Монеты Владимира Ольгердовича

Выпуск собственной монеты в Киеве связывается с именем князя Владимира Ольгердовича (1362-1394 гг.), Который сел на киевский стол после победы своего отца над татарами в битве на Синих Водах. Современной историографией его политика рассматривается как продолжение дела Даниила Галицкого и его потомков в объединении украинских земель в рамках единой государственной системы. Опираясь на традиционную роль Киева как политического и культурно-религиозного центра Руси, Владимир Ольгердович заботился о расширении границ Киевского княжества, повышение политического и экономического значения Киевской земли. При активной поддержке княжеской власти в Киеве возобновилась митрополичья кафедра (1376-1380,1382-1389 гг.), Перенесена во времена ордынского господства во Владимир-Суздальского, а затем - в Москву. В 1384 Владимир отправил в тюрьму поставленного на митрополита в Константинополе суздальского архиепископа Дионисия.

Признаком политического и экономического потенциала Киевской земли за Владимира Ольгердовича предстал факт чеканки собственных монет, а сами монеты - важным источником в реконструкции государственных процессов в Руси-Украины.

Фонд монет Киевского княжества насчитывает около 1200 экземпляров, которые происходят из более полутора десятка пунктов находок. Номинальная стоимость монет удельных княжеств того времени была значительно выше содержание в них драгоценного металла (серебра). Это обусловливало пригодность таких монет в обращение лишь в узких границах местного рынка, где действовали нормы принудительного курса соответствующих монет. Абсолютное большинство находок киевских монет происходит с Приднепровья - территории, контролируемой киевским князем. В то же время отдельные монеты Владимира Ольгердовича находили в Литве, на Кубани и Нижнем Днепре, что свидетельствует об экономических связях Киевского княжества.

Как и абсолютное большинство тогдашних монет Восточной Европы, киевские монеты изготавливались из серебряного плющенного проволоки. Проволока определенной толщины рубили на кусочки, плющили и чеканили изображение.

Монеты Владимира Ольгердовича делились на семь групп, которые отличались изображениями и метрологическими характеристиками. Вес киевских монет - от 0,1 до 1,1 г, размеры - 8-15 миллиметров.

Первый тип киевских монет является подражанием зол вот ордынских монет хана Джанибека (1342-1357 гг.). Подобные подражания известны и в других регионах Восточной Европы. Многие княжеств Север-но-Восточной Руси начинали чеканки собственных монет через подражание золотоордынских.

Все остальные типы киевских монет объединены изображением "княжеского знака", благодаря чему монеты киевского князя выделяются среди многих нумизматических памятников Восточной Европы. Есть все основания видеть в этом знаковые схематическое изображение церкви. На европейских средневековых монетах часто случается изображение церкви, даже делаются попытки идентификации конкретных храмов с изображениями на монетах. Чаще всего на средневековых европейских монетах изображался главный собор города.

Возможно, герб на киевских монетах изображал какую-то конкретную киевскую церковь, связанную с князем, а скорее - символизировал соборную церковь всея Руси и "главную митрополию" в широком смысле. Возможно, в создании гербового изображения, связанного с религиозным значением города, принял участие сам митрополит Киприан. Затем у детей князя этот знак закрепился как родовой, о чем свидетельствуют изображения на печатях сыновей Владимира Ольгердовича.

На другой стороне монет Владимира Ольгердовича с "княжеским знаком" - подражание ордынских монет Мухаммеда-Буляк (1370-1380 гг.) - Изображение татарской "плетенки", значка "ИБ" крестика, что воспроизводил различные политические и экономические реалии того времени. Последние типы киевских монет - брактеаты, с односторонним изображением "княжеского знака" или крестика. Вокруг центральных изображений - различные модификации имени князя "Владимир", часто в сокращенном виде.

Монетная чеканка в Киеве, как и в других регионах Восточной Европы, зависело от поступления и запасов серебра, хотя и определялось потребностями в оборотных монет. Эти факторы влияли на количество отчеканенных монет и на их качество. Кроме того, власть должна значительные доходы от уменьшения весовых и качественных норм при чеканки. Это во многом объясняет колебания в метрологических параметрах киевских монет.

В кладах монеты Владимира Ольгердовича случаются с гривнами, джучвдськимы и литовскими монетами, свидетельствует о метрологических связи с этими памятниками денежного обращения.

К сожалению, источники не сохранили названия киевских монет XIV в. Ничего неизвестно о деятельности Киевского монетного двора того времени. Его место может быть определено только гипотетически: в районе Замковой горы, где за Владимира Ольгердовича был построен замок, и прилегающей части Подола.

В конце 1394 или в начале 1395 литовская великокняжеская власть "вывела" Владимира Ольгердовича из Киева силой. Именно к середине 90-х годов относят упадок Киевского монетного двора. Киевским князем стал Скиргайло, перед тем наместник польского короля Ягайло в Литве. Существует предположение о чеканке ним монет в Киеве 1396-1397 гг., Но для выяснения этого вопроса имеющегося нумизматического материала недостаточно.

В условиях значительного ограничения суверенных прав киевских князей, потомков Владимира Ольгердовича - сына Александра (1440-1454 гг.) И внука Семена (1454-1470 гг.), Монетная чеканка в Киеве не восстановилось.

С созданием в Киеве 1470 наместничества Киевское княжество было преобразовано в обычную провинцию Великого княжества Литовского и Русского. Дальнейшие политические условия не позволяли чеканить монеты на Киевской земле.

7.4. Развитие банковского дела на территории Речи Посполитой

Подобно Киевской Руси, Польско-Литовское государство, а впоследствии и Речь Посполитая не имели банковской системы в современном смысле этого понятия. Но кредитные отношения, которые были необходимой основой развития экономики в XIV-XVII вв., Уже находились на достаточно высокой ступени развития.

Характерным признаком того времени было отдельное существование христианского и еврейского банковского дела. В то время, когда каноническое право строго запрещало предоставлять деньги в кредит и получать за это определенный процент, для еврейских банкиров единственным ограничением был Варецкий устав 1423 p., Который запрещал предоставление ссуд под залог движимого имущества.

Во времена Казимира Великого в Польском государстве христианское банкинга представляли Николай Вежинек и Ганько Керич, еврейское - Левко. При господстве Владислава Ягайло карьеру в сфере кредитования сделали две краковские семьи - Морштына и Швар-цев. Еврейский кредит в то время представлял Волчек. В конце XV в. в Великом княжестве Литовском известным был купец и еврейский банкир Абрам Езофович. Семья Щецинская банкиров Лойцив после банкротства 1572 переехала в Гданьск и там продолжала свою деятельность. В начале XVII в. активное банковской деятельности вел королевский секретарь Роберт Форбес.

Во времена Владислава IV известной фигурой в этой сфере был Гданьский купец Ежи Гевель, который кредитовал, в частности, морской политике короля.

Первыми на территории Польско-Литовского государства банками можно считать организованы церковью или костелом набожные банки, их прообразом было создано 1 568 p. во Львове при церкви Успения братство, которое давало беспроцентные ссуды своим членам в случае большой необходимости. Первые польские набожные банки основал выдающийся политический проповедник, иезуит Петр Скарга: 1 579 p. в Вильне, +1587 p.- в Кракове и тысяча пятьсот восемьдесят девять p.- в Варшаве.

В XVI в. польское право уже узаконивало и регулировало ипотечные отношения. Первую кодификацию ипотечного права были осуществлены сеймовой конституции от 1588 С XV в. был известен вексель.

Кредитные отношения Галицкой Руси также достигли высокой степени развития. Этим исследователи объясняют малое количество русских денег, которых находили в кладах именно на территории их выпуска. Во Львове были хорошо развиты и ростовщический, и коммерческий кредит. Последний имел даже международный характер, поскольку распространенными были соглашения между львовскими и прусскими купцами.

В XIV-XV вв. кредит начал играть важную роль в экономической жизни страны. В кредитных отношениях обеспечением была земля - собственность заемщика. По краткосрочных займов, брали на несколько месяцев, часто ограничивались лишь тем, что долг заносили в акты земского суда. В этих актах могли храниться обязательства должника в случае неуплаты долга в предусмотренный срок отдать в залог землю или иную недвижимость, а порой и движимое имущество; случаются обязательство отдать долг эквивалентным количеством земли. Чаще всего долги сразу записывались на земле должника, на основании чего кредитор приобретал на них прав залога. В то время были известны две формы залога земли:

1) с правом использования - древнее и более распространена: земли переходили во владение кредитора, который пользовался ими до того момента, когда должник выкупал их, то есть платил долг. Разновидностью была такой залог до погашения долга, при которой кредитор должен был отчитываться в доходах с земель, которые были у него в залоге, но она редко применялась;

2) без права использования, когда имущество оставалось во владении должника. Такая форма известна с XIV в. Обычно такой способ использовался в тех случаях, когда обязательства возникали в результате дарований определенной суммы церкви или на благотворительность.

В залог предоставлялись леса, целые деревни или их части, которые находились в собственности одного лица.

Аналогичные формы залога случались и в городах, но с той разницей, что предметом залога могло не земельные владения, а городские дома, реже - незастроенные участки, сады и под. Залог недвижимости, прежде всего драгоценностей и товаров, имела в городском кредите значительно большую роль, чем в сельском. В городах, если должник не возвращал долга, его сажали в долговую тюрьму. Чтобы избежать такого наказания, должники стремились запастись охранными грамотами от короля или церковного суда. Поэтому в долговых соглашениях того времени случаются обязательства должников не использовать таких грамот.

Достаточно распространенной формой получения займа, особенно в городских кредитных отношениях, был видеркаф - выкуп (с нем.). В этом случае должник продавал кредитору имущество, должно было стать обеспечением долга, сохраняя за собой право выкупа его в установленный срок и за установленную сумму.

С развитием экономических отношений трудно было придерживаться церковных запретов о взыскании процента. Начали появляться правовые институты, целью которых было обойти эти запреты. Сюда относились: залог с правом выкупа, видеркаф, покупка ренты, займа при условии участия в прибылях, уплата более полноценной монетой, чем та, в которой был предоставлен заем. Кроме того, использовались такие способы, как datum emergens, что означало возмещение за опоздание оплаты. Партнеры договаривались о нереально короткий Термия возврата займа, который заведомо не придерживался, и под видом возмещения уплачивались проценты. К тому же, уже в

XV в. были известны случаи явного взыскания процентов не только евреями, ведь налоговое законодательство конца XV в. словно узаконивало взыскания процентов, облагая доходы с процентов, которые взимались кредиторами.

В конце XIV - начале XV в. в Польше по займам с залогом недвижимости чаще всего брали 10%, иногда больше - до 20%; во второй четверти XV в. процентная ставка снизилась и к середине века составляла около 8%. Во второй половине XV в. наблюдалось дальнейшее падение процентной ставки: в Кракове в XV в. по займам, которые выдавались горожанам, в большинстве случаев составляла 5%. Шляхта платила городским богачам выше проценты, иногда выше 15%. С тех займов, которые не были обеспечены недвижимостью, евреи принимали еще большие проценты. Казимир Великий 1347 запретил им брать больше И деньги из гривны за неделю, то есть 108%; на самом деле эти проценты в XIV-XV вв. доходили до 100, хотя бывали и ниже - около 50.

Кредит в средневековой Польше был полностью децентрализованным, и займы выдавались отдельными лицами, имели свободный капитал, лицам, которые нуждались в деньгах. Но для некоторых крупных купцов кредитные операции становились бы второй профессией наряду с основной - торговлей. Поэтому можно говорить о существовании в Польше торгово-банкирских домов. Именно таким банкирским домом был торговый дом Бонер в Кракове. Он занимал купцам и другим горожанам, шляхте и самому королю различные суммы от нескольких десятков до нескольких тысяч флоринов - одним под долговые записки, другим под залог или в форме видеркафив. Этот торговый дом должников не только в Кракове, но и в других польских городах и за рубежом: в Венгрии (в Кошице), Силезии (в Вроцлаве), Германии (в Нюрнберге). За долги фирма приобрела несколько поместий, принадлежавших шляхтичам.

В XVI в. в Польше параллельно с развитием экономики развивался и кредит, в том числе централизованно. В каждом городе или городке было определенное количество граждан (в крупных городах - купцы, в малых - зажиточные ремесленники), которые в таких больших размерах давали деньги "в рост", что ростовщичество становилось для них источником значительных доходов. Так выделялась банковское дело (банкирами тогда были только частные лица), в тот период была еще очень тесно связана с торговлей. В XVI в. центром банковского дела был Краков, в котором кипела хозяйственную жизнь.

