в управление Киевом и этот момент завершил княжескую историю столичного города и его земли.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >