Политика и честность: возможно моральное оправдание политической лжи

Одним из распространенных обвинений в адрес политики и политиков является определение ее как "грязного дела". Такое мнение имеет свои основания - собственно характер реальной политической практики.

Политика, олицетворяя власть, провоцирует тех, кто эту власть занимает, использовать ее в целях собственной пользы. Распущенность властьпридержащих как продукт высокого престижа власти и доступа к материальным и духовным благам, непомерной ее концентрации и бесконтрольности - общераспространенный факт любой политики. Ведь еще английским историком лордом Д. Актон в XIX в. произнесено, что "всякая власть развращает, а абсолютная власть развращает абсолютно". Такое извращение основной цели политической деятельности с общего на частный интерес порождает наличие лжи в реальной политике как присущей ей стратегии.

Но не только порок эгоистической корысти загрязняет политику безнравственностью. Значительно сложнее и глубинным основанием оправдания любых средств в достижении политический целей является органическая связь политики с насущными, прагматическими интересами людей, запросами актуальной социальной жизнедеятельности. Для решения насущных проблем отстаивается необходимость и право политике "реальной". Еще со времен Макиавелли использование даже безнравственные средства произносится "искусством возможного». Ложь оправдывается, если она вынуждена интересами государства.

Однако возникает вопрос, по которому имеет свою компетенцию политическая этика как исследовательская отрасль. Есть аморальность средств, меньшее зло в противостоянии большей, ложь, в частности, требованием самой сути и структуры политики? Или политика профессия неизбежно требует морально непорядочного поведения? И критерии разграничения допустимой и недопустимой аморальности политических действий? И, наконец, если определенная мера допустимости лжи, обмана, введения в заблуждение, безжалостности во имя важных политических причин допускается для человека как политика, будет ли он способен воздержаться от безнравственности как человек, особенно в продвижении собственных интересов?

Действительно, целый ряд особенностей политической деятельности провоцирует эти коллизии с моралью. Так, господство в политическом пространстве групповых интересов (партийность) порождают и специфические групповые ценности - непорядочность как личная жертвенность во имя общего дела, например, общность мысли в принятии политических решений, вращается безответственным отступлением от морали. Поэтому допустимо вывод, что "политика выступает отраслью, где каждый субъект (человек, определенная социальная группа и т.д.) заботится о своем, а еще точнее, заботится о себе - отнюдь не о Другого, хотя с ним общается. С этого точки зрения ее, видимо, можно понимать как сферу где общение совпадает с интересом, следовательно, не достигается полноты своего собственно этического смысла, своей этической самоценности ".

Проблема честности в политике, которую можно понимать и как проявление собственно нравственности в политике, безусловно, сложная и неоднозначная. В ряде ситуаций честность как позиция политика может быть и не оправданной. Более того, X. Арендт, которая рассматривала нравственное обоснование политического поступка, критиковала абсолютистские моральные позиции в политике 104. Так, абсолютная мораль любви превращается в политическом пространстве безмерной жестокостью. Как показывает исторический опыт, политика, морализирует в ключе универсальной жалости, вращается неограниченной ярость толпы и царством террора. По мнению философа, абсолютная мораль совести на общественно-политическом поприще граничит с отсутствием полноценного участия в коллективных делах. Хотя в ситуациях жестоких кризисов (в безнадежно коррумпированном политическом пространстве, например) абсолютизм морального совести - единственное средство оказать сопротивление хотя бы в качестве "отрицательного поступка", в нормальном политическом процессе, это побуждение к уклонению от активной действенной позиции.

Такой же непродуктивной усматривается и бескомпромиссная борьба с лицемерием. Попытки постоянного разоблачения лицемерия вращается навязчивой недоверием к не только политических контрагентов, но и к политическим союзникам, что приводит к разрушению эффективного взаимодействия.

Вряд ли можно понимать такую критику морального абсолютизма в политике как проповедь имморализма. Эти последние соображения скорее разоблачают тонкости нравственного сопровождения политической деятельности. Политика должна быть результативной, так и деятели в ней больше озабочены последствиями и эффективностью. Но это все же не оправдывает отсутствие морально-ценностных измерений политической практики.

Необходимость быть безжалостным, или лицемерным в некоторых политических обстоятельствах не имеет сопровождаться не осознанием того имморального или аморального характера, который был допущен в действии. То есть политик должен осознавать "грязь своих рук". Кроме того, вынужденность к морально неприемлемых поступков или средств не должно нормировано. Признание правомерности морально сомнительных средств политики может привести склонность к такому стилю политической деятельности, поскольку теряются "рамки дозволенного" в системе координат политической необходимости.

Этическая адекватность политика именно определяется отношением к допустимости аморальных поступков, когда их делать необязательно. "Только тот, кто не желает или склонности делать морально неприемлемые вещи, даже если они необходимы, очень вероятно не сделает эти вещи в ситуации, когда такой необходимости не будет". Но те, кто от регулярности морально неприемлемых поступков лишились чувствительности к ним "могут в долгосрочной перспективе перестать замечать неприятные вещи вообще, а такая перспектива заставляет волноваться прежде нас, живущих под их руководством".

Политика - сложная сфера по однозначно нравственной позиции в ней. И "этика ответственности" в политике, как отмечал еще М. Вебер, часто конфликтует с "этикой убеждений". Честность как отстаивание собственных фундаментальных этических убеждений может оказываться под давлением политических обязанностей, ущемлением политической необходимости. Но политик должен знать, что он пожертвовал чем-то важным, когда оставил свои моральные принципы. Этим моральный политик отличается от просто политика или просто человека. "Мы познаем его по грязным руках. Если бы он был только моральным человеком, его руки не были бы грязными; если бы он был только политиком, он сделал вид бы, что его руки чисты".

Итак, представляя интересы какой слои, общественный деятель уже не принадлежит себе, должен сдерживать свои чувства и действия, поскольку ему нужно заботиться об интересах тех, кто ему доверился, быть осмотрительным, чтобы не повредить общему делу и людям. Однако плохо, когда политический процесс усилиями участников вполне превращается в лицедейство и зрелище, на представление, во время которой можно будет удовлетворить собственное тщеславие, получить баллы в политической соревновании, на соревнования по поводу того, кто кого больше обманет.

Истинным политика общественного деятеля выделяет умение обойти нежелательные вопросы, избежать вопросов и ответов, которые тянули бы за собой негативные последствия, уместно промолчать, но не прибегать ко лжи. Политик не всегда может обо всем сказать, но никогда не имеет права лгать. Настойчивость в отстаивании им декларируемых принципов должно сочетаться с взвешенностью и ответственностью в поступках и заявлениях.

 
< Пред   СОДЕРЖАНИЕ   След >