Кредитное дело, что была занятием евреев, дальше развивалась отдельно от кредитного дела христианского населения, потому что так было и в разделении жителей города. Крупные банкиры-евреи преимущественно мобилизовали капиталы, необходимые для финансирования крупных еврейских аренд и оптовой торговли. Эти банкиры пускали в оборот в основном чужие, никак еврейские капиталы. Они занимали деньги у иностранных купцов, местных магнатов, духовенства, особенно в монастырей. Эти банкиры были одновременно купцами и часто с помощью привлеченных средств финансировали свои торговые операции. Помимо того они проводили учетные операции, занимая деньги под расписки и векселя.

Ломбардные операции осуществляли главным образом еврейские финансисты, которым чаще всего приходилось иметь дело с христианским населением. Кагальна власть не ограничивала размера процентов, которые взимались с христианского населения, тогда как из евреев взимать не разрешалось. Лишь в начале XVII в. еврейский съезд принял решение, по которому с евреев можно было взимать процент, не ограничивая максимального размера. Поэтому часто требовали 100-110% и даже больше. Наиболее приемлемыми были такие размеры платы за кредит: до 22% - за долгосрочные займы, до 33% из-за краткосрочные, до 50% - по займам при ярмарка.

В XVII в. также существовали учреждения, где заключались кредитные соглашения. Это были "контракты", которые происходили в разных городах (Львове, Дубно, Киеве, Перемышле, Варшаве, Познани). На таких собраниях заключались различные договоры, касающиеся купли-продажи земли, аренды, передачи пожизненных прав на королевские владения, выплаты приданого и др. Кроме того, распространенными были кредитные соглашения, касающиеся залога имений, покупки ренты, обеспечение кредита недвижимостью, предоставление займов под долговые расписки.

Выводы

1. Первыми монетами, начали массово поступать на территорию Галицкой Руси и Волыни еще в начале XIV в., Были наиболее распространены в то время в Центральной Европе пражские деньги. их чеканки началось во времена правления чешского князя Вацлава II и продолжалось до 20-х годов XV в. В дальнейшем они использовались для монетной счета.

2. Наряду с пражскими деньгами в XIV в. на территории Галицкой Руси в обращении в основном находились напивгроши и денарии, чеканные во Львове. Последние обслуживали внутреннюю городскую торговлю как мелкая разменная монета. Вследствие того, что ни польский, ни литовский власти не запрещали обращение на своих территориях иностранных монет, на рынке находились татарские, венгерские, итальянские, молдавские, гирейськи и генуэзско-крымские монеты. В конце XIV - начале XV в. на украинских землях появились золотые монеты: итальянские флорины и венгерские дукаты.

3. Денежные расчеты проводились в копнах, гривнах, польских злотых и рублях, а также в реальных минутах: деньгах, напивгроши и др. Очень распространенным было использование в монетном счете смешанного способа и системы доплат, которая приравнивала различные монеты.

4. После объединения Польской и Литовской государств в Речь Посполитую возросла необходимость унификации миниатюрных систем. Много внимания в ходе денежной реформы 1578-1580 гг. Было уделено стабилизации денежной валюты и содержанию цены золотых и серебряных монет. Польские и литовские монеты сравнялись метрологически, то есть изготовлялись из одинакового металла и имели одинаковые стоимость и вес.

5. Первое письменное упоминание о русских напивгроши, изготовленные во Львове, датируется 1356 Эти монеты чеканились по владычества Казимира Великого, Владислава Опольского и Людовика Венгерского. Кроме того, они ввели в оборот медные денарии. Владислав Ягайло русские напивгроши постепенно заменил львовскими и прекратил чеканку медных монет.

6. Серебряные монеты киевского князя Владимира Ольгердовича (1362-1394 гг.) Переделялись на семь групп, которые отличались изображениями и метрологическими признакам. Характерной особенностью этих монет было сочетание в изображении на них восточных мотивов рядом с церковью - символом христианства.

7. Польско-Литовское государство, а впоследствии и Речь Посполитая не имели банковской системы в современном смысле этого понятия. Но кредитные отношения, которые являются необходимой основой развития экономики, в XIV-XV вв. уже находились на достаточно высокой ступени развития. Отдельно было христианское и еврейское банкинга.

8. В XVI в. в Польше параллельно с развитием экономики развивался и централизованный кредит. Ломбардные операции осуществляли главным образом еврейские финансисты, которым чаще всего приходилось иметь дело с христианским населением. В XVII в. существовали учреждения, где заключались кредитные соглашения. Это были "контракты", которые происходили в разных местах.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >