Аргументы в пользу эвтаназии

Во-первых, право человека на достойную жизнь, что конкретизируется в праве на свободное самоопределение; выборе своей судьбы; защите от неэффективного и негуманного лечения; в праве сохранения собственного достоинства, которое может быть важнее смерти; в конце - в праве на саму смерть. Содержание этого аргумента сводится к тому, что потеря личного достоинства - страшнее смерти.

По мнению сторонников либеральной позиции, признание права больного человека на смерть не несет угрозы общественным интересам, поскольку касается сферы личной свободы, не подлежит социальной регламентации. Косвенным аргументом в пользу того, что человек свободен распоряжаться своей жизнью, является указание на право человека подвергать свою жизнь смертельному риску, например, выполняя свои профессиональные обязанности.

Начало активного формирования идеологии в защиту эвтаназии начался после публикации уже упоминавшегося Манифеста эвтаназии в журнале "The Humanist" (1974). Авторы этого обращения призвали предоставить свободу неизлечимо больным людям "рационально распоряжаться своей собственной судьбой", если признается ценность и достоинство человека.

Во-вторых, жизнь благом только тогда, когда в целом удовлетворение доминируют над страданиями, положительные эмоции над негативными. Этот аргумент является наиболее значимым при обосновании правовой легитимации эвтаназии, особенно когда жизнь полна нестерпимой боли без надежды на облегчение и четко выраженное желание больного завершить свой земной путь.

Такое утверждение, по мнению российского этика AA Гусейнова, не безупречно, поскольку в случае эвтаназии выбор осуществляется не между жизнью, наполненной страданиями, и жизнью, в котором доминируют удовольствие, а между жизнью и никак жизнью. Этот аргумент отрицает ценность жизни как блага независимо от того, как в нем распределятся удовольствие и страдание, поскольку классификация проявлений жизни на положительные и отрицательные возможна только при условии первоначального предположения, что именно жизнь как таковая является благом, а это является отрицанием данного аргумента в пользу эвтаназии. AA Гусейнов убежден, что жизнь есть благо и остается благом даже тогда, когда становится сплошным страданием.

Жизнь можно считать благом до тех пор, пока оно человеческую форму, существует в поле культуры и нравственных отношений. Пребывание в коматозном состоянии исключает наличие таких жизненных параметров, признаки личностной жизни исчезают, человек деградирует до зоологического, растительного уровня. Таким образом, сторонники эвтаназии считают, что человек теряет нравственные санкции и может рассматриваться как объект, как вещь, поэтому вопрос о прекращении ее существования лежит вне моральными измерениями.

Этот аргумент является достаточно уязвимым, поскольку в мировой культуре зафиксирована вековая практика сохранения памяти об умерших, поклонение местам их захоронения, что свидетельствует о связи нравственного содержания с предметом. Как утверждает AA Гусейнов, если нравственное отношение распространяется на останки, то тем более оно должно распространяться на живое тело.

Поддержание жизни на стадии умирания, что осуществляется с помощью сложных технологий, слишком затратным в финансовом плане. Средства, затрачиваемые на сохранение безнадежно больных, было бы справедливо, с точки зрения сторонников либеральной позиции, использовать для лечения больных, имеющих шанс на выздоровление. Логическим выводом в концепции обоснования правомерности эвтаназии является эвтаназия неполноценных. Особенно остро это сложный вопрос возникает в отношения новорожденных. Очевидно сомнительно, что этот практический аргумент, который является значимым в пределах исключительно практических решений, может быть достаточным по моральной легитимации эвтаназии.

Забота о генетическом здоровье человеческой популяции. Необходимость избавления от неполноценных людей, особенно это касается новорожденных, мотивируется биологическими факторами, заботой страхования от угрозы вырождения человеческого рода вследствие накопления патологических генов в популяции. Такого типа рассуждения получили практического воплощения в фашистской Германии 1939-1941 гг., Когда была разработана и осуществлена программа по уничтожению "жизненно неполноценных" людей.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >