Политическая этика - вызов социально-политического кризиса

Ознакомление с политической этикой, в первую очередь, предполагает определение ее отношение к собственно этики как науки о морали. В то же время сфера политического обязывает к обращению к политической науки, в частности политической философии, которая с начала своего существования содержала нормативно-ценностную составляющую в своих интерпретациях политики.

Проблема соотношения этики и политики впервые отчетливо появилась еще во времена античности. Четкое определение проблематики этики и политики в их соотношении связывается с работами Аристотеля. Однако его предшественники (Сократ, Платон) по-своему касались проблем лучшего устройства совместной жизни и достижения человеческого счастья в нем.

Поиск социальной гармонии предусматривал обращение к идее блага в самом широком этическом смысле. Так, у Платона лучше по устройству общественное упорядочения ("Государство", "Законы"), олицетворяющий истинные принципы человеческого общежития детерминировано онтологически первичным (как квинтэссенция сущего) благом. Это идея, которая притягивает к себе, организует и наполняет смыслом человеческое бытие. Вне его даже счастья (чисто человеческая, в отличие от божественной, цель) не может быть истинным. Идеальная политическая власть и является инструментом осуществления блага как общей цели. Для Платона истинная политика - это политика, растворенная в идеях истины и блага.

Более того, и единство людей определена именно тем, что и для человека важнее быть подчиненным идеи. Поэтому именно мудрые по Платону достойны быть правителями. НЕ развивая собственное этики как специальной сферы размышлений, Платон своей философией произносит тождество разумного и нравственного (как господство идеи блага) и, в то же время, понимает их силой организующей государство, отождествляя собственное этическое и политическое. Ведь власть идей является полным и несомненным господством над умами. И такая власть незыблема и окончательная.

В понимании Платона несовершенство реальной власти перекрывается рассуждениями об истинном и моральное. Тот, кто познал истину, уже ничем другим, кроме этой истины, кроме блага не будет руководствоваться. Ведь порядок человеческой жизни в прямой зависимости от высшего порядка ("царства идей"), который дается человеку в его уме. Воспринимая его как человеческую добродетель (моральное качество), Платон находит в уме опосредования между миром вечных истин и миром конечным и ошибочным, тем самым вооружая человека на путях достижения единства с самим собой, свободы от страстей, самообладание и как результат - счастье.

У Аристотеля возникновения этики как специальной предметной области знаний неразрывно связывалось с политикой, которая становилась объектом специального теоретического исследования. Потому исследования этики как учения о добродетели как качества человеческого характера предусматривалось не столько для вооружения человека на пути к счастью, сколько для определения условий (общего и высшего блага и пользы) совместного существования в практике полисной жизни.

Исследователями отмечается генетическое родство этики и политики по Аристотелю 76. Этика и политика принадлежат к одной сферы практического знания в отличие от теоретического и творческих или производственных знаний. Как в этике, так и в политике цель поступка неотделима от него самого. Неотделимость предметно-целевой интенции от поведения и деятельности человека характерна для этики и политики.

Аристотель рассматривал этику и политику в рамках единой системы - как области практического знания. Более того, доминантные черты этической ориентации, определении Аристотелем (идея блага, сфера публичных отношений как основная сфера нравственного самоопределения личности и др.) »Утверждают сущностную открытость этики в сторону политики как таковой, политического способа человеческой жизни и общения" 77.

Итак, в центре аристотелевской этики - политические вопросы, что собственно и делают его этику политической педагогикой и политической этикой. Как и в целом античная философия, этика Аристотеля была попыткой осмыслить оптимальные условия для упорядочения жизнедеятельности полиса, его управления.

Этика и политика у Аристотеля неотъемлемые в человеческом стремлении к "хорошей жизни" (эвдемонии) вместе с другими и для других как раз и институтах. Моральный смысл направления к благу (общественного) сочетается с индивидуальным человеческим желанием счастья. А в открытых публичных отношениях проходит процесс нравственного самоопределения человека.

Специфически человеческие черты: стремление к благу и отношения с другими в учении Аристотеля вписаны в общий эмпирический пространство (полис), который обнаруживает целостную природу античной этики "этоса".

Исследуя реальную политическую практику (доработок аристотелевской школы - 158 монографий из серии "Полет"), философ определяет политическую жизнь одним из основных способов человеческого бытия, придает существованию человека определенного особого направления и свойств.

Политическая жизнь ассоциируется с напряженной, полной моральных проблем атмосферой полиса. Эта характеристика задает и определенную степень диалогичности И в политике, и в этике Аристотеля сочетаются измерение праксиса (цель которого неотделима от поведения и поступков человека) и

"совершенного" общения, в рамках которого люди определяют и отстаивают собственные интересы, это сочетание создает пространство и возможность морально-практического дискурса, который связан с делами и принятием решения.

Политика для Аристотеля - это общение "в наиболее совершенной его форме, которая дает людям полную возможность жить в соответствии с их стремлений", "общения, является самым важным из всех и обнимает собой все остальные общения". В политике проявляется стремление к благу, как и в других формах общения, в том числе и моральном. "Государство есть только тогда, когда возникает общение между семьями и родами ради благой жизни, с целью совершенного и самодостаточного существования" 78. Целью политического (полисного) общения является стремление к благу, причем к "высочайшего из всех благ". "Государство создается не ради того только, чтобы жить, а преимущественно для того, чтобы жить счастливо" 79. Политическая жизнь должна быть деятельным: "если счастьем должно считаться благая деятельность, то и вообще для всякого государства, как в том числе и для человека, лучшей жизнью было бы жизни деятельное". А оно предпочтительнее возможности "совершать в своей деятельности в соответствии с требованиями добродетели" 81. Лучшими же отношениями для жизни в полисе есть дружеские отношения. "Дружественность ... скрепляет и государство, и законодатели тщательно заботятся о дружественности, чем о правосудии", ибо "дружба - это общность ... желая жить вместе с друзьями, люди делают то и в том принимают участие, в чем и мыслят себе жизнь общим "82.

Политическая жизнь, по Аристотелю, предполагает единство этической и политической проблематики человеческого бытия в целом. Такое взаимодействие этики и политики свидетельствует целостность гармоничности мировоззренческих установок культуры античности, дух и ценности которой отразились в творчестве Аристотеля. Однако теория Аристотеля все же была определенным идеальным моделированием в ситуации кризисной эпохи античного классического полиса. Философ, исследуя важнейшие черты совершенного государственного устройства, говорит о желаемое. Его требование беспокоиться по поводу достоинств граждан является призывом к тому государству, "которая называется государством по истине" 83. Его интенции были именно поиском оптимального обоснования должного, которое бы дало вдохновение для решения споров и проблем реальной политической практики первой трети IV в. до н. е.

Если античность в своей полисной форме организации жизнедеятельности давала основания для соотносительности политики и этики, теократия средневековой эпохи снимала проблему как таковую, то уже становления новоевропейской цивилизации, начатое эпохой Возрождения, положило начало различия политической и нравственной сферы (до взаимного исключения в самых радикальных подходах) .

Хотя позже во времена Возрождения генетическое родство этих практических сфер была пересмотрена в учении Николо Макиавелли не в пользу их единства, а в свете подчинения нравственного выбора политическим интересом, характер их взаимоотношений не получил окончательной определенности.

Персоналия Николо Макиавелли показательна по теоретического обоснования противопоставление политики и морали как разных сфер по исходным интересами и конечными идеалами. Однако следует учитывать, что он вошел в теоретическое наследие политической и этической науки не только теорией объективной, эмансипированной от морали и религиозных авторитетов политики, рационализацией и систематизацией политической практики, но и пропагандой определенной политической этики. Именно в его концепции, согласно которой мораль не только отделена от политики, но даже подчинена ей, имеют место политико-этические предписания относительно норм политического аморализма как средства достижения общего блага, выгоды и самосохранения. Критика недейственных абсолютных моральных стандартов была предложением действенной политической этики, которая ориентируется на конкретно-ситуативный результат. Хотя в вопросе соотношения политики и морали именно Макиавелли стал родоначальником довольно жесткого противопоставления этих двух сфер.

Политика, по Макиавелли, обречена на злодеяния. Действующий политик не должен бояться вершить злые действия, поскольку именно преступление является основным принципом в политике, где цель оправдывает средства. "Государе, что желает сохранить свою власть, нужно научиться быть не хорошим и использовать это умение в случае необходимости" (Н Макиавелли).

Мораль, которую используют в политике, - это ухищрения и лицемерие ради прикрытия эгоистических интересов и манипулирования чужой волей. Недалеки от этого и обычная мораль и человеческие нравы, о которых Макиавелли придерживался самой плохой мысли, описывая реалии повседневной жизни. Именно поэтому философ в своей политической этической позиции полностью исключает моральную метафизику, идеологию, абстрактно должное, что находится по ту сторону жизненных обстоятельств и коллизий. Такая чистая мораль несовместима с реальностью политики. В целом ее влияние на общественную жизнь незначительно. Поэтому мораль не может быть полезной политике, тем более, быть соотносимо с ней.

Оценивая своеобразную теоретическую позицию Макиавелли, стоит отметить, что она, в свою очередь, связана со спецификой исторического социально-политического момента. Именно цели борьбы за политическую автономию Флоренции в бурные времена позднего Возрождения придали той преувеличенной циничности, которой данная политическая позиция Макиавелли в обосновании оправдание любых средств в достижении цели - политического властвования.

Однако позиция Макиавелли не стала ситуативным исключением, а имела в дальнейшем как своих сторонников, так и критиков. Стоит только привести ряд высказываний по этому поводу, которые свидетельствуют традиционное деление мнений по проблеме соотношения морали и политики. К моральным нигилистов в сфере политики можно привлечь социальных философов, социологов, политологов XVIII - XIX вв., Которые, исследуя достаточно жестокие политические реалии того времени, все больше утверждались во мнении, что политика "грязным делом". Показательны мнения: "Не надо непосредственно заниматься политикой, чтобы убедиться в том, как сильно ее обычаи противоречат морали и разума" (ПИ. Монтескье) "Кто ищет спасения своей души, тот ищет его не на путях политики, имеет совершенно другие задачи, которые можно решить только при помощи насилия" (М. Вебер).

Проблематика взаимозависимости политики и этики актуализировалась в период самосознания европейского сообщества в процессах развития государственности в Новых времен. Поглощение морали государственным законом и собственное подчинение этики политикой обосновывалось в философских исследованиях Т. Гоббса, Дж. Локка, А. Гельвеция, в дальнейшем становлении последней специальной профессиональной сферой социального бытия.

Окончательное определение политики как специализированной деятельности, требующей особой этики утвердилось в социологии Вебера в период кризиса европейской культурного самосознания в сложных социально-политических коллизиях начала XX в. Этим было положено начало разработки специальной политико-этической тематики представителями социологического и антропологического подхода к изучению политики. Утвердилась традиция разведения "этики убеждений" и "этики ответственности" (М. Вебер), "этики успеха" (М. Шелер) в политической деятельности.

Однако глубокий системный кризис, с которым европейское сообщество вышла из двух войн, распад системы ценностных ориентиров, определенная дискредитация либеральной традиции 60-х годов XX в., Подрыв авторитета государственной политики, а в последующих годах кризис управления, доверия, идеологии, наконец экономики, морали, политики с новой силой актуализировали просмотр взаимовлияния политики и морали, чем вызвали уже политическую этику как рефлексию этой проблемы, введя ее в состав многих философских и политологических исследований.

Итак, проблематика политической этики актуализируется в периоды социальных кризисов и социально-культурных, социально-политических трансформаций. Это - и период кризиса классического античного полиса, и период становления европейской национальной государственной суверенности, и период кризиса европейской социальной либеральной системы. Современная потребность дальнейшей разработки политической этики усиленная как социальным запросом по решению наболевших политических и социальных проблем, новых горизонтов дальнейшего социального упорядочения в сложных процессах современной глобализации и догоняющей для многих стран модернизации, так и теоретической требованием пересмотра как основных объяснительных подходов, так и существующих интерпретаций политики и морали как социальных явлений.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >